Dead Bite

Новый временный дом представлял из себя небольшую загородную постройку с заросшим двориком и полусгнившим деревянным заборчиком. Зачистка прошла успешно, и мы стали раскладывать вещи, осматривать помещение на наличие полезных для группы вещей, медикаментов и пищи. Вскоре каждый приобрел, как говорится, свой угол и готовился ко сну. Дежурными сегодня назначили сразу четверых, поскольку наше убежище занимало достаточно много места, а удобных позиций для наблюдения не было. Тайриз, Саша, Мишонн и Дэрил. Дэрил.... Тот самый Дэрил Диксон, который снова изображает из себя музейный экспонат — с ним нельзя разговаривать, к нему нельзя прикасаться, и я вообще молчу о каких-либо других способах взаимодействия с этим человеком. Порой создается впечатление, что он просто избегает любой близости. Ведь стоит хоть на шаг к нему приблизиться, и в следующий момент Диксон создаст между вами пропасть длиною в бесконечность. Вот и сейчас он кидает на меня быстрый взгляд, чтобы просто убедиться не нашла ли я еще себе неприятностей на всем известное место за эти пять минут, и его «крылатая» спина исчезает за дверью. Где-то через час, а может и больше, чувствую, что пора ложиться спать, иначе пробуждение будет более, чем тяжелым. К слову, после смерти отчима и внезапного появления брата, кошмары меня почти не мучают. И сплю гораздо крепче. Особенно, когда чувствую, что русая макушка уперлась мне прямо в подбородок, а тонкие маленькие ручонки обхватили меня так, как обычно дети обнимают своих плюшевых мишек и зайцев. На душе становится спокойнее, теплее. Рядом. Живой. Любимый. - Уже ложишься? - спрашивает Граймс, отпивая из бутылки воду. - Да, думаю, что пора. Сейчас только Криса позову. - Хочешь, я схожу? - Нет, я сама. По дороге захвачу и Карла. Я поднимаюсь вверх по ступеням — они скрипят, как старое ветвистое дерево у озера, что мы раньше любили посещать. Мама брала с собой одеяло, корзинку с бутербродами, ягодами, фруктами и чем-нибудь сладким, и надувной мячик. Мы сидели с ней вдвоем у воды, отправляя в рот жевательные конфеты и слушая, как сливаются в единую симфонию шум воды, скрип ветвей на ветру и стук наших сердец. Иногда мы играли в мяч, перекидывая его друг другу. Отчим никогда не ходил с нами. И я искренне этому рада. Хоть это воспоминание не омрачает его тень. Последний раз мы посетили это озеро, когда мама была уже беременна Крисом. Он всю дорогу толкался у нее в животе, и она то и дело брала мою руку в свою и прикладывала то к одному месту, то к другому, чтобы я почувствовала, как он двигается. «Кажется, ты ему нравишься», - сказала тогда она и улыбнулась своей красивой улыбкой, а потом вновь вздрогнула из-за резкого толчка малыша. Не помню точно в какой момент я поняла, что безумно люблю этого человечка. Возможно, это произошло как раз в тот момент нашего маленького путешествия, а, может, чуть позже, когда мне пришлось полностью ее заменить для него. - Крис, Карл, пора на боковую, - сказала я, стоя в дверном проеме и наблюдая за тем, как младший Граймс учит моего брата играть в шахматы. - Хорошо. Пошли, Крис. А можно мы оставим шахматы себе? - Конечно. Крис смотрел на Карла, как на героя,пока тот собирал все фигуры в светлую деревянную коробочку и убирал доску в свой рюкзак. Затем он улыбнулся ему, и я поняла почему так сильно люблю эту улыбку — она безумно похожа на мамину. Они спускались по лестнице вместе, и Карл следил за каждым шагом более младшего друга, чтобы тот не пропустил ступеньку. В такие моменты веришь в то, что даже после апокалипсиса мы сохранили в себе такие качества, как забота о близких, любовь, нежность.... Как же мне хочется сейчас крепких объятий. Чтобы так прижаться к человеку, вдохнуть его неповторимый запах тела и стоять в тишине, пока первые солнечные лучи не коснуться прохладной земной поверхности. Как бы я хотела, чтобы этим человеком была моя мама.... Непрошеные слезы подступили к глазам. Сколько можно плакать, Ирма? Незаметно утерев влагу с щек, иду дальше. Если не дам волю эмоциям — взорвусь. - Все хорошо?- спросил Рик, как только мы вернулись. - Да. А как иначе? - усмехнулся его сын. - Рик, присмотришь за ними? Мне нужно к Мишонн, - на ходу сочиняю я. Мужчина улыбается и кивает. Он, в отличие от Диксона, старается наладить со мной контакт после всего, что мы пережили. Я выхожу на улицу и оглядываюсь. Ходячих нет и не слышно. Как ни странно, но наших дежурных тоже не видно. Может, выбрали себе места где-нибудь подальше? Так или иначе я обхожу наше убежище и выхожу к деревьям, на которых растут красные яблоки. Между ними стоит небольшая лавочка. Да, идеальное место. Деревья, скамейка, темнота. Пусть кому-то это покажется диким, а кто-то скажет, что можно было бы найти укромное местечко и в доме, но я не соглашусь. Иногда хочется именно уединения. Свое место. И я его выбрала. Накатившая тоска по матери заставляет огромные соленые капли катиться вдвое быстрее и сильнее. Мне тут так хорошо. Сижу, прижав колени к груди, вдыхаю ночной воздух, в котором чувствуются сладкие яблочные нотки. Мама была бы в восторге от этого аромата и от этой обстановки. А Дэрил бы накричал на меня и заставил войти в дом. И какого черта я вообще думаю о том, что сказал бы Дэрил? И вообще о нем! Позади хрустнули тонкие веточки, и я приготовилась к тому, что сейчас последуют нотации — Диксон всегда появляется вовремя. Талант же. Но в ту же секунду все стихло. Я вытащила нож и прислушалась. Ни хрипов, ни стонов, ни шума. Это не ходячий. Но, если не мертвец, то живой. Тайриз? Саша? Мишонн? Дэрил? - И каково это снова быть пойманной, Ирма? - Шон? - выдыхаю я, готовясь отразить нападение. Где же он спрятался?! - Не находишь, что это весьма комично? Снова мы двое. Снова новый дом. Снова яблоки, - чувствую, что он улыбается. Отвратительно. - Да, забавно. - А я ведь искал тебя. - Я думала, что уже все кончено. И с тобой в том числе. - Да, но, знаешь, мне стало как-то не по себе, что какая-то проститутка смогла меня провести. Да, да. Он все нам рассказал. Почему же ты нам раньше не сказала? Неужели стыдно? - Лучше закрой рот, пока я тебе не помогла. - Просто напомню, что один раз я уже одержал победу. - Я бы тоже хотела внести свою лепту: один раз я уже уничтожила плохого человека. - Прощай. Я падаю под тяжестью его тела. Теплые руки сжимаются на моей шее. Хрипы вырываются вместо крика о помощи. Я не готова принять такой конец. Кое-как ориентируясь, нахожу его лицо и с силой вдавливаю глаза. Мой соперник отпускает горло и вместо крика просто шипит, корчась от боли. Даже сейчас воздуха катастрофически мало, легкие горят. Понимаю, что от неожиданности выронила нож, но быстро его нахожу. В этот момент, Шон начинает тянуть меня за ногу к себе. Резко разворачиваюсь и бью наобум, поскольку не видно ни зги, моя единственная опора — слух. Это самая тихая и сама нечестная дуэль. Мимо! Он ударяет меня по лицу и начинает трясти, как нашкодившего котенка. Ударяю ногой по животу и сажусь сверху. Я бью его рукоятью ножа по лицу, пока не чувствую, что по моим рукам струится что-то горячее. Его тело лежит без движения. Мертв? Встаю и отхожу на два шага. Нужно добить его. Нам ходячий на территории не нужен. Подхожу чуть ближе и стараюсь прислушаться дышит парень или нет. Неожиданно и быстро Шон встает с земли, хватает меня на руки, в следующий миг мое тело летит. Я ударяюсь головой и спиной. Не могу встать. Я не могу встать! - Даже не знаю: оставить тебя ходячей или же убить окончательно. Что ты предпочтешь? Мои мысли, как пчелы в улье.... Не могу сосредоточиться. На ум идет светлый образ матери, которая улыбается мне. Тут же перед глазами встает Крис и его копия маминого выражения лица.... Я вспоминаю, как Дэрил вернул мне нож после того, как меня вызволили с крыши столовой. Это тоже было ночью. Помню, что нож достался мне от дедушки. Он так хорошо метал ножи. Мама его так любила. - Бедная маленькая девочка.... Что ты чувствуешь? Наверное, так не хочется умирать? - глумится Шон. Он снова улыбается своей змеиной улыбочкой. Пальцами нащупываю холодную поверхность лезвия ножа. Помню, что нож достался мне от дедушки. Он так хорошо метал ножи. Мама его так любила. Он так хорошо метал ножи. - Что же ты молчишь? Он так хорошо метал ножи. - А я хотел насладиться этим моментом. Что ж, надеюсь, что ты сожрешь своего брата в первую очередь. Он так хорошо метал ножи. - Прощай, маленькая несчастная девочка. Я резко выкидываю руку вперед и слышу, как лезвие мягко входит в плоть. Этот звук не спутаешь ни с чем. Шон падает сначала на колени. Луна выглядывает из-за темного облака, словно насмехаясь над нами, и я вижу, как из его шеи хлещет кровь. Она вырывается мощными потоками. Она брызгает мне на кофту, она заливает землю вокруг. Он смотрит мне в глаза, а я ему. Шон падает прямо рядом со мной. Поток крови слабеет. Парень поворачивает голову в мою сторону. - Я предупреждала, Шон, - без тени сожаления шепчу я. И мне правда не жаль. Его глаза больше не выражают никаких эмоций, дыхание пропадает, кровь останавливается. Я отворачиваюсь и смотрю на луну. Она выглянула именно сейчас. Именно в этот момент. Чтобы я посмотрела ему в глаза? Чтобы я поняла, что все кончено. Теперь все точно кончено. - Ирма? - слышу я голос Рика. Видимо, понял, что давно меня уже нет и вышел искать. Свет фонаря разрезает тьму. - О, Боже.... - Я не могу встать, - перехожу сразу к делу. - Почему ты не позвала на помощь? - Рик помогает мне подняться. - Извини, что не созвала сюда ходячих со всей округи. - Где дежурные? - Думаю, что Шон что-то придумал.... Он знал, что мы выставляем дозорных. Нужно найти их. - Сначала отведу тебя в дом. - Нет. Сначала я закончу все это. Я беру в руки свой нож, при помощи Рика становлюсь на колени над мертвым телом и вонзаю оружие в его голову. Все кончено.