Загадка по имени Питер Паркер

— Мы немного опоздаем. Тони нахмурился, глядя на Коулсона на своем экране. Агент ЩИТа не выглядел слишком обеспокоенным, так что ничего серьезного всяко не случилось. Но, учитывая, насколько тщательно ЩИТ всегда и все планировал, любая задержка казалась чем-то фантастическим. — Почему? — Питеру придется остаться на пару минут после урока, чтобы поговорить со своим учителем, — ответил агент. — Все в порядке? — Пусть он сам обо всем расскажет. — Я буду в кабинете Пеппер. — Хорошо. Мы приедем минут через тридцать. Тони поднялся на ноги и выглянул в окно, любуясь городом из своего кабинета. На горизонте зависли темные облака, которые можно было легко рассмотреть с высоты. Прогноз погоды обещал еще одну снежную бурю, но Тони было все равно, потому что зима близилась к своему завершению. Он с нетерпением ждал, когда на улице снова станет тепло, а дни будут длиннее. Весной появится больше солнечного света, и у них с Питером будет больше возможностей появляться на улице, не отморозив при этом носы или пальцы на руках и ногах. Тони прошел по коридору и заглянул в кабинет Пеппер, чтобы убедиться, что она не занята какой-нибудь очередной встречей или собранием. — Как дела? — Я рада, что сегодня пятница, — ответила она, пожимая плечами. Тони тоже был рад, ведь у них впереди было целых два выходных. Только он, Питер и Пеппер. И никаких собраний и встреч. Наташа позвонила ему, чтобы сообщить, что на этих выходных они с Мстителями отправятся на восточное побережье, чтобы провести какие-то учения. Она заверила Тони, что он может в этом не участвовать и что на следующие выходные они собираются забрать Питера, чтобы провести с ним немного времени. Они с Пеппер уже успели обсудить, чем можно было бы заняться в ближайшие пару дней — начиная от полета в Европу, чтобы посетить все места, какие только могли заинтересовать Питера, до еще одного похода в Бэтмен Ленд или же простого отдыха дома возле камина с играми и Лего. Конечно, все зависело от погодных условий и от желания самого Питера. — Есть что-то, чем ты должна заняться в выходные? — заботливо спросил Тони, усаживаясь напротив. — Или что-нибудь, что ты хотела бы сделать? Пеппер покачала головой. — Я не могу даже приблизиться к своему дому, так что это значительно ограничивает список вещей, которые я должна и хотела бы сделать. Именно она предложила поездку в Бэтмен Ленд, понимая, что Питер утром слишком сильно расстроился, а это был способ поднять ему настроение. В прошлый раз это место безумно ему понравилось, и Пеппер должна была признать, что ей нравилась идея понаблюдать за тем, как Тони будет сдерживать свои эмоции, а Питер счастливо бегать вокруг. Старк немедленно наложил на эту идею вето, заявив, что у него и так слишком много футболок с Бэтменом и еще одну он точно не хотел. Они сидели за ее столом, просто наслаждаясь обществом друг друга и лениво обмениваясь идеями для развлечений. Большинство идей они уже обсуждали раньше, так что беседа не была продуктивной, но им нравилось находиться рядом, так что это время не было потрачено зря. Спустя сорок минут ДЖАРВИС с помощью часов Тони предупредил их о том, что Питер и агент Коулсон поднимаются наверх. Пеппер открыла ящик своего стола и достала оттуда упаковку печенья и бумажную тарелку, а Тони в это время взял из небольшого холодильника, стоящего рядом с кофеваркой, пачку шоколадного молока. Он как раз вернулся на свое место, когда стук в дверь известил их о прибытии Коулсона и Питера. Мальчик вошел в кабинет, бросил свой рюкзак на пол и помахал рукой агенту. Фил улыбнулся, кивнул Старку и Пеппер и вышел, закрыв за собой дверь. — Привет, приятель, — поздоровался Тони, потянувшись к ребенку и заключая его в свои объятия. Питер выглядел немного подавленным, но все равно крепко обнял отца в ответ. — Как школа? — Мне пришлось немного задержаться. — Я знаю. Фил сказал мне об этом, — ответил Тони, немного отстраняясь, чтобы можно было посмотреть на Питера. — Что случилось? — У меня неприятности… Питер отошел от Тони к Пеппер в поисках объятий, в которые она с радостью его заключила. — Что за неприятности? — спросил Тони, наблюдая за тем, как мальчик, даже не спрашивая разрешения, забрался на колени Пеппер и прижался к ней. Тони услышал вздох, однако он не мог сказать наверняка, что за эмоции были ему причиной. Потому что голос ребенка был расстроенным, и это было слышно даже тогда, когда Питер заговорил, вжавшись лицом в блузку Пеппер. — Я сказал плохое слово. — Правда? — Да. — Какое слово? — с любопытством спросила Пеппер, поглаживая ребенка по волосам и запуская пальцы в его кудряшки. — Слово на букву Х. — Ты сказал слово на букву Х? — уточнил Тони. Питер кивнул головой, все еще не глядя ни на кого из взрослых. — Я слышу его постоянно. Другие дети часто его используют. Но никто из них при этом не попадает в неприятности. — Они немного старше тебя, приятель, — напомнил ему Тони. — Но я умнее их всех. Ребенок явно был расстроен. Расстроен настолько, что у Тони сложилось впечатление, что случилось что-то гораздо худшее, чем просто плохое слово. Он поднялся со своего места и потянулся к сыну, снимая его с колен Пеппер и разворачивая так, чтобы видеть детское личико. Конечно же, тоже расстроенное. — Что произошло? — мягко спросил Тони. — Учитель спросил у нас на уроке, что бы мы купили, если бы у нас был миллион долларов. И один из детей ответил, что на миллион долларов можно купить все, что угодно, и стать счастливым. Но я сказал ему, что на самом деле это так не работает и счастье зависит не от этого. Он назвал меня лжецом, а я сказал, что он может пойти на хуй. И теперь у меня неприятности. — Почему ты сказал ему это? — спросил потрясенный услышанным Тони. — Ты ведь никогда так не поступаешь. Как уже сказал сам Питер, он был умнее любого другого ребенка в своем классе. — Оно просто само вырвалось. — Ты извинился? — Нет. Я не должен извиняться. Я прав. И это еще одна причина, по которой у меня теперь неприятности. — Питер… — Но это правда, — стоял на своем ребенок. — Он назвал меня лжецом, но я ведь сказал правду. У нас ведь много денег, да? С этим Тони не стал бы спорить. — Да. — Деньги делают тебя счастливым? — Счастливым меня делаешь ты, — ответил Старк. — Более счастливым, что любые деньги в мире. — Вот видишь, значит, я прав. Тони удержался и не стал закатывать глаза, потому что у него было ощущение, что сам он иногда вел себя точно также — особенно когда был абсолютно точно уверен в том, что прав. — Да. Ты прав. Но ты не можешь из-за этого грубить людям. Ты ведь и до этого много раз оказывался прав, но почему вышел из себя только сейчас? — Потому что. — Потому что почему? — Так просто получилось. Тони вздохнул. Очевидно, на эту тему Питер пока что не хотел говорить. А Тони не собирался давить на ребенка. В конце концов в этом и был весь смысл походов к психологу. — Ладно. Что сказал тебе учитель? — Что я должен написать эссе, доказывающее мою правоту. И что я больше не должен ругаться на уроках. — Он прав насчет того, что ты не должен ругаться. Я не хочу, чтобы это снова повторилось. Понимаешь? — Да, — кивнул Питер. — Ты можешь поработать над своим эссе вместо похода в детский сад. — Почему? — спросил мальчик, нахмурившись. — Потому что эссе — это твое наказание. Верно? — Да. — А наказания выполняются вместо развлечений. Так что ты сегодня не пойдешь в детский сад и не будешь играть с друзьями. Это будет моим способом наказать тебя. — Но почему ты тоже должен меня наказывать? Тони проигнорировал тихий смешок Пеппер, который она просто не смогла скрыть. — Потому что именно так поступают папы, Питер. Ты послал своего одноклассника на хуй, и за это я должен тебя наказать. Верно? Ребенок не выглядел убежденным. — Наверное. — Хорошо. Бери свой рюкзак и отправляйся в мой кабинет. Встретимся там. — И я даже не смогу поесть печенье? — спросил мальчик, взглянув на тарелку со сладостями, приготовленную Пеппер. Старк не был совсем уж монстром. В конце концов речь шла всего лишь об одном слове на букву Х. — Конечно, сможешь, приятель. Ешь свои печеньки, и поделись с нами историей о том, что еще интересного было в школе.