Загадка по имени Питер Паркер

       Когда Наташа занесла Питера в помещение, их уже ждали Сэм и доктор. Клинт остановился рядом с ними, стянул с мальчика дождевик и оттряхнул его от воды. Романофф отнесла ребенка в гостиную и усадила на стол, чтобы его легче было осматривать.        — Что случилось, Питер? — спросил Сэм, мягко прикасаясь к его мокрым волосам.        Мальчик дрожал, несмотря на то, что слезы утихли. Хотя его глаза были все еще красными и полными печали.        — Тони на меня злится...        — Мы побеспокоимся об этом чуточку позже, — сказала Наташа, отодвигаясь, чтобы дать доктору доступ к маленькому пациенту. — А прямо сейчас давай тебя осмотрим.        — Кто-нибудь, принесите сухую одежду, — приказным тоном сказал доктор. — И пару полотенец.        Клинт молча повиновался и вышел из комнаты, оставив Наташу и Сэма приглядывать за ребенком и за тем, как доктор достал из сумки все необходимое оборудование и положил его на стол рядом с Питером. Мальчик повернулся, чтобы посмотреть, что именно делает доктор, но руки врача мягко обхватили его голову, поворачивая в другую сторону и заставляя мальчика поднять взгляд вверх.        — Ну как он? — спросила Романофф, поглаживая рукой спину Питера, чтобы его поддержать.        — Обо что ты ударился, юноша? — спросил медик.        — О дерево... наверное. На самом деле я не смотрел, куда бежал.        Профессиональные пальцы мягкими движениями прикоснулись к разбитой губе мальчика.        — Только не кусайся...        Эти слова заставили Питера улыбнуться впервые с тех пор, как он выбежал из мастерской.        — Хорошо.        Доктор осторожно сдвинул губу Питера и обнажил его зубы, проверив, не шатаются ли они.        — Во время удара он просто поцарапал губу о собственные зубы, — вынес свой вердикт доктор. — С зубами все отлично, — он улыбнулся Питеру, смотря на него сверху. Доктор был очарован своим молодым пациентом, привыкнув работать с очень упрямыми взрослыми. Он прикоснулся пальцем к кончику носа Питера, заставив его весело улыбнуться. — Оботрите его полотенцами, переоденьте в сухую одежду, укутайте в одеяло и посадите рядом с обогревателем или камином, пока он окончательно не согреется. Я не заметил у него признаки сотрясения, но если он будет вести себя странно, сразу звоните мне.        — Еще более странно, чем обычно? — уточнила Наташа, улыбаясь мальчику.        К тому времени как доктор закончил осмотр, Клинт как раз вернулся с полотенцами и сухой одеждой, которая принадлежала Питеру. Увидев свои вещи, мальчик сразу понял, что лучник заходил за ними в его комнату. Клинт подошел в ребенку, встав на место доктора, принялся высушивать полотенцем волосы мальчика, постепенно переходя на лицо и шею.        — Руки вверх, малыш, — сказал он, и Питер тут же поднял руки, позволяя стянуть с себя мокрую толстовку. — Нат? Отвернись и не подглядывай.        Она закатила глаза, прекрасно зная, что Питер не стал бы выгонять ее из комнаты, пока его переодевали из мокрой одежды в сухую, но возмущаться не стала. Из гостиной Наташа выходить не стала, а просто устроилась на диване в другом конце гостиной, пока Сэм и Клинт помогали мальчику переодеваться в более теплые вещи.        — Приведите его ко мне, — приказала она мужчинам, как только все было готово.        Клинт взял Питера на руки и принес на диван, передавая Романофф, которая заключила мальчика в свои объятия и сверху накрыла одеялом, чтобы он побыстрее согрелся.        — Лучше? — спросил Клинт, присаживаясь на подлокотник дивана.        Питер кивнул и прижался щекой к руке Наташи, наслаждаясь ощущение тепла и объятиями.        — Готов поговорить? — мягко спросила Романофф.        — Да, — кивнул мальчик, но голову так и не поднял.        Сэм принес стул и сел рядом с Клинтом. Все они были опытными дознавателями — а Питеру было всего восемь лет — так что, вероятно, любой из них мог быстро выведать все секреты мальчика, но они решили довериться в этом Романофф, которая была мастером задавать правильные вопросы.        Тем более прямо сейчас именно она держала мальчика на руках.        — Что произошло между тобой и Тони? — спросила она.        — Он представил меня ДЖАРВИСУ, но я уже был с ним знаком.        — А Тони этого не знал?        — Нет. Я ему не говорил. ДЖАРВИС сказал мне молчать.        — Но тогда Тони не должен злиться на тебя из-за этого.        — Но он злится, — фыркнул Питер.        — Ты говорил что-то о том, что хотел попросить Тони о помощи.        — Да.        — Потому что ты хочешь научиться быть супергероем..? — припомнила Наташа слова мальчика.        — Да.        — Но ты пока слишком маленький для этого, — заметил Сэм.        — Я знаю.        — Но...        — Но мне нужно научиться использовать их правильно.        — Их? — повторила Романофф. — О чем ты?        Питер колебался с ответом, внимательно глядя на Романофф, а потом повернулся и посмотрел на мужчин.        — А вы никому не расскажете?        — Нет, если ты этого хочешь, — снисходительно сказал Клинт, как будто он ожидал, что сейчас Питер скажет что-нибудь весьма очевидное, вроде «я гениален».        Это было, конечно, здорово, особенно для восьмилетнего ребенка, но гениальности было мало для того, чтобы стать супергероем. В конце концов даже Тони Старку нужен был специальный костюм, а он был самым умным человеком из всех, кого довелось встречать Клинту.        Питер уткнулся носом в ключицу Наташи и кратко рассказал им ту же историю, какую не так давно печатал ДЖАРВИСУ. Сначала это были основные моменты из его жизни — потеря родителей, жизнь с тетей, переезд в приемную семью после того, как она попала в тюрьму и умерла, а потом еще один переезд, только уже к Эрику. Конечно, все трое Мстителей уже знали эту историю, но чем больше мальчик рассказывал, тем интереснее им становилось слушать. Особенно когда речь зашла о поездке на экскурсию в лабораторию и укусе неизвестного насекомого.        — И что за странные вещи с тобой произошли? — с любопытством спросил Сэм.        — Я не уверен, — признался Питер. — Я... я знаю только, что стал сильнее. Раньше я таким не был. И еще я могу чувствовать людей вокруг себя, даже если не вижу их. И я могу видеть в темноте. Не идеально, но все равно...        — Это все потому что ты ешь много моркови, — сказал Клинт.        — И насколько сильным ты стал? — спросила Наташа и посмотрела на лучника с такой же улыбкой, какую только что послал ему Питер. — Ты сможешь поднять те книги, на которых сидишь за столом?        — Я намного сильнее, — мальчик широко зевнул, измученный всем произошедшим за утро и разморенный теплом. — Но не знаю точно насколько. И я не уверен, как это можно проверить, — он закрыл глаза, еще сильнее наваливаясь на Наташу. — Вот почему мне нужна была помощь.        — В этом есть смысл, — одобрительно и даже чуточку снисходительно сказала Романофф. В конце концов ему всего восемь лет. Насколько сильным он может быть? Она задумалась и поцеловала его в макушку. — Почему бы нам не поэкспериментировать попозже? Посмотрим, на что ты способен.        — Мы можем сделать это сейчас.        — Я хочу, чтобы сейчас ты немного отдохнул, — сказала Наташа. — А мы все побудем рядом, хорошо?        — А что мне делать с Тони? — спросил мальчик, поднимая голову и смотря на взрослых с безнадегой во взгляде.        — Ты ему нравишься, — заверил его Клинт. — Просто ему нужно немного прийти в себя. Иногда Старк похож на ментос, попавший в бутылку колы — сначала реагирует, а думает уже потом.        — Кроме того, тебе совсем не нужен Старк, — сказал Сэм, заметив, что Питер выглядел уставшим и опустошенным. — На Базе целая куча супергероев, которые смогут тебе помочь. А сейчас поспи, приятель. Когда ты проснешься, все случившееся уже не будет казаться тебе таким ужасным.        Питер прижался к Наташе и закрыл глаза.        — Я хочу понравиться Тони... — пробормотал он, проваливаясь в сон.        Он действительно в этом нуждался. Нуждался в Тони. И он даже не осознавал, насколько сильной была эта потребность, пока не потерял последнюю возможность оставаться рядом.              ><><><><><        Тони все еще спорил со своим искусственным интеллектом, когда Стиву по коммуникатору передали сообщение. Он возился с программой на своем дисплее, просматривая код ДЖАРВИСА.        — С Питером все в порядке, — сказал Стив, несмотря на взгляд, которым одарил его Тони, пытающийся делать вид, что это ему совсем неинтересно. — Он разбил губу и получил синяк. Но никаких швов ему не накладывали и сотрясения тоже нет.        — Что ж... прекрасно, — сказал Старк, чувствуя облегчение, но не собираясь его показывать. В конце концов он был настоящим мастером скрывать свои истинные эмоции. — Теперь я должен убедить его фостер-отца в том, что не злился на ребенка и не бил его и все такое прочее.        — Не думаю, что тебе стоит об этом переживать, — сказал Роджерс.        — Тебе легко говорить, — ответил Тони. — Этот чувак просто огромен. И очень заботливый. ДЖАРВИС? У нас есть видео, на котором Питер бегает по лесу? Или ты собираешься скрывать от меня и это тоже?        — Как он убегает в лес — есть. Как он врезается в дерево — нет.        Слегка успокоенный таким ответом, Старк поднялся на ноги.        — Куда ты идешь? — спросил Стив.        — Пойду проверю, как он.        — Он спит.        — Отлично. Значит он не будет таким надоедливым как в те моменты, когда он не спит, верно?        Стив нахмурился. — Тони...        Миллиардер закатил глаза. Сначала он был в ярости — хотя слова ДЖАРВИСА и убедили его в том, что злился он совсем не на того, на кого надо было — а теперь волновался, несмотря на все заверения, полученные от Стива.        — Я просто хочу убедиться, что он и правда в порядке.        Стив тоже хотел проверить мальчика, так что долго уговаривать его не пришлось.        — Ладно.        — ДЖАРВИС? Где он?        — В гостиной.