От судьбы не убежишь...

Гейдельберг, ФРГ. Лето 1950 года. С момента окончания самой кровопролитной войны в истории человечества произошло около пяти лет. Этот город, один из немногих, остался практически нетронутым после разгрома Рейха. Живописные узкие улочки с невысокими строениями сохранили исконно европейский колорит. Молодая пара не спеша двигалась вдоль тротуара. Невысокая миловидная девушка чуть моложе тридцати лет вела за руку ребёнка - мальчика лет пяти. Рядом шел высокий статный мужчина весьма привлекательной наружности… У прохожих, которые попадали навстречу, не оставалось сомнений в том, что этих людей связывают тесные семейные узы и искренние чувства… – Как прошёл твой день? - обратился мужчина к ребёнку. – Все хорошо. - улыбнулся голубоглазый мальчик. - Я играл с Тиллем на улице. – Тилль? - удивился шатен и вопросительно посмотрел на спутницу. – Это соседний мальчик. Фрау Миллер разрешает ребятам играть в своём дворе… Он из хорошей, интеллигентной семьи. - ответила молодая женщина на чистом немецком. – А как кормили вас сегодня? - вновь поинтересовался он у малыша. – Была моя любимая запеканка с курицей! - похвастался мальчик. – Ммм… должно быть очень вкусно! - подыграл ребёнку высокий шатен. – Мамочка, а вон наш дом! - радостно воскликнул маленький ангелок, увидев за перекрёстком трехэтажное строение из белого кирпича. – Да, милый… Мы почти пришли. - ласково улыбнулась мальчику молодая мама. – Ну, что ж… Мне пора! - в мужском голосе слышалась лёгкая грусть. – Спасибо, что проводил нас. - несколько смущённо ответила она, встретившись взглядом с серо-зелеными глазами. Мужчина галантно поцеловал тыльную сторону женской руки и зашагал на другую сторону улицы, уверенно двигаясь через проезжую часть. Выпустив из виду уходящего прочь шатена, девушка с ребёнком проследовали к своему дому, продолжая неспешную беседу о прошедшем дне. Практически поравнявшись с тротуаром, ведущим к парадному входу, она внезапно остановилась на полуслове и замерла на месте. – Клаус… - одними лишь губами произнесла девушка, не веря своим глазам. – Клаус! - чуть громче крикнула она вслед уходящему за угол дома высокому мужчине, однако расстояние, отделяющее их, не позволяло услышать женский окрик. Это определённо был именно Клаус! Она узнала бы его из тысячи людей и была уверена, что не ошиблась… Времени на раздумье уже не было: мужчина вот-вот скроется за углом дома. Сердце в женской груди забилось с большим ускорением. Анна боялась, что, потеряв его из вида, уже не сможет найти! Взяв ребёнка за руку покрепче, девушка ускорила шаг и практически перешла на бег, стараясь догнать уходящего мужчину. – Милый, бежим скорее за тем дядей! - попыталась в попыхах объяснить ребёнку причину внезапной спешки. – Мамочка, ты знаешь его? - забеспокоился мальчик. – Да, мой хороший. Поспеши… Нам нужно догнать этого дядю! - расстояние до мужчины стало сокращаться, но он, по-прежнему, уверенно шёл своим маршрутом. – Клаус! - громче крикнула Аня, практически в отчаянии, ведь до угла дома ему осталось пройти всего несколько шагов! И… он остановился… медленно повернулся в сторону бегущих матери и ребёнка. Увидев, что мужчина замер на месте, она замедлила шаг, стала не спеша приближаться к нему, боясь, что тот исчезнет или испарится, стоит лишь подойти к нему на расстояние вытянутой руки… Чем ближе подходила девушка к своему реальному видению, тем больше удостоверялась в собственной правоте: перед ней, действительно, стоял Клаус Ягер собственной персоной! Анна не могла поверить своим глазам! За эти пять лет, что они не виделись, мужчина практически не изменился, лишь в уголках глаз появились новые морщинки. Правую щеку, по-прежнему, украшала сеть продольных шрамов, которые лишь слегка побледнели и стали менее заметными. Как и всегда, он был одет с иголочки, только война давно закончилась и теперь стройную мужскую фигуру украшала не форма войск СС, а строгий костюм серого цвета, который невероятно подходил его ярко-голубым глазам. На голове самая модная модель шляпы того же оттенка, что и костюм. Сердце бешено билось в женской груди, мешая сосредоточиться. В голову никак не приходило дельных мыслей относительно того, как начать разговор после такой долгой разлуки… Заминка в разговоре переросла в неловкую паузу… – Здравствуй. – наконец, произнесла девушка, боясь, что Ягер уйдёт, если она не начнёт разговор первой. – Здравствуй. – уголки мужских губ тронула едва заметная улыбка. – Рада видеть тебя… – Аня опустила глаза, не выдержав внимательный взгляд собеседника. – Я тоже… – Клаус не переставал изучать лицо девушки, словно старался запомнить его перед новым расставанием. – Зайдешь? – девушка кивнула в сторону дома. – Если молодой человек позволит… – мужское лицо озарила лучезарная улыбка, которая целиком и полностью была посвящена ребёнку, которого Ярцева держала за руку. Мальчик недоверчиво посмотрел на маму - она еле заметно кивнула в ответ. Увидев одобрение мамочки, широко улыбнулся незнакомцу. – Я Клаус. – мужчина протянул руку мальчонке для приветствия. – А тебя как зовут? – Марк. – Приятно познакомиться! – мягко ответил приятный баритон. – Идём! – позвала девушка и направилась в сторону своего дома. – Только я с пустыми руками… Не планировал в гости идти… Давайте сделаем так: вы поднимайтесь домой, а я сбегаю в кондитерскую, куплю там что-нибудь сладкое! Марк, ты любишь пирожные? – Да! – глаза мальчика загорелись от предвкушения вкусного лакомства. – Клаус… – Аня поймала мужчину за руку. Услышав, что тот собирается уйти, девушка сильно испугалась, ведь он может уже не вернуться… – Пожалуйста… Не уходи. – Хорошо. Молодая пара с ребёнком поднялись на второй этаж. На каждом этаже находилось всего по две квартиры. Оказавшись в своей квартире, Анна пригласила Клауса на кухню, где принялась готовить ужин. Марк сразу убежал в гостиную, где увлекся любимыми игрушками. Мужчина занял место во главе стола, откуда было легко наблюдать за хлопотами молодой хозяйки. Пока Аня собирала лёгкий ужин, постоянно чувствовала спиной пристальный мужской взгляд. Биение сердца никак не удавалось унять - оно просто выпрыгивало из груди, руки не слушались; девушка едва справилась с готовкой трясущимися пальцами. Она не могла поверить в то, что сейчас в одной комнате с ней, прямо за спиной находится Клаус! Казалось, что все происходит во сне и стоит только оглянуться, как окажется, что в этой комнате больше никого нет… – Как давно ты приехал? – наконец, осмелилась спросить Аня. – Неделю назад. – сознался Клаус. "Уже неделю! – с горечью подумала про себя девушка. – Клаус уже неделю в городе, а к нам не приходил…" – Ты останешься в городе? – справившись с нахлынувшими эмоциями, девушка продолжила разговор, но волнение всё ещё ощущалось в голосе. – Я здесь по делам… потом поеду в Берлин… – как бы между прочим ответил он. – Почему ты не пришёл раньше? – главный вопрос сорвался с женских губ. – Я должен был убедиться, что не помешаю твоим планам… Справившись с приготовлением ужина, Аня начала сервировать стол. – А мы входим в твои планы? – она постаралась принять невозмутимый вид и даже шутливо улыбалась, но карие глаза остались совершенно серьёзными. Чтобы скрыть волнение и тремор в руках, принялась бесцельно ловить вилкой спирали из макарон по своей тарелке. Клаус обезоруживающе широко улыбнулся в ответ. В мужских ярко-голубых глазах играли озорные искорки. – А как же твой ухажер? – несмотря на беззаботную улыбку, которая украшала лицо Ягера, его глаза стали серьёзными. – О ком ты? – Анна, действительно, не поняла вопроса. – Тот мужчина, который провожал тебя до дома… – Кристиан?! – удивилась она. – Ну… тебе виднее… Я с ним не знаком. – Он просто коллега по работе. – А тебя все коллеги провожают? Ярцевой не хотелось вступать в полемику с мужчиной, тем более по такому острому вопросу, поэтому она поднялась из-за стола и отошла к раковине, принялась мыть посуду, отвернувшись к мужчине спиной. Какое-то время она отчётливо чувствовала на себе пристальный мужской взгляд, но молчание затянулось. – Марк мой? – Ягер первым нарушил тишину. Этот вопрос Аня ждала весь вечер, но всё равно не была готова к разговору. Сердце мгновенно сменило ритм на ускоренный, а заметно задержали. – Да… – ответ девушки немного затянулся. – О, боже! – мужчина обхватил голову руками. – Прости, я не знал… – он поднял взгляд на девушку. – Клаус, для чего ты приехал сейчас? – едва сдерживая слезы, бросила Аня, повернувшись к мужчине лицом. Ягер не выдержал женских слез и поднялся с места. В считанные секунды он преодолел расстояние между ними и оказался прямо напротив неё, бережно провел рукой по милому лицу, огибая его очертания, словно старался запомнить каждый изгиб, каждую чуточку. Взгляды мужчины и женщины встретились. Более не в силах удерживать внутри себя давно кипящие эмоции, он склонился к пухлым, чуть приоткрытым губам и, едва коснувшись их, словно ожидая разрешения, изучил реакцию девушки, после чего прильнул к ним с такой страстью, что казалось, сейчас между ними вспыхнет настоящий огонь! Без раздумий, Клаус подхватил девушку и усадил прямо на столешницу. Его руки, словно обезумев, хаотично двигались по всему женскому телу, лаская грудь, спину, бедра и ягодицы. Аня старалась отвечать на мужские ласки также откровенно: она всецело отдалась поцелую. Она безумно соскучилась по мужским ласкам, а до сегодняшнего дня о близости с Клаусом боялась даже мечтать… Женские руки обвивали то широкую спину партнёра, то поднимались к шее; пальцы судорожно сжимали плотную ткань пиджака. Потеряв голову от желания, Ягер принялся судорожно расстегивать пуговицы на блузке красавицы, а, справившись с ними, распахнул ее, и накрыл горячими ладонями соблазнительные холмики, наслаждаясь их нежностью через тонкий шёлк белоснежной комбинации. Понимая, что мужчина настроен крайне решительно и, если его не остановить прямо сейчас, он возьмёт свое здесь, на кухонном столе, собрав остатки самообладания, Аня взмолилась: – Клаус… пожалуйста, остановись. – однако её слова были проигнорированы. Ягер самозабвенно ласкал губами женскую шею в то время, как его руки тесно прижимали к себе хрупкое тельце девушки. – Пожалуйста, перестань… – от волнения Ярцева перешла на русский. В попытке оказать хоть какое-то сопротивление человеку, который во много раз сильнее, она уперлась ладонями в его грудь. – Клаус… В доме ребёнок! – вновь вернулась к немецкому. Только слова о ребёнке возымели положительный эффект. Клаус сначала замер на несколько секунд, затем выпрямился и, заглянув девушке в глаза, отступил на шаг назад. Аня принялась поспешно застегивать пуговицы на блузке, боясь, что в любую секунду сюда может зайти Марк. Поправив на себе одежду и пригладив выбившиеся из причёски волосы, скользнула взглядом по мужчине. Тот стоял на месте и, казалось, ещё до конца не пришёл в себя. Все также тяжело дыша, он молча наблюдал за действиями Ярцевой. Пока Клаус не опомнился, она направилась в сторону гостиной – нужно проверить, как там ребёнок, он вел себя подозрительно тихо... Восстановив дыхание и усмирив бушующие внутри чувства, Клаус проследовал за Анной. Он остановился на пороге гостиной, умиленно наблюдая за тем, как увлечённо играют на ковре молодая мама и сын. – Иди к нам… – девушка протянула руку навстречу мужчине, который стоял, прислонившись головой к дверному косяку, уголки губ мило улыбались. Ягер широко улыбнулся и, повинуясь, подошёл к ним и присел рядом на ковер и присоединился к игре с ребёнком. Оказалось, очень даже увлекательно играть в машинки вместе с таким смышленым малышом, особенно, учитывая, что он является твоим собственным ребёнком. Сомнений в том уже не осталось. При иных обстоятельствах он бы ещё хорошенько подумал, взвесил все "за" и "против", перепроверил сроки беременности, ведь они были с Аней вместе всего одну ночь, но глядя на голубоглазого мальчишку, похожего, как две капли воды на него самого, оставалось только согласиться с этим, как с данностью. Пара часов пролетела совсем незаметно. За это время Клаус успел вдоволь налюбоваться Анной и собственным маленьким сыночком. Он уже не помнил, чтобы когда-то за прожитые почти тридцать восемь лет он чувствовал себя настолько комфортно и спокойно, как сегодня, пока находился рядом с ними. Можно даже с уверенностью утверждать, что за всю жизнь он улыбался меньше, чем за проведённые здесь два часа. До сегодняшнего дня мужчина был абсолютно уверен, что стать счастливым уже не сможет, что просто не заслуживает чего-то хорошего в жизни. Совершенно смирился с участью одиночки и считал, что будет нести этот крест до конца своих дней. Конечно, Клаус никогда не был обделен женским вниманием, но по-настоящему серьезных отношений так ни с кем и не получалось. До войны он встречался с Катрин, но она предпочла другого мужчину, более успешного, с её точки зрения. К другим спутницам, которые время от времени скрашивали его непростую фронтовую жизнь, мужчина редко испытывал что-то большее, чем обычная симпатия. Чаще всего это было банальное увлечение, а порой и вовсе пользовался женщинами только ради удовлетворения своих потребностей… До достижения тридцатилетия Ягер практически не задумывался о своей семье, а потом началась война… Первые годы войны, пока он активно участвовал в боях на передовой, не было времени на размышления о своей судьбе, к тому же, встретить девушку мечты на стороне врага казалось чем-то совершенно сверхъестественным. Тем более не мог даже предполагать, что, заняв руководящий пост в одном крупном концлагере, он ни на шутку заинтересуется обычной пленной… Клаус не мог поверить, что прямо сейчас он находится рядом с той, что уже больше пяти лет не выходит у него из головы. Пока ребёнок был увлечен игрой в кубики и солдатики, мужской взгляд то и дело скользил по милому женскому образу, наслаждаясь его молодостью и красотой. Раньше он никогда не видел её в повседневной одежде, с хорошей укладкой. Даже сейчас, видя её в современном женственном стиле, до конца не верил, что перед ним та самая девушка, что боялась каждого шороха, вздрагивала при малейшем касании и не смела поднять глаза на собеседника. Спокойная мирная жизнь пошла ей на пользу: Клаус хорошо помнил, как была истощена она раньше, насколько бледной, почти прозрачной казалась её кожа. Он привык видеть её в неизменном облике остарбайтера: мешковатом, абсолютно лишенном женственности темно-синем костюме, с той ненавистной косынкой. Эта одежда была призвана делать пленных безликими, превратить в бесправных особей, расходный материал... По мнению Клауса, сейчас Аня ни в чем не уступала местным девушкам, а то и во многом давала им фору. Новый облик придавал девушке особый шарм. Клаус чувствовал, что влюбляется в неё заново… Тонкая блузка выигрышно подчеркивала стройное женское тело, юбка-карандаш притягательно облегала бедра и ножки. Пара верхних пуговиц на блузке соблазнительно расстегнута, но при этом не позволяет непрошенному взгляду заглянуть в сокровенные места. На протяжении вечера мужское сознание было всецело приковано к тонкой материи, скрывающей прекрасное женское тело. Приходилось изо всех сил сопротивляться желанию немедленно разобраться с остатками застежек на блузке и вновь прикоснуться к её нежной груди... Порой казалось, что Аня читает его откровенные мысли и, встречаясь с ним взглядом, густо краснеет, а затем смущённо опускает глаза. Поймав её взгляд, Клаус чуть заметно улыбается, а в ярко-голубых глазах блестят озорные искры – он прекрасно понимает, что девушка чувствует его намерения и от этого испытывает особое удовольствие. Он знает, что его взгляд всегда оказывал непревзойденное влияние на женский пол, ни одна красавица не смогла устоять перед мужским обаянием в сочетании с красивой улыбкой. Даже после того злополучного ранения в 1942 году, навсегда оставившего неизгладимый след на его правой щеке, Ягер не потерял былую привлекательность, а порой за счёт этого казался девушкам более мужественным, темпераментным. Пользуясь случаем, Клаус словно невзначай нежно касался девичьих рук, талии, спины, ощущая, как при этом мельчайшие импульсы передаются по всему телу, поднимая из глубин потаенные мужские желания… От внимательных голубых глаз не скрылась и бурная женская реакция на эти прикосновения: девушка вдруг замолкала, у неё учащалось дыхание, что было легко отследить по высоко вздымавшейся женской груди. Перед глазами Ягера то и дело витали картинки их первой ночи: Анна тогда была так трогательна, мила, немного испугана, что придавало ей больше шарма и сильнее подогревало мужской интерес. Эта ночь часто всплывала в сознании в последние годы. Она грела душу в холодные долгие ночи на чужой земле во время боев, а затем придавала силы жить, когда он оказался в плену у американцев и находился в колонии для нацистских преступников. Однако Клаус даже не смел надеяться, что когда-то сможет вновь увидеть Аню, он полагал, что девушка давно замужем, она счастлива и совершенно забыла об его существовании… Время неуклонно приближалось к девяти часам вечера. Ребёнок нуждался в отдыхе, поскольку утром вновь предстоял ранний подъем: Анне нужно идти на работу, а Марка проводить к няне. – Мама, а Клаус у нас останется? – спросил мальчик, переводя внимательный взгляд с мужчины на любимую мамочку. – Конечно, малыш, ведь это тоже его дом… – Ярцева украдкой посмотрела в сторону мужчины, боясь увидеть его реакцию на своё предложение. Ягер вместо ответа лишь слегка улыбнулся. Около получаса понадобилось Анне, чтобы уложить сына в кровать. Удостоверившись, что ребёнок уснул, она вернулась в гостиную, где остался Клаус, но уже на пороге заметила, что он благополучно уснул на диване, неудобно прислонившись на подлокотник. Она не осмелилась будить его прямо сейчас. За этот вечер мужчина пережил достаточно сильное потрясение: для зрелого самодостаточного человека, который привык жить один, известие о наличии ребёнка, наверняка, было полной неожиданностью… Аня проследовала в душ, дабы дать ему возможность отдохнуть еще некоторое время. Покончив с водными процедурами, она накинула лёгкий халатик и вышла. Клаус все также безмятежно спал на маленьком диванчике у окна. Девушка подошла ближе и бесшумно опустилась на ковер напротив спящего. Тревожить мужской сон намерения не было, она лишь хотела полюбоваться им, ведь они не виделись долгих пять лет. Сегодня она поняла, насколько сильно соскучилась по этому мужчине! Сколько было выплакано слез по нему за эти годы! Как отчаянно мечтала увидеть его вновь, но понимала, что это невозможно. До сегодняшнего дня Аня была практически уверена, что он давно погиб… После той ночи, проведённой с Клаусом в концлагере, осознав, что он, действительно, уехал и больше не вернётся, девушка находилась в полном отчаянии. Каждый новый день казался настоящим испытанием. Желание жить бесследно испарилось вместе с отъездом любимого мужчины. Если его больше нет на этом свете, то и ей незачем находиться здесь! Тогда казалось, что ей не будет ни прощения, ни спасения, но в самый тяжёлый день она вдруг поняла, что ждёт ребёнка! Сомнений быть не может - это ребёнок Клауса! Аня не могла поверить, что судьба, наконец, сжалилась над ней, оставив частичку любимого человека. Она должна во что бы то ни стало сохранить жизнь малышу! А это значит, что ей тоже нужно жить… Она сделает все, чтобы спастись из этого жуткого места и родить здорового ребёнка! После освобождения лагеря она нашла спасение в доме Клауса. Возвращаться на родину было опасно. Благодаря деньгам, которые он передал ей перед отъездом, Аня смогла прожить несколько месяцев и освоиться в чужом городе. Вдали от любимого человека время тянулось слишком долго, единственное, что грело душу и придавало силы жить дальше - малыш, которого она носила под своим сердцем. Она мечтала родить сына, чтобы в нем осталась частичка дорогого ей мужчины… Полгода спустя мечта Анны исполнилась - она впервые взяла на руки новорождённого сыночка. Имя для сына было выбрано давно. Девушка не хотела давать сыну традиционное немецкое имя и выбрала европейское – Марк, которое прекрасно подошло голубоглазому мальчику. С первых мгновений она заметила - сын невероятно похож на Клауса! Первые годы после окончания войны Аня постоянно ждала возвращения любимого мужчины. Конечно, жить одной, в чужом городе, да ещё с младенцем на руках было совершенно нелегко, но она понимала, что уезжать отсюда нельзя, ведь Клаус может вернуться домой в любой момент, и они с сыном должны его дождаться. Спустя некоторое время после приезда Ярцева нашла в квартире тайник с деньгами, там же была небольшая записка от хозяина квартиры, в которой он разрешал ей пользоваться ими без каких-либо ограничений. В тот момент у Ани не было выбора, ведь на руках был маленький ребёнок, которому требовалась постоянная опека и материнская любовь. Но девушка не собиралась безвозмездно их расходовать, она поклялась, что вернёт все деньги, которые взяла, как только Марк подрастёт, и она встанет на ноги. Благодаря этим средствам ей удалось спокойно прожить почти полтора года, а затем нашла няню для сына и устроилась на работу… Время неумолимо двигалось вперёд, ребёнок становился старше, поражая любимую мамочку и окружающих невероятным сходством со своим отцом. Коллеги на работе удивлялись стойкости девушки, которая в одиночку воспитывала маленького сына, многие советовали поскорее найти спутника жизни, ведь мальчику нужно мужское воспитание. Аня старалась не обращать внимания на их уговоры, хотя и понимала, что они во многом правы. Девушка часто чувствовала себя одинокой, особенно по ночам, но чувства к Клаусу никак не угасали. Она отказывалась встречаться с другими мужчинами, хотя некоторые из них проявляли неподдельный интерес к молодой, красивой особе. Одним из самых настойчивых оказался её сослуживец Кристиан. Он начал ухаживать за ней почти два года назад, но относился к ней с уважением и терпеливо ждал, пока девушка обратит на него внимание. Аня видела, что мужчина влюблен в неё, но не могла ответить ему взаимностью, хотя внешне он был довольно привлекательным. Женское сердце отказывалось верить в гибель любимого человека, хотя все вокруг твердили об его смерти… Кроме того, постоянным напоминаем был и маленький сынок, так поразительно похожий на своего отца. Клаус снился ей практически каждую ночь то в прекрасном сне, наполненном теплом и любовью, то в жестоком кошмаре, в котором любимый обязательно погибал… Аня не верила своим глазам, она боялась, что всё это лишь сладкий сон, боялась, что сейчас проснётся и вновь окажется в одиночестве, Клаус растворится во сне… Девушкой овладело острое желание дотронуться до руки мужчины, чтобы удостовериться в его реальности. Она продвинулась к нему ближе и осторожно коснулась кончиками пальцев до красивой мужской руки, ласково провела по ней, наслаждаясь живым теплом. Спустя лишь мгновение Клаус открыл глаза. Даже во сне он был крайне чувствителен и насторожен. Аня замерла от неожиданности, не смея вымолвить и слова… Мужчина, не выпуская её из виду, приподнялся и сел на диване. Пронзительный взгляд ярко-голубых глаз удерживал контакт с карими глазами, а мужские руки уже обхватили девушку за талию и притянули к себе, усадив рядом. Сквозь тонкий шелк халатика он чувствовал, как взволнована красавица: как и во время первой близости она трепещет, дрожит, но остаётся такой же послушной, податливой. Поняв, что девушка не станет оказывать сопротивление, он ласково провел рукой по шелковистым волосам, а затем очертил контур женского лица и, склонившись, накрыл её губы своими. Первый поцелуй получился слишком робким, несмелым, словно пробовал на вкус. С трудом оторвавшись от женских губ, он осмотрел Анну с головы до ног и, сделав глубокий вдох, вновь слился с ней в жадном поцелуе. Одна рука придерживала хрупкую талию, а другая достигла пояс халатика и потянула его за кончик. Узел быстро поддался, распуская в стороны полы халата. Клаус судорожно вздохнул и накрыл горячими ладонями обнажённую женскую грудь. Вдоволь насладившись губами, спустился к нежной девичьей шее, покрывая её сотнями ласковых поцелуев. Наконец, девушка насмелилась и обвила руками мужскую шею, отдаваясь ласкам любимого. Чувствуя ответную реакцию от Ани, Ягер поднялся с места и подхватил на руки хрупкую красавицу, отнёс в спальню, где осторожно уложил на кровать. В считанные мгновения девушка оказалась под сильным мужским телом. Первым делом Клаус освободил красавицу от единственного предмета одежды - халатика, отбросил его куда-то в сторону. Туда же несколько секунд спустя отправились мужской пиджак и рубашка. Кровь с бешеной скоростью пульсировала в венах, ускоряя ритм сердца до предела. Об этом мгновении Ягер мечтал долгие годы с того самого момента, как уехал на фронт из лагеря. Однако он и предположить не мог, что Аня не забыла его, до сих пор хранит верность, любит и ждёт новой встречи. Те короткие, мимолетные отношения с женщинами, которые были у мужчины в последнее время не могли заменить близость с любимой девушкой. Для Клауса эти встречи проходили практически бесследно, в памяти не осталось не только имен, но даже лиц бывших любовниц. Он и забыл, как это волнительно и безумно приятно держать в объятьях любимую! Он так долго ждал этой встречи, что сейчас не мог быть более сдержанным, внимательным, осторожным. Мужчиной по-настоящему овладело желание, страсть, которые активно подпитывались за счёт неподдельной ответной реакции, исходящей от Анны. Клаус чувствовал, что девушка так же сильно скучала по нему… В отличие от первой совместной ночи, которая случилась в лагере, где все произошло спонтанно, под страхом быть застигнутыми в любой момент. Несомненно, тогда оба понимали, что нарушают все мыслимые правила и рискуют не только собственной свободой, но и жизнью. Узнай о связи офицера СС и девушки-остарбайтера кто-то посторонний, последствия могли быть самыми плачевными… В отличие от той неопытной, юной девушки, какой была Аня тогда, сейчас она вела себя более открыто, раскрепощенно. Клаус чувствовал, как тесно она прижимается, обнимает и целует в ответ. Не прерывая поцелуев, он не спеша опустил руку вдоль тела девушки, попутно обласкав грудь, живот, бедро. Повинуясь сильному желанию, пальцы скользнули между стройных ножек, нежно коснулись мягких чувствительных складочек, ощущая их увлажненность. Это окончательно утвердило в мужчине предположение об ее готовности к близости и разрушило последний барьер к более решительным действиям. В считанные секунды он скинул с себя остатки одежды и, вновь вернувшись к девушке, уверенно вошёл в упругую женскую плоть почти на всю длину. Сразу почувствовал, как вздрогнула Аня в его объятьях, а ее стон перехватил новый поцелуй. Тонкие руки плотнее обхватили широкую мужскую спину и, повинуясь его ритму, она подалась навстречу. Стараясь не причинять любимой лишний дискомфорт, он начал двигаться неспешно, но глубоко, постепенно ускоряя темп. Всё мысли и желания были подчинены потребности собственного тела в близости с любимой девушкой, в эти минуты он не думал и не мог думать ни о чём другом, кроме этого хрупкого создания, находящегося в его объятьях. Клаус вновь ощутил, насколько это приятно - заниматься любовью с той, что давно живёт в собственном сердце! Пришлось признать поражение перед девушкой и согласиться с простой, всем известной истиной: любить и быть любимым – основополагающая потребность в жизни каждого человека. Всё, чего он добивался на протяжении жизни и что до недавнего времени считал необходимым, сейчас казалось настолько ничтожным по сравнению с той, что в эти мгновения так сладко целует тебя в ответ и страстно обнимает. Для Клауса потеряла значение окружающая действительность: он видел и ощущал только Аню, весь мир, вся вселенная сжалась в его сознании до размера этой небольшой комнаты. Как же давно он мечтал об этой ночи! Как часто видел любимую в откровенных снах! Казалось, время вокруг остановилось и больше никого не существует, кроме их двоих… Физическая близость с ней разительно отличалась от интимных отношений с другими женщинами, к которым Ягер не испытывал ничего, кроме лёгкой симпатии. Находясь рядом с Анной, он ощущал не только физическое удовольствие, но и ментальное, он буквально купался в её любви и нежности, что придавало чувство полёта, практически невесомости. Каждое новое движение загоралось яркой вспышкой по всему телу и дарило такое необходимое мужчине чувство удовлетворённости. Девушка мелко дрожала и трепетала под его горячими ладонями, непрерывный аккомпанемент женских стонов подогревал степень мужского возбуждения, напряжение внизу живота стремительно нарастало. Уже не в силах больше терпеть надвигающийся экстаз, Клаус ускорил темп. Пальцы правой руки нащупали мягкие складочки между ножек Ани и, принялись ритмично стимулировать маленький бугорок, спрятанный внутри. Ответную реакцию от девушки не пришлось долго ждать: спустя всего несколько секунд с женских губ стали срываться частые громкие стоны. Стараясь не замедлять выбранный ритм, он почувствовал, как сильно напряглось женское тело в ожидании скорой разрядки. И сам Клаус практически находился на вершине блаженства, но, как настоящий мужчина, желал доставить удовольствие не только себе, но и любимой девушке, поэтому пришлось изо всех сил сдерживать себя, дабы дождаться Аню. Правильно избранная стратегия вскоре дала положительные плоды: на очередном глубоком толчке девушка внезапно замерла, а затем начала вздрагивать всем телом, громко стоная в настойчивые мужские губы, ласкающие её страстными поцелуями. Как только он почувствовал волны удовольствия внутри женской плоти, смог, наконец, позволить себе расслабиться и получить долгожданный оргазм, после чего навалился на неё всем телом, тяжело дыша… Спустя полминуты мужчина пришёл в себя и, подарив девушке самый нежный поцелуй, на которой только был способен, откатился в сторону, не забыв по пути сгрести в объятья любимую. – Ты не уйдёшь? – Аня не сразу насмелилась это спросить у мужчины, купаясь в его руках. – А ты хочешь, чтобы я остался? – он поцеловал женское плечико и плотнее прижался к её спине. – Ты же знаешь ответ… – Да, прости, я пошутил… – ещё один поцелуй в плечо. – Конечно, я останусь, милая. – он удовлетворённо улыбнулся. – Почему ты не приехал раньше? – спустя некоторое время спросила она. В интонации была слышна обида. – Нам было очень плохо без тебя… – Ане казалось, что Клаус имел возможность вернуться к ним раньше, но не хотел этого делать по какой-то, неведомой ей причине. Она вспомнила, сколько трудностей пришлось им пережить с Марком за эти годы, и девушка не справилась с эмоциями, заплакала. – Таак… – протянул он, услышав женские всхлипы. – Чур, не плакать! – шутливо произнес Ягер и улыбнулся, а затем перевернул красавицу на спину и, нависая над ней, глядя прямо в глаза, стал говорить самым убедительным тоном, – Я приехал к вам, как только смог. Если бы мог, то приехал бы раньше… Поверь мне! – мужские руки бережно гладили миловидное женское личико, вытирая слезы, которые беззвучно скатывались вниз. Аня внимательно смотрела в его глаза, стараясь понять, правду ли говорит этот красивый мужчина. – Меня освободили из лагеря только два месяца назад… Я попал в плен к американцам весной 1944 года и сразу был арестован, находился в лагере… Но они ничего не смогли доказать! У них на меня ничего нет, слышишь? Они не знают про Клауса Ягера - офицера СС… Я для них всего лишь рядовой солдат танкового экипажа. – Аня только согласно кивнула в ответ. – Я не знал, что ты ждёшь ребёнка! Пойми, что мне нужно было заработать немного денег, чтобы добраться к тебе. Я так рад, что ты жива, что с тобой всё в порядке! Не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе! – он склонился к женским губам и нежно поцеловал. – Почему ты не писал? Ведь ты знаешь наш адрес… Я думала, что ты погиб. Каждую ночь плакала по тебе… – Прости… Я был уверен, что ты замужем, счастлива… что ты любима и любишь… К тому же, я всегда был убежден, что ты презираешь меня и в ту ночь была со мной не по своей воле, а из чувства страха – Клаус говорил совершенно искренне, от всего сердца. – Но ведь ты приехал сегодня… Мужчина глубоко вдохнул и через несколько секунд ответил: – Я должен был убедиться, что у тебя всё хорошо… Если бы я увидел, что ты нашла своего мужчину, то не стал бы вмешиваться в твою жизнь! Пожалуйста, не плачь… Теперь всё будет хорошо! – он вновь накрыл её губы своими и поцеловал так самозабвенно и ласково, шепча признания в любви. Еще никогда утреннее пробуждение для Ани не было таким приятным: сначала девушка почувствовала лёгкие, практически невесомые поцелуи на своей шее и плече… Сквозь сон подумала, что это лишь продолжение сладкого сновидения, но ласки стали настойчивее, и пришлось открыть глаза, поверить в реальность происходящего. А затем что-то упругое уперлось в её бедро. Уверенные мужские руки обхватили девушку за талию, теснее прижимая к своему телу. Спустя пару мгновений этот упругий предмет скользнул внутрь её плоти и стал совершать там плавные движения, доставляя влюблённым внеземное наслаждение. Аня чувствовала за спиной горячее дыхание мужчины, от его разгоряченного тела становилось жарко, причём не только снаружи, но и внутри. Клаус заключил в ладони нежные холмики женской груди и, аккуратно их сжимая, продолжил уверенно двигаться, проникая все глубже… Чем дольше продолжалась эта безумно-приятная агония, тем сложнее было найти в себе силы, чтобы сдерживать рвущиеся наружу стоны. Тонкие пальчики с силой впились в плотную льняную простыню, тщетно пытаясь тем самым сохранить остатки самообладания. Когда жаркая волна возбуждения с головой накрыла девушку, а во всем теле стали взрываться словно тысячи ярких вспышек, Анна перестала сопротивляться собственному желанию и, отдавшись любимому мужчине без остатка, вновь оказалась на пороге настоящего блаженства. Тяжелое мужское дыхание обжигало плечо, оно стало учащенным, прерывистым, а движения резко ускорились. Аня чувствовала: мужчина совсем близок к разрядке, его тело напряжено, руки крепко обхватили её талию. Последние несколько быстрых толчков привели Клауса к оргазму, сначала он неожиданно замер на мгновение, а затем сдавленно простонал и вскоре обмяк, откинулся на спину. – Я так скучала по тебе… – призналась Анна, когда вновь оказалась в мужских объятьях. – Я тоже. – он поцеловал девушку в висок. – Скажи, а там, в лагере я нравилась тебе? – наконец, она осмелилась и задала, кажется, самый важный для себя вопрос. Женское сердце забилось гораздо быстрее от волнения. Практически не дыша, она вслушивалась в каждое слово, сказанное любимым человеком. – Да… я влюбился в тебя практически сразу… но первое время боялся признаться в этом даже самому себе… А ещё я был уверен, что ты ненавидишь меня… – признался он, задумчиво лаская ладонью шелковистые пряди женских волос. – В последнюю ночь в лагере уже не смог сдержаться, хотя не смел даже надеяться на взаимность с твоей стороны… Я думал, что погибну на фронте и больше не увижу тебя… Такое откровение со стороны мужчины побудило Аню к ответной реакции: она тоже должна высказаться: – Я тоже полюбила тебя, наверное, в первые недели после нашего знакомства, несмотря на то, что всячески сопротивлялась этим чувствам… боялась, что ты презираешь меня и никогда не взглянешь в мою сторону… Только из твоего прощального письма я поняла, что, на самом деле, нравилась тебе… – Я и мечтать не мог, что встречу тебя вновь… а тем более, что ты родишь мне сына… – Клаус повернул девушку к себе и нежно поцеловал в губы. Так не хотелось уходить из мягкой постели и теплых мужских объятий! Но у нее есть обязанности, которые нужно исполнять… Анна отстранилась от мужчины: – Мне пора идти на работу… – она посмотрела на любимого и залюбовалась им. – Обещай, что будешь здесь, когда я вернусь домой вечером! – Я останусь, обещаю… Аня едва дождалась окончания рабочего дня и поспешила домой. Весь день в голове крутилась одна и та же мысль: сдержал ли Клаус обещание или вновь бесследно исчез и, они больше не увидятся? Дрожащими от волнения руками она открыла дверной замок и вошла внутрь квартиры. Подозрительная тишина встретила её дома. Спешно скинув с ног туфли, прошла по всем комнатам, но любимого мужчины нигде не было. – Клаус? – несколько раз позвала она, вглядываясь в пустые комнаты, но ответа не было. Надежда встретить мужчину вновь таяла с каждой секундой. Сердце тревожно билось в груди. "Неужели произошло что-то непоправимое? Или он в очередной раз просто бросил нас?" Верить в последнюю версию не хотелось до слез. Она вышла на кухню и остановилась напротив окна. Чувствуя свою беспомощность, устало закрыла глаза, слезы отчаяния усердно подступали, неприятно жгли изнутри. Глубоко погрузившись в собственные мысли, не услышала приближающиеся шаги за спиной. Она почувствовала чье-то присутствие рядом, когда ласковые мужские руки обняли её со спины за талию. Девушка от неожиданности вздрогнула, но боялась открывать глаза: вдруг это лишь её фантазия, а стоит вернуться в реальность, всё бесследно исчезнет? В следующее мгновение ощутила на шее влажный поцелуй, сводящий с ума, от которого сразу подкосились ноги. Спустя несколько секунд сладкого томления он повернул девушку к себе лицом. Аня, наконец, осмелилась открыть глаза и тут же встретилась с завораживающе небесно-голубым взглядом, в глубине которого играли озорные искорки. Увидев перед собой любимого, почувствовала облегчение и не смогла сдержать нахлынувших эмоций: по щекам покатились слёзы… – От чего плачешь? – Клаус в недоумении оглядел девичье лицо. – Где ты был? – в голосе прозвучала обида. – Я искала тебя везде… – Я выходил на балкон. – в глазах снова мелькнули хитрые огоньки. – А ты чего испугалась, глупышка? – Что больше не увижу тебя… – Аня смущённо опустила заплаканные глаза. Мужчина нежно обнял девушку за талию и между поцелуями в припухшие от слез губы, негромко говорил: – Я же обещал… что никуда не уйду… Слышишь?... Никуда не уйду… Вместо ответа она нежно обхватила Клауса за шею и углубила поцелуй. Тот, недолго думая, пробрался под женскую юбку и умело опустил трусики почти до уровня колен и, подхватив девушку под попку, усадил её на столешницу. После чего, не дав ей опомниться, ловким движением до конца снял белье с женских ножек, и, притянув красавицу к себе, устроился между ними. Не прерывая поцелуев, принялся расстегивать одновременно одной рукой пуговицы на женской блузке и собственный ремень… Оперативно справившись с застежками, ласкающим движением провел кончиками пальцев по нежным складочкам между ножек, сорвав с её губ девушки нетерпеливый стон. Почувствовав влагу под пальцами, удовлетворенно улыбнулся. Нестерпимо острое желание захватило мужчину, и он проник внутрь горячей женской плоти. Хотелось двигаться быстрее, сильнее и глубже, низ живота стянуло словно в тугой узел. Мужчина начал с плавных, чувственных движений, но стремительно нарастающий пожар в нижней части живота заставлял наращивать темп проникновения. Дыхание и биение сердца соревновались в друг с другом. Гулкие удары в груди отдавались во всем теле, стучали в висках и сливались с женскими стонами… Ускоряясь, он покрепче обхватил руками Аню за талию. Быстрые, уверенные толчки неминуемо приближали Клауса к вершине наслаждения. В этот момент он чувствовал, как сильно напряглось тело девушки, тонкие пальчики впились в его спину. Она прогнулась назад и задрожала, выдыхая громкие стоны. Мужчина ощутил психологическое удовлетворение от оргазма любимой и, наконец, смог позволить себе расслабиться. Сделав глубокий вдох, он внезапно замер, а затем, сдавленно простонал и заключил девушку в бережные объятья. Выпускать Аню из рук совершенно не хотелось. Единственное, чего сейчас желал Ягер – никогда больше не расставаться с ней, ощущать тепло и нежность её красивого тела, любить и быть любимым… Размышления мужчины прервал внезапный стук в дверь. Клаус вскинул на девушку напряжённый взгляд: – Это фрау Миллер… Она обещала привести Марка к семи часам. Позволь, я открою дверь. – большие карие глаза выглядели еще немного затуманенными после произошедшего несколько минут назад. Мужчина нехотя выпустил из объятий Анну, но едва она успела привести себя в порядок, и собралась идти к двери, он перехватил ее руку и притянув к себе, нежно поцеловал: – Я люблю тебя. – бездонные небесно-голубые глаза внимательно вглядывались в её лицо, словно смотрел прямо в душу. – И я тебя… Девушка высвободилась из мужских рук и быстрыми шажками побежала в сторону прихожей, попутно поправляя на себе одежду и прическу… … Спустя год. В семье Анны и Клауса Ягер родилась маленькая принцесса – Паулина, как две капли воды похожая на красавицу-мамочку, с большими синими глазами, цвет которых унаследовала от отца… Конец.