Следом за ошибками

      Слышишь? Удар. Удар. Удар. Низкие вибрации, они чувствуются всем позвоночником. Отдаются в голове. Продолжаются дрожью в пальцах. Почему руки опять дрожат? Прикажи им остановиться! Вот так. Удар. Ещё один. Ещё! Слишком незаметно, чтобы слух уловил на самом деле, но достаточно, чтобы осознавать. Ты слышишь? Хорошо.       Это пульс замка. Это наш пульс, Хантер.       Ночью коридоры казались пустыми. Статуи и гобелены прятались где-то в полумраке. Стены и потолок пытались отодвинуться как можно дальше. Даже факелы будто старались меньше гореть: боялись показывать это место. А, может, тебе просто всё таким кажется. Может, это пройдёт. Ну, а люди? Где люди? Я вас никуда не отпускал! Но вот одна тень дёрнулась: кажется, постаралась побыстрее выпрямиться. А вот вторая — совсем рядом и уже по струнке. Да, все они здесь. Пускай вы только силуэты на стенах, но всё равно: вы хотя бы есть. Нет. Так даже лучше. Оставайтесь силуэтами.       Хантер прошел мимо них, не задерживаясь. Не хотел задерживаться. Он чувствовал, как они смотрят ему вслед. Чувствовал злобный взгляд на спине. Словно выжидали. Стой. Где твоя маска? Куда ты её дел? А, вот же — на поясе. Возьми себя в руки. Вот ещё несколько теней: тоже встали ровно, завидев своего командира. И тоже глядели ему вслед. Что вы смотрите?! Хантер резко обернулся, но его люди стояли, как стояли, глядя прямо перед собой. Он подождал ещё немного и пошел дальше. Просто показалось.       Чего ты так боишься, маленький принц? Это всё твои люди. Присмотрись: весь замок сторожит твой ковен! Разве ты не рад? Разве ты не гордишься собой? Но Хантер не чувствовал ни радости, ни гордости. Он опасался своих людей не меньше, чем они его. Прогнать бы их всех! Конечно, ты просто устал, потому нервы расстроены — ты должен больше спать. Если кошмары будут приходить, когда ты спишь, то наяву они донимать уже не смогут. Но тебе некогда, верно?       Хантер пытался успокоить себя. Ты же сам понимаешь: все эти скауты просто ждут, пока ты уйдёшь, чтобы продолжить заниматься своей ерундой. Видишь, как они бросают свои дела, услышав твои шаги? Вот эти играли в карты. Тот листал свиток. Ого, а одна подошла поближе к факелу и читала! Хантер думал одёрнуть их, чтобы не отвлекались от дежурства, но всё же решил оставить в покое. Пусть отвлекаются. Он и сам понимал, что ночью эти коридоры спокойны — здесь нечего по-настоящему сторожить. Вот перед следующим Днём единства ты ими займёшься! А пока что… Да, всё в порядке, они просто хотят, чтобы ты ушел. Они ведь и сами не рискнут что-то сделать с тобой. Ты — Золотой страж, не забыл? Но чем больше Золотой страж чувствовал, как за ним исподтишка наблюдают, тем больше он нервничал.       До руки вдруг дотронулось что-то мягкое. Хантер вздрогнул от неожиданности. Он и забыл о нём. Вот ещё раз коснулось. Да, ты здесь, прячешься под плащом. Ты со мной. Тише, тише, всё хорошо — говорило прикосновение. Страхи медленно отступали. — Да… — Почти прошептал Хантер. — Всё хорошо. Пойдём. И они пошли дальше.       Прямо. Только прямо. Только вперёд. Этот коридор кажется бесконечным, но рано или поздно ты ведь придёшь куда-то. Что там будет? Хантер улыбнулся. Стена, конечно, стена. Тупик. Хотя нет, кажется, там был большой балкон. И куда ты пойдешь после этого? Всё так же вперёд, а? Он помотал головой и что-то пробормотал себе. Нет, тогда мы просто перейдём на другой этаж и пойдём обратно. Ему нравилось так бродить: шаг за шагом. Этаж за этажом. Разглядывая статуи, гобелены, мозаику и витражи. Везде так или иначе была изображена история Кипящих островов: воцарение Белоса, победа над дикой магией, создание ковенов. Хантер легко узнавал сюжеты: он много читал и много слышал.       На некоторых был изображен предыдущий Золотой страж. Или предыдущие? Хантер не знал, сколько всего их было на самом деле. Не знал даже, когда эта должность вообще появилась. Страж всегда стоял подле своего Императора, даже когда последний императором-то и не был. Отовсюду, куда бы Хантер не кинул взгляд, Белос наблюдал за ним.       Вижу, ты ждёшь от меня действий. Но я не сижу без дела! Ты должен знать: я почти не отвлекаюсь, не сплю, не ем — лишь бы поскорее всё сделать. Но тебе плевать. И ты прав. Какая разница? Если результата нет, значит я делаю недостаточно. Но пожалуйста, дай мне ещё десять минут: я должен немного выдохнуть. Пройтись. Император смотрел на него всё так же бесстрастно и требовательно. Хантер начинал беспокоиться — нет, надо вернуться в кабинет и продолжить свою работу. На что ты тратишь время?       Под плащом кто-то чирикнул. — Тише! — Прошипел Хантер. Всё стихло. Он огляделся по сторонам, но здесь, кажется, действительно никого не было: последние и ближайшие стражники были слишком далеко, чтобы их услышать. — Молчи, ладно?       Флэпджек пропел что-то в ответ, но совсем тихо. Хантер дотянулся и осторожно потрепал его по голове. — Спасибо, что волнуешься. — Улыбнулся Страж. Он знал: едва ли в замке было ещё одно живое существо, которое думало о нём. Тревожилось за него. Нет, в этом нет ничего страшного. Правда. Но всё же… Я рад, что ты рядом, пускай ты и просто палисман. Хантер всё боялся, что его маленького друга найдут, отберут, убьют, но за эти несколько лет так ничего и не произошло. Неужели настолько везёт? Но это ведь не навсегда.       Он постарался оставить эти мысли.       Давай, вверх по лестнице и на следующий этаж. Пойдем выше. Может, добраться до стены? Постоять немного на воздухе? Хантер подумал секунду, но сразу отбросил эту идею. Не стоит, тогда ты слишком задержишься. Десять минут, помнишь? Ты обещал Императору. Даже не ему — самому себе. А впрочем… Сходим наружу. Пока ещё не рассвело и ты можешь немного посмотреть на звёзды. Кому от этого вред? — Посмотрим? — Сказал Хантер. Под плащом он почувствовал осторожное прикосновение — знак согласия. Золотой страж пошел дальше. Мимо проплывали какие-то двери. Конкретно в этой части замка располагались в основном чужие покои. Вот здесь живёт Эбер: Хантер узнал по сколопендре, сидевшей на дверной ручке. А Дариус спал совсем рядом, буквально через несколько дверей. Страж пошел дальше и вдруг остановился. Смотри-ка, вход в библиотеку! Хочешь зайти? Блайт наверняка ещё там, тоже не спит. Но Хантер только поморщился. Нет, спасибо.       Едва ли кто-то был так же неприятен Золотому стражу, как его собственная жена. Он был прекрасно в курсе идеи своего дяди — собрать отпрысков влиятельных семей прямо в замке, под рукой. На случай, если их родители позволят себе лишнее. Но с семьёй Блайт было труднее всего. Прочих смогли соблазнить высокими должностями: так, адъютантами нескольких глав ковенов неожиданно стали юные дарования. Только никто из детей Одалии не планировал лезть так высоко. Тогда Император решил подкинуть им лучшее — породниться с правящей семьёй. Хантер не возражал. Он знал, что так нужно. Необходимо. А впрочем, кто тебя вообще спрашивал?       У него был небольшой выбор: либо старшая дочь — Эмира, либо младшая — Эмити. Та самая Эмити, которая чуть не надрала ему зад на Озере затмения. Та самая «потрясающая девушка» Луз. Хантер выбрал её. Почему нет? Там, на Озере, они начали не слишком удачно. Ну и пусть. Это давно прошло, а Луз больше нет — незачем теперь враждовать. К тому же, у вас ведь было достаточно общего: необходимость оставаться лучшими, страх подвести близких. Ответственность, с которой вы едва можете справиться. И Луз. Хантер хотел, чтобы в его жизни появился кто-то, связанный с ней. Он и сам не знал почему.       Но что ты увидел на свадьбе? Эмити, это правда ты? Что за потухший взгляд? Что за апатия? Неужели, прощание с ней так на тебя подействовало? Хантер впервые почувствовал настолько сильное разочарование. Он был готов к тому, что первое время отношения с ней будут очень напряженными. Титан, да ты даже был готов, что она попытается набить тебе рожу при встрече! Но Хантер и не думал, что Эмити настолько изменится.       Он не стал сдаваться так просто: это твоя жена, и если возможно ей помочь, значит ты должен попробовать. Хантер пытался на неё как-то подействовать, растормошить — оживить хотя бы немного. Может, ты делал что-то не так? Но что?       Когда он сам был недостаточно хорош, даже неважно в чем, ему прямо говорили об этом, наказывали и продолжали, пока Хантер не становился лучше.       А ты ограничился лишь словами. Укорами, советами, иногда насмешками — теми безобидными вещами, что заставляют тебя действовать. Но Эмити воспринимала все замечания в штыки и продолжала жить так, как жила, словно не видела в этом никакой проблемы. Хантер всё больше злился. Часто кричал на неё. Возьмёшься ты за себя или нет, тряпка?! Об этом месте многие люди едва ли смеют мечтать. Тебе так просто дали возможность служить в ковене! Разве ты не хотела оказаться в нём? Дариус никому больше не делал таких предложений. Хорошо, если ты и не хочешь — тут столько возможностей! Я знаю, ты могла бы пойти очень далеко, ну так и прояви хоть капельку усердия. Хотя бы немного желания. Но Эмити даже не пыталась. А потом Хантер просто махнул рукой. Пускай. Можешь гнить в своей библиотеке, если хочешь.       Наверное, следовало быть с ней немного мягче? Пожалеть её? Вдруг она действительно тяжело переживала расставание со своей девушкой. Но Хантер не понимал, почему он или кто-то ещё должен жалеть Эмити. Когда тебе самому было тяжело, разве ты получал от кого-то сочувствие? Золотому стражу даже не приходило в голову ждать его. Никто не собирается с тобой возиться: ты либо делаешь то, что должен, либо идёшь следом за остальными ошибками. У Хантера было достаточно воли, чтобы жить так, не жалуясь. А ты, Блайт, ничем ведь не хуже — я знаю, я сам видел! Ты тоже можешь всё.       Хантер, глядя на неё, чувствовал лишь омерзение. Не на это он рассчитывал. Не такого человека он хотел видеть рядом с собой.       Флэпджек что-то прочирикал под плащом. Бедняга, тебе, наверное, неприятно сидеть там? Прости, я не могу ходить с тобой открыто. Придётся прятаться. Вот выйдем на стену, прогоним ненадолго стражу, и ты сможешь погулять. Но Хантер знал, что палисман говорит ему не об этом. — Да. Оставим её в покое. — Вздохнул Страж. Ты не хочешь, чтобы я беспокоил Эмити. Ладно. И они оставили её в покое.       Где же выход на стену? Так много людей вокруг… Может, снять часть охранников? Зачем вас столько? Но ты не осмелишься. Раньше их было меньше, и чем это кончилось? Убили Мейсона, главу ковена строителей, и его правую руку, сорвали День единства — и всё прямо в ночь перед этим. Тебе поручили следить за проведением, а ты не справился. Может, как раз не хватило стражи? С ними ведь разобрались прямо в покоях Мейсона, когда они отмечали это событие. Как же Император тогда был зол на Хантера, и как же Хантер был зол на самого себя! Дядя оставил тебе несколько шрамов за этот провал, но и то — ты знаешь, что он сжалился над тобой. За это ты должен был оказаться в Конформаториуме, если судить справедливо. Или на окаменении. А он только оставил пару напоминаний на твоём теле.       Этот день Кипящие острова ждали столько времени, а из-за тебя всё сорвалось. Нет ничего хуже, чем подвести близкого человека, а ты это сделал. Ты и сам разочарование — большее, чем Эмити.       Хантер старался не вспоминать: неудачи ведь случаются у всех, да? Но это глупо. Есть дела, в которых просто нельзя допускать ошибок. А ведь как ты был рад, когда тебе доверили это! Проследить за Днём единства, что может быть важнее и ответственнее? И ведь поручили не Дариусу, не Терре, более опытным и могущественным — именно тебе оказали эту честь. Тебе, бессильному магу. Сопляку. Слабаку. Император верил, что ты его не подведёшь. Эмити не раз припоминала Хантеру этот провал, но зачем? Он и сам не забывал. Не мог забыть.       Пусть этот шрам, эта стража и дальше напоминают тебе обо всём. Ты заслужил.       Краем глаза Хантер выцепил одну из новых статуй. Не Императора, нет. Страж остановился перед ней. Коренастая фигура, хмурый взгляд и огромная борода. Здравствуй, Мейсон. Что, всё ещё «убит врагами Императора», а? Почему ты стоишь именно здесь? Я вижу. Вот дверь в твои покои. Они всё ещё пустуют. А ты знал, что тебе так и не смогли найти замену? Ты знаешь, что главой ковена до сих пор никто не стал? Хантер пытался посмотреть статуе в глаза, но почти сразу же отвёл взгляд. Мейсон смотрел на него с укором.       А ты ведь даже не продвинулся в поисках убийц. За четыре года об этой трагедии давно забыли, и Хантер, отчаявшись, занимался другой работой. Но до сих пор корил себя. Что толку готовить каждому ковенату замену, если в итоге могут убить их обоих? Как их вообще смогли прикончить? Хантер понимал: не просто так погибли именно Мейсон с адъютантом. Из всех ковенов, в строители шло меньше всего людей, и найти мага достаточно сильного, чтобы стать главой, было слишком трудно.       Хантер долго стоял перед Мейсоном. Он вдруг заметил несколько молчаливых теней, стоявших рядом. Вы и здесь тоже? А я вас даже не заметил. Пока меня не было, вы еще походили на людей, со своими мыслями, целями, чувствами, но стоило приблизиться, как люди превратились в пустые силуэты. И при этом кто-то говорит, что Золотой страж не маг. Он хотел было улыбнуться этим мыслям, но не получилось. Ты ведь и правда не маг.       Хантер понимал: он не детектив. Управлять ковеном у него получалось, ловить диких ведьм и отправлять их в Конформаториум или на окаменение — тоже. А тут-то… Впрочем, кое-что ему всё же удалось предпринять.       Как только убийство вскрылось, Адриан, глава иллюзионистов, влез в воспоминания всех присутствовавших в тот день во дворце. Это заняло немало времени, тем более что из всего ковена только Адриан умел читать память полностью.       Только он всё равно ничего не обнаружил. Среди простых служащих никто ни в чем замечен не был. Они даже не видели, как это произошло. Значит, оставались более высокие лица: главы и секретарь Белоса. Правда, они были в том положении, чтобы не дать Хантеру провести такую болезненную процедуру, как исследование памяти. Да и будем честны: если Золотой страж хочет допросить ковенатов, то нельзя целиком доверять это одному из них. Особенно Адриану.       Но было и другое решение: Витимир предоставил каждому зелье правды. Это тоже заняло достаточно времени: слишком уж трудно сварить. Но в силе зелья Хантер не сомневался, а уж сам Витимир вряд ли бы пытался саботировать расследование. Итак, что же мы имели? Адриан утверждал, что репетировал со своими людьми постановку и вообще во дворце не был. Это так. Гетти всю ночь провела в подземельях, в своей лаборатории, и это тоже правда. Терра была дома, хорошо. Остальные находились во дворце, и, кроме Дариуса и Эбер, все спали. А эти двое были в своих покоях и не покидали их. Вопросы, так или иначе связанные непосредственно с убийством и событиями, которые могли бы на него указывать, тоже ничего не дали.       Может, они просто подтёрли друг другу память? Такое возможно. Но Хантер был готов и к этому. Если кто-то настолько хотел отсрочить День единства, значит им придётся попытаться ещё раз. В конце концов, когда-нибудь Мейсону найдут замену и мы проведём его снова. А без своих воспоминаний едва ли что-то получится. Озран и его прорицатели шерстили будущее, надеясь найти тех, кто будет восстанавливать себе память. Они даже прослушивали ближайшие разговоры людей, присутствовавших тогда в замке — правда, только на два дня вперёд. Дальше было слишком размыто. Но и от этого толку не было. А может, Озран просто всё скрыл? Он всегда говорил меньше, чем знает. Жаль только, что у Хантера не было возможности это проверить.       Золотой страж попробовал нанять тех, кто, в отличии от него, профессионально занимался расследованиями. Но и так понятно, сколько это дало. Они хотели сделать ровно то же, что уже сделал Хантер. Впрочем, кое-что полезное он всё же узнал — любое вмешательство в память сопровождается постоянной головной болью. Страж заставил особо умелых оракулов посмотреть, кого же будет донимать голова в ближайшем будущем. Но из глав ковенов мигренями мучились только Рейн и Озран, а уж из простых служащих — вообще десятки людей.       Но ты бы не был самим собой, если б не занялся ими, даже с такой дурацкой зацепкой. Но и тут ничего не получилось.       С какой стороны не посмотри — провал.       А вот и выход на стену. Где стража? Куда эти придурки делись? Ничего, ты им устроишь. Но утром. Всё будет утром. Сейчас он чувствовал, что слишком устал. Когда ты спал в последний раз? Да нет, прошлой ночью, конечно же. Немного. Болели суставы и сильнее всего — руки. Болели глаза. Нет, вообще всё тело.       Под плащом вдруг послышалось тихое чириканье. Хантер улыбнулся и покачал головой. — Я не хочу спать. — Какой сон? Столько всего нужно сделать, а Император не будет ждать, пока ты выспишься. Работала голова, и Хантер сам мог продолжать работать. Пусть отдыхают те, от кого ничего не ждут. Но Флэпджек не унимался под плащом: всё чирикал что-то, бил Хантера крыльями. — Ну хватит. — Раздраженно сказал он. — Да что ты пристал! — И всё утихло. Хантер смутился: не стоило злиться на него. — Прости. — Золотой страж потянулся к палисману и тыкнул его по клюву. Флэпджек сказал что-то и прижался к его руке. Не обиделся? Хорошо. Хантер пальцем погладил друга по голове. Знаю, ты беспокоишься за меня. Спасибо. Правда спасибо. Но мне некогда спать. — Лучше бы ты посоветовал мне, что делать дальше. — Улыбнулся Страж. Глупая птица. Зачем ты пытаешься обо мне заботиться? Я всё равно не смогу отдохнуть, пока Белос не получит своё. Ты как будто издеваешься надо мной, честное слово!       Но нет. Я знаю, ты хочешь как лучше. Жаль, что ты не можешь мне ничем помочь по-настоящему. Что же, спасибо и за это беспокойство. — Всё хорошо? — Обеспокоенно спросил Рейн. — Это не совет. — Устало ответил Страж. Он потёр глаза: почему от недосыпа болят именно они? В голове вдруг щелкнуло, и Хантер обернулся на голос. Недалеко, прямо на крепостной стене и правда сидел глава ковена бардов. Сидел и странно смотрел на него. — А… Я вас не заметил. Всё хорошо. Что вы здесь делаете? — Вышел подышать. Никак не могу уснуть. — Рейн дружелюбно улыбнулся. Улыбка вышла слегка фальшивой, но Хантер не придал этому значения: он только радовался, что не успел выпустить Флэпджека. — Голова? — Она самая. — Оба замолчали. Страж вдруг понял, что Рейн просто вежливо ждёт, пока он уйдет. Что же, имеет на это право. Странно чувствовать, что где бы ты ни оказался — все хотят, чтобы тебя не было. — Стражу отпустили вы? — Да, я попросил их погулять минут двадцать. — Спокойно ответил Рейн. Хантер нахмурился. — Они не должны вас слушать. — Но бард только пожал плечами. Золотой страж постарался не злиться. Он понимал, что Рейн просто хочет побыть один. — Сходите потом к Гетти. Или к кому-нибудь из ее людей. — Бросил Хантер, направляясь к выходу. Незачем тревожить человека, раз он пришел сюда раньше тебя. Рейн только кивнул в ответ, но этого уже никто не увидел.       Жаль, что на звезды ты не успел посмотреть. Может, сходить на другую часть стены? Нет. Слишком долго — ты должен вернуться к работе.       Рейн поднялся, перемахнул обратно за стену. Шею опять заело. Бард двинул головой в сторону, и раздался громкий хруст. Пятый час утра, что здесь забыл Золотой страж? Тоже вышел подышать? Во всяком случае, хорошо, что Хантер пришел сюда сейчас, а не при более неудачных обстоятельствах. Рейн подождал ещё, но больше никто не пришел. Выдохнул. У него действительно очень болела голова. Он действительно просто вышел на свежий воздух, и Хантер действительно ему мешал. Мигрень сводила с ума, но это не так уж и плохо: по крайней мере, стало легче обманывать Терру.       Рейн помассировал виски. Неудивительно теперь, что она косо на него смотрела, когда давала свой вонючий чай. С такой болью любой другой человек давно шагнул бы из окна. А самое поганое — не получалось вспомнить, из-за чего именно голова раскалывалась. Нет, он был в курсе, просто вместо этих событий всё равно оставалось лишь тёмное пятно. Знать о чем-то и пережить это — совсем разные вещи.       У него копались в памяти, разумеется. Только через намеки Дариуса Рейн понял, что это было запланировано, и он сам на это согласился. В общем-то, этого достаточно. Без должного лечения память медленно восстанавливалась. Только легче от этого не становилось.       Но Рейн утешал себя: ты сделал то, что должен был.       Во всяком случае, он искренне на это надеялся.