В школу с крёстным, Поттер!

— Ну что ты молчишь? Северусу Снейпу нечего сказать? Северус Снейп в рот ебал все эти разговоры, достало. — И что дальше, Блэк? Высказался? Полегчало? Какого хрена ты молчал? Какого ты вообще… Блять, пусти меня. — Нет. — В подтверждение прижимает еще теснее, но откидывает голову, чтобы смотреть глаза в глаза. — Я скажу, что будет дальше, Северус. Тебя бесит, что мы проебали столько времени. Меня тоже. Но теперь я не стану повторять ошибки юности. Всё будет правильно, если это пресловутое «правильно» хоть каким-то хуем к нам и относится. Но я, блять, постараюсь. Мы пойдем на свидание, в пятницу. — Ты пойдёшь на хуй разве что. Ненавижу тебя, Блэк, всегда тебя ненавидел…мм… Словами не передать как я ахуел. Наш первый настоящий поцелуй. Затыкает мне рот, запечатывает его своим, и я только секунду в шоке, а потом срываюсь и отвечаю. Так жадно, будто никогда в жизни ничего сильнее не хотел. Отчасти это действительно так. Его язык уже побывал во мне, но это… Это больше, чем секс. И уж точно так же круто. Так же страстно и горячо. Так же мокро и вкусно. Со привкусом сигарет, мятной жвачки и Блэка. Нас вместе. Руки по спине, в волосах, мои хватают его плечи и сжимают грубую кожу куртки. Ноги подкашиваются, а в мозгах плывёт. Ебучие эндорфины, вот где вы были всё это время. На его губах, на его языке, острых зубах, терзающих мою нижнюю губу. Пунктирно и рвано в конце, когда сердце разогналось до предела, а потом почти замерло. Отстраняется тягуче медленно, растягивая нитку слюны между нами, и смотрит из-под ресниц. Томно и обволакивающе. Улыбается и целует в горбинку на носу. — Ты — сбывшаяся мечта. — Ты — мудак. — В пятницу, Северус. Специально акцентирует день недели. И я прекрасно знаю, что это значит. Больше не будет клуба и случайных, ни к чему не обязывающих связей. Он так решил, видите ли. — Что если я скажу… — Нет, ты не откажешь. Не позволю. И не стану тебя ни с кем делить, ясно? Есть только ты, я и остаток жизни на двоих. А там кто-кого переиграет и сдохнет раньше. — Я сведу тебя в могилу. Или зарою заживо. — Да, доведёшь своими брюзгливыми монотонными речами, только вот мне это нравится. Как заряд для батарейки. А если надоест, я знаю способ как заткнуть твой ядовитый рот. Снова целует, подтверждая свои слова. И это всё. Точка. Финиш. Занавес, блять. Финал. Чувствую это каждой клеткой. Потому что да-да-да. Хочу всё это, хочу безбожно и отчаянно. Как сильнее в жизни ничего не хотел, как эту самую жизнь с ним. И даже не сомневаюсь, что так и будет. До самого-самого конца, потому что в упрямости и упёртости, в нежелании отступать со мной во всём свете может конкурировать только Сириус Блэк. Мой. Мой личный враг, мой самый запретный плод, моя ахиллесова пята. И самый ахуенный мужик в мире. Мой. — В пятницу. Я заеду за тобой. Катался на байке когда-нибудь? — Боже упаси. — Значит буду твоим первым. Теперь моя очередь стирать с него наглую ухмылку. Так избавляться от раздражающей нервы лыбы мне определенно нравится. Только пока непонятно, как оторваться от него. Похуй, разберёмся со временем. — Мне пора. Гарри ждёт дома с попкорном и чипсами. Будем смотреть ужастики. Не скрываю усмешки и закатываю глаза. — Уже отчитываешься? Мы даже еще не сошлись. — Сошлись. Мы вместе. Или для закрепления этой информации нужно трахнуть тебя на столе? Отстраняется, поправляет куртку и проводит пятернёй по волосам, облизывая губы. Чистый секс в каждом движении. — Ну, пока? — Стоп, ты правда сейчас уйдешь? Серьезно? — Так Гарри же… — Плевать на Поттера! Нельзя сказать, что трахнешь на столе и не сделать этого, Блэк! Широко улыбается и вскидывает брови от шока. — Ты что же… Северус… — Поттер взрослый парень и найдет чем заняться. Подрочит в конце концов. В его возрасте дрочка чаще, чем чистка зубов. Так, хера с два он уйдет. Я для чего себя чистил в обед и растягивался здоровенным черным дилдо? Чтобы он чмокнул меня на прощание и пожелал хорошего вечера? Ага, блять. Щас. Скидываю всё со стола на пол. Папки, книги, документы и канцелярия разбросаны по полу, но я слишком долго мечтал об этом. — Только по-быстрому. Сбрасывает куртку и расстегивает ширинку. — Можешь без прелюдий. Вставь мне прямо на этом столе, Блэк. — Можем пойти в аудиторию, в которой мы тогда подрались, помнишь? Было бы круто… — Сириус, твою мать, я зря здесь всё разбросал? Ржет и стягивает футболку. — Дверь закрыть? — Рот закрой. Иди ко мне. Хватаю за край джинсов и тяну на себя. Еще успею поразглядывать все эти татуировки, сейчас хочу его внутри. Одновременно и во рту, и в заднице. Помогает стянуть вниз брюки вместе с бельём, мнет мои ягодицы и низко мычит в поцелуй. Скидываю ботинок и запрыгиваю на столешницу. Теперь штанина болтается на правой, а левую, в одном носке, Блэк отводит в сторону. Сплевывает на мой член и надрачивает, пристраивая головку туда. Первый толчок восхитительно болезненный. Ощущаю, как растягиваюсь, медленно и упруго давлю стенками, пульсирую кишкой вокруг напряжённого члена. Когда входит полностью рычу и закатываю глаза. Через пять минут темп уже запредельный. Бьюсь башкой об стол с закинутыми за шею ногами. Блэк вколачивается отбойным молотком. Гнёт меня, как гуттаперчатого, рвано целует вперемешку с матерным шипением и хриплыми стонами. А я плыву от его лица так близко. От его запаха, от температуры тела как в лихорадке. Раскаленная печка. Внутри меня уж точно. Как же хорошо. — Да-да… аа… — Моя развратная озабоченная блядь. Нравится? Нравится, как я имею тебя на столе? — Да! Блять, да! Еще! — Скажи, когда… — Сейчас! Отстраняется и сразу надевается ртом на мой член. Водит кольцом пальцев по длине и дразнит языком дырочку на вершине. — О-о-о-сууу-каааа! Кончаю в рот. Так бурно и много, что растекается по губам, и Блэк жадно их облизывает, сглатывает. Я без сил, голос осип, а тело ватный безвольный мешок. И Блэк нагло этим пользуется. Обходит стол и становится позади, подтягивая меня на себя так, чтобы голова свесилась с края стола. — Давай, чтобы улик не оставлять. Вставляет член в послушно распахнутый рот. Тяжелые яйца трутся по носу, а он вбивается в глотку до упора. Хренов любитель глубокого минета, я так задохнусь. Хватаюсь руками за край стола, ногами упираюсь в столешницу. Но это пытка нравится так, что у меня снова встаёт. — Кххрррр. Чёрт возьми, даа. Еще немного… Кончает на высунутый язык. Солоновато-сладкий на вкус. Мой белковый ужин. Хочу жрать его хоть каждый день, можно и вместо завтраков с обедами. Помогает подняться, сижу на столе как вытраханная во все дыры русалочка, поджав коленки. Зато меня целуют так, как никто и никогда не целовал. Потом еще помогает одеться, прежде чем спрятать хер в джинсы и одеться самому. — Джентльмен ебучий. — В пятницу, Северус. И не смей готовится, я хочу сам тебя растянуть. — Понравилось вылизывать меня? — Еще как. И тебе понравилось. В нём слишком много самоуверенности и мне это нравится. Читает это в моем взгляде и сытой улыбке. Снова целует, прежде чем уйти. Помогать мне с уборкой я ему запрещаю. Провожу пальцами по губам, когда дверь за ним закрывается и иду к окну. Тоже оборачивается и нагло подмигивает, безупречно-красивая тварь. На мой фак посылает воздушный поцелуй и надевает черный шлем. Его задница на сидении байка будет сегодня мне сниться, слишком уж хороша картинка. Когда уезжает, я отхожу от окна и сажусь за пустой стол. Позже найду в себе силы привести всё в порядок, сначала нужно всё в башке уложить. Но и укладывать-то по сути нечего. Я уже давно подсознательно был готов к подобному исходу. Если бы он уехал, если бы он не пришёл, если бы он меня отшил — я бы пережил это гораздо труднее. Пережил бы? Да, однозначно. Хорошо, что не пришлось. Ахуенно. Скорее бы пятница. Спустя две недели, сидя за этим самым столом, я вспоминал тот вечер с бесконтрольной улыбкой. И вырвался из омута сладостных воспоминаний только от повышенного голоса Драко. — Что ты улыбаешься? Крёстный, блять, какого хера происходит? На «ты» он только когда мы наедине. Устало тру бровь и тяжело вздыхаю. Пожалуй, пора бы ему объяснить пару вещей, раз уж его теперь это тоже касается. — Драко, не матерись. — Нет, я буду. Потому что кроме как «мой крёстный ёбнулся», я не знаю, как это назвать! Ты поощряешь этого придурка Поттера. Спускаешь ему с рук всё дерьмо. Да я бы ему врезал за это, но ты, опять же, яро против! Что происходит? Его крёстный ебёт твоего крёстного — вот что происходит. Как бы тебе это объяснить? Не говорить же, что младший Поттер застал нас в постели. И теперь меня шантажирует он, а ещё давит мой шикарный ёбырь, которого я просто пиздец как обожаю и ненавижу одновременно. — Есть некоторые обстоятельства, Драко. Они связаны с моей личной жизнью, поэтому не хотел бы их оглашать… — Значит это правда? Ты спишь с Сириусом Блэком? — Откуда ты это узнал? Нет, Поттер, хоть и ещё тот мелкий ушлёпок, но точно не мог ослушаться своего любимого крёстного и распиздеть кому-то, кроме двоих своих дебильных друзей. — Я прослушивал его. Ну весь в отца. Яблоко от яблони… — Так. Во-первых, я запрещаю тебе повышать на меня голос. То, с кем я сплю и чем занимаюсь — тебя не касается и не должно влиять на твоё отношение ко мне. Так что имей совесть, либо ты меня уважаешь и принимаешь со всеми сопутствующими, или можешь забыть слово «крёстный». Отлично. Подействовало как нужно. Как ушат ледяной воды или звонкая пощечина. Собирается пару минут, прежде чем виновато потупить взгляд. — Я уважаю тебя. Даже больше, чем родного отца, ты знаешь. — Хорошо. Тогда давай так. Я не мешаю Поттеру. Но и на твои действия закрою глаза, при необходимости, окей? Усмехается и согласно кивает. Но на пороге мнется, оборачивается, снова закрыв дверь. — Скажи, это правда? — Да. — Это просто секс? — Драко. — Я должен знать, крёстный. Да, пожалуй, должен. Поттер же знает. — Нет, не просто. Я… я люблю… этого человека. Долго думал, что безответно. А теперь… — А теперь выглядишь счастливым. Пожимает плечами и как-то сочувственно что ли улыбается. Вот тут-то я переиграл Блэка. Мой крестник отрывается на сто очков вперед в этом соревновании. Северуc/Драко - 1. Сириус/Гарри - 0. Он сразу всё срастил. И даже почти не устраивал истерик, в отличие от очкастого. Гарри же был в ярости. В то утро мы валялись в постели. Она пропахла сексом и нами. Блэк курил, а я читал новую статью из научного еженедельника на планшете. Закинул ногу на него, а он водил пальцами по моему колену и бедру. Это было уже пятое совместное утро после первого свидания. Я упрямо называл его третьим, но Блэк настаивал. Байк, ужин, снова байк и его постель. Постель, в которой я хочу остаться навсегда. — Отвлекись и поцелуй меня. — Доста-а-ал. — Сейчас выброшу этот сраный гаджет в окно, если не поцелуешь. — Потом следом полетишь. Устраиваюсь на нём сверху и подношу его руку к лицу, чтобы урвать последнюю тяжку. Выдыхаю дым ему в рот и целую, передавая всю нежность, на которую способно моё черствое сердце. Блэк тушит окурок о пепельницу не глядя. Обнимает и перебирает пальцами волосы. Именно в этот момент дверь распахнулась. — Сириус, ты не брал трубку, и я решил… Сюрприз, ёпта. Ненавистный учителишка в объятьях любимого крёстного. Но в тот момент даже я очканул. Но так и остался лежать на нём сверху. Мы оба голые, Поттер наверняка заценил бы мою задницу, если бы не стоял в полнейшем ахуе. А потом он сорвался с места и убежал. Сириус бросился догонять, по пути натягивая спортивные штаны. Я тоже стал надевать на себя что попалось под руку. Его футболку и его джинсы, слишком свободные на моих худых бёдрах. Они уже были на кухне, Поттер орал, утирал злые слёзы и брызгал слюной. — Какого чёрта? Какого, блять чёрта? Ты! С ним! ПОЧЕМУ ТЫ С НИМ? — Гарри, успокойся, дай я всё объясню… — Это невозможно объяснить! Он… — Тычет в меня пальцем, когда захожу и встаю рядом с Сириусом. — Он — исчадие ада, он мой личный кошмар! Он и ногтя твоего не стоит! — Замолчи, Гарри, и послушай… — Он опоил тебя чем-то? Ты под наркотой, да? Блэк так стукнул кулаком по холодильнику, что осталась вмятина. Мы с Поттером оба испуганно дёрнулись. — Молчи. И слушай. Раз не стал дожидаться, когда я бы сам тебе рассказал и вломился в мой дом без спроса, значит принимай ситуацию так, как придётся. — От льда в голосе даже я замер на месте. — Северус и я — мы вместе. Хочешь ты этого, нравится ли это тебе, твоим родителям, да хоть королевской семье — мне плевать. Это мой выбор, моя жизнь и мои чувства. Я люблю его. Очень сильно и давно. Больше, чем тебе лет, Гарри. — Берёт меня за руку и переплетает пальцы с моими онемевшими. — Так что, или ты меня уважаешь и принимаешь как есть, или можешь забыть слово «крёстный». Таким Поттера я не видел еще ни разу, как бы не доводил. Потерян, расстроен, предан, разочарован. И еще тьма непостижимых эмоций на побелевшем лице. Он молча ушел. Блэк не побежал следом, не стал ничего говорить. Только сильнее сжал мою ладонь. — Он всё поймёт. Это Гарри, он мне как сын. Не может быть иначе. Подхожу ближе и утыкаюсь в его плечо лбом. Сразу перехватывает и обнимает. Целует в висок. — Может мне стоит уйти? Побудешь один… — Нет, я слишком долго был один, Северус. Я тебя не отпущу. — Ты же знаешь, что мне всё равно придётся уйти… — Только вместе со мной. Чтобы собрать вещи и переехать ко мне. — Снова эта утвердительная интонация, будто у меня нет выбора. — Есть. Но ты его уже сделал. — Я тоже тебя люблю, Сириус. — Знаешь, Драко, я дам тебе очень ценный совет. Возможно самый важный в жизни. Не проеби своё счастье, если уже точно знаешь, в ком оно заключается. Если любишь — не молчи, не беги. От себя не беги. Наберись смелости и признайся. Себе и ему. Не потеряй годы, пытаясь найти замену. Её нет и не будет. Учись на моих… нет, на наших с Блэком ошибках. Не меняй кого-то действительно важного на дешёвку. Вцепись зубами и не отпускай. — Я не понимаю о чём ты, крёстный. — Всё ты понимаешь. — Но… он же парень! Хуже того, он — очкастый Поттер… — Парень. Пфф… Сколько раз ты представлял его, когда сосался с Паркинсон, Драко? Не надо отвечать.