Загадка по имени Питер Паркер

Когда в одну из комнат детского сада ворвались Тони и Пеппер, за небольшим детским столиком сидели три человека. Глаза Питера были мокрыми к покрасневшими, а на его маленьком личике отражался испуг. С мальчиком сидела директор сада Элла и мужчина, которого Тони ни разу не видел. Старк подошел поближе и провел рукой по волосам сына — проверяя, нет ли нигде крови — и немного успокаиваясь, когда не обнаружил никаких травм. — Что случилось? — У меня болит палец, — печально сказал Питер, поднимая руку так, чтобы Тони и Пеппер смогли ее увидеть. Палец, на котором было надето кольцо, сильно опух и покраснел, и Тони даже показалось, что он увидел пятна крови. Он взял в руки маленькую ладошку и присел перед сыном на колени, чтобы рассмотреть поближе. — Что произошло? — Ничего. Мне просто больно. — Похоже на очень сильную аллергическую реакцию, — сказал незнакомый мужчина. — Питер сказал, что надел это кольцо вчера, так что это похоже на правду. Я удивлен, что аллергия не проявилась раньше. Тони решил, что этот мужчина был штатным доктором на тот случай, если кто-то получит травму или что-то в этом роде. Не обязательно даже в детском саду, в Башне было достаточно много научно-исследовательских лабораторий, где происходили иногда несчастные случаи. — У него аллергия на металл? — удивленно спросил Тони. — Он спокойно носил мои часы… И часы своего настоящего отца тоже, если уж на то пошло. Хотя и не такое продолжительное время. — Скорее всего это особый сплав, к которому кожа ребенка чувствительна, — сказал доктор, пожимая плечами. — Это не такая уж и редкость в наши дни. Однако я бы назвал реакцию Питера весьма серьезной. — Что нам теперь делать? — спросила Пеппер, тоже опускаясь на колени рядом с Питером, чтобы поддержать ребенка и взглянуть на больной пальчик. — К сожалению, придется его срезать, — сказал доктор. — Другого выходя я не вижу. Питер испуганно пискнул и, вырвав руку из хватки Тони, засунул ее подмышку в защитном жесте. — Что? Тони выглядел почти таким же испуганным, как и ребенок, а доктор нахмурился, наблюдая за одинаковой реакцией отца и сына на свои слова. После чего он улыбнулся и покачал головой. — Я говорил про кольцо, — пояснил он. — Палец распух слишком сильно, и мы просто не сможем его снять. Также как мы не можем позволить ему оставаться на руке мальчика дальше. — Ох, — Тони посмотрел на Питера и снова потянулся к его руке. — Ты это слышал, приятель? Тебе просто срежут кольцо. Твой пальчик останется на месте. Питер неохотно протянул отцу руку и шмыгнул носом. — Я не хочу, чтобы его срезали, — сказал он. — Тогда я больше не смогу его носить. — У тебя на него аллергия, так что ты в любом случае не сможешь его носить, — сказал Тони, нахмурившись, как только получше рассмотрел палец, кожа на котором казалась немного натертой и была очень сильно опухшей. — Тебе и раньше было больно? — Да, — признался Питер. — Совсем немного. — Почему ты ничего нам не сказал, милый? — спросила Пеппер, издав тихий сочувствующий звук, когда посмотрела на палец ребенка. — Я думал, что это пройдет. — Как мы это сделаем? — спросил Тони, глядя на доктора. — Нам понадобится что-нибудь, чем можно разрезать кольцо, — ответил он. — Я точно не уверен, что именно, потому что, честно говоря, мне никогда не приходилось делать это раньше. Как только кольцо будет снято, я смогу получше рассмотреть поврежденный палец. — Думаю, что у меня найдется нужный нам инструмент, — Тони поцеловал маленькую ручку, которую все еще держал, и посмотрел на Питера. — Я схожу в мастерскую, а Пеппер пока составит тебе компанию, хорошо? Питер снова шмыгнул носом и кивнул. — Ладно. Тони ушел, а Пеппер присела за стол. Питер тут же забрался к ней на колени, желая, чтобы его обняли, и Пеппер была счастлива исполнить эту молчаливую просьбу. Мальчик еще раз шмыгнул носом и положил голову ей на плечо, спрятав между ними свою маленькую поврежденную ручку (это был подсознательный жест, призванный уберечь ее от доктора). — Бедняжка, — промурлыкала Пеппер нежным голосом, проводя пальцами по кудряшкам ребенка и улыбаясь остальным взрослым. — Мы обо всем позаботимся. — Знаю. Доктор поставил на стол свою сумку с медицинскими инструментами и открыл ее. Звук вытаскиваемого и укладываемого на стол оборудования привлек внимание Питера, и он оглянулся, чтобы посмотреть, что происходит, крепко держась при этом за Пеппер. — Для чего это? — с любопытством спросил он. Конечно же, он прекрасно знал, для чего нужны бинты и пластыри, но доктор достал парочку маленьких инструментов и флакончик с жидкостью, которая очень странно пахла. — Как только мы снимем кольцо и я смогу получше рассмотреть твой палец, мы решим, что нам дальше с ним делать, — ответил доктор. — А это средство отчистит ранку от грязи в зависимости от того, насколько сильно будет повреждена кожа. А вот этот инструмент позволит мне рассмотреть ее получше. Ну а бинты помогут нам уберечь твой палец от заражения. — Нам не нужно будет везти его в больницу? — Скорее всего, нет, — доброжелательно ответил доктор. Он знал, кем была эта женщина и как долго она жила в роли матери. Так что не следовало сразу бросать ее в яму. — Но вы можете обратиться к своему педиатру, хотя я думаю, что смогу оказать всю необходимую ему помощь здесь. Пока они разговаривали, вернулся Тони с небольшим чемоданчиком в руках. Он улыбнулся — хотя нисколько не был удивлен — когда увидел Питера на коленях Пеппер, и поставил свой чемоданчик на стол, прежде чем сесть на стул рядом с женой. — Сначала мы попробуем очень маленькие кусачки, — сказал он, вытаскивая необходимый инструмент с очень тонким носиком. — Если они не сработают, то придется нам воспользоваться бензопилой. Эти слова заставили Питера улыбнуться, потому что он знал, что эта была просто шутка. Да, когда доктор сказал о том, чтобы что-то отрезать, мальчик действительно перепугался, подумав, что мужчина имел в виду его палец или даже всю руку. Но когда об этом говорил Тони, это было уже не так страшно. — Пеппер тебе не позволит, — сказал ребенок и посмотрел на женщину. — Правда же, мам? Она улыбнулась, чувствуя, как внутри все превращается в желе. Да, он назвал ее мамой прошлой ночью, но тогда он был сонным. Сейчас мальчик был вполне бодрым, а еще Тони был рядом и все слышал. Она встретилась глазами с мужем и увидела в его взгляде искорки счастья. — Ты прав, милый, — согласилась Пеппер. — Никакой бензопилы. Тони закатил глаза, делая вид, что он очень сильно этим расстроен. — Ладно, — сказал он, протягивая руку Питеру. — Позволь мне взглянуть на твой пальчик, сынок. Мальчик протянул руку мужчине, которого любил больше всего на свете, наблюдая за тем, как он просунул плоский край кусачек между так раздражающим чувствительную кожу металлом и пальцем — там, где он был меньше всего поврежден — и одним движением разрезал кольцо. Металл поддался очень легко, и все наклонились поближе, чтобы получше рассмотреть происходящее. — Это самый классический признак аллергической реакции, с каким мне только приходилось сталкиваться, — подтвердил свои предположения доктор, беря ребенка за руку. — Могу гарантировать, что в твоей жизни точно не будет никакого пирсинга, — добавил он, потянувшись за флаконом и салфетками. Питер засмеялся над его словами, а потом зашипел от боли, когда доктор начал обеззараживать рану. Он почти отдернул руку, но Тони и Пеппер были рядом, успокаивая его прикосновениями и нежными звуками. — Тшш, — пробормотал доктор, обрабатывая палец так быстро, как только мог. — Боль пройдет всего через мгновение, а потом это место будто бы онемеет. — Ты молодец, приятель, — сказал Тони, наблюдая за действиями доктора. Мальчик вряд ли был согласен со всем сказанным, но сидел неподвижно, ожидая, когда его палец обработают, осмотрят и перевяжут. — Старайтесь не мочить палец в течение недели, — сказал им доктор, убирая свои вещи обратно в сумку. — Если за это время состояние не улучшится, то обратитесь к своему педиатру. Или позвоните мне. В конце концов, он всегда находился в Башне и получал очень хорошую зарплату за свою работу. — Спасибо, — сказала Пеппер и посмотрела на мальчика. — Ты готов пообедать? Его щеки были влажными от слез, но во взгляде уже не было боли и печали. — Да, — кивнул Питер. — Вы оставите его у себя до конца дня? — спросила директор детского сада, когда они все встали, и Тони на минутку прижал к себе мальчика, прежде чем поставить его на ноги. Она примерно знала его расписание и то, что обычно по понедельникам у мальчика были какие-то дела, потому что в этот день он почти никогда не появлялся в детском саду. — Да, — ответил Тони, передавая Пеппер разрезанное кольцо и забирая свой чемоданчик с инструментами. — Завтра он тоже не пойдет в школу, так что с утра приедет с нами в Башню. — Хорошо. Они еще раз поблагодарили доктора и директора сада, а затем направились в сторону кабинета Пеппер. — Почему я завтра тоже не пойду в школу? — с любопытством спросил Питер. — Суматоха так и не закончилась? — Мы получили несколько сообщений о том, что в школе появились люди, которые не должны там находиться, — признался миллиардер. — Но мы с Пеппер провели пресс-конференцию, так что наша свадьба уже не тайна и гонки за то, чтобы первыми узнать правду больше не будет. Но если мы дадим еще один день всему этому безобразию, чтобы успокоиться, то я буду чувствовать себя спокойнее. — Ох, — мальчик посмотрел на взрослых, держа здоровой рукой забинтованную. — Быть женатым очень тяжело, да? Они улыбнулись на эти слова. — Полагаю, что да, — согласился Тони. — Но, поверь, это стоит того. Быть отцом тоже было тяжело, но Тони это нравилось. А еще ему нравилось быть женатым. Это было удивительно, особенно когда он вспоминал то, каким человеком был раньше. Пеппер провела пальцами по макушке ребенка. — У тебя все еще болит пальчик? — Немного. Мне уже лучше. Простите, что испортил кольцо. — Прости за то, что купили кольцо, которое причинило тебе боль, — вздохнула Пеппер. — Мы можем повесить его на цепочку или придумать что-нибудь еще, — заверил мальчика Тони. — На неметаллическую цепочку, — добавил он с улыбкой. — Может быть, на кожаный ремешок… Что-нибудь придумаем. — Хорошо. — Я проголодался, — сказал он сыну. — Ты готов пообедать? — Да. — Пеп? — Конечно. — Сначала поедим, а потом Питер будет помогать мне в мастерской, пока не придет время ехать к доктору Уэйну. Мальчик взволнованно улыбнулся, и от этой улыбки внутри Тони разлилось тепло. Работа в мастерской была лучшим решением, какое он только мог придумать, чтобы отвлечь Питера от мыслей. — Что мы будем делать? — нетерпеливо спросил ребенок. — Секретные штучки Железного Человека, — загадочно ответил Тони. — Идем. Я хочу хот-дог. — Я тоже, — ответил Питер и потянулся к руке Пеппер. — Идем.