Растворись во мне

      Как и полагается скучным и максимально заурядным неделям, эта длилась так же медленно и размеренно. Те же уроки и лица, та же еда и рутина. Спасал только внеклассный кружок. Внеклассный кружок по стрельбе, куда ходила Эстер. Куда она ходила вместе с ним.       С того раза они нормально так и не поговорили. Были только неловкие украдкой брошенные взгляды и мимолетные фразы на общих занятиях. Однако, на стрельбе всё было иначе. Он считал себя её наставником, пытаясь помочь стать лучше. Она считала себя его ученицей, которая желала превзойти учителя. Правда даже такой деловой расклад событий не помогал им свободно взаимодействовать друг с другом.       — Я же уже сказал, давай помогу тебе.       — Нет, я и сама справлюсь, не нужна мне твоя помощь, — Эстерли с красными щеками пыталась отодвинуться от Торпа, который пытался помочь ей правильно перехватить лук.       — Ауч, ты наступила мне на ногу, — Ксавье все же отошел от девушки, стараясь не наступать на ушибленную ногу.       — Ну так и не надо свои ноги куда попало ставить.       Они посмотрели друг на друга упрямо с прищуром презрения, разойдясь в разные концы тренировочного поля. Повисла неловкая пауза, а атмосфера стояла гнетущая. Напряжение было таким ощутимым и натянутым до предела, что казалось его можно разрезать ножом, если провести лезвием между ними.       Скорее всего это длилось бы еще приличное количество времени, если бы на горизонте не замаячила едким пятном незваная Уэнсдей Аддамс. Они оба заметили её почти одновременно и даже синхронно повернули головы в её сторону. Она должна была сейчас находиться рядом с ульями, но никак не здесь.       — Привет, Ксавье. Привет, Эстерли, — Аддамс слишком театрально кивнула головой в её сторону, от чего этот жест приобрёл издевательские нотки.       — Привет, Уэнсдей, — Ксавье устало выдохнул, сразу просекая, что девушка пришла сюда не просто так, а явно ради какой-то, ведомой только ей, цели.       — Да, привет, Уэнсдей, — Эстер надеялась хоть как-то задеть, этой скопированной и перековерканной фразой, кого-то из них, но пока сама не решила кого именно.       — Ксавье, я пришла к тебе кое-что сказать, — она посмотрела на Эстер, и та поняла, что кажется её при этом разговоре быть не должно. Но Ксавье было всё равно, поэтому он проигнорировал это и продолжил:       — Слушаю тебя, — девушка заметила как он всегда откидывает волосы назад и слегка наклоняет голову вбок, когда действительно готов выслушать.       — Сказать это непросто, но… в общем, я… — Аддамс заминалась, хоть и не выглядела растерянной или смущенной. — В общем, я пришла извиниться. Мне не хотелось в тот раз упрекать тебя. Прими мои извинения.       Теперь уже тишина повисла не от неловкости. Просто все были шокированы и не верили своим ушам.       — Что? — Ксавье первый нарушил молчание. — Ты только что?       — Не заставляй меня повторять, Ксавье, — в её голосе можно было различить слегка промелькнувшую нотку раздражения. Очевидно для неё это было нелегко, и она испытывала что-то вроде унижения.       Эстер всё еще молча пялилась на неё с немым вопросом.       «Какого хрена?»       Торп же наоборот, засиял и расплылся в улыбке, как маленький ребенок, убедившийся в том, что Санта Клаус и прочие чудеса существуют. Он даже сделал шаг вперед к ней, кажется неосознанно. Словно влекомый какой-то неведомой силой притяжения. Но взял себя в руки, засунув их в карманы брюк.       — Я прощаю тебя. И я не злюсь, если что, — только позволь она, и он бы сейчас обнял её.       — Мы друзья?       — Конечно, Уэнсдей.       — Отлично, мне пора, — и так же как и пришла, так она и оставила их.       Эстер еще пару секунд сверлила её спину взглядом, но затем посмотрела на Ксавье и поморщилась, будто её тошнит.       «Вот-вот слюна со рта потечет и кинется к своей хозяйке.»       Неловкость и смущение моментально ушли на второй план, осталось только отвращение.

***

      Ей снова надо было сдавать тесты и анализы для получения этих убогих сведений о её способности. В этот раз она превзошла себя. Настроение всю неделю было похоже на спидометр, стрелочка на котором колебалась от пометки «отвратительно» до «просто ужасно». Без лишних слов и пререканий она по команде становилась невидимой и обратно, пребывая при этом в разных условиях. Доктор Морис радостно заносил все полученные результаты под одобрительные кивки директрисы Уимс. Ощущение подопытной крысы никуда не пропало, разве что только усилилось, стоя в этой клетке под наблюдением. Ярость пульсировала во всём теле до зуда в ногтях. Хотелось разодрать себе кожу, чтобы это прекратилось. Вцарапаться во внутренности так, чтобы отыскать где-то внутри этот долбанный ген, отвечающий за наличие необычных способностей, и выдрать его с корнем, освобождая себя от мучений. И забыть, забыть навсегда про эту школу, про её учеников, и про Ксавье Торпа с его дурацкой улыбочкой, как у послушного пёсика.       «Давай, виляй хвостиком перед своей хозяйкой, послушный мальчик.»       Она не понимала почему её волновало его отношение к Аддамс, но она понимала что это слепое следование неправильно. Противоестественно в сути своей.       — Спасибо, мисс Уайт, мы закончили, — голос женщины отрезвил и выкинул из пучины раздумий, в которую она себя увлекла. С этим также он подарил облегчение и свободу.       В этот раз ей назначили исследования после занятий, а значит оставалась куча свободного времени, которое можно было потратить на что-угодно. Например, сходить к Энид с Йоко и устроить девичник, с кучей масочек для лица и прочих успокаивающих процедур. Или же запереться в комнате и провести целый час в душе под горячей водой, а потом засесть за уроки и переделать всю домашку на неделю вперед. А может вообще позвать Роуэна на прогулку и приятно провести время, общаясь про разные глупости. В любом случае, была куча вариантов на что потратить время, кроме как на рефлексию и нытье.       Девушка взяла со стула свои вещи, пригладила волосы и уже собиралась уходить, но её догнал голос директрисы:       — Эстер, можно тебя на минутку?       «Господи, лишь бы не нравоучения, лишь бы не лекция о морали.»       — Да, конечно, мисс Уимс, я Вас слушаю.       — Хотела попросить тебя быть осторожной. За территорией школы может быть не совсем безопасно, понимаешь? — на что она намекала Эстер не поняла. — Пожалуйста, если заметишь что-то странное, чего не должно быть, как тебе кажется, не стесняйся и рассказывай мне. Хорошо? — взгляд показался девушке обеспокоенным и вполне серьезным.       На какую-то долю секунду девушка даже задумалась и подумала не рассказать ли ей про странные похождения Аддамс, про страшный вой зверя на территории особняка Гэйтсов, но понимала, что это подставит и её саму. А как ей тогда выкручиваться и объясняться было непонятно. Да и в самом деле не стукачка же она. Она прекрасно помнила что делают со стукачами и любимчиками учителей по опыту её предыдущей школы.       — Хорошо, обязательно, но пока ничего такого я не замечала, — она нагло врала, глядя при этом директрисе прямо в глаза, ей даже казалось, что женщина вот-вот увидит в них правду, но та ничего, кажется, не заметила.       — Ладно, ступай. Тебе надо отдохнуть.       — Спасибо, я тогда пойду, — чтобы не передумать о своем решении умолчать, она развернулась и сразу пошла к выходу.       Когда она вышла из тайной лаборатории, она сразу же заметила, что за окнами уже повечерело. Розоватый закат окутал небо и окрасил собою некогда белые облака. Сразу захотелось прогуляться и ощутить приятную вечерню прохладу и разместиться где-то на траве, чтобы любоваться как наступает ночь и появляются первые звезды. Решение было принято моментально: брать Роуэна, а заодно может пригласить Энид с Аяксом и Йоко и предложить всем вместе посидеть под звёздами. Сбыться этому плану помешало только одно — вышедший из тренировочного зала Торп. Собой он перечеркнул всё. Он был слегка потным и разгоряченным, очевидно после дополнительной тренировки. Это объясняло почему он так хорош в фехтовании. Его вид сразу нахлынул на Уайт воспоминаниями из того неловкого случая, когда она упала, а он её подхватил. Вот так просто и быстро, без раздумий. Словно она была ценной и хрупкой вазой, а он самым заядлым коллекционером таких антикварных ваз. И значение имело только это.       Он тоже её заметил. Не сразу. Явно не ожидая встретить кого-то здесь в такой час.       — Привет, — он подошел первый пока она просто застыла на месте, не решаясь двинуться.       — И тебе, — не хотелось еще одного неловкого молчания между ними. — Ты после тренировки?       — Да, занимаюсь иногда, чтобы стать лучше. Мне нравятся физические тренировки. А ты что тут делала?       Девушка даже не подумала о таком очевидном вопросе, но и что ответить на него она не нашла. Раскрывать секрет главного условия, благодаря которому она тут, не хотелось. Казаться каким-то извращенным экспериментом она тоже не желала. Врать у неё также не было привычки. Лучшим выходом было просто увернуться от ответа.       — Не могу сказать, это моё дело, — она этого не хотела, но ответ прозвучал холодно. Для Ксавье просто добавилась еще одна тайна в копилку загадок этой девушки.       Он мог бы надавить, вытянуть ответ клещами или обидеться и закрыться от неё, но не хотел. По факту сейчас он не знал о ней почти ничего, кроме её имени, фамилии, и того, что любой спорт дается ей туго. И такой расклад его устраивал. Было увлекательно собирать этот паззл по одному кусочку.       — Тогда это не важно, — он отреагировал слишком спокойно и это её даже удивило. — У меня день рождения в эту пятницу, и я думал позвать тебя отметить вместе.       — Меня? — Эстерли смутилась и её зрачки расширились, закрывая почти всю радужку, из-за чего глаза казались почти черными. Спустя пару секунд парень понял как это выглядело, и попытался исправиться:       — Ну, то есть не только тебя. Я много кого из друзей позвал, — он сказал это поникшим голосом, — просто, никто не сможет прийти.       До Эстер резко дошло.       «Как можно отпраздновать его день рождения в пятницу, если мы всю вечеринку запланировали на субботу?»       Очевидно и ей придется отказать, чтобы не подводить ребят. Но это было бы так подло, что ли. Он и так осмелился её позвать, а она подарит ему отказ. Как ему об этом сказать, чтобы не выдать остальных и не расстроить?       — Прости, но кажется и я не смогу. Понимаешь, я обещала помочь в пятницу Роуэну с домашкой и…       — Сначала мой лучший друг Аякс отказал, потому что он с Энид, потом Бьянка и остальные, теперь ты. Я вас понял, не страшно.       — Ксавье, послушай, я правда…       — Да даже Уэнсдей не сможет, хоть она ничем и не занята.       — Даже? — это больно кольнуло её куда-то в живот. Он выделил её, хотя и не надеялся, что она изменит своим принципам, и это бесило. — Прости, но мне пора идти. С наступающим, Ксавье.       Опять у них не вышло нормально поговорить. Эстер просто ушла и оставила его там растоптанным. Сама она чувствовала себя также паршиво, но никогда бы этого не показала, скорее растворившись бы в воздухе, лишь бы он не видел отчаяние на её лице.

***

      — Ну, знакомься, Эстер, это Джерико. — Роуэн обвёл руками всю площадь вокруг них, — единственное место, где изгои могут гулять спокойно.       По лицу девушки было понятно, что она не в восторге от этого маленького городка, который скорее можно было назвать деревушкой. Хотя, он вполне казался ей уютным, если бы не ощущение, что она в заповеднике, который создали искусственно, чтобы зверушки чувствовали себя как дома. Под «зверушками» она, конечно же, имела ввиду учеников Невермора. Тем не менее, даже в «Гарри Поттере» свободы у учеников было меньше, как могла помнить из прочитанных ею книг, Эстер.       — Мда уж, — Эстер еще раз посмотрела на поле возле местной ратуши, потом на расплавленную статую и на горожан. — А «Флюгер» случаем не местный Хогсмид?       — Иронично, но думаю именно он, — Леслоу улыбнулся и, поправив очки, продолжил, — в таком случае я Гарри Поттер. Пошли скорее, покажу тебе кофейню, Гермиона.       Ребята взяли друг друга под руку и пошли в сторону Флюгера. Так как это был выходной день, то на улице везде сновали горожане, гуляя по местным окрестностям. Фермеры разгружали свои пикапы, доставая контейнеры с овощами и фруктами на продажу, девушки толкались у витрин магазинов, рассматривая новые наряды, но приличная часть людей любили посидеть в спокойных и тихих местах, вроде того же «Флюгера». Поэтому найти свободное место в выходной день было задачей непростой, как и не встретить никого из знакомых. С одной стороны, Эстер никого и не знала в этом городке, а вот с другой, она была с Роуэном, который учился тут уже в прошлом году, и наверняка хоть кого-то из горожан знал. Она была в этом уверена из-за маленькой численности населения.       — Роуэн, не сочти мой вопрос странным, но…       — Он ни о чём не догадался, — Роуэн смело продолжил несмотря на то, что она не успела договорить.       — Кто? — девушка недоуменно подняла бровь, глядя с полным непониманием на друга.       — Ксавье, конечно же, а ты о ком хотела спросить?       — О нём, да, но вопрос был в другом. Я хотела узнать как он. Все же у него вчера был день рождения, и никто его не поздравил, а ты живёшь с ним в одной комнате, вот я и подумала, что…       — Что я весь день следил за ним? — Роуэн не злился, а скорее наоборот, но он опять не дал ей договорить.       — Перебивать меня становится твоей плохой привычкой.       — Прости, это всё твоё дурное влияние, — парень пошутил, за что получил легкий пинок в бок. — Ну, он был грустный конечно, с утра я его поздравил, но потом мы не виделись на занятиях, а вечером он молча взял свой альбом и ушел на веранду.       — Плохо дело конечно, но надеюсь сегодняшний сюрприз всё исправит. Кстати, а что ты ему подаришь?       — Я заказал еще неделю назад портмоне из натуральной кожи, — сказав это он горделиво задрал нос, выравнивая осанку.       — Ой, смотрите какие мы мажоры, — Эстер хоть и подкалывала его, но понимала, что большинство здесь из богатых семей, и подарки делают соответствующие, просто потому что не умеют по-другому.       — А ты что подаришь? Ответ «себя любимую» не канает.       — В отличии от некоторых, я сделала подарок своими руками.       — А я своей рукой, а точнее пальцем нажал на кнопку «купить». Так что это за подарок будет?       — Я сделала альбом для рисования с уникальным рисунком на обложке. Бумагу для него, конечно, всё равно пришлось купить, зато обложку из дерева я сделала сама. Вырезала цветок, который как мне показалось, понравился бы ему.       — Ого, да ты романтик. Где научилась такому?       — В школе меня часто запирали в чулане и там от скуки я игралась складным ножиком, который носила в кармане. Вся обратная сторона двери была в сердечках и цветочках, — Эстер слегка ушла в себя, вспоминая неприятные времена, но вовремя остановилась и вернулась в разговор. — Хоть мы и не близки, и почти не общаемся, я подумала, что подарок должен быть с душой. Пусть отображает моё отношение к человеку, моё внимание к нему.       Ребята не заметили как подошли к нужному месту. Фасад был приятного мятного цвета, с прозрачными витринными окнами, и милыми выдвижными маркизами, как во многих классических кафе-пекарнях. Белые буквы на фасаде это подтверждали, уведомляя всякого мимо проходящего, что это «Кафе-пекарня «Флюгер»». Над верхним карнизом красовался сам элемент названия, а именно красивый позолоченный флюгер в форме кошки или лисы, как показалось Эстер. А над ним виднелось круглое окно в такой же приятной мятной рамке, которое говорило о том, что здание двухэтажное.       Народу тут было прилично, жители города то и делали, что попивали свой кофе, занимая все лучшие места заведения. Роуэн смело прошел вперед, к кассе, где на витрине красовались свежие булочки и аппетитные пирожные. У Эстер заурчало в желудке. Ну и почему она не позавтракала с утра? Ах, ну да, выбирала что сегодня наденет и бегала к соседкам с просьбами одолжить косметику и утюжок для волос. Она знала, что всё это надо сделать заранее, так как потом просто не хватит времени, а опаздывать она не хотела.       Роуэн настойчиво звенел колокольчиком, который как раз служил для призыва отлучившегося куда-то бариста, а Эстер разглядывала теперь позиции меню, написанные на доске мелом. Бариста нарисовался откуда-то справа, видимо спустившийся со второго этажа и сразу поспешил к ребятам.       — Простите за задержку. Приветствую в кафе «Флюгер», чем могу помочь? — фраза звучала заученно, слово парень за стойкой повторял её по сто раз на день, и так уже не первый год. Видимо это и есть Тайлер, как минимум об этом говорит его бейджик. Как Эстер знала, Тайлер был тут не единственным бариста, но самым долгослужащим этому заведению.       — Привет, Тайлер, — поздоровался в ответ Роуэн, так как его Тайлер хотя бы уже видел. — Мы тут по делу, за выпечкой для вечеринки.       — Привет, Роуэн. Да, всё готово. Я тогда сейчас принесу всё.       — Подожди, — Эстер вмешалась, хватая друга за руку, — может сначала выпьем кофе? У нас еще полно времени. Я хотела бы что-нибудь съесть.       — Ладно, если хочешь. Заказывай тогда.       — Хорошо, я буду латте, — Эстер не знала что еще можно взять, так как никакие изысканные напитки не пробовала. Растворимый кофе — вот её предел мечтаний.       — Просто латте? Может добавить зефир или топпинг? — Тайлер пытался вежливо предложить что-то вкусное, хоть и со стороны это могло показаться вымогательством.       — Не знаю, я честно говоря в этом не очень разбираюсь, хотелось бы просто вкусный кофе.       — Не против если я сделаю на свой вкус? — У него была самая очаровательная улыбка, которую кто-либо когда-либо дарил Эстер. Ну просто сладкий мальчик. Она была уверена, что многие растаяли под этим личиком.       — Хорошо, я только за, — Эстер развернулась и пошла занимать место, последний раз кинув взгляд на шоколадный круассан, который оказался ей не по карману.       Облюбовав столик у окна, она села и скинула сумку, ожидая друга. Тот, кажется, пошел в уборную после того как сделал заказ. Казалось, в этом кафе витала атмосфера единения. Все сидели довольные и просто наслаждались утром выходного дня.       — Ваш кокосовый хоткрим с белым шоколадом, — Тайлер поставил на стол невероятно красивый стакан с кофейным напитком белого цвета, с горой сливок сверху и кокосовой стружкой, которая усыпала сливки, делая их похожими на заснеженную гору, — и шоколадный круассан.       — Я не заказывала… — Эстер не могла понять подумала она о том круассане вслух или парень мог читать мысли, но была уверена, что не заказывала его, хоть и очень хотела.       — За счёт заведения, — Тайлер подмигнул и ушел на рабочее место, принимать заказы следующих гостей.       Девушка расцвела в улыбке благодарности и принялась смаковать свой напиток. Что ж, этот парень знал толк в изысканном вкусе и предпочтениях посетителей, хотя очевидно, что именно внешний вид Эстерли вдохновил его на создание настолько белого напитка.       — Ты же вроде латте заказать хотела, — удивился Роуэн, когда подсел к Эстер и увидел, что его обычный капучино выглядит на порядок невзрачнее напитка девушки.       — Считай комплимент от заведения.       — Ну ты и соблазнительница. Научишь также?       Девушка засмеялась и почувствовала себя впервые как дома. Вокруг были только приятные люди, очаровывающая атмосфера уюта и запах свежей выпечки. Странным было только то, что никого не смущало наличие необычных подростков. Жителям будто не было дела до парочки сирен с нереально яркими глазами и проглядывающей через кожу чешуей.       — Жители знают же о нас? — между прочим уточнила Эстер, резко насторожившись.       — Да, они всю историю этого городка уживались с подобными нам. Привыкли уже.       — И нет тех, кто, ну допустим, против нас?       — Есть конечно, просто они не могут ничего сделать, пока мы финансируем весь город одной только школой. Например, вон только что зашел шериф Донован Галпин, отец Тайлера. Он открыто нас недолюбливает и никогда этого не скрывал, — Эстер оглянулась на входную дверь и увидела мужчину средних лет в шляпе со значком, одетого в куртку шерифа.       — А Тайлер? Он?       — Нормис. Обычный человек, — Роуэн сказал это уверенно, без колебаний. Эстер поверила, хоть сначала и подумала, что Тайлер действительно прочитал её мысли или влез в голову. Видимо это совпадение.       После небольшого перекуса они оплатили заказ, забрали выпечку и покинули Флюгер. В целом, впечатление у Эстер было хорошее и о заведении, и о Тайлере. Кажется, она даже начала понимать, почему Ксавье испытывает неприязнь к этому парню. Перед таким даже сама неприступная башня Уэнсдей Аддамс не устояла. Почему-то этот факт очень веселил Эстер.

***

      Парень механически, не задумываясь, делал штрихи заточенным карандашом. Он рисовал не следуя каким-то знаниям и основам академического рисунка, всё шло просто из сердца, вырывалось из его души на бумагу. А мостиком служили карандаш и руки самого художника. Ксавье слегка отстранился, чтобы оценить рисунок в целом. Девушка смотрела своими нарисованными глазами прямо в его живые глаза. Взгляд этот ему не понравился. Ему казалось, что картина упрекает его. Неудивительно, ведь он никак не мог закончить её и придать ей смысла. Начинал он её как Уэнсдей, привычно отрисовывая ее форму головы и общие очертания, но в процессе, внося мелкие исправления, он заметил, что она все больше приобретает другое лицо. Её лицо. Под ним всё равно было видно предыдущую владычицу внимания. Под живыми и хитрыми глазами виднелся подстерый ластиком карандаш. Некогда там был изображен стеклянный взгляд Аддамс. Ксавье тонул в этом взгляде и всегда терялся под ним, но всё равно притягивался к нему как магнитом, но теперь полюса поменялись и его от него оттолкнуло. Видимо, вечное игнорирование всё же дало свои плоды и Торп понял, что любовь хороша не только когда она односторонняя. Хотелось отдачи. Он знал, что Эстер могла бы ответить ему взаимностью. Хоть пока он ей и не нравился. Парень вспомнил, что она даже не поздравила его вчера с днём рождения. Её брошенное на этой неделе «с наступающим» было последним, что она ему сказала. Потом они, как и всегда, даже не пересекались, будто жили в разных вселенных. Выходные, видимо, пройдут также как и день рождения — в одиночестве и плохом настроении.       Ему в голову пришла странная мысль и рука сама потянулась к портрету, даря ему хотя бы подобие жизни. Девушка с рисунка медленно моргнула, а потом забилась в агонии. Линии старого рисунка накладывались на новый, как бы соперничая друг с другом. Пытаясь вытеснить один второго, разрывая полотно. Ксавье испугался, выронил карандаш и отскочил от рисунка назад, обрывая магию. Такое с ним произошло впервые. Он всё неподвижно стоял и смотрел на альбом издалека, глубоко дыша.       Телефон в кармане завибрировал, напугав элементом неожиданности своего хозяина. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера:       «Хочешь узнать почему твои друзья не пришли? Приходи сегодня в 16:00 к заброшенному особняку Гэйтсов. Никому не слова и никого с собой не приводи. Не придешь — будет хуже.»