Кокон

      — Только не убей меня, — обращался Улькиорра к Орихиме, обволакивающей его оранжевым свечением.       — Не бойся, если захочу убить — во сне придушу собственными руками, — метко бросила Женщина, пытаясь скрыть улыбку. — Стой спокойно, не дёргайся.       Тёплый свет полностью объял тело Улькиорры. Сквозь призму свечения ему привиделся образ Орихиме, той, юной и невинной, которую он полюбил, которая протягивала к нему руку в момент погибели.       — Всё, готово, — довольно выпалила Орихиме.       — Всё? Не чувствую никаких изменений внутри себя. Ничего не изменилось, — скептически сощурил глаза Шиффер.       — Попробуй выпустить серо.       Улькиорра махнул в сторону рукой. Серо не последовало. Он приподнял брови, глядя на Женщину, говоря ими «ну и что? Где? Не такая уж ты сильная, как расхваливала»       — Что ты делаешь? Как маленький! Нормально сделай, как раньше, сконцентрируйся! Или ты, будучи человеком, совсем ослабел? Не ожидала, что станешь такой нюней, — целенаправленно выводила Шиффера из себя женщина.       — Замолчи! — направил Улькиорра руку в сторону Орихиме, выпуская непроизвольно зелёное серо. Женщина еле успела отпрыгнуть в сторону, за спиной которой обрушилось дерево.       — Так-то лучше, другое дело, — хвалила вновь обретевшего силы арранкара упавшая на землю Женщина.       — Надо же, у тебя вышло, — расправил вновь обретённые чёрные крылья Улькиорра.       — Обалдеть! Папа, ты ли это? У тебя крылья! — дивилась вышедшая из дома на шум Киорра. — Может, у меня тоже есть крылья?       — Это вряд ли. Когда мы с твоей матерью… когда мы встретились вновь, я был человеком, без своих способностей. Они не могли никак передаться тебе.       — Значит, у меня силы мамы! Наверняка. Я чувствую внутри себя невероятную силу!       — Нет у тебя сил, дочка. В противном случае, они бы уже проявились, — логично отметила Орихиме. — Не стоит терять время, необходимо сейчас же отправиться в Общество душ и убить Короля, пока они не ждут!       — Все твои знакомые капитаны и рядовые солдаты встанут на его защиту. Не боишься обагрить руки их кровью?       — Половина из них не пойдёт против нас, останутся в стороне.       — Откуда ты можешь быть уверена в их действиях? Лучше, конечно, чтобы было так, как ты сказала. Нас двое. И поддержки ждать нам не от кого.       — Трое! — воскликнула Киорра. — Нас трое. Я иду с вами. И это не обсуждается!       — Я тоже пойду! Не отпущу Киорру одну. И Вас, Господин, не могу оставить, — вышел из тени дома слушающий весь разговор Ями.       — Вы оба — простые смертные, вы не сможете увидеть души синигами, — опечаленным голосом отметила Орихиме.       — Значит, сделай так, чтобы видели! Ты же можешь, мама!       Орихиме тяжело вздохнула. Но выбора дочь не оставляла. Женщина достала из кармана свои заколки, призывая своих маленьких помощников.       — Это мои помощники. В этих заколках заключается моя сила. Возьми одну из заколок и прицепи на волосы, другую — отдай другу. Цубаки, позаботься о них.       — Но как же ты? Ты без сил останешься, мама?       — Ничего страшного, в заколках сокрыта основная часть моей силы. Внутри меня самой тоже есть сила, которую я пробудила в себе тренировками.       — Орихиме-тян, давно ты нас не призывала, — молвил Цубаки. — Это твоя дочь? Похожа на тебя. А это… Улькиорра?! — никак не ожидал увидеть живым арранкара.       — Долго объяснять. Поверь, Улькиорра нам не враг. Наш враг — Король душ. И сейчас мы отправимся в Общество душ, чтобы убить его.       — Ты с ума сошла, Орихиме-тян! Он убьёт вас всех.       — Цубаки, твоя задача в этом сражении — оберегать мою дочь ценой собственной жизни. Если потребуется, наделишь её своей силой, ты понял?       — Понял, Орихиме-тян.       — Уже свечерело. Пора отправляться в путь, — сказал Улькиорра, отворяя гарганту.       — Улькиорра, постой, — схватив Шиффера за руку, шепотом обратилась к нему Орихиме, чтобы не услышала дочь её слов. — Я буду бросаться грудью под мечи, я не отступлюсь. Если что-то случится со мной… Брось меня. Улькиорра, позаботься о Киорре, — одной искры не достаточно, чтобы согреться, но хватило, чтобы устроить пожар.       — Женщина, не надо. Всё будет хорошо. Я не допущу этого. Ты нужна ей. Ты нужна мне. Чтобы ни случилось — во всём я буду виноват заочно. Я не уверен в своих способностях. Сил недостаточно, ибо я не полностью арранкар, — если бы от Шиффера что-то осталось, он бы отдал это ей. Но он — снаряд, летящий в женщину. На любые его слова она тоже.       — Не лезь нарожом, оставайся позади. Я дам тебе намек, если твоя помощь понадобится. И, Улькиорра, я защищу тебя, — она грудью ловит снаряд, не боясь разорваться в клочья.       Четверо явно не в своём уме людей перешагнули через гарганту, провалившись в иной мир, против шквала собственных обид, цунами чужих идей, тайфуна чуждых ценностей, урагана тщеславия.