Загадка по имени Питер Паркер

       К его чести, Тони не оттолкнул от себя мальчика, испугавшись рвоты, но при этом он и не прижал его ближе к себе. Первая волна тошноты схлынула, оставив их обоих грязными, но прошло всего несколько мгновений, Питер всхлипнул, и его вырвало еще раз. Тони усадил его к себе на колени, наклонил вперед и похлопал по спине, забеспокоившись о том, что мальчик может задохнуться или произойдет еще что-то более ужасное.        Рвота потекла по животу и боку Тони, попала на постель и на самого Питера. Мальчик закашлялся, и спазмы, сотрясающие его маленькое тело, постепенно прекратились. Тони выпрямил ребенка и внимательно осмотрел. Питер был покрыт отвратительной и самой дурнопахнущей массой, какую только Тони доводилось видеть (а он напивался достаточно сильно, чтобы повидать за свою жизнь действительно скверные вещи).        Питер разрыдался то ли из-за того, что ему было больно, то ли потому что его вырвало на Тони (а может, и то и другое вместе), и мужчина крепко прижал его к себе, несмотря на всю грязь вокруг.        — Тшш... все в порядке.        — Тони? — он поднял глаза на Пеппер, которая вошла в комнату и включила верхний свет. — Что происходит... ох...        Старк погладил Питера по спине. Мальчик все еще громко всхлипывал и цеплялся за него так, будто от этого зависела его жизнь.        — У Питера заболел живот...        Пеппер не стала говорить что-то вроде Я же тебе говорила. Она издала тихий сочувствующий звук и подошла к кровати, пытаясь оценить ущерб, который целый пакет маршмеллоу, упаковка крекеров и несколько плиток шоколада могли нанести взрослому мужчине, маленькому мальчику и большой постели.        — Бедный малыш, — Пеппер протянула руку, чтобы прикоснуться к мальчику или, может быть, похлопать его по спине, но в итоге этого не сделала, подумав о том, что мараться им всем все же не стоит. — Что будем делать?        Она почти каждый день заключала сделки на миллионы долларов, но определенно не была уверена, что делать с данной ситуации.        — У тебя все еще болит живот? — спросил Тони у Питера, пытаясь отвлечь его от слез.        — Я не знаю, — сказал мальчик, утыкаясь лицом в шею отца и еще больше размазывая грязь по ним обоим. — Может быть.        Затем ребенок чихнул, забрызгав себя и Тони скопившимися в носу соплями. И снова разрыдался.        — Я отнесу его в ванную и помогу ему привести себя в порядок, — сказал Тони. — Можешь найти ему чистую одежду и принести сюда?        — Да, конечно.        Пеппер ушла, а Тони поднялся на ноги, крепко удерживая в руках ребенка.        — Все хорошо, приятель. Это не конец света...        — А кажется, что конец, — ответил Питер, шмыгнув носом и по-прежнему вжимаясь в его шею.        — Знаю, — он не мог заставить себя поцеловать измазанную рвотой щеку, хотя ему действительно этого хотелось. — Давай приведем тебя в порядок и переоденем во что-нибудь сухое и теплое. И ситуация уже не будет казаться тебе такой ужасной. Хорошо?        — Да.        Он отнес мальчика в ванную и усадил на тумбочку рядом с раковиной, помогая снять футболку, а потом и всю остальную испачканную одежду. Увидев, что рвота оказалась даже в волосах Питера, Тони решил, что было бы неплохо помыть ребенка под душем. Так как душевая лейка была слишком высоко, чтобы Питер мог справиться самостоятельно, Тони помог ему вымыть волосы, а потом и остальное тело (в особенности лицо). Теплая вода подействовала успокаивающе, и, несмотря на то, что миллиардер сам промок с ног до головы, он продержал Питера под душем дольше необходимого.        Когда Пеппер принесла теплое пушистое полотенце, нижнее белье, футболку с длинными рукавами и штаны, Тони тщательно вытер сына, усадил на тумбочку и поцеловал в щеку, прежде чем высушить полотенцем его волосы и расчесать их.        — Чувствуешь себя лучше? — спросил он.        Питер снова шмыгнул носом, но, несмотря на горестное выражение на своем маленьком личике, кивнул головой.        — Да.        — Как себя чувствует твой живот? — спросила Пеппер, укладывая рядом ступку сухой одежды, взятой из комнаты Тони.        — Болит.        — Скорее всего это из-за того, что его вырвало, — предположил Тони. — Позволишь Пеппер составить себе компанию, пока я привожу себя в порядок и переодеваюсь?        Питер кивнул головой, и Пеппер подняла его на руки вместе с полотенцем и остальными вещами.        — Я помогу ему одеться, а потом мы будем обниматься на диване и ждать тебя, — сказала она.        — Спасибо.        Тони подождал, пока Пеппер закроет за собой дверь, а потом снял с себя грязную и мокрую одежду, которая, по его мнению, могла отправиться в мусорное ведро, а не в стирку. А потом он долго принимал душ. Он дважды помыл голову, чтобы убедиться, что в волосах ничего не осталось, вытерся полотенцем и оделся, прежде чем пойти посмотреть, как там Питер.              ><><><>        Когда Тони вошел в гостиную, приняв душ, переодевшись и чувствуя себя значительно лучше, Пеппер сидела на диване. Естественно, Питер, одетый в теплую одежду и завернутый в одеяло, сидел на ее коленях, положив голову на ее плечо. Пеппер что-то тихо напевала мальчику, осторожно укачивая его в своих объятиях.        От этого зрелища у Тони внутри все затрепетало.        Он остановился у спинки дивана, и Питер посмотрел на него своими карими глазами, хотя голову от плеча Пеппер так и не оторвал.        — Как ты себя чувствуешь, приятель? — спросил Тони. — Тебе лучше?        — Нет.        — Его не тошнит, — добавила Пеппер. — Так что это уже победа, верно?        — Ага, — Тони обошел диван и устроился рядом с Пеппер, протянув руки Питеру. — Иди сюда, малыш, — сказал он. — Давай позволим Пеппер вернуться в кровать и немного поспать.        Питер шмыгнул носом и повернул голову, но при этом проигнорировал жест Тони и покрепче вцепился в Пеппер. Он ничего не сказал, но ему и не нужно было этого делать, верно? Пеппер усмехнулась и провела пальцами по влажным кудряшкам мальчика. Ребенок просто пока не был готов покидать безопасные объятия.        — Я подержу его еще немного, — сказала она Тони. — Все хорошо.        — Ты уверена? Нет никаких гарантий, что его желудок не пойдет на второй раунд.        Или на пятый. Или шестой.        — Питера на меня не стошнит, — сказала Пеппер, целуя мальчика в висок. — Правда же?        — Ага.        Старк закатил глаза и остался сидеть рядом на тот случай, если Питера действительно стошнит еще раз.        — Ты ведь понимаешь, что теперь должна купить этот дом? В противном случае нам придется рассказать хозяйке о том извержении, что здесь произошло.        — Мы соберем все постельное белье и просто выбросим его в мусорный контейнер, когда поедем завтра в город, — решительно ответила Пеппер.        Ей тоже не особо хотелось устраивать проблему из-за произошедшего.        — Простите, — пробормотал Питер, уткнувшись лицом в шею Пеппер, хотя его хватка на ней немного ослабла.        — Все хорошо, милый, — заверила она его.        — Однако в следующий раз мы будем вести себя осмотрительнее, — добавил Тони. — Правда?        — Я больше никогда не буду есть...        — Эта мера будет излишней. Просто в следующий раз не засовывай в себя все двадцать порций. И я буду рядом, чтобы напомнить тебе об этом.        Питер вздохнул и сонно прикрыл глаза.        Пока Пеппер и Тони обсуждали наведение порядка на кровати, а потом решали, во сколько они хотят вернуться в город (сразу после обеда), Питер задремал, убаюканный объятиями. Тони поднялся на ноги и с нежной улыбкой забрал ребенка из рук Пеппер.        — Я уложу его в постель, — тихо сказал он. — Спасибо за помощь.        Она улыбнулась и поняла, что тоже готова вернуться в постель.        — Урок усвоен, да?        — Определенно.        Тони пожелал ей спокойной ночи, уложил Питера на верхнюю койку в его комнате, а сам занял нижнюю. Спать в своей грязной кровати он точно не собирался.