Согреть, не дав ему упасть

Вечерняя улица ласково улыбается прохожим огнями фонарей и автомобильных фар. Жёлтый, белый, а порой даже более необычных оттенков свет игриво отражается от сугробов около тротуаров. Хотя снежные гирлянды можно заметить не только под ногами, но и прямо над собой — если поднять взгляд к деревьям вокруг. Настоящая зима со всеми её радостями наступила здесь лишь на этой неделе, но уже успела прижиться, освоившись в каждом уголке города и почти что каждом сердце его жителей. Правда, теперь поздним вечером на улице намного холоднее, чем после осенних ливней ещё пару недель назад. Некоторых по пятам преследует опасение возможного гололёда или незаметной сосульки над головой, норовящей вовремя приземлиться на макушку легкомысленного прохожего. Остальные же пользуются возможностью поиграть в снежки, слепить первого снеговика в году, или даже просто насладиться прогулкой на свежем воздухе, слушая тихий скрип белого источника радости под подошвой обуви. Неописуемые эмоции, которые можно пережить только здесь и сейчас. В то время, как центральные улицы живут именно так, недалеко от них царит уже совсем другая атмосфера. Несмотря на относительно малое расстояние к сердцу города, тут периодически жалуются на необходимость одеваться по погоде, что бывает довольно неудобным, потребность расчищать снег во дворах и многие другие нюансы, демонстрирующие не настолько доброжелательную сторону пришедшего времени года. С таким сталкивались и жители одного из здешних общежитий. Волейбольной команде старшей школы Инаризаки, давно прославившейся своей силой на площадке, не составило труда найти временное пристанище в практически незнакомом городе — их был бы рад принять любой из здешних отелей и не только. Однако после нескольких обсуждений было решено выбрать данный, более бюджетный, вариант. Не стоит этому удивляться, никто никому не проспорил, да и на мели эта подростковая компания ещё не бывала. Ну, по крайней мере, в такие моменты. Просто отелей здесь не так уж и много, и от каждого из них добираться к вокзалу довольно долго. Ещё бы потерялись, чего доброго, а вместе с такими особами, как братья Мия, этого однозначно нельзя было допустить — шоу «Поиск приключений на одно место» в их исполнении гарантировано. Спортсмены оказались большей частью неприхотливыми к условиям временного «пристанища», и четырёхэтажное общежитие чуть ли не на одной улице с нужным вокзалом всех целиком устроило. Хотя в самом начале заселения среди них прозвучало что-то на подобии возмущения громким мальчачьим голосом (кстати, на самом деле по привычным нотам наглости все смогли безошибочно определить говорящего), однако этот зага-адочный «некто» был сразу заткнут ловкой рукой уставшего от его комментариев соседа. Случившееся решили демонстративно не заметить — надо же деткам хоть когда-нибудь подурачиться… Наверное, именно так бы сказал их капитан об этом случае, если бы хотел высказать то, что на самом деле думает. — Это всего лишь на пару дней, нам просто нужно где-нибудь дождаться своего поезда, успокойся, — ворчал после этого Осаму, раскладывая вещи по полкам. — Да знаю я! Всё равно меня бесит то, что придётся отсиживаться именно здесь, в этой неудобной комнате со странными обоями, ещё и с таким «замечательным» соседом, как ты! Связующий, как обычно, предпочитает не сдерживать эмоции, поэтому пакет с его формой летит в угол полки быстро и с грохотом. И вслед за этим парень тут же получает подзатыльник от брата — почти со всей силы и без лишних комментариев. Одиннадцатый игрок уже заканчивает обустраиваться и только потом произносит вслух ответ на давно забытую кареглазым фразу. — Пф, как будто я в восторге от этого… На этот раз Ацуму решает ответить тем же, с силой толкнув в плечо. Это легко бы дошло до драки, если бы доигровщик просто не отошёл в сторону. Такое бывало редко, и он даже заранее ожидал ощутить на себе удивлённый взгляд желтоволосого. Убедившись в том, что так и случилось, парень негромко хмыкнул — спокойно, но с отдалённо заметным оттенком насмешки, мол, «тебе даже сейчас не терпится помахать кулаками?». Губы Осаму растягиваются в мелкую, даже не сразу видную улыбку. Он смотрит прямо в глаза напротив, расслабленно и открыто. Этот вид заставляет собеседника гневно зарычать и нахмурить брови. — Не смотри на меня так, идиот! Зазнаёшься, строя из себя правильного и якобы неконфликтного?! — Нет, — тот развёл руками, всё так же улыбаясь. — Просто неохота драться после и без этого утомительного матча. Кажется, эта фраза окончательно сорвала тормоза Цуму. При любом напоминании о том, что сегодня случилось на площадке, парню хочется материться во весь голос и ломать всё, что попадётся под руку. Те соперники мало чем выделялись по сравнению с командой Инаризаки. Мия был почти целиком уверен в победе, но позже всё резко обернулось против них. Такое внезапное поражение с заметным отрывом застало волейболистов врасплох, хоть многие выглядели будто и не слишком расстроенными. На самом деле разочарование не обошло стороной никого, но большинство помнили о том, как смогли показать себя и заработать тоже немалое количество очков. Поддержка капитана и похвала тренера должны были успокоить команду и внушить уверенность в следующих победах, и со стороны казалось, что поднять боевой дух действительно удалось. Вот только Ацуму никак не может смириться со случившимся. Не то чтобы он завидует соперникам или жаждет первого места. Парень довольно редко может неистово злиться из-за поражения, хотя ему, безусловно, тоже обидно. Скорее он мысленно поздравляет победителей и клянётся взять хороший реванш в будущем. Однако сейчас будто бы другой случай. Ему кажется, что те ребята на самом деле были слабее, а у «лисьей» команды по каким-то причинам не получилось выложиться на полную. И в этом точно была его вина тоже. Мия вспоминает, как перед началом матча обещал передавать каждый пас в наилучшем виде, делать всё возможное, чтобы помочь команде выбиться вперёд… И теперь мозг сам по себе прокручивает события, вспоминая, где и как он мог ошибиться, и главное — почему он не сделал по-другому. Ответов зачастую не находится вовсе, и это усиливает ярость. Голос самокритики где-то внутри начинает убеждать его в том, что многие из товарищей по команде могут обижаться за его сегодняшнюю слабость, вот только гордость не даёт всем этим опасениям проявиться на лице связующего. Он делает вид, что не жалеет ни о чём из сделанного, да и вообще «этим придуркам просто повезло». И сейчас, после слов Осаму, захотелось со всей дури дать ему по лицу. Этот матч был не просто утомительным, он был ну просто донельзя сложным! И приуменьшать этот факт — всё равно что оскорбить или даже обнулить все приложенные парнями для этого усилия… — Ты его называешь всего лишь так?! Разве ты забыл, сколько наших сил и стараний на него ушло?! — на этом моменте Ацуму перестал держать руки при себе и резко схватил брата за шиворот. Сейчас он настолько остро реагирует на слова об этом проигрыше, что становится интересно: как он ухитрился не подраться с кем-то, пытавшимся его успокоить в первые минуты после «переломного момента»? Если бы сероволосый любил наблюдать за чьей-то яростью так же, как, например, Цукишима, он бы сейчас просто смотрел на парня и изредка отвечал какими-нибудь колкими фразочками. Но нет, их общие с желтоволосым гены не позволят этому наглецу так просто срывать гнев на первом попавшемся человеке! И именно поэтому доигровщик берётся за чужие руки и отталкивает кричащего от себя. Настолько сильно и неожиданно, что тот делает несколько шагов назад и мельком обводит взглядом одежду, дабы убедиться, что она осталась целой. — Уймись ты уже наконец! От того, что ты меня сейчас отлупишь, не изменятся ни наши результаты, ни статус в чемпионате! — Я просто не могу понять, где и как мы должны были наделать столько ошибок, чтобы позволить этим выскочкам пробиться дальше! Мы сильнее их, тогда что же пошло не так?! — седьмой игрок ходил по комнате и размахивал руками. Собеседник решил не возмущаться по этому поводу: хорошо, что хотя бы никого не бьёт и ничего не ломает. Осаму пожимает плечами и смотрит почти без гнева, но ещё всё так же недовольно: — Ну прежде всего хочу сказать, что не так уж мы там и налажали. — Если бы никто не налажал, мы бы не проиграли! Хочешь сказать, что у нас всё было прям идеально?! — Кто знает, — брат загадочно ухмыляется и якобы задумчиво поднимает глаза к потолку. Это ещё сильнее злит. «Я должен понять, сколько и какие ошибки были сделаны в игре, и также знать, сколько из них были совершены мной!» — Ацуму кричит об этом в своих мыслях и чудом успевает вовремя замолчать, не высказывая вслух. Упомянуть о наличии своих промахов — значит бросить коту под хвост всю свою репутацию самоуверенного и сильного связующего, которую он формировал месяцами. Да, возможно, для остальных он останется тем же, но в глазах второго Мии уж точно упадёт ниже плинтуса. Ему плевать, что думает брат о его личности и волейбольных навыках, пусть считает как угодно. Просто не хочется показывать свою слабую сторону тому, с кем, по сути, соперничаешь всю жизнь. Ещё и именно сейчас. Нужно сейчас же придумать подходящий ответ, чтобы наконец стереть с лица Осаму эту невыносимую ухмылку. Но пока что в голову не приходит чего-то, что идеально впишется в диалог и ситуацию в общем. С задержкой в несколько секунд кареглазый снова прерывает тишину заметным звуком недовольства и выдаёт хоть какой-то адекватный, более-менее обтекаемый ответ: — Я так совсем не думаю. Парень сомневается в том, что его хватит на долгую дискуссию, и в надежде на понимание его маленького намёка а-ля «заткнись и давай перестанем что-либо доказывать хотя бы сейчас» отворачивается к столу, начиная перебирать вещи в сумке. Чтобы продемонстрировать, что это было сделано вовсе не специально, он достаёт пакет с зубной щёткой и пастой. На дне рюкзака творится сплошной хаос: небольшой запас одежды на время ночёвки вдалеке от дома, две пары наушников (любимые беспроводные и ещё пара проводных на случай, если с теми что-нибудь случится), кабель для зарядки вышеуказанной техники и телефона, бутылка с недопитой «Кока-колой» ещё с дороги, и пара пачек жвачек, обе из которых открытые. Он хотел взять ещё и третью, если бы ему дали возможность выбрать и если бы парень был уверен, что ему хватит карманных денег. Хотя из этого перечня намного больше раздражал бубнёж сероволосого под боком с напоминаниями о том, что им нужно поспешить на тренировку. Пришлось ограничиться вкусами апельсина и мяты. Ацуму перебирает всё это, неизвестно зачем достаёт и рассматривает пару вещей, а затем оборачивается. Подозрительное молчание близнеца ему не понравилось. Обычно при их взаимодействии связующий берёт на себя роль раздражающего, а доигровщик — сердито дающего за это по башке. Сейчас же происходит будто бы наоборот. Желтоволосый даже не заметил такой неожиданной мести брата за все свои истраченные нервы. Вот же упрямый, ничем не отличается от него! Хотя… Нет, эти слова будут уже перебором. Осаму совершенно спокойно стоит у окна и держит руки в карманах. Кажется, его взгляд направлен сквозь стекло, и он сейчас внимательно, но в то же время непринуждённо, рассматривает что-то на улице. Хм, и что бы он хотел там увидеть с высоты последнего в их случае этажа? — Что там такое? — уныло интересуется Ацуму, подходя к парню. Он становится рядом и пробует понять, куда именно смотрит сероглазый. Снаружи нет ничего сверхъестественного, просто заснеженная улица вместе со зданиями, авто, деревьями и людьми в куртках, неспеша направляющимися куда-то. Седьмой игрок искренне не понимает, на что там можно смотреть так мягко и долго. Хочется уточнить что-нибудь по поводу этого, но и неохота проявлять прямой интерес к мыслям соседа. Обычно Ацуму в таких случаях считает лучшим решением как-нибудь подколоть. — Неужто Санту выглядываешь? — переводит взгляд со стекла на его лицо. Саму отрицательно качает головой. — Просто теперь на улице красиво. Снег и иней делают улицы совершенно другими. Сероволосый сохраняет неопределяемое выражение лица — оно напоминает одновременно равнодушие и какое-то нежелание идти на контакт, однако при этом его голос немного смягчается. Наверное, он не хочет слишком откровенно выражать своё отношение ко всему этому, зная, что брату будет плевать. Цуму на момент удивляется: когда это одиннадцатый бывал таким «мечтательным»? Если бы подобное звучало в адрес еды, это ещё можно было бы воспринять как ожидаемое, но если речь идёт о простом зимнем городе… Непривычно и как-то странно. Это заставляет кареглазого ненадолго поднять брови вверх. По правде говоря, ему и самому понравилась здешняя картина, когда они шли к общежитию. Да, было холодно, однако у них была возможность полюбоваться белыми ветками рядом и игрой ярких, будто бы праздничных лучей света в изредка встречающемся льде. Кажется, мало кого такое зрелище может оставить равнодушным. Сейчас подросток представляет увиденное снова, и тут ему хорошо помогает даже столь малая часть этого временного чуда, которую видно из их окна. Он согласен со словами Осаму: зима шикарно преобразила город до неузнаваемости. Но вслух он произносит совсем другое: — Да ничего хорошего, блин. Просто везде замёрзшая вода и иногда немного грязи. От этой зимы теперь проблем будет по горло… Парень так не думает. Ему всего лишь хочется хоть как-нибудь поспорить с братом. Доигровщик смотрит на него и снова ухмыляется. Он выглядит так, будто бы насквозь видит брата и понимает, что тот произнёс эти фразы неискренне. «Ну и придурок» — думает седьмой, сильнее нахмурившись, поворачивается к Осаму спиной, возвращается к столу и берёт в руки найденный раннее пакет. Обводит взглядом комнату, после чего кладёт рюкзак на место. Затем на протяжении нескольких секунд сверлит взглядом часы на экране телефона, прячет его в карман и направляется к двери. По пути снимает с вешалки свою куртку. — Куда собрался на ночь глядя? — Саму скрещивает руки на груди, но незамедлительного ответа будто бы и не ждёт. В таком настроении седьмой может часто уходить резко и без объяснений, громко хлопнув дверью напоследок. — К умывальникам, — внезапно бормочет Ацуму, натягивая верхнюю одежду на себя. Он наступает прямо на свои кроссовки: наверное, в тонких не по сезону носках не особо комфортно ходить по мокрому от снега ковру у порога. — Зачем туда брать куртку? — Вдруг там холоднее, чем здесь. Кареглазый говорит недовольным тоном. Его ответ сейчас звучит крайне глупо, будто бы он хотел поддержать разговор, в котором до этого даже не принимал участия, и поэтому нисколечко не слушал собеседника. Из-за спины, а если быть точнее — где-то со стороны кровати, слышится насмешливый ответ: — Ты ещё скажи, что там на кранах иней может быть. Осаму стопудово решил присесть отдохнуть на своём месте. Это доказывает последующий скрип кровати под весом его тела. Да, желтоволосый все свои выводы сейчас делает по звукам, поскольку, во-первых, не хочет лишний раз в открытую наблюдать за близнецом, а во-вторых, он быстрее соберётся, если не будет отвлекаться на подобное. Он наспех обувается, присев на одно колено, а после этого так же в спешке стряхивает следы грязи со штанины. — Если увижу, обещаю лично его сфотографировать. Специально для тебя. Доигровщик обычно не язвит и не шутит, а все подобные этому фразы произносит с каменным лицом и интонацией упрёка. Сейчас же его будто подменили, и причина этого пока остаётся неизвестной. По крайней мере, сегодня так кажется связующему. Что ж, даже в таком случае хочется отплатить ему той же монетой. — Буду ждать, — лениво бросает Мия с кровати в спину уходящему. Куда бы он сейчас не пошёл, вряд ли будет искать себе дополнительные приключения. Непонятно почему, но одиннадцатый в этом уверен. В коридоре нет никого. Наверняка многим уже незачем выходить из комнаты поздним вечером. Это даже радует — не особо хочется пересекаться с кем-нибудь в таком состоянии, как сейчас. Свет здесь совсем не яркий, в дальних углах пришлось бы напрячь зрение, чтобы прочесть какую-нибудь статью на стене, напечатанную некрупным шрифтом. Кому-то это может показаться угнетающим, однако Ацуму сейчас плевать на подобные моменты. Он медленно шагает, смотря в пол перед собой, и теребит пальцами внутреннюю сторону карманов — руки были спрятаны в них ещё при выходе из его с Осаму комнаты. Справа от парня одни двери сменяются другими, слева — медленно проплывают тёмные, до скукоты одинаковые окна. «Кто их только такими придумал? На табличках номеров хотя бы за цифрами наблюдать можно, не то что с этими…» — как видим, всё-таки ему не совсем всё равно. Он закатывает глаза и едва заметно вздыхает. Волейболист понемногу приближается к нужной части коридора. Подняв взгляд вперёд, наверное, второй или третий раз за весь путь, он видит чью-то фигуру впереди. Кто-то — скорее всего, парень, — спокойно идёт ему навстречу. Нельзя сказать, что это сильно удивило Цуму, но он всё же решает присмотреться к случайному прохожему. Однако, сделав ещё несколько шагов, понимает: можно расслабиться. В достаточно тепло, как для помещения, одетом подростке он узнаёт Ринтаро. Вполне возможно, что в любой другой день их стычка в коридоре могла бы привести к лёгкой драке или хотя бы взаимному обмену колкостями. Сейчас же седьмой принимает решение лишний раз не трогать блокирующего, так как у него уже закончился весь азарт к ссорам. Правда, похоже, что Суна так не думает. Когда Мия молча проходит мимо, тот удивлённо оборачивается вслед. — Хм, а тебя случаем не подменили? Ацуму буквально дёргает от этой фразы. А всё так хорошо начиналось! Он уже собирается проигнорировать услышанное и пойти дальше, однако в последний момент осознаёт, что этим может сделать только хуже для себя и своего спокойствия, поэтому с тяжёлым вздохом решает ответить хоть что-нибудь. — К сожалению, нет. Почему «к сожалению» — он и сам до конца не понимает. Наверное, потому что в таком случае он бы не переживал всю эту горечь от поражения, а также гнев после ссор с братом и самим собой. Темноволосый любознательно наблюдает за тем, как седьмой направляется к ближайшему крану и слегка склоняет голову набок. — Не к добру твоё «затишье»… Может, завтра нам стоит опасаться землетрясения? Цуму раздражённо цокает и хмурит брови. Если сейчас ответить так же — это затянется надолго, а парню этого никак не надо. Он просто хочет сбежать от всего и всех, чтобы хоть немного навести порядок в голове. И поэтому вместо того, чтобы съязвить или нагрубить, он незаметно сжимает край куртки в кулак и проговаривает безжизненное «отстань». Что ж, видимо, этим он ещё больше удивил товарища по команде. Ринтаро делает паузу, призадумавшись, но взгляда не отводит. Он следит за тем, как Мия подходит к умывальнику, достаёт пакет с нужными вещами и открывает воду. И только убедившись в том, что дополнительной реакции на его слова не последует, он пожимает плечами, разворачивается и продолжает свой путь к комнате. Наконец-то получилось от него отвязаться. Связующий чистит зубы быстро и без единого намёка на тщательность. Это похоже на автоматическое действие, которое можно выполнить не задумываясь и как угодно. Умывается он ещё быстрее, лишь слегка смочив лицо уже по ходу вымытыми ладонями. Полотенца здесь только бумажные, а воздух прохладный, поэтому вымывать кожу до блеска он и не планировал. Взвесив все «за» и «против», а следом закончив недолгий ряд размышлений выводом «Плевать, всё равно ничего ужасного не будет», он делает несколько крупных глотков прямо из-под крана. На этот раз уже не спешит стирать капли с подбородка и пристально смотрит в зеркало. Довольно необычным взглядом — упрекающим и при этом измотанным, каким-то из разряда «я устал от всего, и в особенности — от самого себя». Чуть позже гнев медленно переходит в грусть, и волейболист вздыхает, опираясь сразу двумя руками на край раковины. Неужели тот, кто сейчас смотрит на него из зеркала, этот унывающий и на всех обиженный подросток — это он сам? «Я хочу играть лучше, хоть пока и не знаю, как этого добиться… Просто буду идти куда-нибудь вперёд. Надеюсь, что всё-таки выйду…» — взгляд тёмных глаз медленно скользит по белому металлу, а позже снова встречается с их копией за стеклом и стеной. А ведь он всегда кричал на всю площадку о том, какой он крутой, да и вообще называл себя лучшим. Поразительно, что один проигрыш смог так его изменить. Гляделки с зеркалом продолжаются долго. Тишина теперь кажется даже более пустой, будто бы звуки каким-то волшебным образом специально обходят стороной это место, чтобы не мешать. Парень смотрит в сторону остальных кранов и почему-то представляет здесь свою команду. Наверное, это просто привычка: после игры они всегда приходят «остыть» все вместе. Даже сейчас мерещатся эти краткие диалоги, обмен впечатлениями, советами, поддержкой… Наверное, нужно уходить отсюда, пока эти воспоминания не растрогали до слёз. Цуму не железный, при определённых обстоятельствах такое может случиться даже с ним. Постаравшись максимально убедить себя в своей невозмутимости, спортсмен кладёт щётку обратно в пакет и прячет его глубоко в карман. Проверяет, ничего ли не забыл сделать, окинув взглядом кран и своё отражение в зеркале. Парень, хоть зачастую и бывает растяпой в мелких делах, всё же способен вспомнить на момент забытые планы, если посмотрит на связанное с ними место или предмет. Подозрений не вызывает ничего. Отлично, прямо на душе полегчало. Мия отходит от зеркала и понемногу направляется туда, откуда пришёл. По пути думает, куда ему деться: возвращаться к брату не хочется от слова совсем, а если остаться здесь — либо мысли не дадут покоя, либо ещё кто-нибудь выйдет на «прогулку» по коридору. Стульев или скамеек здесь нет, разве что на первом этаже напротив регистратуры, но шагать туда со своего четвёртого лишь ради них как-то лень. Выходит ситуация, в которой из худших вариантов придётся выбрать наименее некомфортный. Связующий не хочет выбирать ничего. Он останавливается около двери примерно посередине коридора и поднимает голову, вглядываясь в чистый, к его удивлению, потолок. Поначалу дополнительных вариантов не придумывается, но когда парень от нечего делать подходит к окну и изучает вид на улицу с этой стороны, решение будто бы находится само собой. «Интересно, насколько там холоднее ночью?» — кажется, он даже моргать стал чуть реже, чтобы получше рассмотреть широкий двор. Следить за пролетающими снежинками стало легче — теперь они кажутся более крупными. Однако сам снегопад, кажется, ослаб. «А может, это довольно неплохая идея» — Ацуму слегка улыбается предложению своей фантазии и уже быстрее идёт к лестнице. Спускаться по ступенькам легче, чем идти наверх, и на путь до нижнего этажа уходит совсем мало времени. К счастью, отсюда тоже уже практически все ушли. Без лишнего скопления людей все помещения выглядят другими — до мелочей меняется их атмосфера, даже воздух иногда может показаться другим. Такие моменты позволяют ощутить это место без преград и всего мешающего, что может принести сюда с собой кто-нибудь ещё. Цуму медленно идёт по коридору, рассматривая всё вокруг: ровные окна, на этот раз уже спрятанные за жалюзи, широкий стол — ярче всего парень помнит то, что именно здесь им выдали ключи от номеров после регистрации, — высокие цветы в темных горшках по углам, ну и, в конце концов, надписи на дверях, на одном и том же тёмно-жёлтом фоне и одинаковым строгим шрифтом. После регистратуры идёт более скучная, по мнению волейболиста, часть этажа, где расположены в основном служебные и маловажные кабинеты, либо же простые комнаты, а в самом коридоре между окнами можно найти лишь какие-то скудные информационные стенды, по-любому находящиеся здесь более пяти лет, а то и больше. Он прошёлся там, только спустившись с лестницы, и в этот раз вид бледных стен его практически не раздражал. Видимо, эмоции были другие, и соответственно им изменилось отношение к миру. Кареглазый считает довольно удачным решением сделать ступеньки в двух концах коридоров. Благодаря этому можно не только быстрее найти туалет или добежать до душа, но и выбраться на улицу с какого-либо выхода — будь то центрального или заднего, — не сталкиваясь с кучками людей в помещении. Большая часть из них здесь новички, терпеливо ждущие момента, когда их пристроят на каком-нибудь из этажей повыше, уже заселённые временные жильцы, желающие что-то узнать у администрации, или же отдельные особы, которых от нечего делать угораздило прийти «понаблюдать за обществом» именно сюда. Последних Мия откровенно презирает: здесь и так постоянный шум и балаган, а тут ещё и они своим бессмысленным присутствием дополнительно портят ситуацию. В особенности — для тех, кто здесь по делу. Вдруг связующий осекся, осознав, сколько мыслей ему пришли в голову только лишь при виде этого коридора. Похоже, его уму сегодня действительно хочется проверить, сколько идей и тем для размышлений он может предложить своему хозяину за один вечер. В этот момент парень с ещё большей задумчивостью смотрит в пол перед собой и совсем не ожидает увидеть дверь впереди. Ту самую, к которой он шёл ещё от тех кранов на своём этаже. «Идеальное совпадение» — почему-то промелькнуло в голове. Он в последний раз зачем-то оглядывается на пустые, почти ничего не значащие для него стены, нажимает на ручку и с осторожностью выходит из общежития. Он бы сделал это быстро, чуть ли не толкнув дверь с ноги, но решил перед этим выглянуть наружу и разузнать погоду.