Дед Морозик

— Витя, забыла тебе сказать. Ты будешь Буратино на школьной елке. Это очень почетно. Ведь предложили именно тебе, — вдруг сказала мама за завтраком. Папа поперхнулся, но сделал вид, что не услышал. — Твоя учительница Юлиана Максимовна очень меня просила. Я не смогла отказать. — Вот это «пирожки», — папа со стуком поставил на стол кружку с кофе. — Я, значит, с ними на спортивных соревнованиях дежурю. Доставку новой мебели оплачиваю, а она и тебя еще припахала? Не будет Витька Буратиной. Да там кого ни возьми в этой сказке, все — или нюни, или гавкают, или пиявки собирают. А девочка так вообще с голубыми волосами. Мальчик должен быть рыцарем, пиратом, лесным разбойником. — Пап, точно не буду Буратиной, — очнулся Витька. — Это же все смеяться будут. И потом дразниться. И знакомые, и не знакомые. Мама, Буратино был в шортах и курточке-размахайке. Это стыдно голым пузом сверкать. Гольфы еще оденут на меня. Я не согласен. Почему меня не спросили? Мы же сообща решили все решения решать. — Витя, не волнуйся, ты путаешь слова, — остановил его папа. — Ага-ага, — насупился Витька. — Вот Ленку прошлый год физручка Марь Иванна поймала в коридоре, запихнула в спортивную каптерку и напялила костюм Снегурочки. Сказала: «Лена, побегаешь вокруг елки три круга и можешь уходить». А сама надела шубу Деда Мороза. Его вообще не существует этого Деда Мороза. Это Марь Иванна. Она физкультуру ведет у старшеклассников. И если я раньше верил в Деда Мороза, то теперь не верю. — Ну и что сделала Лена? — спокойно спросила мама. — Ну пробежала три круга и спряталась в раздевалке. Я ее нашел, и мы вместе плакали. Ей было страшно. Все правда смеялись над ней. А ведь она старше меня на год. Старшеклассники так вообще свистели и улюлюкали. Чем они громче кричали, тем быстрей бежала Ленка. Она во втором классе. И то ей страшно. Папа её потом нам видео показывал и говорил, что ничего страшного не было. — Ну а ты почему плакал? — спросил отец. — Мне было страшно потому, что плакала она, — ответил Витька и хлюпнул носом. — И вообще Дедов Морозов и Снегурочек не существует. Это сказки. Я уже взрослый и не верю в это. А тут еще Буратино. Как может полено разговаривать? Я у бабушки рубил дрова. Ни одно полено не пискнуло. — Витя, в твоем возрасте нельзя рубить дрова. Это же опасно. Как ты смог поднять топор? Он же тяжеленный, — разъярился вдруг папа. — Только под присмотром взрослых такое можно делать. Куда бабушка смотрела? — Я — мужчина. А если война или землетрясение и надо разжечь костер? А? — спросил Витя. — И никого больше нет. Я читал про такое. Вот и поучился. А еще борщ сварил. Все надо уметь. Бабушка съела и даже не спросила, кто сварил. — Понятно, — вздохнул папа. — Пора ее домой забирать. Сдавать стала. Теряет память. — Ну ладно, — сказала мама Витьке. — Раз ты такой взрослый и не веришь в сказки, я поговорю с учительницей. Вить, ну а может пойдем ей навстречу? Ведь ее обязали выделить Буратино из мальчиков класса. И времени уже мало другого искать. Давай последний раз выручим человека. Ну не пойдет же твой папа Буратино вместо тебя играть? Папа в шортах и с азбукой? Разлетайки у тебя не будет. Обещаю. Холодно. Зима. Шорты тебе подлинней сделаю. Нос там есть уже. Красивый. Колпачок нарядный. И вообще в школе очень тепло. Вить, ну ты же великодушный мальчик у нас. Соглашайся. Ну, пожалуйста. А Дед Мороз все-таки существует. Мама так жалобно просила, что Витька покраснел. Неудобно маму ставить в такое положение. — Мам, я подумаю еще сегодня, — степенно ответил он. А что? Он отличник. Выиграл школьные и районные соревнования по шахматам. Не хухры-мухры тебе. Разговор закончился пятьдесят на пятьдесят. Не победил никто. Обе стороны договорились еще подумать. Вот на чьей стороне отец, Витя так и не понял. Вроде бы на его. А теперь все быстро собирались на работу и в школу. В школе Витя остался дожидаться Лену в фойе. Хотел с ней посоветоваться. Ленка прибежала в последние пять минут. Запыхалась. Увидела Витьку и сразу радостно закричала. — Вить привет. Ты знаешь что случилось? Не поверишь. Вообще-то Витька был всегда в курсе всех дворовых дел. Двор-то у них закрытый. Район старый. Почти каждый двор огорожен кирпичной стеной. Во многих разломали, а у них остался. Потому что дом последний по улице, а дальше большая дорога. Вот и оставили, чтобы детворе было спокойно бегать. — Да что случилось-то? — спросил мальчик. — Кто-то газель во дворе поставил, ненашенская, а ночью ее вскрыли. Не было у нее сигнализации. А в ней новогодние игрушки ящиками. Разломали и разорвали их. Сейчас по всему двору игрушки валяются. Жалко, что ты не увидишь. Их уже собирают и складывают. Представляешь, я выхожу из подъезда — а кругом все блестит. Это как в сказку попасть. Я вот ничего не успела поднять. Жалко. Витька тоже пожалел себя. Увидеть такое — это счастье. И так расчувствовался, что даже забыл рассказать про Буратино. Ну ничего, потом расскажет. Естественно, когда Витька вернулся из школы домой, двор был пуст. Мальчик с сожалением оглядел безлюдный двор и подумал — а может Ленка наврала? Решил все-таки обойти двор, благо никого нет на улице. Пусто. Витька сначала походил по центру двора. Понял, где стояла машина с игрушками. Там все было истоптано ногами. Были следы и большие, и маленькие. И даже собачьи. Ничего не нашлось. Мальчик решил обойти периметр. Понял, что надо двигаться быстрей. Уже начало темнеть. И вдруг..... О, чудо — впереди что-то блеснуло. Витька радостно побежал в угол, где соединялись две стены забора. Бежал и радовался. Он похвалится перед пацанами, что тоже нашел игрушку. Не остался в стороне. Можно было конечно купить эту игрушку, но это было бы западло. Если бы кто спросил — купил? Витька бы признался сразу. Ну не умел он врать. Сразу начинал краснеть и заикаться. Потому что победа должна быть честной. Как в шахматах. Там невозможно смухлевать. Как говорится, все ходы записаны. Это Витька помнил по фильму «Двенадцать стульев». Папа смотрел и хохотал, вот в тот раз Витька и посмотрел это кино. Очень обижался, что больше на протяжении всего фильма в шахматы не играли. Совершенно бесполезный фильм. Витька острожно подкрался к предмету. Не спугнуть как кошку. Это была обычная елочная игрушка в виде шишки. Но Витьке она показалась просто прекрасной. Она была золотой и светила уже в почти наступившей темноте. Мальчик подумал, что свет фонаря через забор падает на нее, но когда взял в руки, свечение не прекратилось. Он держал эту замечательную шишку и млел от счастья. Шишка была похожа на звезду, которая упала к ним во двор. Не могла такая красивая вещь перевозиться в какой-то старой газели. Шишка грела руки каким-то особым теплом и ярко светилась. И вдруг Витька ощутил удар по плечу, еще раз, и его толкнули. Витька упал носом в снег. Он понял, что его прижали коленом в спину. Игрушка упала в метре от него. И чья-то рука потянулась за ней. — Эй, пацан. Я заберу эту вещь, — прозвучал мужской голос. Витька понял, что этот человек сильно пьян. Мужчина слез с мальчика и взял игрушку. — Забавная вещица. За нее много дадут, — просипел тот. — Я забираю ее. Кому скажешь — прибью в подъезде. Витька подскочил, и как волчонок кинулся на мужчину. Повис на руке, почти вцепился зубами, но его отшвырнули как щенка и дали ощутимого пинка. Витька упал в снег и заскулил. Он не мог расстаться с этой игрушкой. Она так и манила, радовала. И ведь Витька ее нашел, а не этот алкаш. И тут Витька узнал его. Это был сосед с пятого этажа. Нормальный парень. Почему он сегодня так пьян? Витька боялся пьяных. Они всегда дрались и ругались матом. Витьке не разрешали такое слушать. И мальчик, собрав последние силы, опять кинулся на пьяного. И откуда у него взялась такая смелость? Просто он знал, что эта шишка нужна ему как воздух. Последний удар в живот вырубил его. Сил больше не было, была только тупая боль в грудине. Витька лежал на снегу и смотрел уходящему вдаль мужчине. Он уносил Витькину игрушку. И тут с какого-то этажа раздался женский звонкий крик. Витька узнал. Это был голос бабы Маши. Она всегда сидела у окна — и летом, и зимой, и днем, и ночью. Была очень старая. Уже не могла сама спускаться, а выносить ее было тяжело. Была очень грузной. — Да что жа такое делается? Мальчонку убили. Люди добрые, скорую-ю-ю. Ах, ты ж сволочь пьяная, я тебя всё равно запомнила. Ирод, что ж ты наделал? А Витька видел, что к нему уже бегут взрослые. Кто-то бежит за молодым мужчиной. А он, еле стоя на ногах, отпихивается от преследующих его. — Отдай шишку, — из последних сил закричал Витька. Ему сунули в руки эту золотую шишку, и мальчик затих. Успокоился. Живое тепло от шишки сразу убрало боль. Оно как бы гладило мальчика. И Витька счастливо улыбался. Его уже везли в машине скорой помощи. Врач держал мальчика за руку и повторял: — Потерпи, брат, ты уже взрослый. Сейчас все будет хорошо. И Витька верил. Шишка в его руках светилась все ярче. И наконец свет его поглотил. Последнее, что он услышал, это был голос врача. — Сердце остановилось. Дефибриллятор срочно. Вась, остановись. Некогда. Поздно. Нет. Давай. Будем бороться. Быстро.