S.T.E.E.L.

      Я уронил фальшивый телефон на свою фальшивую одежду, и первое растворилось во втором. После чего растер лицо руками и ловлю себя на мысли «а зачем я это делаю?» Зачем мне геройствовать, ради чего. «Если бы любимый город и правда мог спать спокойно»? Так что ли? Но Нью-Йорк никогда не был мне домом. Меня по сути ничего не держит. Единственное, что было для меня важно, это Мари. Когда она была рядом, она притягивала меня, а не земля. Знаю, звучит слащаво, но если так и было. Меня никто не «ждал дома» Мы всегда приезжали на съемную квартиру и уезжали вместе, и все свободное время проводили, веселясь на улице, ведь в любой момент мы могли потерять друг друга. Как оказалось мы были правы.       Но с другой стороны, я прикипел к этому месту. К приюту. Бездомные оказались отличными собеседниками, прекрасными людьми и хорошими приятелями. Да и Мэй... Черт, я понимаю Спайди! За такого человека я готов пойти на многое. Она напоминала Мари. Из нее так же потоками лучились оптимизм и надежда. Только иногда у Мэй виднелись мудрость и немного скорби в глазах.       Додумать мне не дали. Выстрел, осыпающаяся крошка штукатурки и крики. —Никому не рыпаться и никто не пострадает. Это ограбление. Кто тут главный. – какие-то идиоты пришли грабить приют для бездомных. Хотя, в их логике есть смысл, всё-таки центральное отдаление.       Я постарался незаметно выбраться из закутка. Благо он находился в углу, а эти гении преступного мира зашли через главный ход. И вот я лицезрел картину, как мексиканцы с масками на пол лица требовали привести им главного, или они начнут убивать. И после этого политиков, построивших стену на границе называют расистами. А события развивались со скоростью в попу ужаленного котёнка по среди ночи. Один из этих эрмано схватил довольно милую девушку, одну из работниц, и стал орать. —Слушайте сюда, долбаный vagos, если не приведёте главного, я вышибу ее мозги из ее милой головушки на этот долбаный пол!       Бл@ть Времени нет, ещё и Питер как на зло на виду. Он как раз вышел на крики и звук стрельбы, а теперь за ним пристально следят. Придется по геройствовать. Я задумался, сможет ли мой металл действовать отдельно от меня и другой Я тут же ответил, что да. Из моего тела вытек весь металл и начал действовать. Сначала он какими то маленькими железками, которые с большой силой выплёвывал из себя, стал закрывать лампы на потолке, погружая помещение в мрак, оставив островки лишь над бандитами. А затем началось представление. Гостей было четверо. Первого утащила в верх цепь, что обвила его шею. На всякий случай перед этим выбив у него из рук Узи. На его хрип обратили внимание все, и затаив дыхание стали ждать, кто будет следующим. А следующим был обладатель дробовика. К его ногам медленно, по-змеиному подползли цепи, резко схватили и так же утащили в темноту. Его крики взбодрили как бандитов, так и заложников. Оружие из его рук так же было заблаговременно выбито. Третьего постигла судьба второстепенного персонажа хорора. Его просто огрели по голове сзади, и над ним тотчас погас свет. Остался последний плохишь с пистолетом, что держал в заложниках девушку с которой они на пару были готовы отложить пару кирпичных заводов. Тут появилось новое действующее лицо. Перед парочкой появился новый островок света, только если над ними стабильно горела светодиодная лампа с приглушённым светом, то над новичком будто бы мигала старая неоновая лампа. Вновь присоединившийся был одет в черный ободранный плащ, добротно обмотанный постоянно двигающимися и звенящими цепями. Он стоял боком, медленно поворачивая скрытую во мраке капюшона голову с горящими фиолетовым светом глазами. Из под плаща не было видно ничего, кроме его кистей. Они были воплощением фантазии больного ума какого-нибудь слесаря. Никакой плоти, только местами ржавый металл. Лишь детали соединённые между собой, и движимые лишь чей то волей. Длинные пальцы, оканчивающиеся криво заточенными лезвиями. И сейчас одна из них указывала на обливающегося потом мексиканца, жалеющего о том, что решил сунуться в этот чертов приют. Существо жестом приказало, и цепи тут же обвили руки преступника, заставляя отпустит жертву и бросить оружие. Девушка постаралась убраться подальше от внушающих ей ужас цепей, не рискуя выйти за круг света, но появился Питер, и быстро увел ее. Свет над тем местом тут же погас, а пленника подтащил и к существу и бросили. Цепи скрылись в темноте, а существо выпустило из своей руки новую, медленно, на показ, пока она не достигла длинны метра в полтора, после чего резким, ели различимым движением не отсекло ее. Та упала не земля, застыв в вытянутом состоянии как обычный стальной прут. Существо пнуло получившееся оружие к человеку, а само создало в своих руках шест из цепи и жестом приказало взять предмет. Мексиканец со страхом взял железо в руки, будто то была змея. Существо дождалось выполнения приказа, и снова жестом приказала нападать. Парень уже порядком пересрался, по тому неистово сомкнул очко и остервенело замотал головой в знак протеста. Тогда существо одарило импровизированным посохом по полу, и из темноты по земле к парню медленно поползла тьма цепей. Тот пересрался ещё больше и с криками кинулся на существо. По началу нечто не обратило внимание на нападавшего, но затем в миг подсело его, и, пока тот падал, закинул посох над собой для удара. Из-за его спины появились цепи, что держали лезвие от топора, оплели посох и существо, под крик жертвы, опустило его, но за мгновение до касания весь свет погас. Лишь крик ещё отдавался звоном в ушах наблюдателей. Через минуту свет вновь вспыхнул, и на полу валялось четыре тела в отключке, и никаких следов того, что здесь произошло.       Металл благополучно вернулся в меня, ну а я спросил у него какого рожна это было, на что получил внутреннее «такое точно искать не будут». Ну, с этим я согласился, и пошел проверить, не пострадал ли кто. На удивление, в плохом состоянии была лишь та девушка, что взяли в заложники, и которую уже во всю отхаживала Мэй. Не став терять времени, я стащил бессознательные тела в кучу и связал им руки за спиной в локтях их же ремнями. Правда на одном из них были треники, так что пришлось использовать свой. Закончив, я присел рядом с ними, дожидаясь полицию, вот только ее почему-то не было. —Простите! – обратился я к людям – Кто-нибудь вызвал копов? – ответом мне стало недоумение на лицах людей – Значит нет.       Я достал фальшивый телефон и по-настоящему позвонил в полицию. Через минут десять к приюту подъехало машин пять, в том числе скорая помощь. Она пригодилась, так как заложница никак не могла отойти от шока. Похоже, в том, чтобы нагнать страху, металл переборщил. Он, помедлив, согласился. Постепенно люди приходили в себя, и все возвращалось на круги своя.       До главного зимнего праздника страны Свободы и Демократии, как бы небыли эти слова до неприличия затасканы, оставалось два дня. В приюте все, сколько смог, скинулись на подарок для Мэй. Не хвастаясь, а просто констатируя факт скажу, что треть всего, что смогли собрать – это мои сбережения. Я просто не видит смысла их тратить. Зачем? Мне не нужны ни еда, ни сон, ни кров. В приюте я остаюсь лишь из-за того, что... А ведь я не знаю. Просто, наверно внутри меня ещё теплица что-то, но этого недостаточно для чего-то большего, чем просто влачить свое жалкое существования. Наверно мне не мешают придаваться самобичеванию? Вполне возможно.       Но думать об этом мне было больно и не охота. Поэтому я брёл по улице вдоль сияющих рождественскими огнями верениц витрин магазинов. Не понимаю как, но выбор подарка для Мэй сбагрили на меня. Убей не понимаю, как они пришли к выводу, что я буду в этом вопросе компетентен. Но что сделано, то сделано. Мысли свободным потоком текли в моем разуме, а я бродил по центру города. Тут рядом со мной на льду поскользнулся мужчина и на чистом русском изрёк: — Да ёб@ный ты лёд! – полежав, он вздохнул, сказал — Да их#йсим. – и достал сигарету с зажигалкой. Зажигалка не хотела работать, и я подпалил его сигарету. — С наступающим. – сказал я на ломаном русском, тело к нему не привыкло. — И тебя.       Я побрел дальше, а русский остался лежать, пользуясь возможностью отдохнуть, ведь такая ему выпадет ещё не скоро. По пути я наткнулся на трёх чернокожих уличных музыкантов, что довольно профессионально играли на оркестровых инструментах. В душе не чаю, как называлась та труба, скрипка и тарелки, кои держал по совместительству солист. Они исполняли всем знакомые рождественские мотивы. Тут в мою голову закралась мысль, и я достал телефон из моего металла, и позвонил Паркеру, благо после того случая с нападения мы обменялись номерами...       Вот, наконец то настал день праздника. Утро не то чтобы раннее, но часов этак девять. Весь приют хлопотал, как и где мог. Мэй так вообще была практически везде и всегда. По тому было так сложно скрыть подарок, особенно такой, так что трудности были. Мне не давали сидеть без дела. Сначала посадили вырезать украшения из бумаги, ну я и повырезал «снежинок» из мультфильма «Кошмар перед Рождеством». Люди удивились, но ни слова не сказали. Затем я снова разгружал авто с едой. На этот раз мне помогал сам Мартин Ли! Он оказался приятным человек ом, и ничего не предвещало беды, под именем Мистер Негатив. После я оставлял мебель и помогал накрыть столы. Работы было много, и я ее не миновал... —Мэй! Там срочно нужна ваша помощь! – я еле как смог выцепить Мэй из ее дел на кухне, - Нет времени объяснять, давайте скорее. – чем меньше времени у нее подумать, тем проще.       Мэй, секунду пометавшись между новыми и старыми проблемами, сделала выбор в сторону новых, и чуть ли не бегом последовала за мной (не в обуду ей, но годы все же берут свое). Я привел ее в центральный холл, где собрались практически все. Я, как ледокол, пробивал нам проход к маленькому пустому участку, где я незаметно оставил ее одну. Тут же заиграла музыка. Из любимая с Бенджамином песня. Мэй окинула всех растерянным взглядом, а из-за е спины вышел Питер в официальном костюме, и молча пригласил ее на танец. У моей проступили слезы, и она со счастьем на лице и небольшой грустинкой в глаза подала руку, и они с Питером начали медленно танцевать в круге людей, которые подпевали песне, а некоторые играли на арендованных инструментах. Я же стоял в стороне от толпы и наблюдал. Я не особо разделял всеобщего веселья, по тому, весь вечер провел в отдалении от остальных. Но все же Мэй смогла застать меня врасплох. —Майк. Поговорим? – я лишь сокрушенно кивнул. – Для начала, спасибо вам большое. Это был замечательный подарок. Сначала тот танец, а затем целый вечер, полный моей любимой музыки. Питер мне все рассказал. Вы хороший человек. Я вижу в вашем сердце теплица добро, но оно зажато между скорбью и отчаянием. Вы ведь кого-то потеряли? Я права? – я давно понял, что эта женщина по опыту прожитых лет очень проницательна. —Да, вы правы. Я потерял любимую. Почти два года назад в тот злополучный день вторжения. Она была среди жертв. Ее звали Мари. Мари Валентайн. Она очень похожа на вас. Такая же безудержно добрая и беспринципно оптимистичная. Только в ее глазах не было той крупицы скорби от потери. Она была чиста и не испорчена этим миром. Господь воистину забирает сначала лучших. Она была для меня всем. Теперь я беднее самого жалкого нищего...       Мы еще долго общались. Мэй рассказала о жизни с Беном. Как они растили Питера, когда его родители погибли в странной и немного абсурдной ситуации. Просто о жизни. Мэй воистину одна из лучших представителей человечества. Ни умом, ни силой, не властью, а сердцем. В конце концов Мэй отправилась помогать другим, кому по ее мнению была нужна помощь. Но мне она была не нужна. Я лишь хотел покоя. По крайней мере тогда мне так казалось. От тяжёлых дум меня отвлекла песня, которые пела Мери Джеин, которую пригласил Питер (https://youtu.be/iVMXEvMjCGM). Черт, как же мне стало больно! Просто невыносимо. Я чуть не набросился на бедную девчонку, все же сдержался и пулей вылетел на улицу. И снова скитания, и снова само копание. В один прекрасный момент я вдруг вспомнил фильм «Ворон». Черт! Я не удержался, простите меня. Я забрался на крышу здания повыше, попросил металл создать бутафорскую гитару и фальшивые динамики, которые все же издавали звук, но в них не было электроники. Найдя в интернете, как играть рок, я просто повторял движения пальцев с помощью металла, и почти до четырех утра я проиграл без остановки. И знаете – на душе стало как то легче. Я уже собирался уходить, когда из переулка того здания, на крыше которого я сидел, донёсся сдавленный крик о помощи. Я вздохнул, и просто солдатиком прыгнул в низ. В тот момент мне было хорошо, что в последние годы было редкостью, так что мне не хотелось напрягаться. По пути к земле металл преобразил меня в молодого человека в черном костюме – тройке с красной рубашкой и с восточной маской демоны на пол лица и с тростью в руках. По прибытию я наблюдал банальную картину: двое гопников зажали девушку и хотели надругаться. Ничего необычного для Адской Кухни, куда меня занесло.