Любовь и монстр

— Ну, вот мы и закончили. Норман поставил на пол последнюю коробку с вещами и довольно улыбнулся. Эмма, стоявшая с ним рядом, кивнула и окинула внимательным взглядом небольшую прихожую. В реальности она выглядела даже лучше, чем на фотографиях: светлая, уютная, в меру просторная. Слева от двери находился компактный шкаф для верхней одежды, на стенах были поклеены простые белые обои. Чем-то эта прихожая напоминала ей родительский дом, разве что пахло тут пылью и затхлостью, а не кровью, никотином и алкоголем. Да и атмосфера тут стояла совершенно другая, более приятная и тёплая, нежели там. В любом случае, несмотря на все не самые хорошие ассоциации, Эмме здесь определённо понравилось. И Норману, судя по его удовлетворённому выражению лица, тоже. — Ну что, давай разбирать вещи? — не переставая улыбаться, спросил он и повернулся к Эмме. — Угу, — она снова утвердительно кивнула и наконец перевела взгляд на пару десятков коробок, что стояли рядом с ними у входа. — За сегодня нужно разобрать хотя бы часть всего этого. Первым делом они решили открыть коробки, чтобы примерно понимать, куда какие относить. Норман достал из сумки специально заготовленный для этого нож и стал потихоньку разрезать скотч. Пара мгновений, и перед ним уже стояла открытая коробка. Внутри неё лежали шампуни, футляры с зубными щётками, тюбики с зубной пастой, гели для душа и прочие принадлежности. Кивнув Эмме, чтобы она пока отнесла коробку в ванную, он принялся разрезать скотч на следующей. Та этот его жест прекрасно поняла, а потому подхватила коробку и, аккуратно обогнув Нормана и все остальные, направилась на поиски санузла. Его она отыскала довольно быстро. Открыв дверь одной рукой, она нашарила на стене выключатель и несильно хлопнула по нему ладонью. Раздался характерный щелчок, и комнату осветил приглушённый свет лампочки. Эмма ненадолго задержалась на пороге, окинула оценивающим взглядом ванную. Отметив про себя, что тут довольно просторно, она быстро прошла внутрь, поставила коробку с принадлежностями около раковины и пошла обратно к Норману. Дверь она оставила открытой, чтобы в следующий раз им не пришлось заморачиваться. Когда она вернулась в прихожую, он уже вскрыл большую часть коробок. Те, что были открыты, стояли возле стены в ряд. Именно к ним она и подошла. Осмотрев их, она поняла, что там лежит в основном одежда. Кинув быстрый взгляд на Нормана, который усердно разрезал скотч, она подхватила одну из коробок и пошла вместе с ней в спальню. Пройдя туда, она поставила её на пол рядом с дверью. Затем, выпрямившись, принялась внимательно изучать комнату, в которой они с Норманом теперь будут спать. В отличие от прихожей, спальня выглядела точно так же, как и на фотографиях: уютная, выполненная в светлых тонах, с большими окнами, выходящими на другие дома. Обои здесь были такие же простые, как и в прихожей, но уже нежно-розовые, на полу лежал такого же оттенка пушистый ковёр. В центре, ближе к стене стояла большая двухместная кровать, аккуратно застеленная белоснежным бельём. Справа и слева от неё стояли одинаковые тумбочки, выполненные из светлого дерева, рядом с окном располагался письменный стол. В целом, комната вызывала приятные ощущения. Не хватало только проветрить её, но Эмма быстро это исправила, подойдя к одному из окон и открыв его настежь. — Ну вот, так гораздо лучше, — слегка улыбнувшись, негромко сказала она, когда в спальню начал проникать свежий уличный воздух. — А фотографии не врали — здесь и правда очень уютно, — послышался голос Нормана у неё за спиной. Услышав его, она на мгновение вздрогнула, однако тут же расслабилась. Растянув губы в озорной улыбке, она повернулась к нему и сказала: — Она станет ещё уютнее, когда мы разложим здесь свои вещи, так что давай, поторапливайся. Чем скорее начнём, тем скорее закончим. — Ладно-ладно, я тебя понял. Я как раз уже закончил, так что мы можем приступать, — Норман тихо посмеялся и поставил на пол коробку, которую держал в руках. Сначала они разобрали те вещи, которые уже сюда принесли. Они аккуратно выложили одежду из коробок на кровать, а затем стали раскладывать её по полкам в шкафу, который стоял недалеко от кровати. С этим они разобрались довольно быстро, и потому вскоре Норман ушёл за другими коробками. Пока его не было, Эмма расставляла оставшиеся фотографии, которые лежали в самом низу, под одеждой. В какой-то момент её взгляд зацепился за одно старое фото, сделанное ещё когда они были детьми, и она даже замерла. Со снимка на неё, счастливо улыбаясь, смотрел маленький Норман. В руках он держал свою любимую игрушку в виде совы, которую, как он рассказывал, ему подарил папа на пятый день рождения. Рядом с ним стояла и она сама, так же радостно улыбаясь. Эта фотография пробудила у Эммы воспоминания о том, как они вообще встретились и познакомились, и она сама не заметила, как полностью погрузилась в себя.

***

Очнулась Эмма уже в больнице. Несколько минут после пробуждения она просто лежала, пытаясь понять, где она и что вообще произошло, однако потом она наконец-то всё вспомнила. Перед глазами тут же стали проноситься воспоминания о том ужасном дне: пьяный отец, избивающий и оскорбляющий её, невыносимая боль во всём теле, Рэй, чёрная шерсть которого была испачкана в отцовской крови. Рэй… При одной только мысли о нём она вздрогнула, и по всему её телу пробежалась лёгкая дрожь. Ладони мгновенно вспотели, сердце гулко застучало в груди не то от страха перед ним, не то от волнения за него. Сейчас она испытывала смешанные чувства к этому монстру. С одной стороны, она боялась его, ведь он прямо у неё на глазах загрыз её отца. Но с другой, он ведь спас ей жизнь, пускай и таким своеобразным способом. Она не знала, где он и что с ним, и оттого начинала волноваться лишь сильнее. Она даже невольно завертела головой в надежде снова встретиться с ним взглядом. Однако, к её огромному огорчению, она так его и не нашла. Она обвела глазами всю комнату, но так и не обнаружила хоть каких-то следов его пребывания здесь. «Интересно, где он сейчас?.. — подумала про себя Эмма, нервно сминая пальцами одеяло. Вдруг её посетила одна нехорошая догадка, и она побледнела. — А что, если его поймали? Что, если он не успел спрятаться и теперь его держат в какой-нибудь лаборатории и ставят над ним эксперименты? Что, если…» Однако закончить мысль она так и не успела: в этот момент дверь неожиданно отворилась, и в палату прошла медсестра. Услышав её шаги, Эмма вздрогнула и перевела на неё взгляд. Заметив, что она уже очнулась, медсестра добродушно улыбнулась и направилась к ней. — Ох, ты наконец-то проснулась, солнышко. Слава Богу, — сказала она, когда наконец подошла к её кровати. — Скажи, как ты себя чувствуешь, милая? Ничего не болит? — спросила она, присев рядом на стул и мягко взяв её за руку. — Нет, всё в порядке. Только голова немного кружится, — ответила Эмма, чуть приподнявшись на локтях. Здесь она немного слукавила: у неё болело всё тело, но сейчас это волновало её в последнюю очередь. Куда больше её беспокоило другое. — Скажите, а что случилось? Что с моей мамой? Она в порядке? — тут же поинтересовалась она. Она хотела спросить ещё и про Рэя, но понимала, что это будет звучать странно, поэтому решила узнать только про маму, за которую переживала ничуть не меньше. — Да, с ней всё хорошо. Именно она вызвала скорую и полицию, когда нашла тебя в бессознательном состоянии. Она сейчас в полицейском участке, думаю, она скоро приедет тебя навестить. — Понятно. Скажите, а что… — Ну всё, хватит пока что вопросов. Сейчас тебе нужно отдыхать, так что расслабься и ложись обратно. Мама тебе потом обязательно всё расскажет, а сейчас отдыхай, хорошо? Эмма хотела было возразить, однако быстро поняла, что она права, а потому лишь молча кивнула и с тяжёлым вздохом опустилась обратно на подушку. Медсестра проверила все её показатели и, убедившись, что она чувствует себя хорошо, ушла. Когда за ней закрылась дверь, в палате воцарилась тишина, которую нарушали лишь пиканье аппаратов и щебет птичек за окном. Вновь тяжело вздохнув, Эмма откинулась на подушку и запрокинула голову назад. Она не знала, чем можно себя занять, а потому только бездумно уставилась в потолок и стала разглядывать его. Хоть она и узнала теперь, что с мамой всё в порядке, в голове по-прежнему крутилось множество различных мыслей и вопросов. Она всё ещё думала о Рэе и о том, где он сейчас. На душе было неспокойно, и с каждой минутой чувство тревоги лишь больше усиливалось. Так, мучая себя догадками и опасениями, она пролежала в постели ровно до того момента, пока не пришла мама. Когда она осторожно приоткрыла дверь и заглянула в палату, Эмма переключила всё своё внимание на неё. Какое-то время они просто говорили ни о чём, не желая затрагивать тему того, что произошло у них дома, однако потом мама всё же завела об этом разговор. Она рассказала, что услышала странные звуки из её комнаты, поэтому сразу же направилась туда. Когда она пришла, то увидела её, лежащую на полу без сознания, и отца с перегрызенным горлом. Она сразу же вызвала скорую и полицию, и всё то время, что они ехали, сидела с ней рядом. Также она рассказала, что отца не удалось спасти: он умер моментально. Когда Эмма услышала это, то даже мысленно вздохнула с облегчением. Ей совсем не было его жаль. Наоборот, она в какой-то степени даже радовалась тому, что он умер, пускай глубоко в душе и понимала, что это неправильно. Они ещё какое-то время поговорили, а потом часы посещения закончились, и маме пришлось уйти. После её ухода Эмма откинулась на подушку и удовлетворённо зажмурилась. Разговор с ней оставил на душе приятный осадок, и потому теперь она впервые за целый день смогла по-настоящему расслабиться. Чувство тревоги, поселившееся в груди, отступило, и на его место пришло блаженное умиротворение. А поздним вечером, когда все звуки в больнице наконец стихли, Эмма услышала странные шорохи, раздающиеся из-под кровати. Когда это произошло в первый раз, она подумала, что ей показалось, однако, когда всё повторилось, она вздрогнула и тут же приняла сидячее положение, не обращая внимания на боль. Вцепившись тонкими пальцами в одеяло, она медленно повернула голову влево и стала всматриваться в темноту. Сердце бешено застучало, запульсировало в висках, по лбу скатилась капелька холодного пота. Она уже знала, что всё это означало. Рэй. Он всё-таки в порядке, его всё-таки не нашли и не поймали. От осознания этого Эмма испытала целый спектр эмоций: радость, волнение, страх. Сейчас в ней боролись два противоположных желания: увидеться наконец с Рэем и, наоборот, спрятаться от него, убежать куда-нибудь далеко-далеко, где он бы точно её не нашёл. Борьба, однако, продлилась недолго, и в конце концов победу одержало первое, поэтому она с придыханием стала ждать, когда же он наконец вылезет из-под кровати. Мысленно она уже представляла, что скажет ему, когда они наконец-то увидятся. Слова благодарности так и вертелись на языке, и ей уже не терпелось их высказать. Шорохи тем временем становились всё громче и отчётливее. А в какой-то момент Эмма и вовсе почувствовала, как под ней слегка приподнялась кровать. Ещё мгновение, и перед ней уже стоял Рэй. В комнату проникал приглушённый свет фонаря с улицы, и потому она смогла частично его разглядеть. Он оказался невысоким монстром с пушистой чёрной шёрсткой и большими тёмно-зелёными глазами. Его ушки чем-то напоминали собачьи, и когда она их увидела, то не смогла сдержать улыбку. Он в целом выглядел очень мило и совсем не страшно. Глядя на него, она больше не хотела никуда убегать, напротив, она считала такое своё желание донельзя глупым. От такого милого монстрика не хотелось спрятаться, а, наоборот, хотелось крепко обнять его и прижать к себе, что, собственно, она и сделала. Когда она обхватила его руками, он на мгновение вздрогнул, а потом обнял её в ответ своими мягкими лапками. Его объятия были невероятно тёплыми и успокаивающими, совсем как у мамы. В них Эмма совсем расслабилась и в какой-то момент даже начала засыпать. — Спасибо тебе, Рэй… — сонно пробормотала она, прижимая его к себе, когда уже погружалась в дрёму. В ответ ей раздалось удовлетворённое урчание, и это было последнее, что она услышала перед тем, как окончательно уснула.

***

После больницы Эмму отправили в сиротский приют, так как за то время, что она там находилась, её мать успели лишить родительских прав. В здание приюта она заходила в расстроенных чувствах. Когда ей только сообщили о том, что теперь ей больше не придётся возвращаться домой, она ни капельки не обрадовалась. Наоборот, она расстроилась и даже расплакалась, ведь не хотела расставаться с любимой мамой. Она хотела остаться с ней, однако органы опеки посчитали, что это будет небезопасно для её жизни, поэтому приняли решение изъять её из семьи. Эмма не разделяла их мнения, однако сделать ничего не могла, поэтому ей пришлось только смириться. Радовало хотя бы то, что маме разрешили в последний раз повидаться с ней перед тем, как её забрали. Они смогли немного поговорить, а ещё мама передала ей её самые любимые игрушки, чтобы у неё осталось хоть что-то на память о доме. Прижимая к себе именно эти игрушки, Эмма и заходила в приют. Когда все документы были оформлены, её отвели в её новую комнату. Когда она туда прошла, там уже сидели две девочки и о чём-то общались. Заметив её, они на мгновение затихли. Потом одна из них, невысокая голубоглазая блондинка, всё же решилась к ней подойти. Она поздоровалась, представилась и назвала имя второй девочки, а затем негромко спросила, как зовут её. Эмма неохотно ответила, и на этом их короткий диалог и прекратился. Она была не настроена на разговор, поэтому лишь молча завалилась на свободную кровать и отвернулась к стене, по-прежнему прижимая к себе игрушки. Так она и пролежала до того момента, пока их не позвали на обед. В столовой она также вела себя предельно тихо. Просто молча смотрела в свою тарелку и ни с кем не разговаривала, даже не разглядывала остальных детей. После обеда ещё оставалось немного времени до тихого часа, поэтому дети побежали играть. Эмма поначалу не хотела идти за ними, однако, подумав немного, всё же решила, что ей нужно отвлечься. В конце концов, не могла же она всё время сидеть и грустить из-за решения органов опеки. Поэтому, отнеся грязную тарелку, она направилась в большую комнату, где уже собрались все остальные. Когда она заглянула туда, там веселились дети. Кто-то рисовал, растянувшись на мягком ковре, кто ты играл в догонялки, а кто-то строил замки из кубиков. Эмма пока что не решилась подходить к кому-то из них, поэтому лишь устроилась на небольшом диванчике и стала наблюдать за всеми. Какое-то время она так сидела, а потом к ней вдруг подбежал один мальчик. — Привет, — с улыбкой поздоровался он и протянул ей руку для рукопожатия. — Ты ведь Эмма, да? — Привет… Да, я Эмма… — Эмма так же поздоровалась и робко кивнула. Несколько секунд она смотрела на его ладонь, а затем так же робко пожала её. — Приятно познакомиться. А я Норман, — представился мальчик, и улыбка на его губах стала ещё шире. Она была настолько заразительной, что Эмма и сама слегка улыбнулась. — Слушай, Эмма, а почему ты сидишь тут одна? — поинтересовался он, присев рядышком с ней на диван. — Я… — она глубоко вдохнула и опустила взгляд. Закусила нижнюю губу, стала нервно сминать пальцами подол юбки. — Если честно, я немного стесняюсь… Я до этого никогда не общалась с детьми моего возраста, поэтому мне немного страшно… — помолчав немного, наконец негромко ответила она. Мысленно она удивилась тому, насколько легко рассказала этому мальчику о своих страхах. Наверное, всё дело в его ауре. Она у него тёплая, успокаивающая, такому человеку, как он, правда хотелось довериться. — Ох, вот как. Звучит не очень хорошо, — задумчиво протянул Норман. После, подумав немного, он снова улыбнулся и сказал: — Слушай, а хочешь, я пойду с тобой? Думаю, если мы пойдём вместе, тебе не будет так страшно. — А ты правда можешь? — Ну конечно могу. Мне совсем не сложно. — Тогда… Тогда я хочу. Очень-очень хочу. Норман довольно улыбнулся и взял её за руку, и они вместе пошли к остальным детям.

***

— Эмма, приём. Земля вызывает Эмму Скайлер, Земля вызывает Эмму Скайлер. Норман несколько раз пощёлкал пальцами у Эммы прямо перед лицом, и это его действие вернуло её из воспоминаний обратно в реальность. Вздрогнув от неожиданности, она недоумённо поморгала и посмотрела сначала на него, а затем на фотографию, которую держала в руках. Несколько секунд она не понимала, что происходит, однако потом до неё всё же дошло. Она всё это время стояла и просто смотрела на эту фотографию. И, судя по выражению лица Нормана, совсем на него не реагировала. — Ох, чёрт… — негромко выругалась она и наконец поставила фотографию на её законное место. — Прости, Норман… Долго я тут простояла? — неловко улыбнувшись, обратилась она к нему и заправила рыжую прядь за ухо. Чёрт, как же ей было стыдно. — Да нет, где-то минут пять всего, — ответил он, покачав головой, а после перевёл взгляд на фото. — Но, как я вижу, время без меня ты провела тут хорошо, — он слегка улыбнулся и любовно провёл подушечками пальцев по снимку. — Ну, можно и так сказать, — она глубоко вдохнула и отвела взгляд, став накручивать на палец одну рыжую кудряшку. — Я просто вспоминала день нашей встречи, вот и всё… — О-о-о, ну тогда понятно, почему у тебя было такое довольное лицо, — он тихо посмеялся, и Эмма в этот момент почувствовала, как её щёки стали теплее. — Н-ну всё, хватит об этом… Давай лучше дальше разбирать вещи, а то мы так и до вечера не управимся… — пробормотала она, пряча покрасневшее лицо за рыжими волосами. Она знала, что Норман сейчас обязательно заведёт разговор о том, какой робкой и стеснительной она была тогда и какой энергичной и активной стала сейчас, и потому поспешила перевести тему. К счастью для неё, он не стал возражать, и потому они вернулись к коробкам. До самого вечера они возились с вещами, раскладывая и сортируя их. Закончили они тогда, когда стрелка часов уже давно перешла за шесть вечера. На улице тогда было темно и практически безлюдно, и лишь редкий лай собак нарушал блаженную тишину. Уставшая после целого дня непрерывной работы, Эмма плюхнулась на кровать и растянулась на ней, удовлетворённо зажмурившись. Норман присел рядом и ласково погладил её по голове. Она прижалась к нему, крепко обняла за руку. По телу растекалась приятная истома, и ей совсем не хотелось ничего делать. Даже вставать, чтобы переодеться в пижаму. Однако подняться всё же пришлось, когда она вспомнила о Рэе. Сказав Норману, который к тому времени уже лежал на кровати и постепенно засыпал, что она скоро вернётся, она тихонько слезла с кровати и вышла в коридор. Пройдя на кухню, она достала из шкафчика пачку печенья, купленную по дороге в квартиру, вытянула оттуда две штучки и вернулась обратно в комнату. Подойдя к кровати, она просунула руку с печеньем под неё и, дождавшись, когда монстр их заберёт, легла обратно рядом с Норманом. Засыпала она под удовлетворённое урчание и хруст.