"Страшно спать!"

Эйдан не поздоровался утром, не подошел сам как до этого подходил, всегда проявляя интерес- Виктория заметно расстроена и корит себя за все что случилось вчера. За грубость тех слов, что сказала растерянному парню, ну конечно..Нет смысла стучаться в закрытые ворота социопата с манией преследования и вечной паранойей. Блондинка позавтракав и сделав все утренние, положенные по расписанию процедуры, предоставлена себе пару часов сама и решает покинуть почти пустую комнату соседок на любимую лавочку, где зонтик закрепленный парнем, так никто и не удосужился убрать. Рассевшись под навесом, девушка открывает книгу, извлекая из страниц найденную вчера рукопись на листочке блокнота и напрягает зрение, сразу цепляясь за первую фразу:-"Он всегда приходит ночью, Джон...С ним и его компанией что-то определенно не так." Джон...Джон...Джон...Разве так не зовут лучшего друга Эйдана, о котором он пару раз обмолвился. Но и на планете Джонов то как бы довольно много.. Мелкий шрифт сложно разбирать, но Виктория достаточно целеустремленная и мотивированная скрытой за всем этой загадочностью в купе с желанием отвлечься от сложившейся ситуации с Эйданом и собственным нагнетающимся от этого самоедством. Джон пугает автора этой записи, она постоянно упоминает, что слышит ночью шаги вокруг, странные спазмирующие, хлюпающие звуки похожие на глотки и ощущает чужое присутствие и взгляд почти на постоянной основе. "Это нам знакомо, паранойю мы проходили, а манией преследования до сих пор наслаждаемся- как кешбек на все." "Эйдан говорит, что тоже видел Джона ночью...Он говорит что верит...НО он его лучший друг, думаю он врет мне. Я знаю тайну и он боится, что я ее раскрою."- блондинка хмурит брови, соединяя цепочку в которой до последнего сомневалась, вспомнив что брюнет с компанией обмолвился сам, что в лагере этом он отдыхает уже не первый год. "Они думают я глупая, но я все замечаю...Они следуют за ним, подчиняются его приказам как слуги."- не понятно о ком конкретно пишет автор, но сама запись пугает, ярко подброшенными воспоминаниями о том, как остальные всегда ждут возвращения к ним Эйдана, чтобы следовать следом, словно оживая в его присутствии. "Мне никто не верит, я буквально кричу о том, что что-то происходит...Что мне так страшно спать...Что за мной охотятся, но взрослые говорят что это глупости. Может я больна? Я все больше верю им." Дальше несколько строчек неразборчивы, но последние строчки заставляют вздрогнуть и поежится от скользнувшего вдоль позвоночника змеей холодка до поясницы, заставляющие волосы на руках встать дыбом. "Я была права, чем дальше я общаюсь с ним, тем больше вижу это...Он такой же как и они, он такой же как Джон. Никому нельзя верить, никто не верит тебе. Звать на помощь бесполезно, никто не услышит...Все вокруг принадлежит им." На этом запись заканчивается и с другой стороны листка ничего нет, только эти пугающие речи о каких-то странностях Эйдана и его друзей и Виктория правда старается убедить себя в том, что это не ее новый знакомый, но цепочка логики и птичка интуиция все же толкают ее в выводу, что данное сообщение связано именно с ними. "Стоит ли мне держаться от них подальше? Что имела ввиду та, что написал это обращение?" Вопросов после начала ее импровизированного расследования становится только больше, а ответов на них в ближайшем будущем получить она наверное сможет лишь каким-то чудом или как бы сказал Шерлок "Дедукцией и наблюдением за подозреваемыми." Наблюдать не хочется, внутренняя паранойя словно нашла подружку в страхе писавшего эти строки, подначивая внутренние опасения выкручиванием рычажка страха на всю мощность. "Нужно узнать, кто спал на моей кровати до меня и узнать его судьбу после конца смены прошлого года".- думает блондинка, успокаивая биение сердца на уровне горла и лихорадочные гонки Формулы 1 из мыслей, фантазий и теорий с домыслами в голове.- "Но у кого? Да еще и не вызывая подозрений, таким вот неожиданным любопытством к видимо весьма испуганной девушке, о которой говорила библиотекарь." Интересный и логический кажется квест, стал какой-то пугающей тайной, подобной страшилкам из недавно прочитанной до конца книжки. Виктория открывает книгу на месте где были склеены страницы, ощущая шероховатость от остатков клея на слегка надорванной бумаге, внимательно читая информацию размещенную на них, ожидая найти подсказку, хоть намек на то что написано в пугающем ее листике блокнота. В ночь, перед прощальным костром три года назад, группа подростков была замечена в одурманенном состоянии на пароме, который самовольно увела с причала, такие же одурманенные мальчишки и девчонки были найдены в столовой, как дальше будет указано в книге страницами после. Страшное заключается в том, что одурманенные они, напали на персонал ранее находившегося здесь лагеря "Свобода", нанеся ущерб здоровью работнику медицинского крыла и помощника вожатого, которые хотели остановить их на пароме и разнесли кухню в приступе необъяснимой, скорее из-за принятых ими веществ агрессии. "Возможно они не были больны, они были одержимы? Уже давно известно, что некоторые дети из лагеря "Свобода", возвращались до неузнаваемости послушными, кажется даже идеальными в своем расписании дисциплины, привитом правилами стоящего здесь раньше лагерем. Автор пишет о странностях, закономерности которых он заметил проведя свое независимое расследование, замечая что именно такие дети, идеальные как киборги будущего, ровно через год после присутствия в лагере попадая в несчастные случаи (Судя по заверению медицинских актов), которые всегда заканчивались летальным исходом. "Одержимость? Демоны? Призраки?"- думает Тори, хмуря брови, после чего укладывает раскрытую книгу на коленях руками вытирая катящийся с лица от новых и новых странных и жутких фактах, теперь уже все связывая с пугающей запиской и надписью на стене возле кровати. Но с каждой смены, дети снова и снова возвращались необычными и ведь какое идеальное прикрытые для лагеря "Свобода", сам он через год уже не имеет к жизням этих бедняжек никакого отношения. Автор пишет, что обращался в разные органы, но был лишь обсмеян ими за ересь, предъявлял факты, которые называли совпадением, словно не желая связывать с тем, кто прикрывал этот лагерь. Тем кто управлял этим станком создания годовых игрушек из живых детей. Я знаю, что там что-то происходило до того, как те дети вышли из под контроля..Я знаю, что это еще продолжится в "Лесном штабе", проклятое место возьмет свое и все снова повторится. Дальше идет оглавление и масса слов про то, что данное произведение является художественным вымыслом и не имеет под собой научного обоснования. Но Виктория, которая никогда не считала себя впечатлительной верит каждому слову описанному в этой книге, после найденного в нем подтверждающего опасения автора листка с предупреждением от бывшей хозяйки ее спального места. "Ты параноик, все стоит подвергать сомнению, даже кажущуюся тебе логичной цепочку."- игнорируя интуицию и страхи, взывает кажется чужой и свой одновременно голос в голове и блондинка кивает сама себе, открывая дату создания печатного издания в своих руках, скользит взглядом по перечню авторов этого сборника легенд и мифов не замечая ни одного знакомого имени. "Книга была написана в тот год, когда в "Свободе" произошли те пугающие события, скорее всего это просто пиар ход, быстрая слава на чужом горе и еще гуляющем страхе в крови."- это кажется разумным, в 21 веке, даже модно уже получать популярность за счет чужого горя, додумывая и приукрашивая реальность событий. Голос в голове все так же кажется родной-чужой поддакивает, толкает на дорожку сомнений, медленно подводит к желанию закрыть книгу и забыть написанное как очередную завершенную историю. "Эйдан здесь уже не первый год как и его компания, а все они умирали через год...его бы тут уже не было, все бы заметили разницу...Все бы заметили, если бы история повторилась." Голова совершенно неожиданно начинает болеть, словно мозг в ней раздулся до невероятных размеров давя на черепную коробку собственной тяжестью и размером. Вика отпускает книгу и опираясь на нее локтями хватается за приступ мигрени, который нарастал слишком быстро, а на помятые страницы капнули несколько капель крови из носа. "Тогда почему, книга выглядит такой старой...Словно древней...Словно переписанной на новый лад в старой обложке?"- борется с сомнениями логика и голову буквально разрывает чужим осуждением, чужой попыткой отговорить ее лезть в это дело глубже. - Анна, прекрати немедленно!- крик слишком громкий, знакомым голосом Эйдана словно звучит в голове, заставляя медленно повернуть голову к быстро спускающемуся по ступеням брюнету, который обеспокоенно смотрит на нее, на Вику, но меняет маршрут и приближается к своей подруге, которая слишком странно стоит скрытая за ближайшим деревом за стволом под тенью кроны, одной лишь головой являя свое присутствие здесь. "Она что, следила за мной?"- возникает в голове и боль медленно отступается, давая затуманенному агонией разуму просветлеть, заставляя извлекая из кармана платок приложить его к кровоточащему носу, еще слишком заторможено осознавая странность всего произошедшего. - Вик...Вик тебе плохо?- Сандра отвлекшаяся от игры в бадминтон с одной из девочек, замечает рядом сидящую девушку и платок у ее лица и бросив ракетку на землю стадиона кидается к соседке по комнате, помогая той подняться с заботливостью курочки наседки, собирая чужие вещи. - Пойдем, я тебя в комнату отведу и врача позову.- она придерживает подругу за плечо, дает надежную опору помогая блондинки пойти наверх по тем же ступеням, с которых недавно метеором слетел Галлахер. Проходя мимо Вика не может удержаться от короткого взгляда из под козырька кепки на повернувшегося и проследившего за ней и девушкой Эйдана, замечая уж слишком покорно опущенную виновато голову его подруги, которая выглядит ненормально бледной в этой тени дерева. "Одержимые!"- возникает в голове яркой вспышкой фейерверка, догорающего свои последние искры, пока девушка не отвлекается на кашель от кровавых сгустков в горле, противным стальным вкусом обжегших чувствительный язык. Сандра приводит ее в комнату и помогает лечь на свою, лишенную домика из простыни, от которой отказалась сама кровать и Вика неожиданно понимает значение слов в той размазанной строке: "Доротти, она верит мне, она тоже что-то слышит по ночам... но следующий день она уже смеется надо мной. Оно настигло ее." Оно настигло Сандру, взяло ее под контроль и не позволило создать себе убежище и Вика почему-то так сильно уверена, что именно ее домик не позволяет этому настигнуть ее. Достать острыми когтями ее разум и подчинить своей воле, как было сегодня. Медик говорит, что она просто перегрелась на солнце, что ей нужно больше пить воды. Дает таблетки, которые Вика под его строгим надзором все же выпивает, едва ли подавляя паранойю о том, что те изменят ее, что они подавят ее разум и сделают добровольной жертвой окружившей ее монстров. Что же ей теперь делать? Автора книги и девочку написавшую то предупреждение никто не слушал...Никто не послушает ее, никто не спасет. Ярость высшего больно давит горло ремнем ошейника, ставшего неожиданно удавкой покрытой шипами внутрь, раздирающей горло низшего по положению зверя. - Какого черта ты делаешь, Анна?- его злой голос рвет внутренности, выворачивает наружу внутреннего паразита, заставляет жалобно скулить в надежде вновь получить благодушие хозяина.- Я ведь четко приказал Вам, не подчинять людей. Поводок больно давит на шею заставляя скулить раненным зверем, заставляет задохнуться живым телом погасив пламя жизни, останавливая собственное сердце вновь, обращая девушку в истинную форму ее существа живого трупа.- Самостоятельной себя почувствовала, мне отпустить тебя?! Дать волю, чтобы жила сама по себе, своим умом и своим зверем? По бледным, мертвым щекам шатенки текут слезы, что для ожившего трупа наверное странно, но паника от одной лишь мысли, что создатель исчезнет вызывает истерический страх близкий к безумию, болью настолько острой, словно девушке одновременно сломали все кости до единой оставив вечной калекой- живой жижей, скованной вечным окоченением без права на выздоровление. Каждый из его последователей стоит живой статуей, не смея шелохнуться, не дышит не говорит и даже не думает, испуганный чужой властью, в разы более сильной чем власть прошлого "кукловода". Джон, кинувшийся было защитить свою любовь стоит недалеко как статуя и у него нет своих мыслей, только всепоглощающая ярость на девушку посмевшую посягнуть против воли "бога", девушку которая посмела коснутся желаемого богом дара. Как ты посмела расстроить хозяина? Как посмела причинить ему боль? -Не молчи...Говори...Я слушаю.- приказывает создатель и Анна, поднимает на него свои черные, заплаканные глаза, страдания в которых высшего не задевают, не касаются человеческой души и быстро бьющегося в страхе за Викторию сердца, вполне живого человека. - Я...я хотела помочь, господин...Хотела, хотела чтобы она не стала как я...Я помню эту книгу, она так напугала меня...- заикаясь жалобно пищит стоящая перед ним шатенка, а по одной из связи, Мария просит разрешения подойти, просит разрешения показать что-то что нашла и что поможет разъяснить темному возникшую ситуацию. - Подойди.- тихо говорит Эйдан и девушка несмело приближается, бросая взгляды на заметивших странное поведение их компании людей, озабоченно спрашивая у них о их здоровье, старающихся найти логичное объяснение их окоченению. Галлахер прикрывает глаза, чувствует как до скрежета натянутые поводки на всех шеях одновременно, как давят они на его подопечных и хмурит темные брови, глубоко и медленно дышит стараясь успокоить ураган чудовищных масштабов внутри него. Мальчишки и девчонки ожидают, приходят в движение и быстро ориентируясь выходят из неловкого положения списывая это на шутки, пугая резкими "бу" озабоченный их поведением молодняк и некоторых взрослых. Джон отмирает делая глубокий вздох, чувствует как цепь его поводка падает возле ног собираясь в кольца и так же ярко чувствует страдание натянутой до предела цепи Анны. - Эйди...-начинает брюнет, но тот резко вздергивает руку вверх с раскрытой ладонью призывая замолчать и Джон замолкает, ощущая дрожь проходящую по звеньям их с темным связи. Мария приближается свободным шагом, словно ничего и не происходит из того, что людям знать и видеть не положено, склоняется над лавочкой, где сидела Виктория и подбирает что-то белое и маленькое с земли, быстро подходя под крону дерева. - Мы привлекает слишком много лишнего внимания, Эйдан.- на ее лице играет кукольная улыбка в которой нет ни грамма искренности, когда она по-дружески закидывает руку на плечо Галлахера притираясь ближе к телу и прижимает к его груди раскрытую ладонь вместо со скрытым под ним найденным объектом. -Ты говорил не делать этого, но сейчас сам свои правила нарушаешь. Кажется этот жест, ее поведение и ее такие правильные сейчас слова успокаивают высшего, он несколько раз медленно моргает и ослабляет цепь шатенки перед ним, обнимая Марию за талию, замечая злой, почти на грани агрессивности взгляд брюнетки на Анну, едва ли не оскаленные зубы, уже не в очень похожей на улыбку рта. - Прощу...Прощу...НЕ прогоняй меня...Я нуждаюсь в тебе.- молит едва получившая послабление девушка, а Эйдан слышит вместе с ее голосом буквально мольбу, проходящую кислым ощущением до скрежета зубов по связи Джона. "ТЫ НЕ ДОСТОЙНА ЭТОГО!"- громко вторят связи остальных, а Марию прижимаясь ближе к расположенному к ней создателю повторяет эту мысль в слух, заставляя Анну расплакаться еще отчаяннее. - Успокойся.- приказывает Галлахер и приказ работает безотказно, прекращая чужую отчаянную истерику и дикий, животный ужас остаться одной, стать как Меган о которой рассказал Джон. Анна еще молода, она еще слишком нуждается в своем создателе, любовь которого льется ей, его первенцу чаще остальных. Она не сможет жить без него, нет смысла без его власти и его голоса направляющего ее мертвый уже давно организм, без разума, который дарует после смерти хозяин и его нежной любви оберегающей от вечного холода смертельных объятий, которые никто так и не покинул ожив.