Масса цикличности
"Ёб твою мать." — беспрерывно крутится под светловолосым скальпом одна единственная мысль, бережно облизывающая извилины, царапающая череп. Отвратительно. Сейчас бы выскрести насильно эту тварь из-под черепной коробки и сжечь, наблюдая как она вся извивается и пищит своим скрипучим воем на всю округу. Но, к большому сожалению, Беннетту такое искусство неподвластно. Хотя, этот план имеет право на существование. Сероглазому знаком человек, способный, и даже теоретически согласный, на эту операцию. Ему не составит труда воспроизвести все бредовые замыслы B-12 в жизнь. Каждый приглянувшийся и без каких-либо затрат. Впрочем, о чём это мы.
Недавно соседний корпус закрыли. То ли утечка газа, то ли клопы-мутанты воскресили Ленина. Беннетт в подробности не вдавался. В общем, тех сотрудников, что в нём работали, перевели в этот отдел, как в близлежащий, а значит наиболее удобный. И, казалось бы: чего такого? Вот и Беннетт допустил себе подобную мысль. Зря. Ой как зря. Видать, опыт пребывания в атмосфере, по благоприятности походящей на бассейн серной кислоты с крокодилами-киборгами, так и не заставили его выучить одну простую истину: не расслабляйся. Особенно когда рядом происходят махинации, суть и цель которых тебе неизвестна. А теперь ничего не поделать. Расхлёбывай плоды своего скудоумия, B-12. Не поперхнись. В голове всплыла до боли смешная шутка. Плод его скудоумия поправил халат и с умным видом переставил колбы с зеленоватой жидкостью, зудя что-то про органические компоненты и неорганические примеси.
Ах, замечательный. Фу, ужасно.
— Уууу. Прекращай пялится на новенького как на Clan MacGregor, и помоги мне перенести оборудование. — несмотря на свои нескромные 172 Флоренс передвигалась поразительно тихо. Хотя, почему поразительно? Вполне логично, что за годы поисков компромата на всё живое в радиусе километра у девушки образовался значительный список, способствующих этому делу, качеств. — Даже предположить не могла, что ты способен питать тёплые чувства к кому-то кроме дилеров.
— Блять, завали ебало. — блондин настороженно покосился в сторону экспериментальной камеры.
— Боже, будто оттуда ему будет что-то слышно. - цокнула Фло, всучив оппоненту несколько коробок.
"Оттуда" — это из-за трёх слоёв пуленепробиваемого стекла и бетонных стен с шумоизоляцией. Конечно Беннет знал, что даже начнись здесь ядерная война, никто в соседнем помещении и звука не услышит. Знал, но попробуй докажи это своему, уже успевшего дёрнуть рубильник тревоги, мозгу. Арахнофобы же тоже в курсе, что пауки, коих они так боятся, в большинстве своём, не больше, чем маленькие несчастные твари, которых убьёт даже слабый удар газетой. Ну и что? Мешает им это лезть на стены при виде восьмилапых букашек? Вот и не судите ведомое паронаидальными мыслями создание. Мало ли, у объекта наблюдения какое-нибудь шестое чувство. Типа, "поиск, пялящихся на тебя, долбоёбов" и всё в таком духе.
— Давай пошевеливайся. Нам ещё органическое всякое разгружать. Гудвин щас в этих морозильниках откинется. - а Гудвин, возможно, действительно откинется. Не зря же жаловался на потрескавшуюся кожу и тонны, идущего на восстановление, крема для рук.
— Да какая разница. Всё равно 90% материала так и приходит. Кто-то в морозилке коньки отбрасывает, и его там же на запчасти расфасовывают. — непринуждённые разговоры про трупы отвлекали от проблем несущих, приводя мысли в порядок. Одобрительный смешок со стороны коллеги лишь подкреплял аффект от временного освобождения от навязчивых мыслей. Может всё не так уж плохо.
Положив коробки в одном из ближайших кабинетов, оба измученно хрустнули суставами, стирая комки пыли с, затронутых ей, участков формы. Именно "положив". Кидание, бросание и другие классификации грубого обращения с предметами тут неуместны. Задел о угол какую-то пробирку, а потом оказывается, что это раритет, позолота, алмазная огранка, собственность музея имени какого-нибудь выдающегося химика и вообще, хоть все органы продавай, не расплатишься. Ну да ладно. Беннет с этой задачей справляется. Молодец, Беннет. Умница. А теперь, как насчёт сделать это ещё раз, а потом заново. А потом сначала. Ну вы поняли, разнообразием его быт не блещет. Никаких тебе увлекательных опытов и потрясающих открытий. Переставить оборудование, разгрузить холодильники, заменить реагенты, всё за собой помыть. А потом тоже самое, но в другую смену. Ммм, фантастика. Но не будем о грустном. Ещё каких-то пять часов и он может вернутся в свою коммуналку, выслушать лекцию про потерянные месяц назад ключи от кладовки, которые, о чудо, последний раз были замечены в руках острозубого негодяя с шрамом на пол ебала,— кто бы это мог быть,— и рухнуть на попахивающий дешёвым алкоголем,— и ещё чем-то сомнительным,— старый диванчик, с любовью принявший всеми отвергнутого и до жути замученного парня в свои скрипучее объятья. Для полного счастья не хватает вишнёвых блинов за 99 из ближайшего ларька. Вот тогда и жизнь раем покажется, а сейчас нужно помочь Гудвину. Он защемил ворот костюма химзащиты дверцей от шкафа с препаратами.
