В школу с крёстным, Поттер!

— Он просто издевается надо мной! Ох, этот вечно недовольный, приглушенный от бурчания под нос голосок. Ммм. Музыка для моих ушей. — Он специально тебя провоцирует, Гарри, ты же сам знаешь. Браво, мисс Грейнджер. Только и делаете, что озвучиваете очевидные вещи. — Ну да, это же Снейп. Чего ты ждал? Бля, если бы мне приходилось терпеть рядом с собой Уизли 24/7, я бы тоже стал таким же недоумком. Но пора заканчивать этот бесплатный сеанс психотерапии. — Так-так, что делают три ученика в коридоре, когда звонок уже через минуту? — Мы… мы как раз… — Это был риторический вопрос, мисс Грейнджер. Живо в аудиторию. И нечего так смотреть на меня, Поттер, приберегите свою спесь для более важных дел. Понятия не имею, куда вы тратите всю вашу неуёмную энергию, но точно не на химию. Вскипает так, что потеют стёкла очков. Лицо пылает и губы поджал. Ой, боюсь-боюсь. Но под моим надменным взглядом вкупе с приподнятой бровью все трое заползают в аудиторию. — Сегодняшняя тема очень важная, мы начинаем большой раздел. И советую не хлопать ушами, а сосредоточенно вникать, это будет на итоговом экзамене в конце года. Хотя сомневаюсь, что кто-то из вас получит выше, чем «удовлетворительно». Мои слова как пощечина для Грейнджер, но это так, привычка. Моя цель, несмотря на взрывной характер и скверную способность держать язык за зубами, всё же держится. Вижу, что из последних сил, но всё-таки не даётся так просто. Гадство, выбесить Поттера для меня — пара пустяков. Но что толку от его истерик в обычное время, когда мне нужно, чтобы он вышел из себя именно сейчас. Сегодня, максимум завтра. Однако не всё потеряно, когда за мою команду играет Малфой. Драко и его язвительный скверный рот я и сам сношу с трудом, но сейчас поощряю очередную колкость в адрес очкастого лёгкой улыбкой. И это то, что нужно. Я и сам не ожидал, что столь незначительная деталь моего плана возымеет такой эффект. — Заткнись, Малфой! Иначе я… — Поттер, сядьте. Немедленно. — Знаете что, профессор, мне осточертело терпеть ваше «особое» отношение, в чем ваша проблема? — Еще слово, Поттер, и… — Что? Выгоните из класса? Я с радостью уйду, достало! — Скатертью дорожка, Потти. — Ехидно тянет Драко, разваливаясь на стуле. — Заткнись, белобрысый мудак! — Тишина в классе! Драко, сядь нормально. Поттер, извинитесь перед одноклассником. — Ни за что! Шипит и выплевывает сквозь зубы, несмотря на обеспокоенную Грейнджер, схватившую его за рукав. — Что ж, такта у вас, как и ума, кот наплакал. Если ваши родители не привили вам дисциплину и элементарные манеры, значит стоит пообщаться с ними лично. — О, уверен отцу будет что вам сказать, когда они вернутся из отпуска. Глупышка, думаешь напугать меня таким жалким приёмом? — Мне некогда ждать, когда ваш папаша подкоптится до нужного оттенка коричневого на теплом солнышке. Уверен, что ваши родители не оставили вас в Лондоне одного. Кто-то же должен опекать их единственное чадо, верно? О, вот так. Вот она долгожданная реакция. Стоит, обтекает, пока осознаёт, к чему я клоню. — За мной присматривает крёстный. — Чудесно. Значит завтра в школу придёте вместе с ним. — Профессор Снейп, это лишнее, Гарри принесет извинения и… — Вас не спрашивали, мисс Грейнджер. Продолжаем урок. Остаток дня Поттер как в воду опущенный. Уверен, он очень не хотел расстраивать своего обожаемого любимого крёстного. Еще бы. Кумир, идол. Царь и бог в одном флаконе. В глубине души мне даже жаль мальчишку. Он ведь просто марионетка в моих руках. Хотя вру. Совсем не жаль. Особенно сейчас. Когда под вечер, уже в опустившихся сумерках, наблюдаю в окно припарковавшийся под окнами мощный черный байк. И его владельца. Снимает шлем и трясёт башкой, чтобы растрепать темно-каштановые волосы. Оборачивается и смотрит в окно. Сразу в нужное, из которого я жадно слежу за каждым движением ебучей, ненавистной мне до подкорки души, безупречной твари. Ухмыляется, сука, будто так и знал, что я буду смотреть. Медленно перекидывает ногу, одергивает кожаную куртку и расправляет широкие плечи. Даже под черной грубой кожей видна игра сильных мышц. Чудовищная несправедливость. Ведь большинство наших сверстников и близко не выглядели так даже в юношеские годы. Так не выглядят даже молоденькие модели в клубе, где я зависаю по пятницам. Потому что мало стройного ладного тела и смазливой мордашки, ни у кого из них нет той харизмы, что в избытке у этого ублюдка, который поднимается сейчас по ступеням главного входа в школу. Сердце замирает на миг. Бьётся тяжелыми гулкими ударами, ощущаю их одновременно и в горле и, кажется, в пятках. У меня ровно две минуты, чтобы совладать с реакцией своего тела. Оно как бомба замедленного действия, всегда детонирует рядом с источником опасности, стоит ему приблизиться ближе, чем на расстояние материка и океана. Медленно выдыхаю через рот. Черт, губы уже пересохли. Когда только успели? Еще облизываться перед ним не хватало. Скрип открывающейся двери и тяжелые шаги за спиной. — Ну привет, Северус. Мой драматический по задумке поворот назад, лицом к лицу, теряет всю свою эффектность, потому что он не смотрит, а падает в мое кресло и забрасывает ноги в берцах на стол. Смотрит только сейчас, когда мой взгляд полон гнева и ярости, вместо ледяного презрения. Его это явно устраивает, судя по самодовольной ухмылке. — Убери свои вонючие грязные ноги с моего стола. — Не. — Лениво ведет плечом и ерзает задницей, устраиваясь поудобнее. — Отвратительное животное. Сбрасываю одним резким движением. Мерзкая скотина только насмешливо хмыкает. — Ты должен был явиться завтра, Блэк. Или твой крестник не смог передать мое сообщение правильно? — Всё он смог. Не стану я приходить сюда с Гарри за ручку и расшатывать его репутацию классного парня. — Разочарую, но нет у него такой репутации. — Нет, не разочаруешь. Гарри рассказал, за что я получил вызов в школу. Подумаешь, поставил на место мелкого Малфоя. Старший от меня и не такое выслушивал, но вот Вальбургу Блэк никто ни разу не вызывал. — Закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку. — К тому же Лили и Джеймс тоже ни разу не были здесь, даже когда Гарри шкодничал по-крупному. — И к чему ты клонишь? — К тому, что ты хотел видеть именно меня, верно, Северус? — Пфф… Какая самонадеянность. Всё внутри закипает и стягивается в горячий тяжелый ком. Терпеть не могу эту его ухмылку. Наглую. Дерзкую. Невыносимую. Он прекрасно видит, что пялюсь на его губы. Потому что специально, вот, сука, специально, прихватывает зубами нижнюю и улыбается шире. — Может признаешься, что соскучился, и мы сэкономим кучу времени? — Кучу времени? — Стараюсь звучать настолько презрительно, насколько вообще способен. — На что же? — Окей, значит не сэкономим. Встает, медленно обходит письменный стол и направляется ко мне. Притесняет к окну, заставляя пятиться назад. Чувствую себя мышкой перед хищным голодным котом. Чувствую себя неправильно, это я здесь главный. Позиция силы и преимущество должны быть у меня. Куда они девались, стоило ему подойти ближе? Стоило ему вообще войти в мой кабинет! Нет, это невыносимо. — Знаешь, это низко даже для такой змеи как ты. Использовать школьника, измываться над Гарри, вымещая на нём свою ненависть ко мне. Серые радужки глаз блестят уже зло. Вмиг исчезла та лукавая похоть, с какой он разглядывал меня еще секунду назад. — Поттер не получил не единого незаслуженного замечания. Мне плевать, что ты там думаешь, Блэк. Я вызвал тебя потому что… — А мне плевать на выдуманные причины, Снейп. И слушать не стану этот бред, хотя уверен, ты наверняка подготовил весьма красноречивую, полную яда и сарказма речь. Только вот я приехал затем, чтобы узнать истинную причину. Почему ты меня так ненавидишь? Подходит еще ближе. Между нами расстояние вытянутой руки, мой копчик упирается в твердый бортик подоконника. — О, это займёт уйму времени, Блэк. Слишком много причин для ненависти. Слишком. — Я и не тороплюсь, у меня-то полно времени. — И что, думаешь я буду изливать тебе все свои прошлые обиды? Припоминать тебе все гадкие прозвища и дразнилки из детских лет? Все твои подлые поступки и пакости, которые ты мне учинял? Каждую блядскую мелочь, из-за которой мне пришлось плакать ночами в подушку? — А ты плакал? Не помню, чтобы ты молчал в ответ или не строил ответных подлянок мне. Нет, ты отвечал так же хлестко, порой жестоко, Северус. Я даже думал, что тебе нравилась эта наша взаимная игра. Очень нравилась. Я давно признался себе, что это самые яркие воспоминания моей беззаботной юности. Противостояние с Блэком. Наши словесные, и не только, дуэли и схватки. И мне до сих пор чертовски этого не хватает. Молчу, мысленно подбирая достойный ответ. На это уходит больше времени, когда он так близко. И когда он читает его в моих глазах как открытую книгу. — Я хочу услышать правду. Подходит вплотную. Упирает руки по бокам от меня, лишая возможности сбежать. — Просто прими мою ненависть без объяснений. Жри её, только не чавкай. Можешь даже подавиться ею. — Как ты моим членом? — Да как ты смеешь? Перехватывает занесенную для удара руку и заламывает. Больно и грубо. Невольно выкручиваюсь назад, чтобы оказаться в унизительной позе. Вжимаясь грудью в подоконник, щекой в стекло окна и задницей в его пах. С заломленными, зафиксированными за спиной руками. — Тц. Не дергайся, будет больнее. Ах да, тебе же это нравится. — Ненавижу тебя! — Скажи за что. Ну? Дергает руки вверх, в плечах отдает тянущей болью, а в трусах всё наоборот предвкушающе крепнет. В прошлый раз мы в этой позе начали. Он явно подумал о том же. — Тебе идёт костюм. Безупречно черный и сидит как надо. Чумовая задница, Северус. В подтверждение прилетает шлепок по ягодице. Сжимает в пальцах правую и оцарапывает даже через плотную ткань брюк и бельё. — Хотя… слишком много одежды. Надо же, трусы? Мило. Я вот так и вижу тебя в другом прикиде, помнишь его? Конечно же помнишь, развратная блядь. — Пусти меня! Мы в школе. — И что? Попизди еще, что не хотел этого. Ты даже тогда об этом грезил. Хотел здесь, в твоём кабинете, вместо прокуренного душного номера. На тебе тогда не было костюма. Ничего, кроме портупеи, ошейника и эрекционного кольца. Да, тоже любимого черного цвета. Ублюдок. Запомнил каждую деталь. Я-то думал, он был в жопу пьян и даже не вспомнит, кого он драл четыре часа подряд. — Отпусти меня и катись ко всем чертям на своём грёбаном байке. Вместо этого он прижимается теснее. Нависает надо мной, потираясь ширинкой между моих раздвинутых ног. Хрипло дышит над ухом и издаёт что-то неразборчивое. Полухрип, полустон. И моё тело само выгибается под ним. — О даа. Как течная сучка, сам трешься об меня. Признайся, Северус, дело в той ночи, верно? Отвечай, блядь. Резко хватает за горло. Его ладонь грубая и широкая. Вторая уже расправляется с моей ширинкой. Слишком быстро и умело, чтобы я успел возразить. Пальцы уже в трусах. Сильно оттягивает яйца, заставляет скулить и гнуться. Только потом обхватывает основание члена и ведет рукой до головки, размазывая кончиком пальца выступивший сок смазки. — Трахну прямо возле этого окна. Даже растягивать не буду, потерпишь. — Ммм… Чёрт, как же я этого хочу. Хочу, чтобы он вставил мне прямо здесь, прямо сейчас, продолжая вот так грубо надрачивать. — Отвечай. Перехватывает у основания и сильнее сжимает хватку на шее. — Кхх… ссука… — Давай я тебе помогу. Я ненавижу тебя, Сириус Блэк, за то, что ты… — За то, что ты мерзкий ублюдок. — И? — И ты мне не позвонил. Отпускает так резко и неожиданно, что даже страшно. Почти падаю, но хватает за плечи и разворачивает к себе лицом. Блять, как он это делает? Почему он может так собой владеть, когда даже я не могу? Смотрит проницательно. Так, словно вглядывается в самую-самую суть меня. Не верит, что я только что действительно сказал правду. Сглатываю и касаюсь шеи, потирая еще саднящую от удушья кожу. — Ты… Сам ты мерзкий ублюдок. Ты так хотел меня, трахался, как в последний раз, обкончал мне всё лицо, а потом на трясущихся ногах съёбался. И что ты мне сказал на моё «повторим как-нибудь»? — А ты помнишь? — Я помню всё! Каждый твой стон, каждую родинку на теле и каждое чёртово «да, Сириус, ещё». И уже в дверях брошенное «мечтай, Блэк». — Я сказал не так. Я сказал — мечтай, Блэк, и проваливай в свою Америку. Но ты остался! Ты был здесь две недели, жил у Поттеров и не по-зво-нил! — Чего ты хочешь? Чтобы я что? Молчу, упрямо отворачиваюсь. Нет уж. Он не заставит меня произнести это вслух. Не заставит. Даже после того, как обнял, прижал к себе и запустил руку в волосы. Даже после того, как провел кончиком носа по моей скуле. Даже после того, как выдохнул шепотом в ухо всё то, что я так хотел услышать с той злоебучей пятницы. То, что я мечтал услышать со школы. — Я всегда сох по тебе, ты ведь знаешь, да? Я всегда был в тебя влюблён, как последний придурок. И не надеялся, что однажды ты не откажешь. Жаль, что прошло столько лет. Столько потерянных впустую лет, Северус. Нужно было подойти к тебе еще тогда и признаться. Я мог сразу сказать то же, что и в ту пятницу: «Я выбираю Северуса Снейпа, мне нужен только он». О, да. Именно так он и сказал. В ту пятницу.