уже в прошлом

— Ладно, мой ход. Я… — Сириус наклонил голову, как будто выбирая из нескольких ответов, — я люблю мужчин, — все-таки признался он. — Смотри только в меня не влюбись, — ляпнул буквально самую глупую вещь, которую только можно ответить в такой ситуации, Римус. Ну серьёзно, какой лучший друг способен так поддержать человека, который признался тебе в своей ориентации? Они сидели на полу, немного выпившие, уставшие после рабочего дня в пятницу. Джеймс решил, что сегодня хороший день для вечеринки, и поэтому они всей их компанией отправились домой к Сириусу. Оказалось, правда, что Джеймс пригласил знакомых со своей учёбы, а Сириус — со своей. Людей было много. — Пф-ф, — Сириус усмехнулся. — Э-э-э, прости, я не это имел в виду, — Римус почувствовал укол вины за ту фразу и попытался извиниться. Но, кажется, это не прозвучало так, как он того желал. Конечно, для Римуса это было странно слышать: Сириус любит мужчин, а значит он чисто теоретически может любить и Римуса — вот и сказал, что на языке крутилось. Для него не было свойственно говорить, не думая, но алкоголь делает свое дело. А как теперь извиняться-то? Тут уж алкоголь не подскажет. — Да ладно, это уже в прошлом, — сказал Сириус, отпивая из бутылки, и снова усмехнулся, но уже более грустно. Он посмотрел прямо в глаза Римусу, тот увидел в них свое отражение. Какой-то маленький взволнованный новой информацией мальчик, смотрел на него, выедая мозг фразой: «Извинись по-нормальному», но Римус подумал о другом: в прошлом — а что именно? — Ладно, теперь твоя очередь, — Сириус отвернулся, свет от гирлянды в комнате по соседству мигал то розовым, то синим, Римус замер: Сириус влюблялся в него в прошлом?.. — В смысле? — он вдруг понял, что не дышал последние несколько секунд. И не слушал, что говорил Сириус. Он хотел выпить ещё — в горле пересохло, — но не смог объяснить, что нужно для этого сделать даже себе. — Продолжаем игру, — сказал Сириус, — твой ход — говори что-нибудь, чего я не знаю. — Нет, что значит «это уже в прошлом»? Сириус шумно выдохнул. Поставил бутылку рядом с собой. Римус подумал, что ему определённо не стоило задавать этот вопрос — он, видимо, весьма смутил Сириуса. Когда же такое бывало, чтобы Римус видел неуверенного в чем-то Блэка? — Я был влюблен в тебя несколько лет назад, — сказал он тихо. Шум музыки не давал расслышать, что он бормочет, но у Римуса будто обострился слух. А вот зрение отказало — все вокруг попыло. — Не переживай, сейчас всё уже не так серьёзно. Римус вспомнил себя в то время: учился либо на последних курсах в Хогвартсе, либо уже в универе. А Сириус? Неужели он страдал от невзаимной любви? Римуса начало тошнить. Ему стало стыдно не только за свои необдуманные слова. — Прости… — промолвил он так же тихо. Сириусу наверняка было больно, но Римус не знал, что ещё может сделать для него. — Лунатик, я же сказал: проехали, — улыбнулся Сириус, — теперь ты ходишь. Я хочу услышать, что ты был влюблен в Лили. — Он ущипнул Римуса в плечо, игриво хмурясь. Римус понятия не имел, что делает — просто делал. Разумеется, он пожалеет об этом завтра — кто вообще хочет целоваться с ним? Даже Сириус сказал, что больше — нет. Но все его внутренности говорили только об одном: так нужно. Поэтому он просто наклонился к Сириусу. На секунду заглянул ему в глаза. И накрыл его губы своими. Сириус распахнул свои глаза, но Римус этого, конечно же, не видел — он прикрыл свои, как только их губы соприкоснулись. Но Сириус ответил на поцелуй, мягко касаясь кожи Римуса. Он повернулся к нему всем корпусом и стал медленно двигаться тому навстречу, прежде чем сесть на колени Римуса. Сириус водил руками по его спине, сминая футболку, цепляясь за него, как за последнее, что у него осталось. Поцелуй не продлился долго, или, может быть, Римусу просто так показалось — непонятно. Сириус отстранился. — Зачем ты делаешь это? — спросил он прямо в губы, — меня не надо жалеть, Римус. Римус хотел извиняться. Хотел говорить это чёртово «прости» вечно, лишь бы Сириус не считал, что он сделал это из жалости. Он сам не знал зачем. Просто так вышло. Римус не мог этого сказать. У него всегда есть на все объяснения. Всегда! Он почувствовал ком, стремительно подступающий к горлу. Оттолкнул Сириуса. Но не резко. Его голос дрожал. Сказав тихое «прости меня», он надавил Сириусу на грудь. Сириус поддался не сразу — смотрел на него как на виноватого ребёнка, но все же слез. Отспустил. Римус убежал. Хотелось вовсе уйти домой, но его встретила Лили — пришлось играть в «я в порядке». Он согласился пойти поболтать с Марлин и Доркас. Они стояли, обнимаясь. Как только Римус с Лили подошли, Марлин сразу же прекратила обнимать девушку. Римус подумал, что мог бы сейчас так же обниматься с Сириусом. Сириус был в нем заинтересован романтически. Он не мог поверить. Ему нужно обдумать это в одиночестве. Желательно дома. — Куда Сириус пропал? — внезапно подошедший Джеймс поинтересовался прямо на ухо Римусу. Он ответил, что не знает. Это была правда. Ясно же, что он не останется сидеть там — пойдёт к кому-нибудь, выскажется. Наверняка ещё и переспит, чтобы забыться — в этом весь он. «Я был влюблен в тебя…» — всё крутилось в голове у Римуса. Влюблен. А как? Хотел отношений? Тогда почему не предложил? Может стыдился того, что влюбился в такого неудачника, как Римус? Марлин всё говорила что-то — Римус не слушал. От этой мешанины мыслей, голова начала болеть. Давить. Ему надо уйти. — Я пойду, — он встал с дивана, на котором сидел, криво улыбнулся и пошёл в сторону выхода в сопровождении голосов девушек. Лили побежала за ним. Он сказал, что ему нехорошо. Пообещал, что позвонит как только прибудет домой. Римус был прав. Он пожалеет о своих действиях. Только вот не завтра, а уже сегодня.