Загадка по имени Питер Паркер

Апартаменты Тони Старка были дорогими во всех смыслах этого слова. Это был пентхаус, доказывающий любому, кто осмеливался посмотреть на Тони сверху вниз, что он может позволить себе все самое лучшее и — не случайно — позволяющий миллиардеру делать то, что ему удавалось лучше всего — смотреть на этот мир свысока. В пенхаусе была открытая планировка с дорогими картинами на стенах и паркетными полами до самой кухни, где была уложена мраморная плитка, которая идеально сочеталась с мраморными столешницами в черных вкраплениях, дорогой бытовой техникой и кухонным островом из дуба и мрамора.        Диван в гостиной был сделан из тончайшей кожи, вся электроника и техника соответствовала последнему слову, потому что Тони в этом разбирался лучше всех в мире. Конечно, у простых людей не было и никогда не будет того, что он делал чисто для себя — например большого телевизора с доступом к сети, выдвигающегося из потолка и транслирующего что угодно, где угодно и когда угодно. Камин в пентхаусе был газовым, потому что Тони считал его более чистым и аккуратным, чем дровяной, да и одежда от такого камина никогда не пахла дымом.        За пределами гостиной стоял обеденный стол, достаточно большой, чтобы свободно разместить четверых гостей, но за ним обычно сидели один или максимум два человека. Еще в квартире был огромный балкон с зоной для гриля, газовым камином, зоной отдыха с шезлонгами. Этот балкон обеспечивал Старку идеальную посадочную площадку, на которую он мог приземлиться в своем костюме. Он мог прилетать и улетать, когда ему этого хотелось, избегая настойчивых людей, которые всегда пытались добиться его внимания.        Это круто — быть богатым и знаменитым. Но только тогда, когда это было выгодно для самого Тони.        И прямо сейчас это было очень выгодно. Открыв входную дверь, он шутливо поклонился и махнул рукой в сторону гостиной. Пространство квартиры заполнило раздражающее хихиканье, а потом появилась и его обладательница, цепляющаяся за руку Старка и с интересом оглядывающаяся по сторонам.        И этот интерес был оправдан. В конце концов это было жилище самого Тони Старка.        — Милое местечко.        Он пожал плечами, освобождаясь от ее хватки с большим рвением, чем это было нужно, но женщина, казалось, ничего не заметила.        — Для меня это просто крыша над головой.        Она улыбнулась на эти слова, а Тони наблюдал, как она ходит по его квартире, разглядывая картины, висящие на стенах, и проводя рукой по спинке дивана. Он провел в ее обществе весь вечер, выбрав ее из целого легиона женщин, которые окружили его на коктейльной вечеринке, которую Пеппер устроила в художественной галерее. Эта женщина не была чем-то лучше других — на самом деле они все казались ему до ужаса одинаковыми и в конечном счете всегда сливались в одну заискивающую женскую фигуру (единственным исключением была Пеппер, которая четко дала понять, что их отношения всегда будут только платоническими) — скорее, он выбрал ее только потому, что когда он начал с ней флиртовать, Пеппер очень сильно нахмурилась.        Для Старка этого было достаточно. Он просто положил руку на ее локоть, заявляя тем самым, что на весь оставшийся вечер она будет принадлежать только ему, а потом просто использовал ее словно щит против всех остальных женщин. Он оставался достаточно отчужденным, чтобы позже она не могла сказать, что он давал ей какие-либо обещания — словесные или не очень — и не пыталась удержать его рядом навязанными обязательствами.        Тони Старк и обязательства были не слишком хорошо совместимы.        Женщина подошла к наполненному напитками бару, который тянулся вдоль одной из стен, где была дверь в спальню, и оглянулась на Старка, игриво приподняв брови.        — Угостишь меня выпивкой?        — Конечно.        Он подошел к бару и открыл бутылку вина за четыреста долларов, даже не потрудившись взглянуть на этикетку. Он поднес пробку к носу женщины, и она деликатно вдохнула аромат, закрывая глаза от наслаждения.        — Отлично.        — Рад, что ты одобрила мой выбор.        Она открыла глаза и посмотрела на Тони взглядом, в котором тлели угольки возбуждения. Взяв предложенный им бокал одной рукой, другой она соблазнительно провела по его груди, скрытой рубашкой. Сделав глоток вина, она отставила бокал в сторону и зацепилась пальцами за пряжку ремня мужчины.        — Перенесем нашу небольшую вечеринку на диван.        Он усмехнулся, даже не собираясь скрывать, насколько самодовольным он себя чувствовал в тот момент. Иногда — в подавляющем большинстве случаев — все это было слишком просто. Миллиардер кивнул головой, одним глотком расправился со своим напитком и позволил женщине утащить себя к дивану и усадить на мягкие подушки. Она села рядом с ним — на самом деле Тони был даже немного разочарован тем, что она сразу не оседлала его бедра — и наклонилась, чтобы его поцеловать, руками при этом расстегивая ремень на его брюках.        Тони поймал ее губы своими, собирая с них вкус дорогого вина и бальзама для губ, которым она пользовалась. Он позволил своей руке сначала прикоснуться к ее плечу, а потом соскользнуть вниз, лаская и сжимая ее грудь. Женщина застонала, и Тони углубил поцелуй, размышляя о том, в какой именно позе он хотел бы ее взять и в каком месте ему хотелось бы это сделать. По-быстрому на диване? Или позволить ей провести ночь в его постели? Он почувствовал, как она расправилась с его ремнем, и услышал тихий победный смех, не понимая его причину — он даже еще не возбудился как следует.        — Прошу прощения... — тихий голос заставил Тони резко отрыть глаза. Он явно принадлежал не ей, и уж точно, черт возьми, не ему. Тони с недоверием повернул голову к спинке дивана и увидел маленького мальчика, который стоял неподалеку и наблюдал за ними. Он был совсем невысокого роста, одет в тонкую синюю футболку, поношенные джинсы и видавшие виды кроссовки, на одном из которых — правом — была дырка. Тони заметил все это за короткую долю секунды, только потом обратив внимание на то, что у мальчика были каштановые кудрявые волосы, за которые многие женщины продали бы душу дьяволу, и большие, выразительные карие глаза. — Можно мне стакан воды?        Женщина с такой скоростью вскочила на ноги, будто была пушечным снарядом.        — Что за черт? У тебя есть ребенок?        Тони нахмурился, раздраженный ее непонятным приступом ярости. Он безучастно посмотрел на нее, потом на мальчика, потом снова на нее.        — Нет. Я никогда не видел...        — Катись в ад, Старк, — перебила она. — Я здесь не для того, чтобы устраивать персональное шоу для какого-то пацана. Я...        Тони тоже встал с дивана.        — Джессика...        — Дженис.        — Дженис, я не знаю, кто он такой.        — Я ухожу... — что-то бормоча себе под нос, она остановилась, чтобы забрать сумочку, а потом прошествовала к двери и, только распахнув ее, обернулась и посмотрела на Тони. — Не утруждай себя звонками.        Конечно, он и сам не планировал ей звонить, но все равно вздрогнул, когда она хлопнула дверью. Потрясенный таким внезапным поворотом событий и появлением маленького ребенка, которого он видел сегодня впервые, Тони только и мог, что стоять посреди гостиной и смотреть на мальчика, который переминался с ноги на ногу и выглядел так, будто немного нервничал.        — Можно мне воды? — повторил он. — Пожалуйста?        Все еще глядя на него, Тони подошел к бару, достал бутылку воды из мини-холодильника, налил в стакан и передал его мальчику.        — Спасибо, — сказал ребенок, немного поколебавшись. — Мне жаль, что твоя подруга ушла.        — Кто ты такой?        — Я Питер...