Все дороги ведут в вуз

— Что случилось, Саш? — устало выдыхает парень в трубку. — Ну слушай, приехала к нам сейчас моя тётя Софья, я о ней тебе рассказывал, — доносится в ответ, — так вот, как ты наверно помнишь, с отцом они не особо-то и ладят, но нашли точку преткновения, причём настолько «прекрасную», что наш семейный ужин превратился в программу «Как бы удачно женить Александра Петровича, или глянь какая умница дочь у тётушки Мотильды». Нет, серьёзно, они только и обсуждали, что вот какая-то там дочь тети Анны — Наташенька, которая учится в Испании на филфаке, мне идеально подойдёт, и чтобы мы познакомились и, как только я закончу универ, поженились, нарожали триста маленьких продолжателей рода. Они просто слишком помешаны на своем застарелом аристократическом строе мышления. И «Не дай бог, Сашенька, ты полюбишь какую-то бедную простолюдинку». — изобразил Романов голос своей нелюбимой тетки, — Слава богу, хоть до Сони не докапывались со своими женихами. И ещё, знаешь, когда я просто общаюсь с родителями, тема никогда не идёт в это русло, но как только эта курва переступает наш порог, тут либо будет гигантский объёмный конфликт, либо всё превратится в «Давай поженимся». Честное слово, я уже хотел просто встать и сказать, мол мы не в девятнадцатом веке и вообще мне парни нравятся, исчезните с глаз моих со своим браком! — На самом деле, на твоём месте я бы так и сделал. Не понимаю, как ты их терпишь? Петр Алексеевич и Екатерина Алексеевна ещё ладно, но эта старая стерва вообще с ума сходит, — после долгого монолога от Саши произносит Уралов. — Ну и я о том же! — вздыхает Романов, — В общем, я под каким-то бессмысленным предлогом отпросился, сказав, что забыл докупить учебные пренадлежности без которых я не смогу заниматься, и ушёл оттуда прочь, надеюсь они там не заклюют Сонечку. Неудобно тебя обременять, но не могу ли я приехать к тебе? — Конечно можешь, Саш, никаких проблем. Можешь даже на ночь остаться, родители в отъезде. — легко соглашается Уралов. — Огромное спасибо! Ты меня спас! — произносит Романов, будто Костя только что не разрешил остаться у него на ночь, а вылечил того от неизлечимой болезни. *** Часы показывают 22:30. Саша с Костей тихо сидят на кухне, попивая чай и пребывая в собственных мыслях. Никто не осмеливается ничего сказать, но это вовсе не ощущается тяготящим, нет, наоборот, атмосфера довольно уютная, домашняя. — Как ты в итоге сходил с теми двумя сделать доклад? — первый нарушает тишину Саша, вставая и наливая себе ещё чая. — Неплохо. Они хорошие ребята, — пожимает плечами тот, — Поговорили о всяком. И Аня, и Юра, довольно приятные и искренние, — он улыбается уголками губ. — Я бы не сильно доверял этим «хорошим» и «приятным» людям, — поднял изящную бровь Романов. — Дай угадаю, потому что они посмели открыть свой рот на священной истории, — усмехнулся Уралов, — Кстати, что с историком-то, тебя отпустило? Осознал, что это было лишь восхищением во время более глубокого погружения в твой любимый предмет? Сашу вопрос застаёт врасплох. Он не знает, как ответить. Точнее нет, он-то помнит, что если не знаешь, что сказать — говори правду. Только вот Косте эта правда может совсем не понравиться. — Да нет, скорей наоборот, — спустя какое-то время всё же решается сказать он, — Я понял причину… — он быстро достает телефон и начинает что-то в нем искать, спустя несколько секунд, Романов разворачивает экран, на котором высвечивается что-то, к Косте. «Михаил Юрьевич Московский — гениальнейший историк современности. Статьи ныне почти 27-ми летнего русского учёного историка о таких государствах как Россия, Финляндия, Швеция, Турция, Германия и ещё некоторых странах Европы покорили всё мировое научное сообщество. В особенности людей восхищают его обширные знания о Московских землях, основаные на его находках на территории современной столицы. Некоторые в шутку говорят, что это «дар фамилии». «Он будто бы жил в то время и видел всё своими глазами, даже не так, он будто бы сам этот город, его олицетворение» — дают коментарии его иностранные коллеги — «И нет ни одной несостыковки в его словах, всё разумно, грамотно и понятно» На данный момент, парень имеет PhD по истории, которую он получил в Англии, а также преподаёт в Санкт-Петербургском государственном университете». — написано на каком-то сайте. — Как я вообще мог его не узнать? И потом сказать чуть-чуть понравился? — сказал Романов, видя, что друг дочитал, — Я же его работами раньше зачитывался, а ещё, когда я готовился к ЕГЭ во многом мне они помогали. — Блин, мне кажется, я даже помню, как мы, после того, как ты как раз его и начитался, потерялись в Финляндии, когда с классом туда ездили на каких-то каникулах, — Костя отводит взгляд в сторону, вспоминая те события. — Да-а, — усмехается Саша, — Это было в классе восьмом, верно?

—

Лучи ещё не окончательно уверенного в начале весны солнца и быстрые порывы ветра наперегонки зарываются в каштановые кудри Саши. Воздух приятно освежает, а красивый пейзаж за бортом парома вызывает искреннюю улыбку. Он потягивается и делает набросок в своём скетчбуке. Костя же, сидящий напротив него, качает головой под музыку играющую у него в наушниках и смотрит на бескрайнюю водную гладь. Они впервые с классом выбрались в подобную поездку, но обоим она уже нравится. Через несколько минут раздаётся объявление о их прибытии на остров Суоменлинна, и пожелание хорошо провести время. — Ребята, выходим аккуратно, не толкаемся, всегда следуем за мной и экскурсоводом, — говорит классный руководитель, — сейчас мы идём в музей, затем в крепость, а потом у вас будет около часа свободного времени, все поняли? «Да», произнесённое хором, но ничего не значащее, судя по тому, что на выходе кто-то из школьников уже чуть не полетел в воду, и вроде как даже не один. Однако, с горем пополам, но школьники всё же выходят на берег и собираются небольшой кучкой возле экскурсовода, который уже что-то вещает про историю острова. — Эй, — толкает локтём Романова Костя, замечая, что друг совсем не слушает, — Чего в облаках летаешь? Ты же, вроде как, очень хотел сюда поехать, посмотреть остров. — Хотел, — соглашается тот, — и хочу, просто его историю я уже прочёл и даже намного больше, чем нам расскажут здесь, — Уралов вопросительно выгибает бровь, на что его друг достаёт телефон и почти тут же разворачивает его к парню. «Suomenlinna island. The history and secrets of a wonderful landmark located near the heart of the Finnish capital. — Остров Суоменлинна. История и секреты чýдной достопримечательности, расположенной недалеко от сердца финской столицы. Московский М.» — крупными шрифтом на двух языках написано там. — Там расписано всё про этот остров и крепость, в особенности, — поясняет Саша, — От даты основания, до имён всех пленных, сдавшихся в 1808 году при осаде этой крепости русскими войсками. — М-м, — задумчиво тянет Уралов и хочет было что-то сказать, но ход его мыслей прерывает экскурсовод, громким возгласом о том, что они сейчас идут в музей Суоменлинны и предостерегает соблюдать правила. Рассказ гида в музее настолько нудный, абсолютно безжизненный и скучный, что Костя точно уверен, что он бы уснул, если бы не постоянно рассказывающий какие либо факты обо всём, что он видит и не видит, и время от времени поправляющий эксурсовода Романов. — Вообще, «Свеаборгом» она была только для шведов. По-фински она звалась Виапори. — говорит тот, уже выходя из музея. Классная руководительница, тем временем говорит что-то про то, что они отправляются в крепость и необходимо соблюдать правила приличия, иначе у всех будут стоять двойки по её предмету. Поход туда довольно интересный, но Уралов иногда подумывает, что было бы лучше, если бы экскурсоводом назначили Сашу, а не эту нудную женщину. Однако, всё проходит неплохо. — Всё, ребята, наша с вами экскурсия окончена, теперь, насколько я знаю, у вас свободное время, — заканчивает гид. Костю тут же хватают за руку и тащат в какую-то сторону. — Саш, ты чего? — спрашивает он, забирая обратно себе руку и спеша за тем. — Помнишь, я показывал тебе статью? — на ходу говорит тот, — Там было написано, что в одном месте между южной стеной и полом очень странная прокладка, будто запечатали какой-то ход, но никто ещё не выяснил так это или нет. Мы должны хотя бы посмотреть!* Уралов ничего не отвечает, лишь тихо продолжает следовать за Романовым, и вскоре они находят то самое место. — Реально, странное укрепление, — коментирует Саша подходя ближе к нему, — Интересно, что же это всё же такое-а! — он тянется, чтобы ощупать эту вещь, но проваливается, подойдя чуть ближе метра. — Саш! — к этому же месту подбегает Костя, но совершает ту же ошибку, подходит слишком близко и тоже падает. Теперь они оба находятся в каком-то тёмном помещении, сидя на песке. Романов включает фонарик на телефоне и говорит: — Спокойно, у меня есть примерный план этих катакомб. — Прости меня, пожалуйста, но блять откуда? — вообще не понимает происходящего Уралов. — Оттуда же, откуда информация о том, что здесь они могут быть. — отвечает Александр, пожимая плечами, и, не теряя времени, старается идти по плану на телефоне. Кажется, будто это какой-то бред, но спустя около сорока минут мальчишки оказываются на свободе. Правда в другой части острова, но это уже совсем другая история…

—

— Да-а. Было здорово, — вспоминает Костя, — А потом, мы всем классом пошли на шекспировскую пьесу, главными героями которой были муми-тролли. — Ага. Кстати о постновках, я недавно увидел одну очень интересную, не хочешь сходить? — предлагает Романов. — Я всегда с радостью, ты знаешь, — улыбается уголками губ Костя, на что Саша отвечает ему тем же, — но всё же муми-Ромео и муми-Джульетту ничего не затмит. — Ещё бы! — прыскает Романов. — Помню, когда они погибли, даже самый чёрствый одноклассник заплакал, — продолжает Костя, посмеиваясь. — Да, и лишь ты сидел не проронив ни слезинки, бездушный человек! — театрально приставляет ко лбу руку тыльной стороной, будто сейчас же упадёт в обморок, Саша. — Вот так. Но, с другой стороны, это не «Титаник», чтоб я слёзы над ним лил. На кухне раздаётся лишь не очень громкий смех.