Злой рок

Быстро и больно. Все, что я мог сказать о собственной смерти. Кто-то на её пороге задаётся философскими вопросами, переосмысливает жизнь. Наверное, это художественное преувеличение. Удар, боль, темнота. Несуществование. Конец. Никаких мыслей. Сон без сновидений. Вечность текла вокруг меня. Так что я был удивлён, когда снова обрёл способность мыслить. По ощущениям, я был на той стороне пару секунд и одновременно пару столетий. Вокруг что-то, напоминающие воду. Мне нужно было срочно выплыть на поверхность, но у меня не было осязаемого тела. Я просто стремился наверх всем, что от меня осталось. Не знаю, была ли это воля или инстинкт выжить. Темнота тянула на дно, но я знал, что мне там не место. Наверх, наверх, наверх. И вот я наконец почувствовал воздух. Вновь обрести тело было странно, но чертовски приятно. Я отвык находиться в пространстве физически. Открыв глаза, я увидел лишь яркий свет. Вскоре мне удалось рассмотреть окружение. Это была моя комната. Я сразу узнал огромный книжный шкаф, доверху заполненный учебниками по самым разным дисциплинам. Я рассортировал там все в алфавитном порядке. Ничего лишнего. Строгий интерьер, который я любил с самого детства. Подростки часто расклеивали на стенах плакаты и так далее. Из украшений у меня была только одна старая фотография на столе. Помню, когда Ханма первый раз был у меня в гостях, он очень долго хохотал, увидев ее. «Ты был самым недовольным ребёнком на свете, тебе суждено было стать злодеем!» — сказал он тогда сквозь смех. «Стоп, — подумал я, — разве Ханма был у меня в гостях?». Сразу после этой мысли голову пронзила адская боль. Её разрывало от информации, которая с огромной скоростью поступала в мозг. В ушах зазвенело. Осколки воспоминаний были похожи на ножи, которые снова и снова разрывали мой череп и проникали в мозг. Я схватился за голову и сильно сжал её, как будто это могло помочь. Боль была сравнима с той, что я ощутил перед смертью, но длилась намного, намного дольше. Я проживал несколько жизней одновременно, видел, как взрослею и как умираю. Не думаю, что человеческий мозг способен выдержать нечто подобное. «Прошу тебя…прекрати…так больно», — шептал я отчаянно. К кому я тогда обращался? Может, к богу, в которого никогда не верил. Я не выдержал и закричал. Вдруг боль резко прекратилась. Меня прошиб холодный пот. Руки дрожали, как и всё тело. В голове вертелся вопрос «Кто я?». Потому что нельзя так издеваться над людьми, хрупкими и глупыми. Нельзя просто так, в одночасье открывать им тайны вселенной. Я не был готов. Мне стало страшно. Но это чувство сохранилось лишь первые несколько минут. Потом мысли завертелись с нечеловеческой скоростью. Все мои воспоминания, все параллельные вселенные стали выстраиваться в точную таблицу. Я схватил со стола ежедневник и стал работать. Информация расползалась на страницах могучим деревом с бесчисленным количеством корней. Я бережно обозначил все свои жизни номерами. Мне нужно было срочно записать всё, что узнал. Не было времени на рефлексию. Я как будто боялся, что эти знания могут забрать у меня в любой момент. Потихоньку хаотичные данные в голове выстраивались в нужном порядке. Я стал вспоминать больше деталей. Ежедневник закончился. По моим подсчетам, требовалось еще минимум двадцать тетрадей, чтобы охватить хотя бы половину самого важного. Я первый раз отвлёкся от записей и заметил надпись на календаре. Четвертое июля 2005 года. Прекрасная дата. Я мечтательно улыбнулся. Нужно было выделить еще несколько тетрадей на записи о рынке акций. «Миллионер в тринадцать» звучало отлично. «Миллиардер» — еще лучше. Мне было сложно сосредоточиться на чём-то одном. Мысли скакали от темы к теме. Слишком много возможностей. Тысячи планов одновременно рождались и умирали. Весь день я провёл, структурируя то, что попало ко мне в голову. Когда записи были закончены, у меня появилось время, чтобы подумать. Я смотрел на тетрадь. На слова Такемичи, которые он произнёс перед моей смертью. Он путешествовал во времени. Воспоминания подсказывали, что я выигрывал во всех вариантах будущего. Кроме того, где я умер. Получается, в данный момент я находился в совершенно новой параллельной вселенной. Воспоминания этого мира больше всего отличались от остальных. Такемичи познакомился с Майки еще в детстве, стал одним из основателей «Тосвы» и…записал меня в друзья. Множество событий, которые происходили во всех временных линиях, здесь отсутствовали. Я выдвинул теорию, что Такемичи совершил скачок в самое детство и полностью изменил ход судьбы. В этот момент из меня вырвался нервный смех. Герой просто переписал всю историю, подтёр черные пятна. Вечно у таких, как он, все просто. Сверхъестественные способности валятся с небес, девушка мечты любит всю жизнь, злодеи сами попадают под машины, чтобы герой не пачкал руки. Я понял своё место в сказочке. Оставался вопрос: «Если высшие силы сами дали ему шанс получить счастливый конец, то почему вернули мне память?». Ведь по идее я должен был стать глупым болванчиком в команде друзей-идиотов героя. Сражаться с ним плечом к плечу, смеяться с его шуток, молча смотреть, как он забирает всё, что принадлежало мне. При этой мысли руки непроизвольно сжались в кулаки. «Может, Бог все-таки существует, — рассуждал я, — хотя лучше назвать это вселенной. И у этой вселенной был строгий план, в котором я занимал почётное место победителя. Но плаксивый герой влез и перемешал все нити судьбы». Тут взгляд снова упал на книжный шкаф. Что-то там было не так. Среди моих идеально рассортированных книг стоял явный самозванец. Он выделялся ярким оформлением и тем, что не подходил по алфавиту. Корешок поблескивал золотым. Я подошел и взял книгу в руки. «Мифы» — гласило название. Увидеть её у кого-то другого было бы совершенно не подозрительно. Но проблема в том, что она стояла между учебниками по философии и высшей математике. У меня бы никогда не оказалась такая книга. Самым первым мифом был «Эдип». Мне даже не нужно было читать, я знал сюжет. Забавная шутка от вселенной. «Эдип, пытавшийся всеми силами избежать ужасного предсказания, все равно не может уйти от судьбы», — зачарованно произнёс я. Улыбка сама расплылась на лице. Такемичи, изменивший мир, все равно обречён на плохой конец, сколько бы не старался. А я должен получить то, что изначально должно быть моим. Он все еще главный герой, но уже не сказочки для детей, а поучительной истории о том, что нельзя тянуть свои ручки к божественному замыслу. Так какое же у меня тогда место? Я злой рок, фатум, карающий и возвращающий всё на круги своя. В этой параллельной вселенной я был другом Такемичи. Он сам притащил меня в банду и наградил властью. Существовал ли еще более тупой поступок, который он мог совершить, зная кто я и на что способен? Он принимал меня за карманного клоуна? За наглядное напоминание о победе? Что ж, это было мне только на руку. Если жизнь дает шанс, то надо им пользоваться. Как раз, пока я размышлял об этом, зазвонил телефон. Я взял в руку старенькую раскладушку. Было непривычно после многих лет использования новейших дорогих смартфонов. На экране высветилось «Такемучи». «Фу, еще и мерзкие прозвища», — скривился я. Ханагаки что-то неразборчиво пробормотал в трубку о Хине и о том, что ему срочно нужен мой совет. Как я понял, он был уже на пути к моему дому. Странно осознавать, что скоро ты встретишься лицом к лицу с человеком, который настолько сильно повлиял на твою жизнь. На удивление я был совершенно спокоен. Плаксивый герой не интересовал меня. Раньше я уважал его, не скрываю. Сейчас я ничего не чувствовал. Меня больше волновал мой внешний вид. «Боже, что со мной было не так? Зачем этот загар? А причёска?!» — ругался я, пытаясь исправить ужасные ошибки молодости. В шкафу вместо привычных костюмов были стрёмные широкие штаны. Я вытащил самое адекватное — белую рубашку и брюки. Минимализм выглядит дорого. Я не стал укладывать причёску наверх. «Мне больше не нужно подражать Ханагаки. Может, отрастить волосы, как в двадцать?» — думал я, когда услышал звонок в дверь. Такемичи выглядел запыхавшимся. Он обнял меня в знак приветствия и начал тараторить о своём. Я был слишком шокирован нарушением моего личного пространства, так что пропустил большую часть его монолога. Вроде Хина каким-то образом узнала, что он хотел переспать с девчонкой из дома Дракена. Мне хотелось закрыть лицо руками. Он ведь путешественник во времени! Ему много лет, он пережил кучу дерьма. Но при этом он вёл себя, как маленький глупый ребёнок. Похоже, даже годы и страдания не способны поменять человека. Я физически ощутил, как мои уши вянут от его пиздежа. — Знаешь, у меня есть для тебя совет, Такемучи. — Правда? — он вылупился на меня глазами, полными надежды. — Иди к Хине сейчас, купи подарок и извинись. Скажи ей то, что сказал мне. Уверен, что она простит тебя, — я дежурно улыбнулся и похлопал Ханагаки по плечу. — Кисаки, спасибо, ты лучший! — крикнул он, ураганом убегая в неизвестном направлении. Мне следовало бы написать книгу «Тысяча банальных советов». Из этой бесполезной встречи я вынес кое-что важное. Когда Такемичи говорил о Хинате, это не вызвало у меня ревности. Мне было насрать с высокой колокольни на этих людей и их мелкие скучные проблемы. Похоже, я окончательно излечился от болезни под названием «Хината Тачибана». Столько лет гнался за призраком, за несбыточной мечтой, не замечая ничего вокруг. Воспоминания любезно подкинули идею о том, что излечился я именно в тот момент, когда отдал приказ убить её или когда… Разум зашёл на опасную территорию. Мне нужно было остановить поток ностальгии по тому вечеру. Я был уверен, что покраснел от воспоминаний. Также общение с Такемичи напомнило мне о том, насколько же я ненавидел говорить с придурками. Хоть годы работы в криминальном бизнесе и научили улыбаться даже дьяволу, но меня тошнило от Ханагаки. Да и от всех его друзей тоже. Было невыносимо думать, что придется общаться с ними ради достижения цели. «Я сойду с ума», — сделал вывод я. В голове всплыл образ еще одного придурка. Но того, кого я был готов терпеть. В новом мире Такемичи починил всех. Всех, кроме меня и него. Поэтому нам и было суждено разрушить этот рай. По правде говоря, меня выводила из себя мысль, что мой цепной пёс шляется по улицам и не знает, кому он принадлежит. Я отправился в Кабукичо. Я знал, что найду его там. Среди пьяных людей и огней ночных заведений. Ноги шли сами. Вела ли меня судьба или я просто слишком хорошо его знал? Наконец я завернул в тёмную подворотню. Он сидел там на корточках, шарясь в карманах какого-то избитого и пьяного бедняги. Я видел лишь его спину и мог разглядеть руки, испачканные кровью. Ему всегда очень подходила кровь. «Красиво», — подумал я. Сердце подвело меня, как и дыхание. Почему я волновался? Это так глупо. Я знал, что и с каким выражением лица нужно говорить, чтобы произвести впечатление на этого засранца. Я выучил все его повадки. Он был для меня открытой книгой. Однако пришлось приложить огромные усилия, чтобы успокоиться. Я держал в руке пачку его любимых сигарет, которые купил по дороге. Главное было заинтересовать, остальное не важно. Я кинул в него сигаретами, чтобы привлечь внимание. Что ж, его реакция всегда была идеальной. Он ловко поймал пачку и удивлённо повертел её в руке. Наши взгляды наконец встретились. Он хищно улыбнулся и открыл рот, чтобы что-то произнести. «Не дай ему перехватить ситуацию в свои руки. Он может напасть на тебя сейчас. Он еще не в твоей власти. Покажи, что ты главный», — подумал я, напрягаясь всем телом. — Ханма Шуджи, с этого дня и до своей смерти ты будешь принадлежать мне. Ты станешь частью «Тосвы» и поможешь мне уничтожить её. Я видел, что подобрал верные слова. Годы работы плечом к плечу принесли свои плоды. Эту маниакальную улыбку, предвкушающую веселье, нельзя перепутать. В будущем он научится лучше скрывать эмоции. Возможно, я справился с задачей «Заинтересовать при первом знакомстве» даже лучше, чем в других временных линиях. И это даже немного напугало меня. Слишком много сумасшедшего блеска было в глазах Ханмы. Он явно собрался подняться и подойти ко мне. Нужно было бежать, чтобы сохранить превосходство в этой первой битве за место хозяина. «Уйти и оставить пса голодным», — промелькнуло в голове. Я развернулся и нарочито расслабленным шагом пошел прочь, чувствуя спиной прожигающий взгляд безумных глаз.