Храм для Божества Любви

            Узэджи очень удивилась когда увидела на пороге храма нового Бога. В том, что это был её новый господин, она не сомневалась: тело человекоподобного сохранило остаток «старой» божественной силы, позволив существу пройти дальше молитвенного алтаря. В том, что перед ней был далеко не человек, Дзасики-вараси поняла сразу — лицо, походка и то, как держал себя Господин выдавало в нём иноземца. Дух следила за ним после того как он преодолел мива-торию, всё-таки именно она служила прошлому Богу. Не став больше следовать по течению, Дзасики-вараси явила себя в истинном, нечеловеческом обличии. Девушка была рада скинуть ненужную маскировку — несмотря на то, что тот, кому она служила не жаловал этот облик так как изначально рождён человеком, ей было интересно как поведёт себя это существо, что даже без полных божественных сил мог источать вокруг себя величественный ореол силы.       Узэджи была приятно удивлена. Несмотря на то, что ранее невиданное существо не получило никаких точных инструкций от своего предшественника, оно сохраняло спокойствие, позволив ей вести себя в гостиную и не задавало лишних вопросов. Оставив «наследника» знакомиться с окружением, дух направилась заваривать чайные листья. Банча будет хорошим решением на этот диалог. Поскольку человекоподобный был иноземцем, она рискнула пренебречь чайной церемонией. Она — дух иной стороны мира, поэтому не понимала, но уважала людскую культуру. Узнай прошлый хозяин, что эта слуга позволила себе, то неумолимо бы выставил её за порог без права на возвращение.       Дзасики-вараси поприветствовала новое существо как и прошлого господина, что был мужчиной. Лицо нового божества оставалось столь же нейтральным, как и до этого, значит, она смогла правильно обратиться к существу перед ней. Пусть этот розоволосый мужчина и выглядел соответствуя своему полу, но она не могла не проверить, ей было важно знать как обращаться к сидящему за столом. Позволив себе очередное неуважение Узэджи попросила о новом имени. Пусть дух и уважала покойного бога и даже была благодарна за то, что тот озаботился обучением своего наследника и облегчил ей работу, девушке хотелось поскорее избавиться от всевозможных напоминаний о предшественнике нового Господина.       Получив новое имя, домовой была вне себя от переполняющих её эмоций. Теперь, Норико, которой она стала, хотела отблагодарить господина Фило за то, что тот проявил к ней такую милость, как закрытие глаз на её невежество в разговоре. Он даже сказал ей обращаться к нему по-имени, чем невероятно удивил Дзасики-вараси. Девушка поклялась в вечной верности этому существу, пусть и только в мыслях. Из-за своей природы, недолюбливающей навязчивых личностей, она была безмерно счастлива узнать, что наследник перед ней не нуждался в вечном присмотре. Господин со спокойным взглядом мог развлечь себя самостоятельно, пусть иногда и забывал про обед и ужин.       Когда на пороге появился человек с тяжёлыми ранениями, Норико волновалась, что новый Бог отправит парня обратно, как делало это прошлое Божество, только из-за того, что гость не проявил должного уважения к хозяину места, в которое пришёл. Нет, прошлый господин не всегда был таким, каким его воспроизводила в своих воспоминаниях Дзасики-вараси, просто люди по своей природе были жадными до власти и влияния — чем выше они поднимались в статусе, тем сильнее завышали свои требования и ожидания, сильно гневаясь если они не были оправданы или даже не превышали возложенных ожиданий. Но человек остаётся человеком, он подвергается влиянию власти даже находясь под божественной защитой. Алчности просто понадобилось больше времени. За время проведённое с господином Лиафвином дух очень надеялась, что человеческие пороки будут обходить живущее здесь существо как можно дольше. Она успела привязаться.       Могут ли Боги исчезнуть, потеряв свои силы? Могут. Девушка застала около десяти таких случаев. Кто-то продержался дольше, кто-то меньше, но исход был один — души господ черствели под осознаванием огромной власти в своих руках, даже был случай в котором человек испугался возложенных на его плечи обязанностей и позорно сбежал выбрав в наследники едва ли не первого вошедшего. Нынешний Господин был одиннадцатым.       Но несмотря на все её опасения Беккер не только принёс гостя на своих руках, но и грамотно заботился о нём. Дзасики-вараси видела как Божество, используя полученные знания от своих предков помогал человеку отделиться от реки Жизни и Смерти. Она сама, после всего, отослала господина отдыхать, видя как того шатает от усталости и истощения. Но заботливый Беккер не ушёл, пока не убедился, что мужчина выживет и пока не дал наказ о заботе над пациентом. Это доказало, что её прошлый Господин умел правильно выбирать последователей.       Забота о двух мужчинах в этом доме легла на её плечи с того момента, как Лиафвин смог встать с кровати, спокойно отоспавшись. Накормив своего господина, девушка принялась убирать стол, но заметив как подобрался Бог, насторожилась. Розоволосый приказал ей отправиться в лазарет, а сам, завязав волосы в низкий хвост, покинул свой дворец.       Домовой волновалась. Её господин, несомненно, умён и начитан, но что будет если те, кто пришёл к ним за черноволосым мужчиной не такие сговорчивые и тупые? Она не простит, если они навредят Фило, всё сделает, но сживёт со свету этих недальновидных глупцов.       Дух так извелась, что ответила на зов даже не заметив этого. Поджав губы, девушка недовольно смотрела на нарушивших покой этого места людей. Родственники, поняла она, сравнив лежащего в лазарете и незванных гостей. Один из них даже принял её за ребёнка, вот что значит необразованный, и повысил голос на её господина. Подав чай, Дзасики-вараси ещё больше зауважала Лиа, она бы не стала терпеть неуважение к себе и сразу набросилась бы на наглеца, но Божество держало себя в руках и смотрело на них как на неразумных детей. Уже хозяйничая в саду, девушка поняла, что и сама повела себя как ребенок, но наказания, которое обеспечил бы прошлый Господин, не последовало, следовательно, нынешний хозяин храма и её принимал за ребёнка, это заставило духа немного огорчиться.

***

      Наблюдая, как работают её новые — пусть и временные — подопечные, Дзасики-вараси оставалось только хвататься за голову. Некоторое время назад, она стала свидетелем того, как господин Лиафвин решает вопрос о «находившимся в заложниках» Учихе. Божество, понимая, что не может так опрометчиво отпустить всю группу, приказал написать письмо и отправил троих с доставкой, словно письмоносцев, обратно в клан. Если те надумают атаковать их, то никого не получат, а она сама проследит, чтобы красноглазые лишились как минимум двоих из главной ветви. И если понадобится, она скроет их смерть от своего господина.       Вынырнув из невесёлых рассуждений, домовой окликнула неумелых в хозяйстве и бурча под нос о людях, неспособных совершать самые простые действия, отправилась за корзинами для белья, а затем, раздав их парням, в лазарет и комнаты. За вещами, тряпками и бельём. Уже у речки, стекающей с вершины горы за храмом, девушка разразилась такой бранной тирадой, что парни, которые её вызвали, невольно прониклись к духу уважением. Деревенскую брань вызвало, что не странно, умение пользоваться стиральными досками. — Переверни её!.. Не давай ткани касаться земли!.. Не три так сильно — дыры протрёшь! — Не глядя, давала она наставления. Черноволосые аристократы пыхтели от усердия, шептали проклятья под носы, но старались исправлять свои ошибки и не жаловались. Дзасики-вараси была удивлена их стойкостью, обычно, голубая кровь вела себя ужасно: психовала, угрожала, лила слёзы, пыталась подкупить и всё в таком духе. Поведение молодых господ импонировало ей и постепенно, она заметила, что проявляет к ним несвойственную себе снисходительность. Даже к Мэдоке стала терпимей.       За прополкой грядок прошли оставшиеся часы до ужина. Заметив как снизилась активность шиноби, Норико милостиво позвала их в храм, до этого пристально вглядываясь в заходящее солнце. Учихи, не привыкшие обходиться без подпитки чакры, растерянно переглядывались. Конечно — отработали только сутки, а уже валятся с ног. Усмехнувшись, дух оставила парней, уж привести себя в порядок они могут и без её пристального надзора, только ещё раз убедилась, что дорогу к кухне они запомнили.       Господин, как она и рассчитывала, уже накрывал на стол. Сёю рамен с со свининой тясю и бамбуковыми побегами мэмма, унаги в стиле кабаяки. Подхватив плоскую тарелку с дайфуку моти начиненную анко и чайничек с сенча, она поставила их в нужные места на столе и как раз вовремя - за сёдзи заиграли тени, а потом в комнату вошли их гости.       Ужин проходил в молчаливой, но относительно спокойной обстановке. Норико то и дело бросала взгляды на рядом сидящего господина: пусть он и выглядел лучше, но всё равно сильно уставшим. Она готова была поспорить на что угодно, Лиафвин провёл эти часы либо в библиотеке, либо у кровати своего подопечного. Это было заметно по покрасневшим белкам глаз. — Вы действительно живёте на этой горе вдвоём? — Пусть тихий ужин их не напрягал, гости явно чувствовали себя немного не в своей тарелке. — К чему такие вопросы? — Пригубив чай, интересуется её господин. — Возможно сейчас – да. Но кто знает, сколько бродит по земле моих служащих? Коли вы хотите разбавить трапезу разговором, не стоит задевать те темы, которые прямо или косвенно могут помочь вам захватить сие место. Пусть я это уже говорил, но чувствую, что стоит повторить: это место не пропустит тех, кто желает навредить своей территории и его жителям. — Повернувшись, он уже обращался к ней. — Норико, я пойду первым. Позаботься о наших гостях. — Хорошо, господин Беккер, доброй ночи! — Она обворожительно улыбается, пока Фило гладит её по голове. Изображает милую Дзасики-вараси ровно до тех пор пока господин Лиа не закрывает сёдзи и не уходит достаточно далеко, чтобы не слышать того, что происходит в комнате. — Итак, дорогие незваные гости, — дух теряет свою теплоту глаз, льдинками на детском лице смотрит на Учих. — Советую не искать информацию об этом месте в корыстных целях. Господину плевать на вашу грызню, богатства и информацию, которую вы можете предоставить. Всем здесь живущим не важно кто находится на территории храма до тех пор, пока гости не начинают вредить друг другу или пациентам. В этом месте нет понятия «враг». Советую записать на своей коже и выучить, как очередную и очень важную технику. Я, понятно объяснила? — Да, — вторили ей, поджав тонкие, аристократичные губы. — Тогда продолжайте есть, вы сегодня много работали, следует восполнить энергию. — И домовой, как ни в чём не было, вернулась к пастельно-зелёному моти с клубникой.