Кокон

      Орихиме всегда хотела девочку, ещё одну маленькую капризную и избалованную принцессу, коей являлась сама. Будет холить, лелеять её, даст всю любовь, которую отняла у Улькиорры.       Одно время года сменялось другим, дождь превращался в снег, снег — в воду. Страсть опадала как жёлтые листья, оставляя гнилостный смрад былой похоти. Киорра год от года хорошела, вырастала в прекрасную девушку с малахитовыми глазами в серую крапинку у радужки, с медными, как у матери, густыми волосами, с родинкой над верхней губой. Казуи обручился с Ичикой, дочерью Рукии и Ренджи. Ичиго ушел с должности синигами, став работать полицейским местной полиции.       — Уфф, — возвращаясь с работы, бубнил Ичиго. — Как же они мне надоели. Уже более пяти лет наркоборонская мафия промышляет торговлей нового сорта наркоты. Не получается ни выйти на диллера, ни на главу организации, ни на барона. Черт! Сражаться с пустыми было проще, чем ловить преступников. Скольких шпионов мы внедряли в их организацию — ни один не вернулся живым, — доставая папку из чемоданчика, кинул на стол вместе с маленьким пакетиком с нарисованным символом их банды — змеиных глаз. — Не понятно, что за состав у этой отравы.       Ичиго нормально не спал на протяжении нескольких лет, ночуя на работе над документацией. Стал одержим наркоманской бандой.       — Эти зелёные, змеиные глаза, пронзающе смотрящие внутрь меня… Прям как у нашей дочери, — Орихиме нервно взглотнула. — И в кого только у неё настолько ведьминские глаза? — потер переносицу Куросаки. — Убью, лично убью лидера!       Время шло, разрезая пространство-время, текло, как плавящееся на солнце масло. Глядя на отца, дочь прониклась его энтузиазмом, загорелась идеей стать следователем, отлавливать преступников. Но всё было гораздо проще — Ичиго недолюбливал Киорру, по непонятным ей причинам; девушка всем сердцем желала выделиться перед отцом, дабы тот ей гордился так же, как и старшим братом. Или, видя, как несчастна мать, желала вернуть отца в семью. Девушка сама проводила собственное расследование, познакомившись с одним из диллеров, надеясь, что тот внедрит её в банду, сведет с лидером. Киорра сама торговала этой дрянью, желая окончательно заполучить доверие своего «парня», на пару принимая дозу.       — Сладкий мой, когда я познакомлюсь с твоими напарниками? Разве я не доказала тебе свою верность? — гладила волосы парня после вынужденной близости девушка. — Я желаю заниматься вещами посерьезнее, чем продажей дозой школоте. Познакомь с лидером. Ты же его правая рука. Я покажу, чего стою.       — Знаешь, я могу подумать, что ты нанятый двойной агент. И твоей целью является мой босс, — с иронией смотрел он в лживые глаза Киорры. — Ты любишь меня?       — Люблю. Больше жизни. Жизнь моя без тебя смысла не имеет, — сладкая ложь, врала искуснее своей матери, от которой унаследовала не только цвет волос, но и мастерскую актерскую игру.       — Ладно. Так и быть. Я поговорю с ним. Учти, что мой босс… он чувствует, когда ему врут, и запросто убьет тебя, если ты не докажешь ему свою верность. Он — крайне жестокий человек. У нас в банде нет ни одной девушки. Говорят, он импотент. Кто-то считает, что его сердце разбила некая девушка, от чего он ожесточился. И если он усомнится в твоих словах, в твоей вере, — мокрого места не оставит. Говорят, он уже умирал и возвратился из Ада, дабы отомстить. И он убил Дьявола, выгрыз его мозг. И более не боится обагрить руки кровью, потому что сам олицетворяет грех, сам является смертью.       Киорра нервно сглотнула. Решительность на миг пошатнулась, как хрустальный стакан, который вовремя успели спасти от падения.       — Он как раз на днях приедет в Каракуру, дабы уладить некие торговые нюансы, разобраться с партнером, который хочет кинуть нашего Господина.       — От того мне ещё сильнее хочется познакомится с ним и доказать свою веру. Хочу, чтобы ты мной гордился.       — Я безумно люблю тебя, моя сумасшедшая нимфоманка.       — И я… И я, — слова провалилиаь в поцелуй.