1001 удовольствие и Рождество

— Хэмпстед Гарден! Драко открыл глаза, сонно потянувшись. Он не сразу понял, где находится. В темноте салона автомобиля на него с раздражением смотрел водитель такси, обернувшись через плечо. — Приехали, мистер. — Он нетерпеливо постукивал по рулю пальцами, давая понять, что был бы рад, если его пассажир поторопится. — Два счётчика по тарифу, потому что канун Рождества! Драко кивнул, бросив мимолётный взгляд из окна такси на заснеженную улицу. Под недовольное бормотание водителя не спеша открыл портмоне и нахмурился. Магловские деньги у него были, но он так и не разобрался с фунтами стерлингов. Этой валютой он пользовался в самом крайнем случае и даже не мог вспомнить, когда в последний раз доставал разноцветные бумажки с изображением величавой женщины, королевы маглов. — Двойной тариф! — напомнил ему водитель, приняв замешательство пассажира за нежелание платить. Малфой, конечно же, не следил за курсом и не знал, сколько галлеонов содержится в фунтах стерлингов или наоборот. Он потёр переносицу, решая, купюрами какого цвета расплатиться. На Святочном балу в школе Грейнджер была в розовом. Решено. Сегодня выбор был не столь сложен. — Возьмите. — Он учтиво протянул несколько розовых бумажек водителю, у которого вдруг расширились глаза и отвисла челюсть. — Этого хватит? — заботливо поинтересовался Драко. Тот прочистил горло, развернув веером купюры, затем каждую из них просмотрел на свет и немного смущённо протянул добрую половину банкнот назад. — Этого много, мистер… — Не стоит! — жизнерадостно отозвался Драко, подхватывая с сиденья коробку, перевязанную бантом. — Счастливого Рождества! И он рванул ручку двери автомобиля, вылезая из салона. — Счастливого Рождества, мистер! — Неслось ему в след, и водитель такси торопливо сдал назад, разворачивая машину, словно опасаясь, что щедрый пассажир передумает. Но Драко тут же забыл о незадачливом магле, поудобнее перехватив свою коробку. Он смотрел на улицу, точно сошедшую с рекламной картинки и расхваливавшую жизнь в пригороде Лондона. Мягкий свет фонарей освещал два ряда аккуратных двухэтажных домов, припорошенных снегом. В воздухе искрились мелкие снежинки, и Драко медленно двинулся по дорожке, приглядываясь к домам. Он не сомневался, что найдёт нужный дом среди остальных, надо лишь запастись терпением. Улочка была пуста: в это позднее время все уже сидели за праздничным столом с родными и близкими, празднуя приближающееся Рождество. Позади раздался шум мотора, и тёмную улицу осветило фарами автомобиля. Машина проехала мимо, затормозив у следующего дома. Хлопнула дверца, и выскочивший магл сразу же принялся выгружать большие пакеты и коробки из багажника. — Добрый вечер! — поздоровался Драко, подходя ближе. Магл развернулся и уставился на странного прохожего, застывшего с поистине аристократической небрежностью. — Добрый вечер, — неуверенно отозвался тот, силясь понять, кто перед ним. Драко улыбнулся. — Вы не подскажете, где дом Грейнджеров? Магл настороженно смотрел на Малфоя, напоминавшего ему актёров со страниц журналов о светской жизни. Придя к выводу, что незнакомцам подобную информацию выдавать не стоит, он буркнул что-то неопределённое. Драко вздохнул и сунул руку в карман своей чёрной мантии, дотронувшись до волшебной палочки. — О, я с удовольствием подскажу вам! — В ту же секунду магл с энтузиазмом закивал стоящему перед ним, как старому знакомому. — Видите фонарь по правой стороне? Их дом напротив! — Он указал куда-то вперёд. — Там ещё флюгер в виде летящей совы! Драко ухмыльнулся. Конфундус был отличным средством для того, чтобы выведать у подозрительных маглов нужную информацию. — Благодарю вас! — вежливо сказал он. — Счастливого Рождества! — Счастливого Рождества! — несколько озадаченно проговорил магл вслед странному незнакомцу, не то в плаще, не то в какой-то тёмной накидке. Карнавал там у них, что ли? Пожав плечами, он вернулся к своим покупкам. А Драко тем временем устремился вперёд, быстро преодолев расстояние до нужного дома. Остановившись напротив запертой калитки, он окинул взглядом дом Грейнджеров. Милый дворик был присыпан снегом, и всего одно освещённое окно выглядело уютным и манило, как свет маяка. На смену мелким снежинкам постепенно пришли крупные хлопья, и Драко недовольно стряхнул снег с волос. Открыв калитку, он решительно зашагал по дорожке к дому и поднялся на крыльцо. На белой двери, красовался круглый рождественский венок, украшенный красными бантиками. Помедлив пару мгновений, он нажал на звонок и прислушался к резкой трели, отдававшейся эхом в доме. Шагов за дверью не было слышно. Драко посмотрел на окно, по-прежнему освещённое изнутри жёлтым светом и плотно закрытое занавесками. Он вздохнул и позвонил ещё раз. Результат был тем же. Кивнув своим мыслям, нажал на звонок в третий раз, для приличия (как он оправдал свои действия про себя), и шепнул «Алохомора». К его удивлению, дверь не поддалась. Драко приподнял бровь и попытался снова: — Алохомора Дуо. Безрезультатно. Дверь была равнодушна к его попыткам и осталась закрытой. Драко закатил глаза, пробормотав «упрямая ведьма», и полез в карман мантии за волшебной палочкой. Сжав в руке древко, Драко направил его на дверь и нарисовал в воздухе сложную руну. Губы прошептали заклинание, и лёгкое свечение прошло по контуру двери. Замок щёлкнул, и губы Малфоя растянулись в удовлетворённую улыбку. Он зашёл в дом, тихо притворив за собой дверь, и огляделся. В полумраке виднелась вешалка, на которую он тут же повесил свою мантию, предварительно взмахнув над ней палочкой, высушивая от влаги. Коробка в праздничной упаковке плавно опустилась на комод. Он пока оставит её здесь, пожалуй. Заметив зеркало на стене, Драко пригладил волосы. Довольный своим внешним видом, он двинулся на тихий звук бормотавшего телевизора. Гостиная выглядела буднично, без единого намёка на приближающееся Рождество, отметил про себя Драко. Грейнджеры уехали на все праздники в путешествие, поэтому не украшали дом. Свет от экрана телевизора то затухал, то вспыхивал, освещая диван, на котором сидела Гермиона. Рядом на журнальном столике дымился напиток в высоком стакане, распространяя приятный фруктовый аромат по комнате. Драко небрежно прошёл мимо дивана и опустился в кресло напротив, встретившись с Гермионой взглядом. Она демонстративно вздохнула и снова отвернулась к телевизору. — Вечер добрый, — произнёс Драко, когда стало очевидно, что восторженных воплей и объятий не последует. Ответа тоже не было. Грейнджер с преувеличенным интересом смотрела в экран телевизора. Драко побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и непринуждённо сказал: — Спасибо, что спросила. Всё хорошо. Что? Как я узнал адрес твоих родителей? О, это не составило особого труда. Когда я обнаружил нашу квартиру пустой, то вернулся на Святочный бал в Министерство. Но Поттер был настолько пьян, что не мог вспомнить номер дома, а название пригорода и вовсе пришлось расшифровывать. Гермиона казалась увлечённой происходящим на экране телевизора. Драко повернул голову, чтобы посмотреть, что её так заинтересовало. Какое-то увеселительное шоу с магловскими актёрами, кривляющимися под бурные аплодисменты и смех зрителей. Потеряв интерес, он огляделся: — В этом доме не хватает рождественской атмосферы. А, понял! Ты не возражаешь, чтобы я это исправил! С этими словами он направил палочку на декоративный цветок на полу. В следующую секунду тот стал расти ввысь, и вместо мелких листочков из веток полезли зелёные иголки. Ещё через мгновение трансформация была завершена. В горшке возле камина красовалось аккуратное рождественское дерево. Драко издал довольный звук, снова махнув палочкой. На дереве появились шары и мигающие огоньки. Довольный своей работой, он взглянул на Грейнджер: — Ты говоришь, так лучше? Согласен! Всё для тебя! — Если иголки останутся и растение будет испорчено, я скажу маме, что это сделал ты. Это был её любимый цветок. Драко, пользуясь тем, что она не смотрит, осторожно призвал коробку, перевязанную бантом, в комнату и тихо отлевитировал её под ель. Он кинул взгляд на Гермиону и беспечно проговорил: — Не беспокойся. В случае чего, я куплю твоей маме два таких цветка. Пусть поставит их по бокам камина для симметрии. Гермиона поджала губы и проигнорировала его слова, снова сделав вид, что всецело поглощена происходящим на экране телевизора. Драко тоже молчал, разглядывая её. Свободный свитер бежевого цвета едва прикрывал бёдра, и он позволил себе дофантазировать, что на ней те самые короткие шортики, в которых она часто ходила по их квартире. На ногах были надеты тёплые шерстяные носки с орнаментом из снежинок и оленей. Высокое горло свитера вызывало желание оттянуть его и впиться поцелуем в нежную кожу шеи, распустив высокий пучок, позволив волосам свободно рассыпаться по плечам. Всего пару часов назад они были уложены в причёску, струились по спине крупными локонами. Тело было соблазнительно обтянуто блестящей тканью платья, а на стройных ножках красовались туфли на высоком каблуке. Он весь вечер скрипел зубами при виде того, как на неё смотрят присутствующие мужчины. Пока она не исчезла из Министерства в неизвестном направлении. Драко ещё раз прошёлся взглядом по её ногам, поднимаясь выше. Чуть задержался на груди, которую обхватывал свитер, и попытался угадать, какое бельё на ней надето сейчас? Тот чёрный комплект, который заставлял мозги плавиться? Или комбинация из тёмно-изумрудного атласа, которую он подарил ей? А может и вовсе на ней только трусики из ниточек, которые она называет стринги? Внезапно он обнаружил, что она смотрит на него в упор. Драко ничуть не смутился, приподняв уголок рта, ухмыльнулся ей, зная, как её заводит этот его раздевающий взгляд. Но Гермиона фыркнула и чуть привстала, потянувшись к журнальному столику, чтобы поставить стакан с пуншем. Бежевый свитер от её движения пополз вверх, обнажив бедро ещё больше. Драко наклонил голову: похоже, шортиков на ней не было. Гермиона откинулась обратно на диван и подчёркнуто холодно посмотрела на него. Драко прочистил горло. — Ты спрашиваешь, как я добрался сюда? О, это могло бы стать целым приключением! Когда я обнаружил твоё исчезновение и с трудом выпытал у Поттера, где живут твои родители, я спросил у стажёра-полукровки, как лучше всего попасть в Хэмпстед Гарден. Аппарировать я по понятным причинам не мог, ведь я никогда не был здесь. Но тот юноша был весьма разговорчив и посоветовал мне воспользоваться общественным транспортом. Я горячо поблагодарил его и немедля отправился в метро, — Драко сделал театральную паузу. — Вообрази моё удивление, когда оказалось, что метрополитен не работает в Рождество! — он посмотрел на Гермиону, желая увидеть реакцию на свои слова, но она продолжала безразлично смотреть телевизор. Драко не терял надежды вывести её на эмоции и продолжил: — Но я не сдавался. Я отправился на вокзал и чуть не довёл пожилую женщину до инфаркта, требуя продать мне билет до Хэмпстеда, — он увидел, как уголок её губ дёрнулся. — Я готов подать в суд на общественный транспорт маглов, если тебе интересно. Это же чёрт знает что! Почему я не могу попасть в нужную мне точку в Рождество? — Драко ждал поддержки его негодования, но она снова притворилась, что не слушает, лишь положила на колени диванную подушку и принялась лениво перебирать бахрому на ней. Малфой нахмурился. Его взгляд притягивало магнитом к её слегка надутым губам. Явный признак того, что Гермиона сердится. — Я был возмущён до глубины души и отправился в аэропорт, чтобы нанять частный самолёт до Хэмпстед Гарден, — он поймал её шокированный взгляд. — Ты в самом деле?.. Драко хранил таинственное молчание, наслаждаясь её вниманием. Затем, довольно рассмеявшись, напыщенно произнёс: — Чтобы попасть в аэропорт, я решил взять такси, но тут меня осенило: зачем мне самолёт, если я могу добраться к тебе на автомобиле? Этот порыв был продиктован отнюдь не желанием сэкономить, если ты понимаешь, о чём я. Просто мне пришло в голову, что с водителем такси я договорюсь без применения чар. А вот с самолётом могли возникнуть проблемы, — Драко с сожалением пожал плечами. — Наверняка без Конфундуса бы не обошлось. Персонал, кассиры, пилоты, бортпроводники… Такое количество используемых чар на маглах непременно уловили бы датчики магии, щедро расставленные в аэропорту. А вот тут уже, боюсь, не оберёшься проблем. Ответом ему было фырканье. Гермиона раздражённо отвернулась, снова уставившись в телевизор. Драко ещё минуту разглядывал её деланно непринуждённую позу, борясь с желанием послать всё это к соплохвосту и сжать в объятиях упрямую ведьму. Целовать её губы, провести ладонью по бёдрам и выше, задирая этот широкий свитер, скользить пальцами по гладкой коже. Он резко выдохнул. С него хватит. — Хорошо. Что не так? Она оторвалась от мерцающего экрана и повернулась к нему: — О, а я думала, ты так и будешь ломать эту комедию. Тебе не идёт, Драко, не старайся. Малфой поставил локоть на подлокотник кресла и потёр подбородок. — Отлично. Я внимательно слушаю: есть какая-то причина, по которой ты исчезла со Святочного бала в Министерстве, но отправилась не домой, а предпочла спрятаться здесь, будучи уверенной, что я не знаю, где живут твои родители? Гермиона выслушала эту тираду с каменным лицом. — Да, есть. Я не хотела мешать тебе весело проводить время в компании типографического отдела, который облепил тебя со всех сторон. Драко приподнял одну бровь, глядя на Гермиону с неподдельным изумлением. — Мне кажется, это была твоя инициатива скрывать наши отношения. И не далее как сегодня утром ты сделала мне очередное напутствие — вести себя на празднике как обычно, не приближаясь к тебе. Красная диванная подушка была резко отброшена прочь. Глаза Гермионы засверкали, когда она процедила: — Вести себя как обычно — это не целовать в щёчку каждую ведьму, которая подошла поздороваться, Драко Малфой! Вести себя как обычно — это не танцевать танцы каждый раз с новой девушкой! Вести себя как обычно — это не мило беседовать с любой, кто дёргает тебя за рукав, гладит по плечу и зазывно улыбается, Мерлиновы кальсоны! Она с такой яростью проговорила последнюю фразу, что это прозвучало как грубое ругательство. Драко слушал её со всей серьёзностью, внезапно ощутив, как приятное волнение разливается по венам. Он тихо рассмеялся, прикрыв глаза ладонью. Гермиона выглядела сбитой с толку его реакцией. — Ты просто смеёшься? — проронила она, силясь не показать обиду в голосе. — Ты ревнуешь! — проговорил он, убирая руку от лица. — Салазар, ты ревнуешь. — Я не ревную! — уже спокойнее произнесла она. — Мне просто неприятно. Драко поднялся со своего места и медленно двинулся к дивану. Гермиона одёрнула свитер, обнаживший бедро, и вложила в свой вид всю воинственность, на которую была способна. Малфой остановился, глядя на неё сверху вниз, и его бровь приподнялась. — Ты никогда не думала, каково мне изо дня в день наблюдать, как ты проходишь мимо, будто мы не знакомы? Словно не живём в одной квартире уже два месяца? Ты не задумывалась, как мне неприятно, что ты решила держать наши отношения в тайне и я должен, сцепив зубы, наблюдать, как этот Маклагген обхаживает тебя в министерской столовой? Или, может, ты считаешь, что я слепой и не вижу, как Голдштейн так и норовит приобнять тебя, выпрашивая подписать какие-то дракловы бумажки?.. Рот Гермионы невольно приоткрылся, но она тут же его захлопнула, передумав что-либо говорить. — Всё ясно, — он буравил её обличающим взглядом. — Ты об этом не думала. Он чуть отвернулся от неё, глядя в глубь комнаты. — Ты просила вести себя как обычно, я и рад стараться. Разве не так я себя вёл год назад? Когда случился тот случайный поцелуй в пустом атриуме? — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, когда говорю вести себя как обычно, Драко, — проговорила она обиженно. — Разумеется, понимаю. Но ты не думаешь о том, что мне это причиняет боль. Эта скрытность… — он проглотил грубость, — мне надоела. Каждый раз ты говоришь, что вот-вот мы перестанем прятаться, но каждый раз это откладывается. — То есть ты специально сегодня делал всё это? — она обвиняюще смотрела на него, стиснув пальцами края манжет своего свитера. — Да, — он стоял перед ней, засунув руки в карманы. — Да, специально. Но это не значит, что мне это нравилось, Гермиона, — последнюю фразу он сказал низким тоном, почти прорычал. Брови снова сошлись на переносице. Она вскинула голову и с вызовом произнесла: — А мне показалось, что ты получаешь особое удовольствие, когда все они… трогают тебя! Драко замер, не сводя с неё глаз. Одна её непослушная прядь выбилась из свободного пучка и завивалась возле мягкого овала лица, вызывая желание заправить её за ухо. — Получаю особое удовольствие, значит, — произнёс он тем же низким голосом, от которого у Гермионы пошли мурашки и что-то скрутилось внизу живота. Тем временем руки метнулись к галстуку, ослабив его, резко стянули этот предмет одежды и бросили на журнальный столик. — Что ты делаешь? — Она нервно теребила широкий рукав свитера, глядя на то, как ловко он расстёгивает пуговицы рубашки. Пальцы потянулись к изящным запонкам в виде дракончиков, снимая их. — Я хочу рассказать тебе, от чего я на самом деле получаю особое удовольствие. Быть может, даже показать, — вкрадчиво сказал он, складывая запонки на столик и подхватывая бокал с пуншем. Гермиона наблюдала, как он, не сводя с неё пристального взгляда, сделал несколько глотков из бокала. — Я думал, за эти несколько месяцев, что мы вместе, ты узнала это. Но если нет, я готов пояснить. — Он медленно поставил пустой бокал на журнальный столик. Глухой стук стекла о деревянную столешницу словно подтверждал решительность этих слов. В следующий момент она оказалась лежащей на спине, а Драко навис сверху. — Итак, — он явно смаковал ситуацию. — Один из особых видов моего удовольствия — это целовать тебя. — С этими словами его рука обхватила её голову, зарываясь в волосы и распуская пучок, а вторая оттянула горло свитера, вынуждая приподнять подбородок и подставить губы. Не медля больше ни секунды, Драко принялся жадно целовать её, и Гермиона от неожиданности забыла, что должна дуться, вторя его движениям и отвечая требовательным губам. Она и сама не заметила, как её ладони скользнули в его распахнутую рубашку, привычно пройдясь по твёрдым мышцам груди к шее. — Я вижу, что с этим ты не споришь. — Он оторвался от неё, ухмыльнувшись. — Продолжим. — И его руки поползли по обнажённым бёдрам вверх, задирая вязаный свитер выше. — Знаешь, о чём я думал, когда сидел в кресле, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на тебя? — Его губы задевали кожу за ухом, посылая разряд возбуждения по всему телу. — Я гадал, какое бельё надето на тебе. — Он чуть приподнялся, чтобы окончательно задрать свитер, обнажая живот и грудь. — Я не угадал, — ухмыльнулся он, проведя ладонью от бёдер до груди. — Цвет Гриффиндора, который сегодня как символ твоего упрямства и необдуманных поступков. — Ты невыносим! — Она прятала улыбку, пытаясь высвободиться из толстого свитера, который собрался выше её груди большими складками. Драко подцепил край свитера и потянул вверх, и Гермиона охотно вытянула руки, ожидая, что он снимет его. Но ткань поползла вверх и внезапно остановилась, ворот закрывал ей глаза. — Сними! — потребовала она, пытаясь двигать руками. Но он мягко остановил это намерение. — Непременно, но чуть позже! — С этими словами Драко взял её ногу, и она ощутила скольжение шерстяной ткани, когда он стягивал носки — сначала с одной ступни, потом с другой. — Мне нравится, что ты подготовилась ко встрече Рождества, надев эти твои дурацкие носки и свитер, — чуть хриплым голосом проговорил он. — Но я пока избавлю тебя от них. С этими словами он обхватил лодыжки и с нажимом провёл ладонями вверх до самых бёдер, где запустил большие пальцы под резинку трусиков. Её дыхание становилось чаще, кожа покрывалась мурашками от его уверенных прикосновений. Обзору мешала ткань свитера, руки невольно сжались в кулаки, сминая края манжет на рукавах, в следующее мгновение Гермиона ахнула, когда он резким, но плавным движением избавил её от кружевного белья, отбросив его в сторону. Раздался шорох ткани, и между толстыми нитями свитера она разглядела, как он скинул рубашку и склонился над ней. — А сейчас я покажу тебе ещё один вид особого моего удовольствия. — Шёпот двигался выше, и горячее дыхание заставляло возбуждение течь по венам, вынуждая дышать глубже. Его руки остановились на груди, а пальцы сдвинули чашечки бюстгальтера вверх, обнажая твёрдые соски, к которым он тут же приник губами. Пока он был занят одним соском, вторая рука нежно разминала грудь, и Гермиона непроизвольно всхлипнула, выгнувшись навстречу его ласкам. — Вот что мне доставляет подлинное удовольствие. — Его хриплый голос, как тягучая патока, обволакивал её сознание. — Признайся, ты сбежала, зная, что я найду тебя, даже если мне придётся вытрясти из Поттера душу за эту информацию. Так ведь? Он медленно опускался ниже, и она издала тихий стон, еле слышно выдохнув «да», когда он прокладывал дорожку из поцелуев по животу, спускаясь ниже. — Отлично. — Она услышала, как он утвердительно хмыкнул. — Значит, этот побег должен был стать наказанием за моё обычное поведение? — Она ощутила поцелуй на внутренней части бедра и попыталась сдвинуть колени, чтобы избавиться от щекочущих ощущений. — Скажи мне, это так? Не очень понимая, на какой вопрос она отвечает, Гермиона издала согласный стон. — Я так и понял. — Раздался тихий смешок, и она судорожно втянула воздух, когда его горячий язык дразняще прошёлся сверху вниз между её ног, раздвигая влажные складки. Гермиона вцепилась в ткань свитера и только тут вспомнила, что так и не сняла его с головы. Двумя рывками она стянула его, бросив на пол. — Ты хочешь смотреть на меня, когда я между твоих ног? — ухмыльнулся Драко, поймав её взгляд. И прежде чем Гермиона успела что-то ответить, его язык стал выписывать круги вокруг клитора, задевая и дразня его. Она в изнеможении откинулась на диван, а руки обхватили его голову, взъерошив светлые волосы. Она стонала, задыхаясь, когда он вошёл в неё пальцем, затем присоединил второй, плавно двигая ими внутри. Гермиона встретилась с ним глазами, и её пронзила судорога от удовольствия, которое доставляли ей его умелые действия. Он заставил её выгнуться дугой, когда немного согнул пальцы, а губы в этот момент обхватили клитор, посасывая и лаская языком. Он постепенно ускорял движения, вынуждая Гермиону захлёбываться всхлипами и двигать тазом в такт его ласкам. — Видеть, как ты кончаешь — ещё один вид моего особого удовольствия, — сквозь белый шум услышала Гермиона, насаживаясь на его пальцы и ощущая, как тлеющий огонёк внутри неё разрастается и подбирается всё ближе. — Да-а…- протяжно выдохнула она, отдаваясь наступающей разрядке. Его язык надавливал и кружил вместе с пальцами, неумолимо подводя её к точке взрыва. Руки непроизвольно вдавили его голову в себя, в эпицентр огня, который полыхнул ярким пламенем, заставляя содрогнуться в оргазме. В этот момент из телевизора раздался громкий звук аплодисментов. Мелькали довольные лица зрителей, одобрительно кричавших и хлопавших в ладоши. — Если бы я не знал, что такое телевизор, я бы решил, что это в мою честь, — заметил Драко, и Гермиона прыснула со смеху. Она пыталась выровнять дыхание и унять беспорядочное сердцебиение, когда он подтянулся на руках выше, чтобы посмотреть в глаза, нависнув сверху. — Это были несколько видов моего особого удовольствия. Я надеюсь, ты поняла, что подобное может происходить только с тобой? Гермиона слабо улыбнулась, притянув его к себе, и он опустился на локти, позволяя лениво целовать себя, сталкиваясь языками и сминая губы друг друга. Он оторвался от неё и занялся тем, что распустил окончательно растрепавшийся пучок, позволяя волосам рассыпаться по подушке. — Да, Драко, — кивнула она, окончательно придя в себя. — Я приревновала, когда она… когда они… подходили к тебе, будто соревнуясь между собой, кто перетянет твоё внимание на себя. — Ты знаешь, почему так происходит, — ответил он, пристально глядя на неё. — Они считают меня завидным холостяком, а ты не даёшь это опровергнуть. — Дра-ако, не начинай, прошу… — она прислонилась лбом к его плечу. — Если я сейчас начну перечислять все виды моего особого удовольствия, то уверен, ещё не забрезжит рассвет, а в списке будет не меньше тысячи наименований. И все они будут связаны с тобой. — Гермиона откинула голову, чтобы посмотреть на Драко. Он проговорил это серьёзно, но в глазах блестели хитрые искорки. — Я хочу, чтобы ты угадала следующий вид моего удовольствия. Особого удовольствия. Гермиона не выдержала и засмеялась в ответ, догадываясь, о чём речь. Драко помог ей подняться с дивана и, усмехаясь, наблюдал, как она спешно натягивает свитер на голое тело. — Это необязательно. — Он сделал шаг к ней, но Гермиона проворно увернулась и схватила его за руку, потянув к выходу из гостиной. В темноте, хихикая и натыкаясь друг на друга, они поднялись на второй этаж. Она распахнула дверь и затащила Драко в свою комнату. — Люмос! — Приглушённый свет вспыхнул, освещая уютную комнату, где прошло её детство. Драко прошёлся по ней, с величайшим интересом разглядывая обстановку и книги на полках. — Может, примем душ? — намекнула Гермиона, зная, что за этим последует. Но Драко был так увлечён разглядыванием фото в рамках, что она ощутила лёгкое разочарование, когда он сказал, что присоединится позже. Она закрыла за собой дверь, скинула свитер и вступила под упругие струи воды. Внезапно сильные руки прошлись по её телу, и она даже подскочила от неожиданности. — Я не слышала, как ты вошёл! — Я не могу пропустить ещё один вид моего удовольствия. — Он прижимался к ней сзади, а его руки вместе со струями воды гладили её тело. — Это один из особенных его видов, если ты понимаешь, о чём я, — говорил он, слегка прикусывая чувствительное место между её шеей и плечом. Гермиона прекрасно понимала, что он хочет сказать. Это было одним из особенных видов удовольствия и для неё тоже. И Драко охотно поддался лёгкому толчку, намекающему, чтобы он опёрся о стену душа. Чуть откинув голову, он наслаждался ощущениями, которые дарили её губы, оставляющие поцелуи на его шее. Язычок, так дразняще двигавшийся вниз, облизывал его грудь, спускаясь к твёрдым мышцам живота. Тёплые струи душа создавали возбуждающее скольжение вместе с её руками, и Гермиона опустилась на колени, подняв на него глаза. — Ты правильно всё поняла, дорогая, — выдохнул Малфой, когда её рука чуть сжала твёрдый член. — Это действительно один из моих любимых видов удовольствия. Последние слова он произнёс быстро, словно опасался, что его болтливость помешает ему в полной мере прочувствовать, как горячий рот обхватил головку члена. Бессознательно он протянул руку к её голове, чуть надавливая на затылок, а Гермиона мучительно медленно скользнула губами по члену вперёд, вбирая его в себя настолько глубоко, насколько это было возможно. И тут же подалась назад, посасывая головку, втянув щёки. Это зрелище заставило Драко судорожно сглотнуть и толкнуться бёдрами вперёд, насаживая её на себя снова. Гермиона подчинилась его нетерпеливому движению, позволяя набрать нужный темп. Помутневшим взглядом он смотрел на неё, упиваясь видом обнажённого тела, мокрых волос, налипших отдельными прядями на лицо, по которому тонкими струйками стекала вода. Он приоткрыл рот, выдыхая, сосредоточившись на сладостных действиях её губ и языка. Она всегда делала это так, как ему нужно, и знала, в какой момент ему хочется ускориться, а в какой чувствовать язык, дразнящий уздечку. Драко простонал, не в силах сдерживать удовольствие от процесса. Ему трудно было заставить себя не вцепиться ей в волосы и не приняться вколачиваться в горячий рот. Но Гермиона поняла его состояние и сама сделала несколько резких движений, подводя его к острому оргазму. Драко глухо зарычал, изливаясь в неё и по инерции толкаясь вперёд, обхватив её голову. Переживая свой оргазм, он тяжело дышал, чувствуя себя приятно обессиленным. Гермиона поднялась, и Драко выдохнул, привлекая её к себе, поднимая пальцем подбородок. — Как ты считаешь, может ли это соперничать с тем сомнительным удовольствием, которое ты приписывала мне? Гермиона рассмеялась от его полушутливого-полусерьёзного тона и потянулась за поцелуем, привычно обвивая руками его шею. Приняв душ вместе, они вышли в комнату, и Драко скинул наколдованный из белого полотенца халат, развалившись на её кровати. Гермиона расчёсывала волосы перед зеркалом. — Надеюсь, я доказал тебе, что на самом деле для меня является особым удовольствием, — произнёс Драко лениво, и она обернулась, окинув его изучающим взглядом. — Да, думаю, на этот раз я поняла, — проронила Гермиона негромко, приблизившись к кровати. — Тогда… — он хитро улыбнулся. — Иди ко мне. — И он усадил её чуть выше своих бёдер. — Я расскажу тебе о ещё нескольких сотнях видов моего удовольствия. — Он медленно стягивал халат с её плеч. — Кстати, раздевать тебя тоже относится к ним. Халатик легко упал на постель, и Драко обхватил груди руками, слегка сжимая и разминая. — Но я хочу сказать, что не только лишь в сексе с тобой заключается моё удовольствие. — Руки опустились ниже, оглаживая бёдра. — Разговоры с тобой, утренние беседы за завтраком, споры и диспуты тоже входят в этот список. То, как ты засыпаешь и просыпаешься в одной постели со мной, то, как смеёшься и злишься. Если мы сейчас начнём считать… — Он наклонился и обхватил губами твёрдый сосок, немного прикусил его, зализав языком. Затем с неохотой оторвался от неё, ухмыльнувшись её разочарованному стону. — Так вот, если мы сейчас начнём считать, то это будет список, состоящий из не менее тысячи видов моего удовольствия, связанных с тобой, — он смотрел ей в глаза, прикоснувшись ладонью к её щеке подушечками пальцев. — Ведь я люблю тебя. И Драко привлёк её к себе для поцелуя, чувствуя, как её руки обхватывают его лицо и губы раскрываются навстречу. Они слились в поцелуе, который был большим, чем слова. Как символ нежности и доверия друг к другу, любви и чувственности. Её пальцы медленно поползли вниз по плечам, сжав мышцы на его руках. Маленькими поцелуями он прошёлся от подбородка до шеи, с удовольствием слушая неровные вздохи. — То, как ты стонешь, тоже вид моего удовольствия, — хрипло проговорил он, позволяя своим рукам с нажимом пройтись по её плечам, нажать на затылок, вынуждая откинуть голову. Драко жадно впился в быстро бьющуюся жилку на её шее, надавливая языком и возбуждаясь от ощущения этой гладкой кожи, от звуков, которые наполняли комнату, от её горячего дыхания на своей шее, когда она принялась целовать его. — Я хочу тебя, — проговорил он, глядя в её глаза, блестевшие от желания. — И то, как это происходит, тоже приносит мне удовольствие. Он приподнял её над собой, придерживая руками бёдра, и стон сорвался с его губ, когда Гермиона опустилась на его член и начала двигаться вверх и вниз, позволяя ему насладиться сладостным скольжением. Её руки опирались на его плечи, и он вжимал её тело в себя всё резче и глубже, слушал её всхлипы и вздохи, дрожа от возбуждения. Его член туго обхватили стенки влагалища, вызывая мучительно приятные ощущения. Гермиона ускорилась, приподнимаясь и резко опускаясь на него. Но Драко внезапно остановил её. — Я хочу испытать ещё один вид моего удовольствия, — низким голосом промурлыкал он, тяжело дыша. — Встань на колени и возьмись за спинку кровати. Гермиона лихорадочно выдохнула и, стараясь не выдать своего нетерпения, соскочила с него. Прогнувшись в спине, она ухватилась ладонями за изголовье кровати. Руки поползли по её телу и остановились, огладив бёдра круговыми движениями. Драко с шумом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы и тут же выдохнул с низким шипением. Его ладони симметрично прошлись по её рёбрам и обхватили грудь. Прижимаясь к её спине, он чуть прикусил плечо, посылая возбуждение, которое подобно разрядам тока пронеслось по венам. Гермиона застонала, сильнее прогнувшись в спине и подавшись назад. Острое желание ощущать его внутри снова было невыносимым. Драко это понял. — Прочувствуй этот мой особый вид удовольствия, — сказал он, выравниваясь и давая себе насладиться видом сзади. Он сжал её бёдра и на выдохе вошёл на всю длину, зарычав от удовлетворения. Каждый новый толчок сопровождался резким вдохом, и Гермиона ничего перед собой не видела, полностью сконцентрировавшись на удовольствии, которое заполняло каждую клеточку её тела. Его руки были везде, заставляя испытывать острые ощущения от его умелых ласк. Грудь, бёдра, спина, живот… Она словно оголённый нерв, и каждое его прикосновение приносило всё больший экстаз. Его пальцы на клиторе двигались в такт пошлым шлепкам, и это заставляло её хватать воздух ртом между всхлипами. Перед глазами плескалось белое марево, и Драко ускорился, не в силах больше оттягивать момент оргазма. Он вколачивался в неё, ощущая, как она затрепетала в предвкушении близкой разрядки. Вокруг его члена исступлённо сокращались мышцы, и она выкрикнула его имя, как делала всегда, испытывая оргазм. В следующую секунду Драко уже не в состоянии думать ни о чём, кроме собственного удовольствия. Весь мир сузился до этих беспорядочных движений, которые он уже не мог контролировать, вбиваясь в неё сильнее, до упора. И он излился в неё с низким рыком, сделав ещё несколько последних толчков с оттяжкой, с хриплыми стонами, которые он слышал, как будто со стороны. Они лежали в обнимку на кровати, тяжело дыша. Где-то внизу раздались мерные удары часов. — Счастливого Рождества! — произнесла Гермиона, потянувшись к нему. — Счастливого Рождества! — И их губы слились в нежном поцелуе. — Как ты думаешь, под рождественским деревом есть для тебя подарок? — небрежно спросил Драко, приходя в себя. — М-м… — протянула Гермиона. — Санта-Клаус сегодня не заходил. — Может, проверим? — Драко лениво водил подушечками пальцев по её пояснице. Гермиона хитро посмотрела на него: — Идём! — И они, наспех накинув халаты, направились к выходу из комнаты. В дверях Гермиона повернулась к нему, обняла за шею и, приподнявшись на носочки, прошептала: — Я люблю тебя, Драко. Мы не будем больше скрывать наши отношения. На этот раз моё решение окончательное. Малфой удовлетворённо кивнул, как будто именно этих слов и ждал. Он обхватил её талию, заключая в объятия, и спросил: — Ты не передумаешь? — Нет. На этот раз не передумаю, — уверенно ответила Гермиона. Прижимая её к себе ещё ближе, Драко прошептал: — И это тысяча первый вид моего особого удовольствия.