Три раза, когда Вэй Усянь пытается выяснить значение налобной ленты у мелочи. И один раз, когда Лань Чжань просто показывает

      В первый раз, когда Вэй Усянь вспомнил про загадочное значение налобной ленты ордена Гусу Лань, произошел на одном из привалов в лесу, когда они выслеживали странную тварь. Мелочь кучкой сидела чуть поодаль от костра, пока сам Магистр Темного пути рисовал несколько талисманов, которые могли им понадобиться, в неверном свете костра. В тишине шепотки молодых адептов было легко разобрать, если чуть-чуть прислушаться. Но Вэй Ину было не очень интересно. Пока Цзинь Лин чуть громче, чем хотел бы прошипел:       — Да как он может не знать, что означает ваша лента?       На него тут же зашипели и начали осторожно поглядывать в сторону учителя Вэя. Тот сделал вид, что слишком увлечен вырисовыванием черточек, а сам прислушался. Вообще он примерно помнил, что лента, которую носили в облачном ордене, означала что-то вроде «держи себя в узде» или «строгость во всем». Поэтому его удивила реакция мелочи. Они явно говорили о нем, но он ведь знал, что она означает. Или нет? Подслушивать было запрещено правилами Гусу, но они не в Гусу, и никто не узнает, что он его нарушил.       — Это же учитель Вэй. Вряд ли он и десять правил нашего ордена знает. Хотя и учился в Гусу, — прошептал Цзинъи. Вэй Ин мысленно посчитал. Есть больше трех плошек риса запрещено, перебираться через стену запрещено, охотиться на территории Гусу запрещено, алкоголь запрещен, бегать запрещено, спать ровно в девять и просыпаться в пять, шуметь запрещено, лазить по деревьям запрещено, гулять по ночам тоже запрещено, сбегать с занятий запрещено. Ха! Десять! Это проще простого. В этом ордене столько этих запрещено, что приставь к любому действию это злополучное «запрещено» и получишь какое-нибудь правило. Хм, но это не связанно с налобной лентой. Что же там было? Кажется, что-то вроде «небрежно пользоваться налобной лентой запрещено». Ну вот, он знает. Тогда почему у него такое ощущение, будто он что-то забыл?       — Знает или нет, какая теперь разница? Они же… ну… как бы… — Цзинь Лин сначала говоривший с пренебрежением, вообще стушевался. И Вэй Ин сразу же представил, как вся мелочь начинает краснеть.       — Спутники на тропе самосовершенствования, — подсказал не менее смущенный Сычжуй. Вэй Ин мысленно хмыкнул. Уже столько времени прошло, а они все смущаются. Хотя Цзинь Лин перестал браниться каждый раз, как только видел, как Усянь приставал к Хангуан-цзюню. Итак, а продолжение то будет? Он наконец узнает, что там не так с этой лобной лентой? Но мелочь быстро перебралась на какую-то другую тему. И практически тут же вернулся Лань Чжань. Какая теперь разница, что там с этой злополучной лентой? Потом узнает. Лань Чжань сейчас важнее.       

***

      Второй раз, когда он услышал о налобной ленте, случился на другой охоте. Он спустился вниз, чтобы разогнать мелочь, которая в отсутствие взрослых точно заказала вина, и самому конфисковать пару кувшинов в их с Лань Чжанем комнату, но остановился, услышав веселое заговорщицкое от Цзинъи:       — У Сычжуя точно кто-то есть, кому он хочет подарить свою ленту.       Вэй Ин чуть выглянул, чтобы посмотреть, кто там остался сидеть за столом. Оказалось, что в зале, кроме каких-то пьяниц, сидели только Цзинъи и Цзинь Лин. Вина на столе не было. Даже кувшинов не осталось. И чего эти двое сидят тут одни? А нет, вон и Сычжуй вернулся. И судя по блеску в глазах, явно ходил разговаривать с Вэнь Нином.       — Думаю, что вам пора идти спать, пока Хангуан-цзюнь или Вэй Усянь не спустились сюда, — поспешно сообщил Цзинь Лин, как только Сычжуй подошел к ним. И чего спрашивается смутился? Из-за того, что Цзинъи сказал? И разве налобные ленты можно дарить?       Пока Вэй Ин думал об этом, мелочь действительно засобиралась расходиться по комнатам. Поэтому тот поспешил сделать вид, что только что спустился.       — О, вы уже идете спать? Какие молодцы, — хмыкнул Усянь, как всегда, улыбаясь в своей бесстыжей манере.       — Учитель Вэй, — чуть напряженно произнесли Сычжуй и Цзинъи.       — Не беспокойтесь. Я не скажу Хангуан-цзюню, что вы немножко засиделись. Все же мы не в Гусу, — Вэй Усянь подмигнул. Цзинь Лин закатил глаза. «Немного засиделись» было громко сказано. Время уже почти было полночь. Мелочь быстро прошла мимо, пожелав спокойной ночи. А сам Вэй Ин задумался, пока заказывал пару кувшинов вина. Что-то с этой лентой было не так. Вот только что? Спросить у Лань Чжаня? Тот не ответит. Может тогда спросить у кого-то из мелочи? Можно будет перехватить Сычжуя и поговорить. Так он и сделает!       

***

      Выяснение пришлось отложить до следующей охоты, когда они вновь пересеклись где-то в лесу. Они с Лань Чжанем возвращались в Гусу, когда услышали про пропадающих людей. Ну и решили немного задержаться, чтобы помочь. И тут же оказались Цзинъи и Сычжуй. Сначала, увлеченный делом, которое оказалось достаточно простеньким, и подтруниванием над Цзинъи, он не сразу заметил, что Сычжуй как-то странно себя ведет. Особенно в присутствии Лань Чжаня. Поэтому стоило им закончить с охотой, как Вэй Ин стал пристально наблюдать за парнем.       Обычно Сычжуй был спокоен и собран, а теперь выглядел взволнованным и вечно, будто чем-то смущенным. А вот Цзинъи почему-то постоянно хитро на него поглядывал. И было что-то в образе А-Юаня странное, но Вэй Ин никак не мог понять, что именно.       А потом, когда они остановились на постоялом дворе и при разговоре и нормальном освещении получилось более внимательно рассмотреть Сычжуя, до Вэй Ина дошло. Его налобная лента выглядела новой! Не то, чтобы прежняя была неопрятной. Нет, скорее оттенок ткани со временем немного потемнел. А эта была прям белоснежной. Да и Лань Чжань явно тоже это заметил.       Поэтому, уловив тот самый момент, когда Лань Чжань отошел, Вэй Ин утащил парня подальше от Цзинъи. «На разговор».       — Сычжуй, а ты ничего от нас с Хангуан-цзюнем не скрываешь? — и подозрительно так прищурился, замечая, как замешкался парень и попытался выдержать зрительный контакт. — Нет? А то я тут заметил, что в твоей ленте что-то изменилось?       — Учитель Вэй, я… — парень снова замешкался и стыдливо опустил взгляд.       — Ты потерял налобную ленту? Испортил ее? — осыпал его нетерпеливыми вопросами Вэй Ин. Сычжуй молчал. — Да не волнуйся ты так. Я не расскажу Хангуан-цзюню.       — Вэй Ин, — раздалось за спиной. И Сычжуй вздрогнул, а Вэй Усянь даже подпрыгнул от неожиданности.       — Лань Чжань, ну нельзя же так подкрадываться! Я может хотел посекретничать с Сычжуем! — тут же обиженно надулся Вэй Ин. Сычжуй постарался тихо и незаметно сбежать от них. Лань Ванцзи нахмурился. Усянь подлетел к нему. — Ты закончил?       — Мгм.       — И вино купил?       — Мгм.       — Лань Чжань, пойдем скорее, — абсолютно забыв, что хотел «посекретничать» с Сычжуем, Вэй Ин целенаправленно потащил мужа к комнатам. Ну он же обещал, что ничего не скажет ему про ленту А-Юаня. Было жаль только, что он так и не узнал сам об этом.       

***

      Уже в цзинши после отбоя, вспомнив о том, что он хотел узнать тайну налобных лент, Вэй Ин задумался. Каждый раз, когда казалось, что он вот-вот услышит это нечто, что-то обязательно мешало. Но желание узнать правду его не отпустило. Где-то в цзинши точно были эти правила. Он точно помнил, что они должны были лежать на одной из полок.       Усянь настолько увлекся поисками, что не заметил, как вернулся Лань Чжань. Тот какое-то время наблюдал за ним, а потом все же решил узнать, с чего вдруг супруг так заинтересовался «нудными трактатами».       — Вэй Ин? — словно застигнутый за нарушением какого-то очередного правила, Усянь обернулся, улыбаясь. — Что ты делаешь?       — Ничего, Лань Чжань. Вот решил поискать что-нибудь почитать. Но у тебя, как всегда, только скучные учения, — попытался оправдаться Магистр. Ну не говорить же, что он пытается узнать значение налобной ленты. Судя по всему, это было чем-то очень важным. И вдруг своим незнанием он обидит Лань Чжаня?       Ему не поверили.       — Вэй Ин, — уже более требовательно произнес Ванцзи и подошел ближе.       — Понимаешь, Лань Чжань… — неуверенно начал Усянь. — Я тут вспомнил… Точнее забыл… То есть вспомнил, что не помню значение лобной ленты.       — Почему тебя это волнует? — спокойно спросил Лань Чжань, оказавшись в паре шагов от него.       — Ну, кажется, что это что-то очень важное. А я этого не помню, — признался Вэй Ин. И посмотрел на супруга. Тот некоторое время внимательно смотрел в ответ и хмурился, а потом одним ловким движением стянул ленту и быстро связал ею руки Усяня. — Кажется, это считается пренебрежительным отношением, Лань Чжань. Это значит нарушение правил.       Он прекрасно знал, чем обычно заканчивается такое.       — Нет, — сообщил ему Ванцзи и потащил за собой к кровати.       — Лань Чжань, что значит нет? — застонал Вэй Ин, но пошел следом.       — Не нарушение правил, — проговорил тот и осторожно положил супруга спиной на кровать, нависая сверху. — Это значит, что ты мой спутник на тропе самосовершенствования.       — Лань Чжань…       

***

      — О, — Вэй Ин удобно устроился на груди мужчины и наконец услышал короткое объяснение этого тайного значения. — Только семья, дети и спутник на тропе самосовершенствования?       — Мгм.       — И ты отдашь ее мне?       — Мгм.       — Лань Чжань, а если я не захочу ее тебе отдавать обратно?       — Не отдавай.       — Но как ты будешь ходить без нее? Разве это не нарушает правила? Твой дядя придет в ярость.       — Запасная.       — У вас есть запасные ленты?       — Мгм.       — Оу… Лань Чжань, тебе не кажется, что нам надо поговорить с Сычжуем? Ты же тоже заметил, да?       — Мгм. Завтра. Спи.       — Сплю, сплю. А ленту я тебе не отдам.       — Мгм…