Мы бродячие артисты

      Кажется, стены этого дома культуры никогда не видели такого столпотворения как сейчас, и наврят-ли когда-то ещё увидят. Толпы мелких ребятишек бегают по всему залу, назло родителям, потерявших своих отпрысков. Кто-то расталкивает всех и пытается подобраться поближе к огромным запертым дверям, ведущим в концертный зал, кто-то надеется прикорманить плохо лежащую на прилавке игрушку, кто-то слёзно выпрашивает у продавщицы кусочек сахорной ваты, кто-то просто носится и орёт во всю глотку, потому что ему так захотелось. Крики, визги, хныканья эхом отражались от высокого потолка, создавая невообразимый шум, распугавший всех случайных прохожих. Работники шапито, оставленные циркачами на растерзание детям, не справлялись с таким наплывом посетителей.       — Йосано, хватит кормить мелюзгу задаром!       Девушка обернулась на крик и беззаботно махнула рукой, не переставая улыбаться, показывая, что всё пучком и хуже от этого никому не станет. О том, что скоро большинство составляющих давно должны были пойти в утиль, знала только Йосано - как никак, не только врач на все руки, но и ответственная за ларёк с сахарной ватой. "От кусочка на палочке не помрут", - как она любила говорить. Максимум - отравятся, ну, в больницу загремят, если очень много ваты скушают.       — Гин, тебя это касается тоже!       Вторая продавщица, но следящая уже за мелкими безделушками и игрушками, нахмурилась, но тоже послала Хигучи жестом куда подальше. В отличии от "мягкосердечной" коллеги, Гин ничего задаром не раздавала и всеми силами отгоняла малолетних воров от товаров, не гнушаясь криков и угроз. За лакомной добычей лезли все, кому не лень: подростки, мелкие школьники, даже детсадовцы, только-только вставшие с горшка и даже толком не умеющие говорить. Наглые руки тянулись отовсюду и лезли туда, куда не следует. Какой-то мальчуган даже умудрился стянуть баночку с мыльными пузырями, но его быстро перехватила наблюдательная Ичиё и вернула товар Гин, а ребёнка отвела к охране, чтобы не натворил ещё больше дел.       Сама Хигучи не стояла за прилавком, но следила за порядком в зале. Под её руководством вершились все дела, касающиеся зрителей, работников ДК и Йосано с Гин. Потерялся ребёнок? Не волнуйтесь уважаемая, вот ваше чадо. Та наглая деваха с игрушками пригрозила вашей дочке? Девочка плохо себя вела, но приношу свои извинения, я разберусь. Разборки в очереди к кассе? Спасибо что сообщили, я предприму меры. В меру строгая, в меру грубая, но всегда учтивая и вежливая. Если зал под её крылом, то можете быть уверены - все детишки останутся довольны.       До начала представления оставалось всего пять минут, и три девушки как могли сдерживали напор посетителей. Всё же циркачам, заправляющим в шапито, нужно было задуматься о том, чтобы найти ещё несколько смотрителей. Если продавщиц они даже не слушали, то Хигучи резко отказывали, объясняя это отсутствием возможностей и средств. Как бывший офисный работник, та всё понимала и молча удалялась, пожимая плечами на все расспросы подруг.              Пока она искала какую-то потеряшку, в кармане пиджака зазвонил телефон. Девушка рывком достала его и ответила.       — Цирк-шапито "Ого!" слушает.       — Распускайте людей, у нас большие проблемы, - из телефона послышался слабый осипший голос. Говорили явно шёпотом, но девушка сразу узнала собеседника.       — Акутагава-сан?       — Я говорю распускайте людей, - повторил тот чуть более раздражённо, но всё также тихо. - Заканчивайте со всеми делами как можно быстрее, берите Гин и уходите.       — А Йосано?       Раздались короткие гудки, оповещавшие о том, что собеседник отключился. Работница нахмурилась, быстро прокрутила в голове диалог, но всё же решила делать так, как наказал Акутагава, пусть он и не имел права руководить ею. Она убрала телефон, нашла небольшую возвышенность в виде перекрытого второго этажа, с грехом пополам прорвалась через заграждения и оценила свою позицию. С небольшого балкончика она видела весь зал, оставалось лишь надеяться, что весь зал видел и слышал её. На всякий случай, Ичиё включила какое-то приложение на телефоне, соединяющее с колонкой, и стала говорить в его микрофон:       — Дорогие зрители, мальчики и девочки, леди и джентльмены! - она натянуто улыбнулась и подняла руку, привлекая внимание. - По техническим причинам представление отменяется! Просим прощения за доставленные неудобства, деньги за билеты будут возвращены в течении недели. Спасибо за понимание.       Последнее предложение было сказало исключительно из вежливости и уважения к стандартам общения. На деле же она встретила шквал гневных криков, море возмущения и непонимания. Опешившие продавщицы удивлённо таращились на начальницу, не понимая, что им делать. Дети взахлёб рыдали, как бы родители не пытались их успокоить. Работники дома культуры, приставленные к Хигучи, направились прямиком за кулисы к циркачам, чтобы потребовать объяснений. Девушка не стала сама спускаться вниз, но отошла вглубь балкона и написала по телефону Гин, чтобы она и Йосано собрали свои недо-ларьки, как можно быстрей выходили на улицу и ждали её там. Сердце бешено колотилось от страха. Ичиё помнила раздражённый шёпот Акутагавы, не предвещавший ничего хорошего и говоривший ей бежать. Оставалось лишь надеяться, что с ним и с остальными циркачами всё в порядке.       Наконец-то основная толпа вышла из ДК. Хигучи убедилась, что потенциальной опасности нет, спустилась вниз и как можно быстрее начала осматривать зал на наличие потерянных вещей или спрятавшихся малышей. К счастью, через пару минут она встретила уборщика, кратко объяснилась, почему представление отменили, попросила осмотреть тут всё и быстро ушла. Бежать не давали каблуки.       Как она и наказала, на лавочке в ближайшей аллее её уже поджидали подруги вместе со своими пожитками.       — Может, ты объяснишь, почему мы в спешке сбегаем прямо перед представлением и распускаем весь народ? - Йосано устало облокачивается о спинку лавочки, едва увидев начальницу.       — Звонил Акутагава-сан. - холодно ответила та, стоя напротив сидящих.       — Пф, - нахмурилась Гин, - Какое у него было право? Ладно ещё, если бы Фёдор, или Ацуши на худой конец.       — О начале представления меня не оповестили. Там и вправду что-то случилось-       — А нас послали опять куда подальше, чтобы не путались под ногами, знаем, - вновь заговорила сестра Рюноске, перебив Хигучи.       — Нам сейчас и вправду лучше сидеть тут и никуда не высовываться, - попыталась разрядить обстановку врач. - Мы не знаем, что происходит у ребят. Если заявимся, тоже попадём в перепалку. Вату будете?       Девушки отрицательно закивали, зная, из чего Йосано её делает, и умолкли. Идти сейчас им было некуда: город незнакомый, друзей нет, потеряться легче легкого. Оставалось надеяться, что в "Восходе" всё скоро уладится и можно будет хотя-бы разобраться в происходящем. На улице был поздний апрель, то тут, то там лежали нерастаявшие кучки снега, на голых ветках деревьев щебетали синички, радующиеся приходу тепла и весны, на клумбах вовсю цвели тюльпаны. Большие электронные часы на высокой панельке, оставшиеся с незапамятных времён, показывали +16 градусов. По ощущениям было немного теплее, но не лето. Вдруг у Хигучи вновь зазвонил телефон.       — Это Дазай, - сказала она, посмотрев звонившего и включив полную громкость. - Алло.       — Алло, работницы наши, - раздался приторно-весёлый голос, уже успевший всем приестся, - Собирайте все свои пожитки и аккуратненько неситесь на задний двор этого ДК, мы вас уже заждались.       — Хорошо, Дазай-сан.       Вновь короткие гудки.