Растворись во мне

      Что считать безрассудством по сути своей? Поступок храбрый, но глупый и импульсивный считается таковым? В сказках и красивых историях упорство главного героя, и его самоотдача, и жертвенность были разменной монетой, всегда откупая своего обладателя от беды и простой смерти. Разве может погибнуть принц от клинка, если он закрыл собой от него же принцессу? Ксавье знал, что не может. Уэнсдей же не погибла от стрелы.       Только по таким размышлениям, только уверяя себя в этом, он быстро собирал рюкзак экстренной помощи и собирался отправиться в тот треклятый, покинутый когда-то, особняк. Фонарик взял, веревку тоже, прихватил теплый плед и бутылку воды. Старая футболка пойдет как бинты в случае чего. Он не был уверен пригодится ли ему сегодня хоть что-то из этого набора, но наделся, что — нет.       Проще было бы пойти к Уимс, вызвать полицию на крайний случай или взять с собой кого-то еще. Но это было рисково. Он не знал держат ли его друзей в заложниках, или же это приманка, но рисковать не хотел. Тем более если это был первый вариант, то в случае приди он не один, им будет грозить опасность. А во втором варианте будет грозить только ему, если же он опять-таки не возьмет с собой кого-то, кого может подвергнуть опасности. Был бы он сообразительней и смекалистей, то наверняка позвал бы с собой Уэнсдей. Она бы пригодилась. Незаметная, тихая, быстрая, а еще умная и сильная. А еще скорее всего она бы отказалась. Но он её сегодня даже не видел, как и не видел всех остальных. Именно поэтому он и решил, что его друзья в опасности.       Надев теплую кофту с капюшоном и водрузив свой рюкзак на плечи, он еще раз взглянул на пустующую кровать Роуэна и открыл дверь, покидая комнату, а после и территорию школы.

***

      Энид была прекрасным организатором и это знал каждый, кто бывал хоть раз на празднике, который она устраивала. Всего было в излишке, всё было более чем, каждая деталь была доскональная. Не было сомнений, что юная волчица была эмпатом и отлично чувствовала людей не только по запаху.       С самого утра она с группой других ребят, участвующих в организации, отправились на место и принялись за декор. Тематикой вечеринки было что-то вроде средневекового турнира и даже само место уже неплохо подходило своей ветхостью. Тема была выбрана не случайно, а благодаря таким увлечениям Ксавье как фехтование, стрельба из лука и рисование. Эта неугомонная блондинка продумала даже конкурсы под тематику.       Эстер и Роуэн идеально выполнили своё поручение и доставили всю выпечку вовремя, при этом не попавшись никому на глаза, а особенно учителям и самому имениннику. Торт был выполнен тоже по задумке Синклер и представлял собой средневековую картину, в которую было воткнуто множество стрел и мечей. Все были уверены, что Ксавье, как личность творческая, безусловно оценит сие произведение искусства, именуемое именинным тортом.       Где-то внутри Эстерли хотела, чтобы как произведение искусства он оценил её. Она в этом никогда не призналась бы ни себе, ни остальным. Но почему-то готовилась весь день, точнее два дня. Еще вчера она в голове придумала образ, в котором пойдет на вечеринку. Конечно же белое платье, с красивыми рукавами фонариками из сеточки. Подол был выше колена, из легкого материала он разлетался и приятно ласкал кожу. Сверху был также слой из сетки, а сам подол был обрамлен кружевом. На свадебное оно было не похоже, хоть и белого цвета. Макияж можно было бы тоже сделать белым, но Эстер не имела представления, где ей достать необходимую косметику. С собой у нее была тушь и блеск для губ, а у Энид все подводки и тени были цветными. В любом случае, Эстер не была хорошим визажистом, поэтому надеялась хотя бы просто замазать свои синяки, нарисовать маленькие стрелки, подчеркнув ресницы тушью, и слегка оттенить губы розовым бальзамом. Волосы слегка завить и прибрать белой лентой.       С утра она уже прошлась по всем соседкам и одолжила все необходимое для образа, который отчетливо видела, закрывая глаза. Сейчас же она сидела уже одетая в платье перед зеркалом и пыталась нарисовать стрелки раз за разом стирая и перерисовывая неудачный вариант. Рука была не набита, что ж поделаешь. Она знала, что опаздывает. Кто-то из оборотней уже оповестил всех, что цель покинула здание и отправилась прямиком в ловушку. Она точно не знала, что там за план по заманиванию разработала Энид, но он точно сработал.       Последние штрихи на губах, затянуть белую ленту потуже, застегнуть босоножки и всё готово. Покрутившись перед зеркалом, она была удивлена, что может выглядеть так хорошо. Для неё это уже было нечто нереальное. Если она на простую вечеринку нарядилась максимально роскошно, как только могла, то что она будет делать в случае какого-то выпускного балла? Она просто надеялась, что в этой школе никакого выпускного не будет.       «Интересно, назвал бы сейчас Саймон Бэннер меня уродиной? Я так не думаю.»       В голове она позлорадствовала своим мыслям и ухмыльнулась. Воспоминания о бывшем однокласснике залезли в голову очень невовремя. Особенно, учитывая, что этот одноклассник когда-то ей нравился. Сейчас она сама вряд ли бы взглянула на него, учитывая в какой экстравагантной школе она училась. Каждый ученик Невермора выглядел неординарно и приковывал к себе внимание. Каждый своим образом старался подчеркнуть свою индивидуальность и особенность, а это всегда привлекало Эстер, из-за её творческой натуры.       Образ Ксавье опять ворвался в голову, непрошенным гостем, заставляя пригласить себя без каких-либо возражений. На вид он примечательным никогда не был. Разве что только высокий рост мог выделить своего обладателя из толпы других ребят. Ну, возможно еще длинноватые волосы, которые он иногда небрежно собирал в хвост или же в пучок. При первой встрече она, кажется, вообще не заострила на нём внимание. Тогда в школьном дворе он стоял на стремянке и рисовал какую-то фреску, которая перетягивала всё внимание на себя, а не на своего непримечательного творца.       Почему она вообще начала обращать на него внимание? Когда она стал существовать так явно? Только из-за ссоры на стрельбище? Тогда она приняла его за очередного богатенького мальчика, который по умолчанию считает себя выше остальных из-за статуса родителей. Но по правде: а что она знала про него? Ничего. Возможно, его отец и не был для Ксавье примером подражания и защитой. Эстер помнила своего «отца», и про него она уж точно не хотела ничего слышать, особенно из уст посторонних людей, не знающих ситуацию. Так почему она тогда позволила себе затронуть чужого родителя без разрешения?       Девушка поймала себя на мысли, что она слишком долго уже думает об этом, и опаздывает из-за этого еще больше. Очередной раз её мысли захватил тот, про кого она хотела думать меньше всего. Лучше бы он был простым ольвидаром, лицо которого она забыла бы, как только отвлеклась бы на что-то другое.       Давно собранная, она схватила сверток, куда завернула подарок и помчала на выход, на ходу размышляя какие есть варианты добраться туда быстрее чем главный гость торжества. Школа была полупустой и это было нормально, учитывая, что Синклер пригласила на свою вечеринку чуть ли не половину учеников. Пробегая через школьный двор в сторону выхода за территорию, краем глаза она зацепилась за движение в проёме между колонами. Остановившись прямо у фонатна, она пыталась высмотреть в темноте коридора, что же там происходит. Статуя Эдгара По медленно двигалась — так подумала Эстер сначала, но проморгавшись, она лишь заметила, что статуя сдвинулась на пару сантиметров вперед, а крылья ворона, сидевшего на руке писателя, со скрежетом поднялись в привычное положение, которое Эстерли помнила отчетливо, побывав в этом дворе уже не раз. Это не сильно удивило её, учитывая специфику самого учебного заведения, однако двигающиеся статуи были в новинку. Девушка оглянулась по сторонам, и убедившись, что кроме неё поблизости никого нет, осторожно приблизилась к статуе. Пока её взгляд был направлен прямо на интересующий её объект, ничего не происходило и положение Эдгара По или его ворона не изменилось. «У меня началась развиваться паранойя или может сразу параноидальная шизофрения?»       Звук сообщения из сумки отвлек Уайт, и она моментально полезла искать телефон. Это был Роуэн, который ругался, что Ксавье уже приличную часть пути преодолел, а она еще не в дороге даже. Нужно было спешить, поэтому девушка оставила статую в покое, но мысленно пообещала себе еще вспомнить за это.       За воротами маякнули фары ярко-красного автомобиля, на секунду ослепляя. Когда глаза привыкли, и можно было их разлепить, через лобовое стекло она узнала кучерявую макушку Тайлера, парня из кафе. Он тоже опаздывал, учитывая, что он был приглашен на вечеринку, как и все остальные. Эстер не знала почему он все еще здесь, а не в назначенном месте, но возможно это был её шанс.       Подбежав к автомобилю, она постучала по стеклу, привлекая внимание Тайлера, который был занят просматриванием мобильного телефона. Заметив девушку, он сначала растерялся, но спустя мгновение узнал в ней недавнюю посетительницу Флюгера, и открыл переднюю дверь, приглашая Эстер сесть рядом.       — Кокосовый хоткрим с белым шоколадом, верно? — парень улыбнулся, осматривая девушку с ног до головы, смутив её этим.       — Вообще меня зовут Эстер, я забыла представиться, — она поджала губы, осознав, что напросилась в машину к незнакомому ей парню, если так подумать. — Но вижу, тебе мое имя и не нужно было, чтобы запомнить меня.       — Да, и сейчас я вспомнил и понял почему. Красивое платье, — очевидно во всём белом Эстер было просто запомнить, легко узнать и трудно забыть. По крайней мере, ей так всё чаще хотелось думать.       — Спасибо. Ты почему тут, а не на вечеринке? Уже все собрались, только мы с тобой опаздываем.       — Знаю, но я хотел забрать Уэнсдей, а она не отвечает, — Тайлер помрачнел и в очередной раз посмотрел на экран телефона.       — Я не видела её сегодня в комнате, она должно быть уже там. Я её соседка по спальне, — после этих слов парень посмотрел на Эстер более внимательно, вглядываясь ей в лицо как-то осознанно, будто до него дошло нечто важное. Но уже спустя пару секунд затянувшегося молчания, он расслабил лицо и снова подарил ей милую улыбку.       — Тогда, видимо мы поедем вдвоём, — он пристегнул ремень и сразу же повернул ключ зажигания, заводя автомобиль. — Держись, я знаю очень короткий путь.

***

      Хоть и по времени сейчас был разгар дня, лес был окутан полумраком, не давая солнечному свету пробиваться через густые ветви. Ксавье пришлось подсвечивать путь фонариком, хоть он и рассчитывал, что сегодня он ему не понадобится. Он хотел, чтобы сегодня ему ничего из того, что он захватил с собой на всякий случай, не понадобилось. Повсюду то и дело летали и каркали вороны, будто молчаливые путники, они сопровождали парня, приглядывая за ним с высоких деревьев. В такие моменты он задумывался над тем, почему в дар ему не достались крылья. Тогда он мог бы летать, и сейчас ему не пришлось бы тратить столько времени на дорогу. Он мог бы улетать из дома, когда ему захочется, и тогда отец не смог бы удерживать его взаперти. Он взлетел бы высоко-высоко, так далеко от людей, проблем и преследующих его мыслей. Но от самого себя бежать некуда, потому что тупик, в который он попал, был в его голове. И он был заперт там один, предоставленный сам себе на растерзание мыслями. Но лучшая из всех — мастером терзаний — была одна особо назойливая мысль, имя которой было Уэнсдей Аддамс. Эту мысль он точно предпочел бы выкинуть из своей головы, даже если бы пришлось сделать лоботомию. Он даже разрешил бы ей самой провести эту операцию, зная, что она это наверняка умеет. Она ведь любила такие вещи.       Сегодня у него были другие планы. Вообще эти планы он вынашивал давно и долго, прокручивая полную картину в голове. Вот он, красивый и с наконец-то нормально уложенными волосами, приглашает её в милый ресторанчик за городом. Там темно, если не считать несколько свеч, довольно прохладно и тихо. Он снял бы его полностью на весь день, поэтому они были бы одни. Он бы угостил её каким-то изысканным блюдом и даже возможно достал бы где-то бутылку вина. Возможно, она отказалась бы, ссылаясь на то, что хочет умереть какой-то более интересной смертью, чем от алкоголизма, но он подготовился и заучил несколько фактов о пользе вина из интернета. Он сделал бы всё красиво, гротескно и романтично, и растаяла бы даже она. Он знал, что растаяла бы. У Тайлера же получилось.       Не хотелось признавать, но кажется дело было не в Тайлере. Проблема была в ней и её бесконечном холоде. Она походила на робота, которому изначально не прописали функцию взаимности, но тогда он стал бы хорошим программистом. Хотя она была скорее трояном, который мог только удалять код вообще, стирая все файлы. Это и бесило. Она постоянно отказывала и давала понять, что можно даже не пытаться. Не стоит ожидать взаимности оттуда, где её не может быть изначально.       Поэтому он хотел отвлечься. Он был противен сам себе, когда думал о том, что намеренно сближается с Эстерли, чтобы отвлечься от этого вируса. Она безусловно нравилась ему, но заметил бы он её, не будь она снимком Аддамс, проявленным в негативе? Было глупо доказывать себе, что он никогда их не сравнивал. Сравнивал, и еще как. Именно этот контраст в ней и притягивал. Но заигрываться он не собирался, разбивать сердце и играться чувствами девушки он никогда бы не стал.       Парень не заметил, как лес резко оборвался и тропинка вела уже не в бесконечную зеленую даль, а к массивным воротам. Он выключил фонарик из двух соображений: не выдать себя, и потому что на участке без деревьев было довольно светло. До самого дома было еще прилично идти, территория у хозяев этого поместья была приличная. Но Торп знал как это, потому что всю жизнь прожил в подобном особняке. Такие огромные здания никогда не казались ему уютными. От них всегда веяло холодом и одиночеством, что заставляло даже у себя дома, сидя у камина с чашкой чая в руках, чувствовать себя чужим. В то время как маленькая комнатка в общежитии Невермора ощущалась родным и единственным домом.       В пристройке сбоку раздался металлический лязг. Парень моментально напрягся и сосредоточил всё внимание на том, что он определил как сарай для инструментов, которые скорее всего там хранил завхоз. Он медленно, шаг за шагом, смотря себе под ноги, приблизился ко входу в сарай и прислушался, прислонив ухо к двери. Сначала была тишина, но затем он различил мычание и снова лязг, будто внутри кто-то размахивал цепями. Сердце остановилось на мгновение, пропуская удар, и кровь сразу же застыла в жилах. Он весь похолодел, когда понял, что внутри кто-то есть, и он, скорее всего, скован цепями, нуждаясь в помощи. Теперь уже без раздумий, похолодевшими пальцами он пытался справится с щеколдой, на которую была заперта дверь. Когда она громко цокнула, отъехав вбок, он рванул дверь на себя и в панике попытался найти фонарь, чтобы рассмотреть в помещении без окон хоть что-то или кого-то. Луч фонаря осветил лицо заплаканной, грязной и перепуганной Энид, которая сидела привязанная цепью к стулу, а затем он обнаружил и Аякса, который лежал в углу связанный и без сознания. Синклер, увидев, что кто-то всё же пришел на помощь запищала сквозь скотч, которым ей залепили рот и задергалась на стуле, привлекая к себе внимание. Он кинулся к ней и сорвал кусок скотча, давая возможность сделать нормальный вдох и заговорить.       — Ксавье, помоги, пожалуйста! Аякс, он… — она начала плакать и не могла нормально ничего рассказать, постоянно задыхаясь на полуслове.       — Тише, Энид, всё хорошо, — парень дернул цепь и увидел огромный замок, которым намертво была скована девушка. — Я спасу вас, расскажи мне что случилось.       — Мы с Аяксом сбежали сюда на свидание, — тихо начала Энид, зажмурив глаза, будто восстанавливая из памяти события по кусочку. — А затем Аякс упал, он… он ударил его по голове, я ничего не успела… он просто…       — Кто он, Энид? Кто это сделал? — парень задавал вопросы, чтобы отвлечься пока он пытался придумать как освободить подругу.       — Это был… — девушка не договорила, дверь сзади, которая до этого сама захлопнулась, теперь медленно отворялась с жутким скрипом, отчего у Энид глаза стали размером с две медали по фехтованию, — …это он! Ксавье, обернись!       Парень с неожиданности выронил фонарь и резко обернулся к двери, готовый даже с голыми руками кинуться на того, кто посмел причинить вред его друзьям. Схватив первую попавшуюся под руку рукоятку, он поднял в боевое положение лопату, намереваясь защититься хотя бы так. Замахнувшись, он резко пнул ногой дверь, не в силах больше смотреть как та медленно открывается и… … и чуть не убил Роуэна, который стоял с тортом в руках, улыбаясь.       — Сюрприиииз! — толпа людей, стоящая сзади Роуэна, вместе с ним в один голос закричали поздравление. Кто-то дернул хлопушку, и та разлетелась разноцветным конфетти, некоторые из которых упали и потерялись в волосах шокированного Ксавье.       Лопата выпала из расслабленных рук и с неприятным звуком ударилась о пол. Все замолчали и вмиг наступила полная тишина, нарушаемая лишь шипением свечи-фонтан, которая возглавляла собой верхушку торта. Парень обернулся и увидел как Энид уже сняла с себя цепи и помогала развязаться Аяксу, который был вполне себе живым и здоровым, не считая грязи на одежде.       Зная любовь Энид к дурацким вечеринкам-сюрпризам, и видя торт со свечой, паззл в голове Ксавье сложился в единую картинку. Очевидно, это всё было представлением, чтобы заманить его сюда.       — Ребята, я вас убью, — все еще шокированный, он подошел к толпе учеников, и смерив всех их недобрым взглядом, всё же наклонился и задул свечку, загадывая желание. — А теперь вы расскажите, как можно было до такого додуматься.

***

      Парень за импровизированной барной стойкой улыбнулся подошедшей девушке, зачерпнул розоватого цвета пунш и восполнил им её пластиковый стаканчик. Эстер благодарно кивнула, но не спешила отпивать напиток, принюхиваясь к содержимому стаканчика. В нос ударил резковатый запах спирта, но также чего-то сладкого, цитрусового и травяного.       — Что это? — спросила она вампира, который радушно восполнял всем напитки.       — А не видно? — он улыбнулся, обнажая клыки и подмигивая ей. — Пунш!       — Спасибо, я так и поняла, — Мистер Очевидность ни капли не помог, явно избегая конструктивного ответа.       Держа пластиковый стаканчик в одной руке, а сумочку в другой, она отошла в сторону от толпы из желающих освежиться напитками и направилась в сторону небольшой группки людей, которую возглавляла Синклер. Она стояла в центре, а окружившие её ребята зачарованно слушали её рассказ, время от времени переводя взгляд на её жестикулирующие руки.       — Тогда мы решили связать и "вырубить" Аякса для правдоподобности, потому что он бы так искренне не сыграл напуганного, — она при этом обвела толпу взглядом и развела руками в стороны, — ну и я попросила Йоко сковать меня цепями и дать мне понюхать волчий яд, чтобы глаза слезились и были красными.       Толпа закивала и ободряюще замычала, показывая, что заинтересованы в продолжении рассказа. Тогда Энид горделиво задрала носик кверху и продолжила:       — Остальные же спрятались, чтобы их не было видно. По плану пока он пытался бы нас развязать остальные бы приготовили все декорации, чтобы он не увидел их раньше времени, хотя некоторые уже были на виду, но он даже не заметил, — она опять остановилась, ожидая реакцию народа, чтобы продолжить. — Ну а затем ребята вышли из укрытия с тортом, а он как повернулся…       Толпа восторженно заулюлюкала и некоторые даже похлопали рассказчице в изумлении от столь продуманного представления. Энид приняла все почести с достоинством, а затем заметила подругу и сразу же поторопилась к Эстер.       — Привет! — волчица кинулась обнимать Уайт, а потом сразу засыпала вопросами. — Как тебе вечеринка? Здорово, правда? А как тебе конкурсы? Уже в каком-то учувствовала?       — Пока что меня только волнует, что в моем пунше, — Эстер метнула глазками на стакан в руке и с прищуром уставилась на него.       — Рецепт от Йоко, но пить можно. Там алкоголя не так уж и много, всего лишь шампанское и капелька травяной настойки.       — Но всё же он алкогольный, — подметила Эстер, которая была удивлена кто вообще достал столько алкоголя на всех.       — Да ладно тебе, это же вечеринка, — Синклер возбужденно крутанулась вокруг себя, обводя руками всё вокруг, — тут надо отдыхать, веселиться.       Эстерли не то, чтобы часто была на вечеринках. По правде говоря, ни на одной. Но алкогольное веселье ей точно не было знакомо. Алкоголь напоминал только о вечно пьяном отчиме, который в угаре начинал срываться и кричать, а потом и вовсе избивал их с матерью. Но она осмелилась сделать глоток ядерного пойла, которое вмиг ударило в голову, на секунду погружая в легкое забвение, сопровождаемое покалыванием в голове. Вкус оказался приятным, без желания запить чем-то послевкусие, оставшееся на языке, и Эстер сочла это допустимым для употребления.       Раз уж здесь все наталкивало на веселье, то и она сопротивляться не будет. На всей территории была куча занятий, чтобы погрузиться в атмосферу. Где-то ученики отжигали на подобии танцпола, под новомодные музыкальные произведения от местного диджея. Кто-то просто компанией разместился на траве и общался, попивая напитки. В далеке ученики пытались с завязанными сзади руками, достать в бочке с водой яблоко, пользуясь своими зубами, обгоняя друг друга в этом странном конкурсе с претензией на средневековье.       Внимание Эстер не завоевал ни один из таких видов развлечения, а вот Тайлер, скромно стоящий один в дали от всех, показался ей любопытным экспонатом. Она, плавно покачиваясь под музыку, проплыла к нему, намереваясь выяснить почему такой славный парень не нашел себе компании на этом вечере. Кажется он понял, что Эстер собирается подойти ближе и сразу улыбнулся, отвлекаясь от изучения травы под ногами.       — А ты чего не веселишься? Остальным ребятам тут очень даже нравится, — начала Эстер, стараясь не давить на него, а узнать как бы между делом.       — Ответить честно? — парень вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза, выражая искренность того, что он намеревается ей сейчас поведать. — Я пришел сюда только ради Уэнсдей, так как я думал, между нами что-то есть. Тем более Ксавье не очень-то, наверное, будет рад моему присутствию здесь. Но я тут, и не видел пока ни её, ни Ксавье, и это заставляет меня нервничать и злиться.       Эстер почувствовала себя так, будто её окатили ведром ледяной воды, и сразу поежилась, будто бы ей правда было холодно. Она тоже не видела этих двоих с тех пора как именинник при всех задул свечи и принялся принимать поздравления. В голову закрались неприятные мысли, змеями закручиваясь вокруг мозга и стягиваясь вокруг него, сжимая, отдавая пульсирующую боль в виски.       «Как давно они пропали?»       «Они вообще были у всех на виду?»       «Где они?»       Она больше не могла стоять на месте и бездействовать, чувствуя, как все тело дрожит от нетерпения пока она решается. А с другой стороны — должно её вообще это волновать? Они были друг для друга никем, и даже ни разу нормально не разговаривали. Только ругались и препирались друг с другом.       Но он имел значение. Он посчитал её симпатичной в обычной одежде. Он видел в ней достойного противника и не поддавался ей на фехтовании. Она знала, что не поддавался. И он поймал её вместо того, чтобы победить, совершая последний удар. Вот так просто и без раздумий кинулся вслед за ней. Она видела по его глазам, что он даже не задумался об этом, просто подаваясь вперед за ней, притянутый словно магнитом. Осознанности в их отношениях никакой не было, и не могло быть, но она не хотела отпускать его. Нужно было что-то делать. Она должна сделать первый шаг.       — Прости меня, Тайлер, но мне пора, — Эстер развернулась и побежала в сторону дома, на ходу выпуская из рук стаканчик.       Во дворе его быть не могло, иначе она бы точно сразу заметила его, как минимум по высокому росту, а значит он был внутри здания. Эстер потянула на себя массивные двери и оказалась внутри украшенного всем, чем только можно, холла. В здании атмосфера явно была интимнее, чем во дворе. Повсюду были парочки, которые будто прилипли друг к другу и не могли оторваться. На лестнице кто-то из горгон обжимал сирену, в кухне на столе сидела красивая брюнетка, обычная на вид девушка, и задорно накручивала прядь волос на палец, заигрывая с рогатым парнем. Уайт смутилась, почувствовав себя так, словно нарушала что-то очень личное и подглядывала за чем-то незаконным. И здесь ей предстояло отыскать Торпа и Аддамс, вместе или по отдельности.       Она всё же надеялась на второй вариант.       Она сразу прошла на второй этаж, обойдя на лестнице ту парочку, но они, кажется, даже не заметили её. На втором этаже был целый ряд комнат, с закрытыми дверьми. Подергав пару ручек, она поняла, что некоторые просто пустые и несколько необжитые, а некоторые закрыты, и она не хотела знать всегда они такими были или потому что кто-то из парочек там находился. Факт был лишь в том, что таким темпом она просто не сможет найти их. Слишком большая площадь, и слишком много смущающих её людей.       Руки опустились и наступила апатия. Всё это изначально было бесполезной и неудачной затеей. Если он хотел быть с Уэнсдей, то он будет с ней, что бы Эстерли ни сделала. Им с Тайлером остаётся только смириться и отпустить их. Не лезть туда, где изначально их не ждали.       В одной из открытых комнат было более-менее чисто, и даже мебель была целой, в неплохом состоянии. Эстер зашла в неё и обессилено упала на кровать, поднимая вверх облако пыли, закашливаясь. Когда кашель закончился, она сморгнула слезы, собравшиеся в уголках глаз, и уставилась в потолок. Он был серым и пустым, а люстра одиноко висела без лампочки внутри. Тогда она обвела глазами все вокруг и остановилась на мигающей лампочке в углу. Поймав некоторое озарение и предвкушение, она сразу поднялась в сидячее положение, сфокусировав свой взгляд на этом маленьком красном огоньке, так явно выделяющимся в полутемной комнате. Это была камера наблюдения. Работающая, черт возьми, камера.       Нет, Эстер, это плохая идея. Как минимум подлая и неправильная. Но такая заманчивая. Подглядывать за людьми исподтишка это удел подлых трусов и крыс. Да и откуда вообще камере взяться в заброшенном здании? Возможно, она тут была для охранника, который присматривал за территорией, чтобы на ней не поселились сквоттеры. Но сегодня у него явно был выходной.       Желание успокоить себя взяло верх над девушкой и она, закусив губу, начала размышлять над новым планом, который заключался в том, чтобы найти, где еще есть камеры и куда они ведут, чтобы отыскать комнату, с которой велось наблюдение. Она проследила за проводом, но тот уходил за галтель и скрывался там полностью. Она вышла из комнаты в коридор и нашла еще одну незапертую дверь, за которой находилась уборная для гостей, судя по всему. Там камеры не было, или же она её просто не нашла. Выйдя обратно в коридор, она оглянулась в поисках еще каких-то красных огоньков, и заметила такой внизу лестницы, в холле. Спустившись по уже пустовавшим ступенькам она приблизилась к камере, и принялась высматривать провода. Из-за высокого потолка, служившего для верхнего этажа полом, галтели отсутствовали и можно было увидеть как провода уходят по полу в угол дома, где находилась маленькая дверь. Эстерли сразу догадалась, что в доме есть подвал и скорее всего комната охранника с панелью наблюдения находится там. Туда она и направилась.

***

      Ксавье любил свой день рождения. Во-первых, он в принципе любит праздники, их атмосферу и всеобщий настрой. А во-вторых, ему просто нравилось, что это был единственный день в году, когда отец хотя бы пытался сделать вид, что уделяет своему сыну внимание. И хоть, он и дарил Ксавье дорогие подарки, и снимал изысканные заведения для праздничного ужина, самым запоминающимся для парня было именно внимание — взгляд отца, наконец-то сосредоточенный на нем, и какая-никакая, но беседа с сыном о его делах в школе. Однако, даже не смотря на эти теплящиеся где-то внутри воспоминания, в этом году, что отец, что сам Ксавье, не высказали желания провести день рождения последнего вдвоем.       Зачем даже пытаться, и тратить силы на это притворство, если можно провести этот день в компании тех, кому ты действительно дорог? Распоряжаясь такими аргументами Ксавье и задумал отпраздновать свой день рождения с друзьями, пригласив всех в пятницу на скромные посиделки. Знал бы он, чем в итоге обернулись эти маленькие посиделки…       Но что-то не давало ему расслабиться и наслаждаться вниманием от друзей, и поэтому он отсиживался на крыше некогда заброшенного особняка, в гордом одиночестве. По правде говоря, изначально он пришел сюда в поисках Аддамс. Хотелось узнать у нее как ей вечеринка, все ли у нее хорошо, и услышать хотя бы горстку хороших слов в свою сторону — все же сегодня его день. Но ее нигде не оказалось, поэтому компанией стали облака, медленно проплывающие, навстречу вечернему солнцу, и уже опустевший красный стаканчик, в котором ранее было что-то, что все именовали пуншем.       Когда ему надоело прятаться от гостей, он все же спустился с крыши здания, и побрел на второй выход, ведущий на задний двор. По дороге он увидел комнату, в которую из-за минимального содержания мебели в ней, сложили все подарки имениннику. Парень ненадолго задержался взглядом на аляпистой куче из украшенных разноцветной бумагой коробок, но остановился на чем-то простом и деревяном. С любопытством он протянул руку и выудил из кучи то, что на первый взгляд принял за доску. Это был альбом, как он понял по кольцам-скобам сбоку, которые скрепляли собой две деревяные обложки и бумажные листы между ними. На поверхности обложки был вырезан цветок, судя по всему, вручную. Было необычно увидеть такой подарок, так как Ксавье не мог припомнить, чтобы кто-то из его приятелей увлекался резьбой по дереву. Пальцами он поддел мини открытку, которая была привязана ленточкой к альбому, а надпись на ней гласила: «Сделано с душой. От Эстер.»       Ксавье расплылся в скромной улыбке, легонько приподняв уголки губ. Было приятно, что она вложила сюда частичку себя, а не просто купила эту вещь в магазине. Это и выделяло ее и ее подарок среди остальных. В груди что-то беспокойно закололо, и он понял, что сегодня они даже не виделись. Хотя, он, кажется, заметил ее пару раз в толпе, когда все выкрикивали свои поздравления. Почему-то именно сейчас захотелось увидеть ее и отблагодарить по достоинству за такой душевный подарок. Именно так он и сделает, это будет правильно.       Парень взял альбом в руки, и развернулся по направлению, откуда пришел. Где она могла быть, он не знал, но надеялся найти ее и увидеть как можно скорее. Полный решимости Ксавье направился к главному выходу из особняка, надеясь, что она веселится на поляне вместе со всеми.

***

      Эстер, ступая тихо и плавно, подобралась к двери, как она думала, комнаты охранника. Обернувшись во все стороны, она поняла, что никто за ней не следит, и, в общем и целом, никакого внимания к ее персоне нет. Потянув ручку вниз, та легонько щелкнула, оповестив о том, что комната не заперта. Это было отлично, так как выламывать дверь она сегодня не собиралась и не хотела.       Помещение было менее пыльным, чем весь дом, хотя и тут хватало атрибутов всех заброшенных домов — паутины, грязи и прочего мусора, который убрать некому. С включенным на телефоне фонариком она прошла вглубь помещения, минуя полки со всяким старым хламом, пробираясь к источнику всех проводов, которые шли от камер. В конце концов, она увидела стол и монитор далеко не новой модели, экран которого светился в темноте, что делало это еще более странным. Медленно приближаясь к монитору, она пыталась подавить внутреннее волнение, которое скрутило желудок, а коленки заставляло подрагивать, от чего поступь была неуверенной и шаткой. Чем ближе она была к телевизору, тем отчетливее убеждалась в том, что на экране было изображение с камер в доме. На столе около монитора лежал пульт с незатейливым управлением.       Эстер всмотрелась в черно-белое изображение и поняла, что сейчас на экране была запись с камеры на первом этаже. Это было понятно по виду на главный холл, и парочкам, которые расположились около лестницы ведущей наверх. Она аккуратно взяла пульт в руки, и различив в темноте стрелочки на нем, нажала на стрелочку вправо. Изображение сменилось, теперь на экране был вид с камеры второго этажа — коридор с множеством дверей и вид на все ту же лестницу, которая теперь вела вниз. Еще несколько раз нажав на стрелочки вправо и влево она убедилась в том, что можно переключаться на разные камеры, хоть некоторые и не работали, видимо в совсем разрушенных комнатах. Очередной раз нажав на пульт, палец Эстер соскользнул и она нажала на другую кнопку — теперь на экране одновременно было видно изображения со всех камер, образовав подобие сетки. Она пробежалась быстро глазам по всем комнатам сразу, но привлекла ее только одна — комната, куда озираясь зашел Тайлер. Выглядел он нервно и напугано, пытаясь забаррикадировать чем-то дверь, ведущую в комнату, где он находился. Девушка, с помощью стрелочек, навелась на эту запись и нажала на большую кнопку «ОК» на пульте, после чего изображение открылось на весь экран, и она могла лучше рассмотреть, что делает Тайлер.       Казалось, что Тайлеру просто стало плохо и он зашел в комнату, чтобы побыть одному, без лишних глаз, но так было лишь на первый взгляд. Спустя время, когда парень все же убедился, что окно в комнате закрыто и зашторено, а дверь прочно закрыта, он начал суетится, водя пальцами по стенам. Из-за качества записи было плохо понятно, что именно он делает, но Эстерли была уверена — что-то необычное. Пальцы парня вдруг что-то нащупали, и он отошел напротив стены, внимательно всматриваясь в нее. Девушка сощурилась, чтобы не проглядеть ни одной детали, но дверь в комнату охранника начала открываться. От испуга Эстер схватила пульт и хаотично нажала на все кнопки, а затем и вовсе швырнула его на стол, сама же отступая в темный угол и стараясь войти в невидимое состояние.       Некто зашел в комнату, аккуратно прикрывая за собой дверь, не издавая при этом никаких громких звуков, или звуков вообще. Фигура, явно человеческая, была одета в темный балахон с капюшоном на голове, скрывая личность зашедшего. Эстер вжалась лопатками в стену и прикрыла рот, все же надеясь, что тело ее не подвело и она сейчас невидимая. Гость прошел до стола, глянул на монитор, а затем начал резко расхаживать по комнате, заглядывая в каждый угол и проверяя пространство под шкафами с хламом.       В этот момент думалось, что ее сердце стучит так громко, что его слышно на все помещение, но все же с улицы было слышно отголоски громкой музыки. А еще стало резко прохладно — девушка поежилась и даже перестала дышать, дабы со рта ненароком не пошел пар. Незнакомец, проверив все помещение, кроме угла, где стояла невидимая девушка, подошел и сел за стол, а затем нажал что-то на пульте и камера с той комнаты, где был Тайлер, пропала с экрана. Причем остальные камеры все также показывали запись с других комнат. Это было очень пугающе и подозрительно, будто сейчас вершилось нечто важное. Эстер переминалась с ноги на ногу и случайно задела туфлей маленький камушек, который звонко покатился на пару сантиметров вперед, в сторону тайного гостя. Фигура замерла на месте, и Эстер от испуга сжала ладонью рот, что есть силы. Медленно обернувшись, темный силуэт направился прямо в сторону Эстер, отчего девушка испуганно вжалась в стену, стараясь отстраниться и слиться с каменной поверхностью. Силуэт приблизился к ней на расстояние метра и вытянул руку вперед — еще пара сантиметров, и он коснется ее. Но рука прошла сквозь невидимку, где-то в области груди, и сжав руку в кулак, он убрал ее обратно под балахон. После чего фигура быстрыми шагами покинула комнату, оставив испуганную девушку одну в темноте, разрешая обдумать все увиденное.