Загадка по имени Питер Паркер

Когда пришло время садиться на заднее сидение внедорожника, Питер наотрез отказался покидать объятия Тони даже на секунду. Потребовалось очень много уговоров и обещаний о том, что Тони будет рядом и никуда не исчезнет. — Дай-ка мне взглянуть на твое лицо, приятель, — сказал Тони мальчику, пытаясь его уговорить хоть немного ослабить хватку. — Я хочу посмотреть на твою щеку. — Все в порядке, — сказал ему Питер, но все же отстранился и посмотрел на Тони снизу вверх. Старк очень аккуратно провел пальцами по распухшей щеке мальчика. — Ты удивительный, — сказал он своему маленькому сыну. — Я ведь уже говорил тебе это, верно? Питер неуверенно улыбнулся. И это была первая улыбка с тех пор, как он вышел из класса, где проходил последний урок. — Да. — Хорошо. Доктор вручил Тони пакет со льдом, завернутый в мягкое полотенце, чтобы ребенок не ощущал сильного дискомфорта. — Мы прижмем это к твоей щеке, хорошо? — сказал он. — Так она будет меньше болеть. — Ладно. Тони переместил Питера в центр заднего сидения и пристегнул ремнем безопасности, прежде чем ребенок успел передумать и потребовать, чтобы его снова взяли на руки. Сам Старк устроился рядом, а Наташа присоединилась к ним, сев с другой стороны так, чтобы Питер оказался между ними. Медик вручил Романофф одеяло, упомянув о том, что он бы не хотел, чтобы Питер замерз. К тому же тепло помогло бы уберечь мальчика от шока, так что Тони укутал его в одеяло, и ребенок тут же прижался к отцу так крепко, как только мог. Он нуждался в прикосновениях и утешении, и это на самом деле было прекрасно, потому что Тони сейчас тоже в этом нуждался. — Ты говорил со своими одноклассниками о том, чтобы собраться в Башне в понедельник? — мягко спросил он, когда внедорожник тронулся с места, вливаясь в городской поток. Питер поднял голову и посмотрел на Тони. Пакет со льдом был прижат к его щеке, а раненая рука аккуратно зажата между ним и мужчиной. — Да. Они показались мне такими взволнованными. Мы уже даже договорились о том, что именно будем делать. — Правда? Питер кивнул. — Ага. Для той местности, где ему придется работать, лучше всего подойдут простые колеса. И, возможно, мы добавим конструкцию, которая позволит ему подняться, если он вдруг упадет на бок. — Отличная идея. Тони был очень рад тому, что мальчик разговорился, и хотел, чтобы он продолжал болтать и дальше. Это поможет ребенку пережить самые пугающие события этого дня. Наташе явно пришла в голову та же идея, потому что она нахмурилась, а на ее лице появилась озадаченность. — О чем вы говорите? — О моем групповом проекте марсохода, — ответил Питер, поглядывая на Романофф из-за пакета со льдом. — О чем? Тони улыбнулся и просунул руку за спину Питера, чтобы усилить контакт и поддержать ребенка. — Возникли проблемы с тем, чтобы строить из себя самую умную, Романофф? — с легкой улыбкой пробормотал Тони. — А ведь все уверены, что ты знаешь обо всем, что происходит вокруг. Наташа закатила глаза, не отвечая на эти слова, что заставило Питера улыбнуться. — Так вы собираетесь ответить мне? Или мне начать подкупать Питера печеньем с шоколадным молоком? — Расскажи ей о проекте, — сказал Тони мальчику. — Это долгая история. — А нас ждет долгая поездка до Базы. Питер кивнул головой, признавая правоту этих слов. — Хорошо. Романофф не стала снова закатывать глаза, но бросила на Старка взгляд, который ясно говорил, что он теперь у нее в долгу. Выражение его лица стало позабавленным, и он отвернулся от Наташи, свободной рукой поправляя одеяло вокруг Питера, который пустился в подробные объяснения проекта, над которым он работал в компании одноклассников. ><><><><> — Ты держишь его? — Да. — Не поскользнись. — Все в порядке. Питер заснул по дороге на Базу. Это было далеко не в первый раз, так что ни Тони, ни Наташа нисколько не беспокоились по этому поводу. Когда они прибыли в пункт назначения — и Тони только сейчас увидел, что они были частью просто огромной колонны черных автомобилей, движущихся на север штата — медик, Тони и Наташа, посовещавшись, решили, что Питера будить не стоит. Старк просто мог бы отнести его в медблок для рентгена и еще парочки тестов, а затем — если мальчик все еще не проснется — его просто можно было уложить в кровать. Когда Тони осторожно поднял Питера с заднего сидения внедорожника вместе с одеялом и всем прочим, мальчик так и не проснулся. У дверей Базы их встретил один из хирургов, который когда-то диагностировал у ребенка простуду. Ему не нужно было объяснять, что произошло, потому что медик позвонил заранее, так что Питера и Коулсона — которого доставили на отдельной машине под тщательным присмотром — уже ждали для сдачи анализов и медицинской помощи. Тони коршуном нависал над ребенком, наблюдая за тем, как доктор расположил его сына на специальном столе для того, чтобы сделать рентген предплечья. Потом врач осторожно провел пальцами по щеке мальчика и сказал, что она сильно не повреждена, и максимум, чего стоит ожидать, это небольшой опухоли и синяка. Фьюри ворвался в медблок, когда они уже заканчивали все процедуры. Директор ЩИТа сначала подошел к Питеру, тщательно изучая взглядом мальчика, а потом занялся Коулсоном, сидевшим на кушетке и прижимающим к голове пакет со льдом. Агенту пришлось еще раз рассказать о том, что с ним произошло в школе. — Как ты узнал, что это была подстава? — спросил Тони, понимая, что Романофф никак не успела бы приехать в город, чтобы помешать двум предателям похитить Питера. И это осознание сделало его еще более благодарным, чем раньше. — Хилл изначально с большим подозрением отнеслась к этому заданию. И как только мы узнали, что все это было неправдой, то начали искать признаки подставы. Поскольку Питер сейчас является главной заботой Хилл, было достаточно просто догадаться, что именно он был причиной данного отвлекающего маневра. Я в любом случае человек подозрительный, — добавил Фьюри без всякой необходимости. — Поэтому, когда мы обсуждали этот вопрос с Романофф, нам потребовалось не больше пары минут, чтобы решить, что дополнительная проверка не помешает. — Мы с Клинтом были в городе, — тихо сказала Наташа, чтобы не разбудить мальчика, который так и не проснулся. — Так что я просто поехала в направлении школы и вызвала подкрепление сразу, как только мне не удалось связаться с Коулсоном. Агент ЩИТа покачал головой. — Не могу поверить, что Дженсон оказался крысой... Тони нахмурился и посмотрел на Фьюри. — Ты знал, что что-то происходит? — Я не думал, что в это окажется замешан Питер, — ответил Ник. — Мы знали, что кто-то из наших агентов передает информацию Гидре. Как минимум один человек, а то и больше. Мы просто не знали, кто именно это был. — Или что они занимали довольно высокое положение, — добавила Романофф. — Должно быть, Питер им и правда был сильно нужен, раз они готовы были подставить сразу двух агентов, чтобы его заполучить. Тони снова стал выглядеть обеспокоенным. Ему не нужно было спрашивать, кто такая Гидра. — Что помешает им снова осуществить свой план, задействовав других агентов? — Я, — ответила Наташа, и выражение ее лица стало таким опасным, каким Старк его еще никогда не видел. — У нас двое их агентов и они оба мертвы. Все произошло довольно неожиданно, так что у них просто не будет времени заняться зачисткой. Я собираюсь просмотреть все, что у них есть, в том числе и файлы ЩИТа в поисках любых намеков на связанных с ними людей. Как только я разберусь с ними, мы перейдем к рыбке покрупнее и уничтожим всю их организацию. — Ты говоришь о Гидре? — спросил Тони для верности. — Да, — ответил Ник. — Они разоблачили себя. Или это Ситуэлл разоблачил их, не предупредив никого об этом. В любом случае, это именно то, что нам было нужно. Не то чтобы я был рад, что они напали на Питера, но это подарило нам возможность, которую я точно не собираюсь упускать. К тому времени, как Наташа со своей командой закончат, Гидра пожалеет о том, что посмотрела в сторону Питера Старка. — Я хочу записаться в добровольные участники этой операции, — сказал Коулсон. — Ты участвуешь в операции по охране Питера, — напомнил ему Тони, хотя у него в этом вопросе не было никакого права голоса. Агенты ЩИТа были подопечными Ника, а не его. — Ты нужен ребенку. Агенты выглядел удивленным и огорченным одновременно. — Но я его подвел. — Тебя обманул не только опытный оперативник, но и твой друг, — сказала Романофф. — Подобное может случиться с каждым. — С тобой бы такое никогда не случилось. Никто не стал спорить с этими словами, а Тони пожал плечами. — Ты нравишься Питеру. Рядом с тобой он чувствует себя комфортно. Я не считаю, что ты его подвел, и если Ник не решит иначе, но мы с Питером оставили бы тебя в его охране. Агент ЩИТа не успел ничего ответить, потому что доктор вернулся к ним с желтым конвертом в руках, в котором были рентгеновские снимки Питера. Все в комнате замерли и наблюдали за тем, как мужчина подвешивает снимки на специальную доску с подсветкой. Тони был не единственным, кто подошел поближе. — Есть какие-то серьезные повреждения? — спросил он, рассматривая снимки, на одном из которых была голова мальчика, а на другом рука. Никаких ужасов Тони не обнаружил, но он понимал, что, не будучи врачом, мало что в этом понимал. — Переломы есть? — Нет, — хирург бросил взгляд на мальчика, но Питер все еще продолжал спать. — На его руке несколько синяков, как все вы уже видели. Они могут болеть на протяжении нескольких дней, может быть, недели. На лице тоже ничего серьезного. Просто ушиб. — Какое облегчение. Спасибо. — Не за что. — Нам лучше оставить его здесь? — спросил Фьюри. Хирург покачал головой. — Нет. Лучше уложите его в постель. — Но он еще не ужинал, — нахмурился Тони. — Из-за одного пропущенного приема пищи он не оголодает. К тому же ему станет лучше, когда он хорошо отдохнет. Завтра накормите его плотным завтраком. Если он проснется ночью, но пусть чем-нибудь перекусит. — Хорошо, — Тони посмотрел на всех остальных. — Он может пойти в школу в понедельник? Фьюри кивнул головой. — Хилл уже возвращается назад. Школу закрыли на то время, что потребуется на зачистку и уборку мусора, но никто толком не знает, что именно там произошло. И мы никому не говорим больше, чем им необходимо знать. Как бы люди ни были обеспокоены непонятным происшествием, его никак нельзя связать ни с Питером, ни с тобой. — Но там была пресса, — сказал Тони. — И она все еще там, — сказал Клинт. — СМИ ничего не знают. Они даже не подозревают о том, что в школе кто-то умер, так как мы вынесли тела через боковую дверь и сразу погрузили в фургон. — И какой тогда будет официальная история? — В школе появилась парочка террористов, но с ними быстро разобрались, — ответил Фьюри. — Ни больше. Ни меньше. — И это, между прочим, почти правда, — добавила Наташа. — Вы не сможете оставить Питера дома в понедельник, даже если очень захотите, — добавил Коулсон, опуская пакет со льдом, который он держал у виска. — Он слишком сильно взволнован своим проектом марсохода. Тони нахмурился. — С этим не поспоришь. — Он говорил сегодня об этом весь день, — добавил Фил. — Хм. Что ж... завтра я спрошу у него, что он думает по этому поводу. Если он все еще будет напуган, то я оставлю его дома. — Лучше сразу ввести его в курс дела, сказал Фьюри. — Чтобы он не надумывал себе лишнего и все такое. — Он прав, — согласился хирург. — Ведите себя как можно более нормально. Тони кивнул головой и осторожно поднял на руки спящего ребенка. — Если мы кому-нибудь понадобимся, то мы в моих комнатах. — Почему именно у тебя? — с любопытством спросил Клинт. — Искусственный интеллект находится в его комнатах, — ответила Романофф. — Верно. Тони вышел из медблока с сыном на руках, хирург тоже куда-то ушел, напомнив напоследок Коулсону, чтобы не перенапрягался в выходные. Клинт повернулся к Наташе. — Так значит, нам пора идти? — Пока нет, — покачала головой Наташа. — Я собираюсь немного подождать и поболтать с Питером, прежде чем мы займемся делом. Возможно, Ситуэлл или Рамлоу сказали что-нибудь, пока были с ним наедине. — И потому что ты не хочешь уходить, не попрощавшись, — добавил Коулсон. — И это тоже, да.