Tower Bridge

      Казалось, даже растояние Тауэрского моста не было преградой для Вилланель, чтобы под ночным освещением фонарей найти глаза Поластри. Блондинка чувствует себя гребаной героиней из романтической трагедии, хотя может так оно и было. В любом случае, сейчас все это не имело абсолютно никакого значения. Перед ней стоит Ева, да, она находится в не считанных метрах от девушки, но брюнетка не убегает в свойственной ей манере, не делает испуганные шаги назад, не наставляет на Вилланель оружие любого характера. Она просто стоит и смотрит – кажется, именно этого наемной киллерше и не хватало, пока та скупала последнюю коллекцию Версаче, просто потому что делать больше было нечего.       Прошла минута, десять, может час. Время утратило свои свойства, обе девушки застыли в моменте и обеим казалось, что если кто-то сделает хоть один шаг, то просто проснется. Девушка в желтом плаще решается начать идти первой – Поластри отражает ее движения, в том же направлении, отдаляясь от блондинки. Вилланель замерла, следом за ней и другая. На мгновение, девушка словила себя на мысли, что ситуация над Темзой описывает всю историю этих двух: Вилланель делает шаг вперед – Ева назад. Лицо блондинки накрыла какая-то печальная улыбка, зеленоватый оттенок пропал из радужки глаз и те полностью потускнели: «Если ей это действительно не нужно, я не намерена больше бегать.»       За секунду внутри у Вилл распалился кратер разных эмоций. Непонимание – она ведь видит взаимность брюнетки, замечает ее заинтересованные взгляды, знает, что Ева буквально помешана на чертовой психопатки из России, но никак не может этого признать. Черт, да ведь даже сама Кэролин Мартинс учуяла искру между этими двумя!       Грусть – как бы это не было отвратительно признавать, но шаг назад означает отвержение, а не дурацкую игру в «Добейся меня». Что ж, тот бедный парень, которого курировала блондинка был чертовски прав – когда твои чувства отвергают – это умереть, как больно.       Любовь – Вилланель до сих пор не понимает, в какой момент одержимость и примитивное желание переросли в глубокие чувства, что душат горло, завязывают узлы в желудке и разводят эпидемию бабочек внутри. Одно лишь упоминание о работнице Ми6 заставляет сменить планы на день и девушка впрямь считает, что способна на угон самолета, лишь бы увести ее Еву подальше от всех невзгод, целовать, обнимать, прижимать к себе и говорить, что они со всем справятся.       Злость – прямо сейчас в глазах другой Поластри полная слабачка, которая не может или не хочет признавать очевидного, а Вилл, к слову, не любит слабых людей. Что еще больше выводит из себя, так это то, что из-за упрямости брюнетки они херят собственное невероятное будущее. Еще будучи Оксаной, она считала себя эгоисткой, но теперь, женщина в унылом пальто, что стояла перед ней, забрала титул «Королева несгибаемость» и отказывается передавать его следующему конкурсанту.       Что ж, кажется блондинка начинает чувствовать, как внутри все закипает, как хочется сорваться и догнать Еву, схватить за руку и хорошенько прописать по лицу за то, что упрямиться, не может скинуть маску, отрицает явное, глупит, смеется в лицо опасности, делает больно, заставляет чувствовать. Светлые костяшки напрягаются – еще секунда и она не ручается за себя, но вместо того, чтобы кинуться на брюнетку, Вилланель закрывает глаза, делает глубокий вдох и тихо, скорее для себя, шепчет: «Прощай»       Вилланель разворачивается на носках и прямой походкой идет к началу моста. Дура. Как можно быть настолько тупой, чтобы поверить в то, что Поластри может измениться? Как можно быть настолько недальновидной, чтобы верить в их совместное счастливое будущее? Как можно быть настолько наивной, чтобы верить в них? Киллерша давно не плакала и сейчас не заплачет. Не заплачет же, уж точно не из-за этой безмозглой сотрудницы органов, которая рушит все планы девушки. Господи, эти слезы! Это всего лишь последствие ночного ветра, всем ведь известно, что на мосту он куда сильнее!       Она быстро стирает с краев век капли, которые так и не успели превратиться в струю и покатиться по щеке, а затем пинает лежащий камень в реку и еще пару секунд наблюдает за тем, как он летит в воду. Канализация эмоций помогает, так что девушка задерживается для того, чтобы скинуть еще пару камней вниз – это дело начинает казаться занимательным и достаточно отвлекающим. Вилланель замахивается, чтобы продолжить свою игру, но дергается, когда чужой родной силуэт оказывается в метре от нее.       – Я же сказала тебе идти и не оборачиваться, а ты что сделала? – стараясь скрыть нарастающий поток счастья по венам, произнесла блондинка.       – Кажется, эти правила касались нас обеих, – стала парировать Поластри в привычной для нее манере.       – Я просто проверяла, слушаешь ты меня или нет, – быстро нашла отговорку Вилланель и развернулась к брюнетке, стараясь предсказать ее дальнейшие действия.       Ева закатила глаза, добавляя своему лицу легкую улыбку, которая начала постепенно расслаблять обстановку:       – Я закажу нам Убер. С тебя ужин.       Лицо Вилланель исказила гримаса. Казалось бы, Поластри перед тобой, сейчас вы поедете к ней в гости, проведете отлично время за шикарным ужином, потому что выбор доверили блондинке, а потом вас ждет не менее отличный примирительный секс, что не так? Девушка тяжело выдыхает, ей не нравится, что она бегает за брюнеткой, как пубертатная школьница за красавчиком учителем и прощает ей все, стоит лишь одному шлейфу духов азиатки засветиться неподалеку.       – Неужели ты думаешь, что все так просто? – трагико-драматично произнесла Вилл, теперь уже с какой-то детской обидой смотря на другую.       – Господи, о чем ты вообще говоришь? Прекращай этот цирк и поехали домой, я устала, – Поластри уже шла вперед, находя им двоим машину, но заметив, что другая осталась стоять на своем месте, тяжело вздохнула, разворачиваясь, – ну что ты хочешь? «Прости меня, Вилланель, я поступила отвратительно, пользуясь тобой»? – девушка лишь перемялась с ноги на ногу, продолжая с точно таким же укором сверлить Еву, – окей, я признаю. Возможно я поступала плохо по отношению к тебе и…, – блондинка якобы невзначай прокашлялась, поправляя ту, – ладно, я действительно поступала плохо по отношению к тебе, использовала для собственных целей, пырнула ножом, но ты, на секундочку, тоже стреляла в меня, так что я считаю, что за это не должна изв…       – Продолжай.       – …Я потеряла мужа и нескольких своих друзей из-за тебя, ты неоднократно обжигалась об меня, хотя я искренне не понимаю, что такая, как ты нашла в такой, какая я, – светлые брови выгнулись в недовольстве, а ведущая продолжила свой монолог в более мягком тембре, – мне кажется, после всего дерьма, что натворили, мы заслуживаем провести хотя бы один вечер без слез и убийств. Ты так не считаешь?       Вилланель смотрела на нее еще какое-то время, а после невозмутимо добавила:       – Там за углом китайский ресторан, давай возьмем оттуда что-то на ужин.

***

      Было странно больше не чувствовать опасность рядом с Вилланель, сидеть рядом с ней, кушать уже холодную лапшу и хихикать с комичного персонажа на ток-шоу. Все казалось таким правильным и это даже немного пугало. На мгновение Ева поместилась в события до Ми6, они с Нико так же время от времени переглядывали забавные реалити, заказывали еду, ведь оба очень заняты, пили вино и просто так клялись в любви, в субботу к ним бы обязательно зашел Билл и поделился свежими сплетнями офиса. Прошлого больше нет, нет старых друзей, нет старого дома, нет старой Поластри.       – Ты в порядке? – заметив, что ее девушка ((?) они еще не говорили насчет узаконивания их отношений) витает в облаках и совершенно не смеется над тупостью большого Билла, блондинка мягко положила руку на чужое плечо, обращая на себя внимание.       Брюнетка слегка дернулась и кинула быстрый взгляд на Вилланель, которую по видимому, сильно заинтересовало состояние Евы. На ее вопрос, та лишь быстро качнула головой и вздохнула, устраиваясь на плече блондинки. Прошлого больше нет, Поластри сожгла мосты длиною в Тауэрский мост этой ночью. Теперь есть они – Вилланель, что сейчас кто угодно, но не кровожадная психопатка, Ева, которая теперь научится готовить и будет уделять больше времени любимым книгам, новый дом, не такой большой, но довольно уютный, склеившиеся лапша и дурацкое шоу, которое не заканчивается уже второй час.       – Черт, как же он стремно ее целует, – пускает очередной комментарий Ева.       – Прям, как ты меня в наш первый и единственный раз в автобусе, – быстро парирует Вилланель на что получает сначала отстранение и суровый взгляд Евы Не Бери Меня На Слабо Поластри, а затем чувствует горячие губы на своих. Господи, Ева ее целует! Да Вилл бы сейчас побежала выть на луну от счастья, если бы вино, ударившее в голову брюнетке, не захотело большего. Большой палец оказался на подбородке киллерши, заставляя рот открыться. Смелость Поластри несомненно заводит, но неужели она думает, что сможет получить роль главной? В то время, как язык начал по хозяйски изучать рот Евы, длинные пальцы сумели охватить ее талию, пересаживая женщину на свои колени. Они разорвали поцелуй, чтобы выдохнуть, но Вилланель нашла в себе силы скомандовать:       – Раздевайся до белья, – в темном взгляде появилась хищная искра. Обычно она появлялась, когда чья-то жизнь эффектным способом отправлялась в другой мир, но, кажется Поластри заводит блондинку еще сильнее. Ева, жадно глотая воздух, даже испугалась такой смены настроя, но страх прекратился ровно в тот момент, когда слова дошли до разума и женщина почувствовала жжение внутри живота. Второй раз повторять не пришлось, не прошло и минуты как рубашка скатилась с дивана на пол, а взору Вилланель предстояла красивая грудь, спрятана под светлое кружево. Брюки податливо сползли следом – блондинка наслаждалась картиной, которая сейчас была перед ней, – я когда-то говорила тебе, что в борьбе с Афродитой, несомненным чемпионом будешь ты? – почти шепча произнесла Вилл, наблюдая как смуглая кожа постепенно приобретает пунцовый оттенок. Холодные пальцы стали изучать пространство на теле женщины и Ева даже слегка вздрогнула, прежде чем другая усилила схватку.       – Не хочешь переместиться на кровать? – с робостью спросила Поластри на что получила быстрый, бодрый ответ.       – Это что, смущение, Ева? – кончиков языка Вилланель облизала края губ – она явно была довольна своей работой. Слегка привстав, она наклонилась к уху брюнетки, продолжая уже шепотом, – только, если ты обещаешь довериться мне.       Ей хватило одного кивка, чтобы выпустить из своей мертвой хватки женщину. Идя сзади возлюбленной, блондинка заметила отметины от своих пальцев на теле Поластри и мысленно попросила у той прощение за то, что завтра там будут синяки. Ева легла на спину, раскинув руки по сторонам и девушка успела десять раз пожалеть о том, что не имеет фотоаппарата под рукой, ведь то, как сейчас выглядит ее Ева кажется чем-то нереальным.       – Ты чудесна, я уже упоминала это? – Вилланель хотела нависнуть над брюнеткой, но та остановила ее рукой:       – Я хочу тоже видеть тебя, – мягко и спокойно произнесла Поластри, наблюдая за тем, как выражение лица другой меняется от непонимания до игривой улыбки, – сегодня что, день комплиментов?       – Сегодня наш день, детка, – блондинке осталось лишь справиться с пуговицами на своей рубашке, которые никак не поддавались манипуляциям. Ева поманила девушку рукой к себе и освободила ее от тканевых оков, как только Вилланель вновь оказалась над брюнеткой. Смуглая кожа стала покрываться поцелуями, а небольшая комната переполняться тяжелыми вздохами и редкими криками, когда зубы девушки решали оставить след на дорогой коже. Руки изучали тело Поластри, в скором времени все те же пальцы и освободили ее грудь от белья, а горячий рот стал оставлять свои следы на ней, покусывая плоть, целуя, обхватывая губами сосок и повторяя все махинации уже с ним.       Неизвестно, сколько времени понадобилось Вилланель, чтобы насытиться прелюдиями с телом Евы – да и насытилась ли она? – прежде чем ее лицо оказалось между ног брюнетки, а пальцы внимательно изучали поле будущей работы.       – У тебя когда-то был секс с девушкой? – голос блондинки уже давно был на несколько тембров ниже, от чего время от времени отдавал хрипотцой.       – Всего один раз в колледже, – быстро ответила Ева, вздрогнув, когда почувствовала, как палец девушки начинает давить на клитор и стимулировать его.       – Тогда будем считать, что я у тебя первая, – самодовольно ухмыльнулась Вилланель, после чего проникла пальцем в Поластри, заставляя ту вновь дернуться от неожиданности. Она добавила и второй палец, а большим продолжила массировать клитер, – расскажи мне о том, что ты сейчас чувствуешь.       – Боже, это обязательно? – в перерывах между попытками усмирить свое дыхание и тихими стонами, спросила брюнетка. Слова девушки были возбуждающими, но до чертиков смущающими.       – Обязательно, – быстро парировала Вилланель, – я хочу слышать тебя, Ева.       – Я чувствую, будто сейчас взорвусь от вулкана эмоций и… Возможно, это лучший секс в моей жизни.       – Возможно? – неудовлетворенно переспросила девушка, сгибая пальцы внутри Поластри, от чего та невольно сжалась, едва слышно вскрикивая.       – Определенно лучший, – ей не понадобилось много времени, чтобы кончить – Вилланель слишком долго до этого измывалась над телом Поластри, чтобы та не дошла до оргазма за семь минут.       – Ты красиво дергаешься, когда кричишь, – подметила блондинка, принимая свое первоначальное местоположение сверху и проводя пальцами сначала по щеке Евы, а затем отодвигая ими губы брюнетки и проникая в рот. Когда Поластри закончила слизывать собственные соки с пальцев Вилланель, верхняя внезапно мягко улыбнулась, скидывая с себя искрящуюся маску, – я рада, что ты повернулась на мосту.