Плохой полицейский

      Кабал понимал, что его ждет.       Кёртис пригласил его в свой офис, а это, насколько Кабал мог судить по личному опыту и подобным сценам из фильмов, означало только одно — они займутся сексом. Такой разворот событий был вполне закономерным и естественным: в конце концов, они взрослые люди, к тому же оба мужчины, и устраивать долгие прелюдии вроде прогулок под луной было бы, наверное, глупо. Кабал понятия не имел, чем вообще могут заниматься двое парней на свидании, чтобы не выглядеть идиотами. В какой-то степени он был рад, что Страйкер не стал настаивать на всей этой романтичной мишуре и сразу перешел к «делу». И все же Кабал слегка нервничал. Он много раз представлял себе близость с сержантом во всех мыслимых и немыслимых ракурсах, однако теперь, когда фантазии начали становиться реальностью, его одолевали сомнения. С некоторым трудом ему удалось отогнать моральные дилеммы на второй план, но чем ближе подбирался вечер, тем сильнее Кабала занимала физическая сторона вопроса. Что, если Кёртис не так уж хорош в интимном плане? А если у него вообще нет опыта? Они собираются заняться этим прямо на столе? Или, может быть, на подоконнике? Вдруг их кто-нибудь услышит, что тогда?       Вопросов было много, но ответы на них можно было получить только переступив порог офиса. Но Кабал вот уже минуту стоял с занесенным над дверью кулаком, не решаясь постучать. Он вздохнул. Ладно. Как бы там ни было — это всего лишь работа. Будучи наёмником в Черном Драконе, ему приходилось совершать куда более неприятные вещи, которые потом еще долгое время преследовали его кошмарными снами, а здесь был хоть и небольшой, но шанс на то, что он получит какое-никакое удовольствие от процесса. Главное ни о чем не думать.       Немного успокоив себя таким образом, Кабал коротко постучал костяшками пальцев по двери и, выждав несколько секунд, повернул ручку. Дверь приоткрылась бесшумно, впуская наёмника внутрь. Офис сержанта встретил его теплым светом и запахом свежей бумаги. Кабал вдохнул полной грудью, чувствуя, как к бумажному аромату тут же примешивается еще один, очень знакомый: запах хвойного одеколона. От этого по спине побежали мурашки, но Кабал быстро стряхнул их. Обычно он обходил офис сержанта стороной, испытывая неловкость перед этим как будто излишне личным пространством Кёртиса. Комната была отремонтирована и обставлена явно по вкусу самого Страйкера: бежевые стены, набитые папками стеллажи из тёмного дерева по левую сторону, и белоснежная кушетка по правую; вешалка и пара стульев перед широким полированным столом. Ничего лишнего, за исключением фикуса на подоконнике, но и этот уголок жизни появился здесь только благодаря Рут, настоявшей на том, что Кёртису просто необходимо завести что-нибудь «зеленое». Собственно, это и был ее подарок Страйкеру в честь назначения на новую должность. Кёртис не посмел возразить и, конечно же, подошел к содержанию своего нового «питомца» со всей ответственностью, дав ему имя Рейко. Конечно, все это Кабал слышал исключительно из уст Джеймса, но никогда бы не решился спросить Кёртиса о таком напрямую — зачастую фантазии Джеймса имели мало общего с реальностью, а Кабал и без того слишком часто влипал в неловкие истории перед сержантом, и стать участником еще одной ему совсем не хотелось. Однако мысль о том, как Страйкер может ласково звать свой фикус по имени, позабавила его.       Сделав несколько шагов вглубь комнаты, Кабал остановился. Он был уверен, что Страйкер уже готов и ждет его, но тот, к удивлению наёмника, даже не поднял головы от бумаг, когда дверь в офис открылась. Сидел, сосредоточенно нахмурив брови, уткнувшись взглядом в лежащий на столе документ. Его светлые волосы были слегка взъерошены, а верхние пуговицы рубашки небрежно расстегнуты. Это казалось странным, поскольку Кёртис обычно следил за своим внешним видом чересчур придирчиво. Должно быть, в документах было что-то действительно важное. Кабал сглотнул, ощущая, как мгновенно пересохло во рту: а что, если сейчас, в эту самую секунду, Кёртис читает бумаги на имя Карлоса Риверы, запрос о которых он послал некоторое время назад? Может быть, он уже все знает? И мало-помалу сержанта охватывает осознание, что его обманывали все это время? Стоило лишь представить, как Страйкер поднимает на него взгляд, полный разочарования, гнева и сожаления, как ноги подгибались сами собой. Кабал отдал бы все что угодно, лишь бы Кёртис больше никогда не смотрел на него так. Это обезоруживало эффективнее, чем дуло пистолета, нацеленное между глаз.       — Эй… — осторожно произнес он, всматриваясь в напряженное лицо Кёртиса: — Я могу зайти и в другое время…       Кабал ожидал многого, но уж точно не того, что Страйкер вдруг испуганно вздрогнет, вскинет голову, произнесет «ох» и замечется, путаясь в бумагах и роняя карандаши в неловкой попытке заснуть их в органайзер. Появление Кабала явно застало его врасплох.       — Ривера… П-проклятье, я и не заметил, что уже так поздно… — Страйкер взглянул на часы. — Боже. Извини. Бумаги — самая отстойная часть моей работы.       Он смущенно засмеялся и, взяв со стола листок, который так внимательно изучал, скомкал его в руках и бросил в мусорную корзину.       — Дерьмовые отчеты, — пожаловался Кёртис. — Много дерьмовых отчетов. Некоторые так и не научились составлять их правильно.       Он печально вздохнул, однако яркие голубые глаза блестели какой-то странной радостью, будто ему доставляло удовольствие уничтожать чужие неправильные отчеты.       — Оу, ну, надеюсь, это был не мой отчет. — Кабал тоже улыбнулся.       — Нет, не беспокойся, твоего отчета здесь нет, — Кёртис покачал головой. — Ты ведь его так и не написал.       — Хах? — Кабал отвел взгляд, вдруг почувствовав себя идиотом. — Разве? Может, ты просто его пропустил? Или… Да, должно быть, я… Я забыл его в патрульной машине…       — Ну, конечно. А потом его съела собака, — Кёртис слегка закатил глаза. — Ладно, думаю, у тебя еще будет время, чтобы придумать оправдание получше. Мы ведь здесь не для того, чтобы говорить о работе. Дай мне минуту, ладно?       Страйкер вернулся к столу, продолжив складывать документы в аккуратные стопки, часть из которых потом отправлялась в ящик, а часть пряталась в папки, затем аккуратно выставляемые на стеллажи строго в алфавитном порядке. Кабал наблюдал за всем этим молча. И чем меньше бумаг и карандашей оставалось на столе, тем напряжённей он себя чувствовал. Значит, Кёртис действительно хочет делать это прямо здесь. Что ж…       Подойдя ближе, Кабал провел ладонью по гладкой поверхности стола. Заметив это движение, Кёртис улыбнулся ему — совершенно беспечно и легко. С такой улыбкой обычно приглашают коллегу на чай или на партию в шахматы, но уж точно не тогда, когда предлагают кому-то заняться любовью. Кабала передернуло. Кано тоже любил поиграть с ним в любезность, прежде чем они вгрызались друг другу в глотки. Неужели и сейчас все будет так же? Офис, стол, напускная доброжелательность, за которой не кроется ничего, кроме животных желаний. Разве что в этот раз ему даже не заплатят…       — Вижу, ты уже снял форму, — Страйкер окинул подчиненного взглядом с головы до ног. — Отлично. Это сэкономит нам время.        — Да, я подумал, что не стоит ее пачкать, — Кабал сально усмехнулся. — Ну, знаешь, некоторые пятна плохо отстирываются.       — Да, ты прав. Сегодня форма нам ни к чему, — Кёртис кивнул. — Но ты хорошо выглядишь и в «гражданке». Если бы я не знал тебя, то мог бы решить, что ты из тех парней, что рассекают на крутых тачках с пушкой наперевес.       — Хочешь сказать, что я похож на бандита? — Кабал скептически приподнял бровь. Обернувшись, он взглянул на себя в небольшое настенное зеркало. Но не увидел странного. Ничего странного для себя. На нем была все та же куртка с меховым воротником и все та же подвеска в виде звериного клыка, угрюмые черты лица, иссеченные кое-где мелкими, почти неприметными шрамами. Он никогда не задумывался раньше о том, что внешность может выдать в нем преступника. По крайней мере, никто из отдела никогда не говорил ему об этом, даже Рут, будучи профайлером, не заподозрила в нем ничего подобного. Разве что Мэттью присматривался к нему дольше остальных…       — Вроде того, — Страйкер пожал плечами. — Но внешность обманчива. Кроме того, если бы ты выглядел по-другому, то уже не был бы собой, верно?       — Думаю, так и есть… — Кабал не понимал, куда клонит сержант, но разговор ему не нравился, поэтому он нетерпеливо выпалил: — Мы собираемся заняться делом или нет?!       — Да, извини, что заставил ждать. Я весь день размышлял о твоем приходе… о тебе, но кто мог подумать, что к концу дня Мэттью притащит мне целую кипу макулатуры! Но теперь с этим покончено. По крайней мере, на сегодня. — Кёртис вздохнул и убрал последнюю стопку бумаг в ящик. Теперь на столешнице, разделяющей его и подчиненного, не осталось ничего лишнего.       — Так бы сразу, черт возьми, — Кабал хищно оскалился и одним быстрым движением расстегнул куртку. — Как насчет заткнуться и перейти к более интересной части, а? Надеюсь, твой чертов стол достаточно крепкий.       — Конечно. Ночь слишком коротка, чтобы тратить ее на болтовню. — Страйкер отошел к окну, торопливо опуская жалюзи и скрывая огни ночного города. Наблюдая за ним, Кабал теребил пряжку ремня, раздумывая, стоит ли ему раздеться полностью или снять только необходимое. Перед Кано он никогда не бывал обнаженным до конца, и не только из практичных соображения — Кабал терпеть не мог, когда его разглядывали. Он не был идеален, а шрамы, покрывающие его тело почти с ног до головы, наверняка бы заинтересовали Кёртиса. Это было рискованно, поскольку никакой правдоподобной легенды на этот счет Кабал так и не успел придумать…       Но каково же было его удивление, когда сержант вместо того, чтобы наконец прикоснуться к нему, прошел мимо и снял с вешалки куртку.       — Что ж, тогда нам пора. Оу, только если… — он вдруг понизил голос, взглянув на Кабала из-под ресниц. — Если ты не планировал заняться чем-нибудь другим?       Он продолжал улыбаться, но теперь в его улыбке было что-то хитрое и насмешливое. Кабал ощутил, как вверх по позвоночнику поднимается внезапная волна жара. Редко кому удавалось посмеяться над ним и сохранить свои зубы в целости. За исключением Блэка, конечно — стрелок был язвителен, но никогда не пытался задеть его за живое. Кёртис же вел себя так, будто не замечал угрозы вовсе. Кабал собирался скорчить злобную гримасу, чтобы дать понять сержанту, что тот ступает на опасную дорожку, но вместо этого почувствовал, как горят кончики ушей и краснеет лицо.       — Э-э-э… — тупо протянул Кабал, неловко потянув собачку молнии вверх и застегивая куртку под самый подбородок. — Что? Нет. Совсем нет.       — Чудно. — Страйкер кивнул, и его лицо снова приняло беззаботное выражение без тени усмешки. Он закинул куртку на плечо. — Тогда встретимся у входа через… — он опять глянул на часы. — Скажем, через пять минут? Мне нужно привести себя в порядок.       Кёртис развел руки в стороны, демонстрируя полицейскую форму на себе.       — Не хочется рассекать в форме в нерабочее время. К тому же это нарушает правила, — он щелкнул выключателем, и офис погрузился в темноту. — Идем.       Все еще стараясь подавить смущение, Кабал двинулся за ним. Они вышли из офиса, и Страйкер запер дверь на ключ.       — Через пять минут. — напомнил он. Дождавшись, пока подчиненный кивнет, Кёртис снова позволил себе быструю улыбку, поле чего развернулся, зашагав дальше по коридору.       — Черт… Ну что за дерьмо! — Кабал потер лицо ладонями. Все это вышло так неловко, что ему хотелось провалиться сквозь землю. Выходит, Страйкер ждал его совсем не для этого? Да и куда они вообще собираются? Кабал был так сбит с толку, что совсем забыл об этом спросить.

***

      Когда он вышел из участка, на улице было уже темно. По обе стороны от ступеней желтовато светились два старомодных, похожих на круглые аквариумы, фонаря, облепленные мотыльками. Кабал равнодушно наблюдал за тем, как бабочки бьются о толстое матовое стекло. Ему не нравились насекомые, однако больше наблюдать было не за кем — крыльцо участка пустовало, смена давно закончилась, и все разбежались по домам, за исключением дежурного, монотонный голос которого все еще просачивался сквозь приоткрытую дверь. Кабал поднес руки к лицу и дыхнул теплом на замёрзшие пальцы. Вечер выдался холодным. Конечно, не таким, как это бывает в октябре или ноябре, но приближение осени чувствовалось в воздухе уже совсем явно. Окунувшись с головой в работу, Кабал совсем не заметил, что лето подходит к концу. Не то чтобы он обычно обращал внимание на такие вещи, но если раньше его жизнь походила на сумасшедший, вечно движущийся калейдоскоп, то сейчас осколки реальности наконец-то складывались в четкую и точную картинку. И, как ни странно, эта картинка ему вполне нравилась, за исключением нескольких неприятных «но»…       Он услышал, как за спиной тихо скрипнула дверь, а еще через секунду — почувствовал, как на плечо ему опускается ладонь, чуть сминая пальцами ткань куртки.       — Рад, что ты не сбежал. — голос Кёртиса звучал весело.       — О-о, боже, — Кабал закатил глаза. — Я, между прочим, извинился за тот раз… И за все другие разы тоже… Наверное… Ты что, теперь всю жизнь будешь припоминать мне это?       — Всю жизнь? Разве ты уже решил, что проведешь со мной всю жизнь? Звучит обнадеживающе. — за спиной послышался смех, и Страйкер наконец-то показался на глаза, вынырнув из-за плеча подчиненного.       — Заткнись. Ничего я не решил. И… — Кабал осекся, перехватив взгляд сержанта. Тот выглядел необычайно воодушевленным и едва ли не светился изнутри, как ребенок ждущий, что из камина вот-вот появится Санта. На нем была черная куртка, на рукавах которой виднелась парочка разноцветных непонятных Кабалу нашивок, а ноги обтягивали узкие, протертые на коленях джинсы. В таком виде Кёртис походил на мотоциклиста, и для полноты образа ему не хватало лишь блестящего шлема подмышкой. Кабал удивленно изогнул брови — Страйкер не казался ему приверженцем подобного стиля.       — Черт возьми, что ты на себя напялил? Выглядишь очень… Мм… — Кабал сделал неопределённый жест рукой, пытаясь подобрать слово.       — Хорошо? — с надеждой подсказал ему Кёртис.       — Странно… — Кабал покачал головой, разглядывая своего спутника так, будто видел впервые. — И… хорошо. Д-да. Очень хорошо. Кто бы мог подумать, что в твоем шкафчике, среди идеально отглаженных рубашек кроется что-то подобное. Может, ты не такой уж и пресный зануда, каким кажешься.       — И на том спасибо, — Страйкер фыркнул, но Кабал мог поклясться, что услышал в этом вздох облегчения. — Так мы идем?       — Э-э, конечно, но… Куда?       — Узнаешь, — Кёртис пожал плечами, и в этом движении на секунду проскользнула несвойственная ему игривость. — Хочу показать тебе одно классное местечко.       — Надеюсь, это не библиотека? — Кабал усмехнулся.       — О-о, да брось! Думаешь, хорошие парни не умеют отдыхать с огоньком?       — Думаю, нет.       — Тогда ты сильно ошибаешься.       Взяв Кабала за запястье, Кёртис потянул его за собой. Спустившись по лестнице, они свернули в сторону, туда, где были припаркованы несколько автомобилей. Позвякивая ключами, Страйкер остановился у черного, немного потрепанного форда с подвеской в виде елочки на зеркале заднего вида. Машина приветливо мигнула фарами, когда Кёртис нажал кнопку на брелоке, разблокировав двери.       — Поедем на твоей тачке? — Кабал недоверчиво покосился на автомобиль.       — Ну, да. Ты ведь не думал, что мы угоним патрульную машину, — Страйкер засмеялся, покручивая ключи на пальце. — Садись, иначе пропустим все веселье.       Кабал хотел спросить, какое такое «веселье» они могут пропустить, но Кёртис уже сел за руль, и наёмнику ничего не оставалось, кроме как занять свое место без лишних вопросов. Внутри форда было чисто и витал знакомый аромат хвои, ставший уже неотъемлемой частью самого Кёртиса.       — Черт, тебе действительно нравится это, да? — Кабал кивнул в сторону картонной елочки-ароматизатора.       — Ты имеешь в виду запах? — Кёртис осторожно сдал назад, выводя машину на дорогу. — Да, он заставляет меня думать о хорошем.       — Че?       — Я говорю о воспоминаниях, — продолжил Страйкер, но поймав недоуменный взгляд Кабала, пояснил: — Вокруг нашего с отцом охотничьего домика росло много хвойных деревьев. Отец часто приносил еловые ветки, чтобы разжечь камин. Знаешь, такие деревья дают много дыма. И запаха. Весь наш дом насквозь пропах этой чертовой хвоей. Как и я, — он коротко засмеялся. — Это особенный запах. Запах хорошего времени. У тебя наверняка тоже есть что-то подобное. Что-то, что заставляет тебя чувствовать себя лучше, когда ты об этом думаешь.       — Ну… — Кабал задумался на секунду, но тут же покачал головой. — Нет, мужик, это не про меня. Я вообще мало похож на сентиментального парня, как ты, наверное, уже успел заметить.       — Дело не в сентиментальности, — серьезно произнес Кёртис, он не злился, но его брови сползли к переносице, а пальцы сжали руль чуть крепче обычного. — Это контроль. Над собой, в первую очередь. Кто-то выбирает сигареты, кто-то крутит в пальцах монетку, а кто-то смотрит на фотографию любимой жены в своем кошельке, когда наступает момент далекий от радостного. Неважно, что это — вещь или ощущение — если оно помогает тебе не терять почву под ногами. Вспомнить о чем-то важном. Взять себя в руки. Понимаешь, что я имею в виду?       — Не совсем… — Кабал рассеянно поскреб затылок, он всего лишь спросил про гребаный ароматизатор, совсем не рассчитывая, что Кёртис повернет разговор в такое странное русло. — Не то чтобы у меня были хорошие воспоминания…       — Да брось. Неужели не единого? Должно быть что-то. Просто попробуй вспомнить. — Страйкер включил радио, и салон машины наполнился тихими звуками какой-то непопулярной песни.       Но Кабал не слышал музыки, погрузившись в собственные размышления. Что-то, что заставляет тебя чувствовать себя лучше. Что-то важное. Он прокручивал в памяти моменты, но ни один не казался ему подходящим. Выпивка? Нет, все что оставалось после — это головная боль, отвратительный привкус во рту и чувство невыносимого стыда наутро. Женщины? Тоже нет. Он ни разу так и не завел серьезных отношений, все его немногочисленные интрижки неизбежно заканчивались разрывом, а о подружках на одну ночь нечего было и говорить — Кабал не мог вспомнить лица хотя бы одной из них… Деньги? Может быть. Всякий раз, сжимая в руках купюры, он испытывал искреннюю радость, поскольку каждая из этих зелёных красивых бумажек делала его на шаг ближе к мечте о хорошей жизни. Да, это могло подойти. Только вот… В последнее время Кабал, прикасаясь к деньгам, почти не испытывал привычного сладкого трепета. Будто бы некто сместил его внутренний фокус на что-то более важное, пусть и это «что-то» пока было совсем еще расплывчатым. Мысль об этом встревожила его, и Кабал отмахнулся от нее. Чувствовать себя лучше. Что это может быть? Хоть что-нибудь. Победа на арене бойцовского клуба? Да, он определенно чувствовал себя лучше, втаптывая в грязь других, но со временем все это превратилось в рутину, поскольку победы давались ему слишком легко, и тех, кто был способен противостоять ему в банде, становилось все меньше…       — Ну как? Есть что-нибудь? — вклинился в его мысли голос Страйкера.       Кабал вскинулся, понимая, что зарылся в воспоминания слишком глубоко и совсем потерял связь с реальностью. Веселье, едва захватившее его, тут же растаяло, и он отвернулся к окну, бросив только короткое:       — Нет.       Этого было достаточно, чтобы Кёртис понял, что дальнейшего разговора не предвидится. Вздохнув, он добавил радио громкости.       There’s sugar on your soul…

***

      Они ехали уже довольно долго. Свет городских огней остался далеко позади, и теперь по обе стороны их окружали только поля и редкие фермерские домики. Кабал начал беспокоиться еще в тот момент, когда они свернули с главной дороги на окружную. Может ли это быть ловушкой? Что, если под видом свидания сержант везет его прямо в руки спецназа? И он попался на это как полный идиот! Тем не менее, он не собирался подавать виду, что волнуется. Нужно лишь подгадать момент, чтобы выпрыгнуть из машины или заставить Страйкера остановить ее самостоятельно. Кабал искоса взглянул на сержанта — тот казался сосредоточенным на дороге, но в его взгляде было что-то еще. Должно быть, расстроен недавним неудавшимся разговором. Кабал и сам не был рад, что все так вышло, но разве мог он вывалить на сержанта все те мысли, что уже так давно и упорно скребли его черепную коробку изнутри? Сказать, что не смог отыскать в своей памяти ничего хорошего? Нет, это прозвучало бы слишком странно. Однако молчание затягивалось, и сказать что-нибудь было необходимо.       — И все же куда мы едем? — он хотел, чтобы это прозвучало непринужденно, но фраза вышла затравленной.       — Не беспокойся. Мы почти приехали, — Кёртис, конечно же, уловил волнение в голосе подчиненного, и это, казалось, позабавило его. — Видишь огни вон там?       Он указал рукой. Вдалеке за деревьями и вправду виднелось зарево от множество фонариков или, может быть, гирлянд. Кабал приоткрыл окно, и до него в ту же секунду долетели обрывки чьих-то отдаленных голосов, смеха, музыки и громогласного эха, будто бы кто-то говорил в микрофон.       — Это что, какая-то вечеринка в лесу? — Кабал недоверчиво покосился на Кёртиса. — Знаешь, фильмы ужасов подсказывают, что обычно ничем хорошим это не заканчивается.       Страйкер засмеялся.       — Надеюсь, сегодня нам придется руководствоваться каким-нибудь другим фильмом. Я не знаю, ну… — он пожал плечами. — Романтической комедией? Хотя бы.       — Когда мы говорили в переулке за кафетерием, энтузиазма в тебе было куда меньше. Что изменилось? — Кабал открыл окно полностью, прислушиваясь к звукам веселья.       — Не мог поверить своему счастью, — ответил Кёртис, однако в его словах слышались саркастичные нотки. — Мне нужно было немного времени. Ну, знаешь, ты просто пришел и сказал это… Я не знал, что и думать. Меня захлестывали эмоции, и я боялся сделать какую-нибудь глупость.       — Кёртис Страйкер способен на глупости? — Кабал насмешливо фыркнул.       — Определенно! — шум становился все громче по мере того, как они приближались и Кёртису пришлось перейти на крик. — На самом деле я совершаю их куда больше, чем ты думаешь!       — Например?       — Не знаю, — Страйкер задумался на секунду, после чего повернулся к Кабалу и, не сдерживая улыбки, произнес: — Но я чувствую, что сегодня точно сделаю что-нибудь глупое.       — Мне нравится твой настрой.       Кабал усмехнулся, чувствуя, как тревога постепенно отступает на второй план, проиграв любопытству. Место, куда они приехали, действительно напоминало вечеринку под открытым небом. Только невообразимых масштабов. Со стоянки, где они припарковались, Кабал видел множество гирлянд, опутывающих столбы и козырьки торговых палаток, натянутых над головами людей длинными стройными рядами; далеко впереди виднелась высокая сцена, на которой трое броско одетых парней измывались над гитарами, выкрикивая что-то в микрофон. Народу было много. То есть, очень много. Куда больше, чем в самый людный день в бойцовском клубе Черных Драконов. Только в отличии от клуба, здесь пахло не алкоголем и кровью, а чем-то ароматным, будто неподалёку кто-то решил устроить барбекю, а ещё воздух наполнял запах бензина. Кабал обвел взглядом парковку, на которой уже находилось более двух десятков машин, и вдруг его взгляд остановился на красном спортивном автомобиле с изображением китайского дракона на всю длину. Чуть подальше стояло еще несколько гоночных машин, расписанных в яркие цвета.       — Это что, какой-то фестиваль? — Кабал указал пальцем в сторону машин.       — Угадал, — Страйкер встал рядом, так же разглядывая автомобили. — Ежесезонный фестиваль для любителей дрэг-рейсинга. Light & speed, если точнее. Я подумал, тебе может понравиться нечто подобное. Что-то… немного сумасшедшее. Огни, скорость, музыка, весь этот круговорот ночной жизни… — он замялся, тем не менее продолжая улыбаться. — Только… В разговорах лучше не упоминать о том, что ты полицейский, окей?       — Оу? — глаза Кабала хищно прищурились. — Здесь есть что-то запрещенное?       — Да, — Кёртис издал смешок. — Весь этот фестиваль.       — Что?       — Организаторы так и не получали официального разрешения на его проведение. Поэтому фестиваль расположился так далеко от города. И, говоря откровенно, полиции нет до этого никакого дела пока здесь не впаривают наркотики несовершеннолетним или не устраивают массовые драки. Так что эта тусовка запрещена лишь на бумагах, по факту — всем плевать. И все же, кому-то из местных может не понравиться, что копы тут что-то вынюхивают, пусть даже они и в гражданском, — Кёртис виновато вздохнул. — Для полицейских есть список определённых мест, где им появляться нежелательно. И это одно из них. Окружающие не должны подозревать, что мы из полиции, а в участке не должны знать, что мы посетители подобных вечеринок. Считай, что мы работаем под прикрытием. Как в фильмах. Только для того, чтобы влиться в этот крайне непреступный синдикат, нам нужно хорошенько повеселиться.       Он заговорщицки подмигнул. Не похожий на самого себя, на того строгого и скучного сержанта в безупречно-белой рубашке, на того идеального парня, жизнь которого разложена по полочкам от рождения до самой смерти. Но Кабалу нравилось видеть его другим — непринужденным, веселым, влюбленным, немного нахальным и даже рискованным. Видеть его настоящим. Однако он едва сдержал полный отчаяния вздох, когда Кёртис заговорил о прикрытии — притворяться полицейским, который притворяется, что он не из полиции было выше его сил. Кабал вскользь подумал о том, что за минувшие два с половиной месяца, он мог бы собрать все Оскары мира, и заставить самого Джонни Кейджа досадливо кусать локти, если бы существовала номинация на звание лучшего лицемера. К его счастью, слова Страйкера были всего лишь шуткой.       — Так значит полиция закрывает глаза на проведение подобных вечеринок до тех пор, пока какую-нибудь малолетку не накачают наркотиками или не начнутся массовые беспорядки? — уточнил он.       — Ну… — Кёртис скривился, явно не желая этого признавать. — Да, но… Но обычно такого не случается. Поверь, эти парни не нарушают закон. Почти. Никому не нужны проблемы с полицией.       — И мы, — продолжил Кабал, сузив глаза еще больше. — Сейчас делаем то, что нам запрещено?       — Нежелательно, а не запрещено, — поправил его Страйкер.       — А вот и темная сторона луны… — Кабал зловеще усмехнулся. — Не могу поверить, что все это говоришь мне ты.       — Если хочешь, — замечание явно смутило сержанта. — Мы можем поехать в более спокойное мест…       — Нет, — Кабал перебил его, сделав несколько шагов вперед. — Черт возьми, нет! Я хочу взглянуть. Если ради этого Кёртис Страйкер нарушает правила, значит это определённо что-то стоящее! Давай встряхнем это местечко как следует!       Он обернулся, уже не пытаясь сдерживать своего интереса и улыбку, расплывшуюся на лице. Кёртис, почти уверенный в том, что его идея для свидания потерпела фиаско, издал шумный вздох и, подойдя ближе, мягко коснулся локтя наёмника.       — Тебе почти удалось заставить меня нервничать, засранец, — он улыбнулся и его рука скользнула ниже, аккуратно обхватив запястье Кабала. — До начала заезда еще два часа. Пойдем. Я тебя кое с кем познакомлю.