Ты похож на ангела...

Ньют рухнул на пол холодного здания, тяжело дыша, и тут же вскочил, рванув обратно к окну. — Ты куда?! — Минхо вцепился ему в куртку мертвой хваткой. — Там через минуту все взлетит на воздух! — Она там! — Ньют вырывался, глядя на противоположное здание, откуда они только что сбежали. Музыка все еще гремела, но теперь в ней слышались какие-то сбивающиеся ритмы, словно пластинку заело. — Оди там! И Бренда! — Ньют, посмотри на меня! — Томас подскочил и схватил его за лицо обеими руками, заставляя смотреть в глаза. — Если ты сейчас туда полезешь, вы оба погибнете. Ты слышишь?! ОНА просила тебя быть в безопасности! Она знала, что делает! Доверься ей! — Я не могу, — голос Ньюта сорвался на хрип. — Я не могу без нее, Томас. Ты не понимаешь. — Понимаю, — Томас сжал его плечо до боли. — Но если ты ее любишь, ты должен верить, что она справится. Ньют замер. Слово «любишь» повисло в воздухе, тяжелое и нелепое в этом аду, среди грязи и страха. Он не успел ничего ответить. А потом музыка оборвалась. Не постепенно, не затихая — просто резко, на полуслове, будто кто-то выдернул провод. И в наступившей тишине стало слышно, как ветер гоняет песок по пустырю. — Почему так тихо? — прошептала Тереза, вглядываясь в темные проемы окон на той стороне. Ньют смотрел туда не отрываясь. В груди зародилось холодное, липкое чувство. Что-то было не так. Должно было быть не так. — Бегите, — выдохнул он вдруг. — Бегите отсюда. Сейчас. — Что? Но он уже не слушал. Он рванул к окну, вырываясь из рук Томаса, и успел высунуться наружу ровно настолько, чтобы увидеть, как стены того здания начали медленно, почти величественно, оседать внутрь себя. А потом грохот достиг их. Это был не просто взрыв. Это было что-то первобытное, яростное, что разрывало не только здание, но и саму реальность. Огненный шар вырвался наружу, разбрасывая во все стороны осколки бетона и стекла. Ударная волна ударила в их убежище с такой силой, что Ньюта отбросило от окна, швырнуло на пол и припечатало к стене. В ушах зазвенело. Мир превратился в немое кино: Томас кричал что-то, прикрывая голову руками, Минхо упал на Терезу, заслоняя ее собой, Фрайпан и Хорхе вжались в угол. А за окном, в оранжево-черном зареве, догорало то место, где несколько минут назад была она. Ньют смотрел на это и чувствовал, как внутри него что-то обрывается. Не рвется — именно обрывается, с противным хрустом, как сухая ветка под ногами. — Нет... Сначала это был просто выдох. Неверие. Попытка отрицать то, что происходит у него перед глазами. — Нет... нет... нет... Он попытался встать, но ноги не слушались. Пополз на четвереньках к окну, царапая руки о битое стекло, не чувствуя боли. — НЕТ! Это был уже не выдох, не шепот. Это был крик. Дикий, звериный, вырывающийся из самой глубины души. Так кричат только тогда, когда теряют всё. — ОДИ! Он бился в руках Томаса, который подскочил и снова схватил его, не давая вылезти в окно, за которым полыхал ад. — Пусти! — орал Ньют, захлебываясь слезами и гневом. — Пусти меня! ТАМ ЖЕ ОНА! ОНА ТАМ! — Не пущу! — Томас держал его изо всех сил, хотя сам едва стоял на ногах после взрывной волны. — Поздно, Ньют! Слышишь? ПОЗДНО! — ЗАТКНИСЬ! — Ньют развернулся и со всей силы ударил Томаса в челюсть. Тот отшатнулся, но не упал, только вытер разбитую губу и снова шагнул к нему. — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ! — А что ты хочешь услышать?! — заорал Томас в ответ, теряя контроль. — Что она выжила? Посмотри туда! ТАМ НИЧЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ! ОДНИ РУИНЫ! — ЗАМОЛЧИ! Ньют замер. Слезы текли по его лицу, смешиваясь с пылью и кровью из рассеченной брови. Он смотрел на Томаса, но видел не его. Видел Оди. Ее глаза, упрямые и решительные. Ее улыбку. — Я не успел, — прошептал он, оседая на пол. Голос его сел и превратился в хрип. — Я должен был удержать ее. Должен был пойти с ней. Должен был... Тереза подошла к Ньюту, робко коснулась его плеча. — Ньют… — Не надо, — глухо ответил он, не оборачиваясь. — Просто… не надо. Так они простояли несколько минут. Ньют — у стены, остальные — кто где, глядя на пожар и не зная, что делать дальше. — Нам надо уходить, — нарушил тишину Хорхе. — Скоро сюда нагрянут солдаты. Нельзя, чтобы нас нашли. — Я никуда не пойду, — не оборачиваясь, сказал Ньют. — Пойдёшь, — Хорхе подошёл и встал рядом. — Потому что если она выжила, она пойдёт в городок. К Маркусу. Я говорил Бренде про это место. Если они выбрались, они будут там. Ньют замер. Потом медленно повернул голову и посмотрел на Хорхе. В глазах его — опустошённых, красных — зажглась искра. — Ты уверен? — Уверен, что Бренда знает про это место. А уж она её приведёт. Если они живы. — Если, — горько повторил Ньют. — Другого варианта у нас всё равно нет, — Хорхе пожал плечами. — Сидеть здесь и ждать, пока нас убьют? Или идти туда, где есть шанс. Ньют долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на догорающее здание. Пламя уже стихало, остались только тлеющие развалины. Тем временем Оди бежала по коридору, ориентируясь на звук музыки. Сердце колотилось где-то в горле, голова гудела от удара, но адреналин гнал вперед. Она завернула за угол и чуть не врезалась в Бренду. Та стояла посреди комнаты, залитой красным светом аварийной лампы, и ковырялась в стене. — Ты с ума сошла?! — закричала Оди, хватая ее за руку. — Там взрывчатка! Нам надо валить! — Я знаю, — Бренда дернула какую-то панель, и та с противным скрежетом отошла в сторону. — Потому что я ее и активировала, когда поняла, что Хорхе не справится. Идем. — Куда?! — Проход, о котором никто не знает. — Бренда полезла в темную дыру, которая открылась за панелью. — Кроме меня. Хорхе построил это для себя, на случай, если свои же предадут. Быстрее! Оди, не раздумывая, нырнула следом. Как только она протиснулась, Бренда нажала на какой-то рычаг изнутри, и панель с грохотом встала на место. Вокруг воцарилась абсолютная, давящая тишина, которую тут же разорвал грохот взрыва. Стены содрогнулись, сверху посыпалась пыль, но проход устоял. — Бежим, — выдохнула Бренда и, достав маленький фонарик, побежала вперед по узкому, пыльному коридору. Они бежали долго. Минут двадцать, а может, час — Оди потеряла счет времени. Ноги заплетались, перед глазами плыло, но она бежала, думая только об одном: «Он выбрался? Ньют выбрался?» — Все, — Бренда остановилась и сползла по стене. — Дальше не могу. Да и мы уже далеко. Тут можно передохнуть. Оди рухнула рядом, хватая ртом воздух. Вокруг была все та же бетонная труба, холодная и сырая. — Ты как? — спросила Бренда, кивая на ее голову. — Жить буду, — прохрипела Оди, трогая повязку. Та промокла насквозь, но кровь, кажется, остановилась. — Твой парень псих, — вдруг усмехнулась Бренда. — Видела, как он на Хорхе кинулся, когда тебя не нашел. Чуть не убил. — Он не мой парень, — тихо ответила Оди, но почему-то покраснела. — Ага, рассказывай. — Бренда хмыкнула и закрыла глаза. — Поспи. Я покараулю. Оди хотела возразить, но усталость накрыла ее с головой. Она просто сползла по стене и провалилась в темноту. --- Сон Оди Она снова стояла в той черной пустоте. Той самой, из прошлого кошмара. Но здесь никого не было. Только тишина и мрак. — Эй! — крикнула Оди. — Есть кто?! Тишина. Она сделала шаг, другой. И вдруг картинка переключилась, как старая телевизионная программа. Резко, без перехода. Она стояла на зеленой, сочной лужайке. Вокруг цвели розы, пели птицы, а впереди возвышался двухэтажный дом с белыми колоннами. Красивый, ухоженный, из тех, что печатают в глянцевых журналах. Дверь дома открылась. На крыльцо вышел мужчина. Высокий, подтянутый, лет тридцати, с аккуратной стрижкой и дорогой, чистой одеждой. Он выглядел так неуместно в этом мире грез, как хирург в операционной посреди бойни. — Здравствуй, Оди, — сказал он, и голос его звучал спокойно и уверенно. — Я давно тебя жду. Оди отшатнулась. — Кто вы? Где я? — Ты там, где хочешь быть, — он улыбнулся. — Я знаю, где твои родные. Сердце Оди пропустило удар. — Где они? — выдохнула она. — Я скажу тебе, но сначала ты должна мне помочь. — Чем? — насторожилась она. — Ты должна стать моим сосудом. Ненадолго. А потом я отпущу тебя и укажу путь к семье. Сосуд. Слово отозвалось холодом в груди. Оди смотрела на него, и внутри всё сжималось от страха. — Почему я? — спросила она дрожащим голосом. Мужчина бросил на неё быстрый взгляд, и в глазах его мелькнуло что-то, чего она не поняла — то ли сожаление, то ли предвкушение. — Ты сама всё поймёшь. Скоро. Он развернулся и пошёл к дому. На пороге остановился, не оборачиваясь. — Нет, — выдохнула она. — Я не согласна. Я не знаю вас. Мужчина вздохнул, будто ожидал этого. — Я даю тебе время подумать. Я приду за тобой снова. Но запомни, Оди: время уходит. Твои родные ждут. Время не вечно оди. Оно не ждет. Он развернулся и пошел к дому. Оди рванула за ним, но ноги приросли к земле. — Почему я?! — крикнула она. — Почему именно я?! Дверь захлопнулась. — Оди! Оди, очнись! Ты кричишь! Оди распахнула глаза. Над ней склонилась Бренда, испуганно озираясь по сторонам. — Что случилось? — спросила Бренда. — Оди? Оди села, хватая ртом воздух. Рассказала все. Про пустоту, про красивый дом, про мужчину. Про «сосуд». Бренда слушала, и с каждым словом лицо ее становилось все мрачнее. А когда Оди закончила, она долго молчала. — Ты что-то знаешь? — спросила Оди. — Что такое «сосуд»? — Я слышала это, когда все только начиналось, — тихо сказала Бренда. — Еще в городе, до того, как все рухнуло. По радио говорили какие-то сумасшедшие. Что П.О.Р.О.К. ищет людей с… ну, с особыми мозгами. Чтобы вселять в них что-то. Или кого-то. Говорили, что это эксперименты. Что они хотят создать идеальных солдат, но что-то пошло не так. Вирус — это их рук дело. Они не справились с управлением. Оди смотрела на нее, чувствуя, как леденеет внутри. — И что стало с теми, кто согласился? С «сосудами»? — Никто не знает, — Бренда покачала головой. — Они просто исчезали. Но ходили слухи, что они… менялись. Что в них просыпалось что-то другое. Что-то страшное. Ньют не находил себе места. Они ушли далеко от взорванного здания, нашли какое-то полуразрушенное строение и забились в угол. Томас пытался построить план, Хорхе рассказывал про человека по имени Маркус, который якобы поставлял припасы Правой руке. Минхо и Фрайпан жевали сухпайки. Тереза молчала. Ньют сидел у стены и смотрел в одну точку. Он не ел. Не пил. На предложение воды только мотнул головой. — Ньют, — Томас присел рядом. — Нам нужно идти дальше. Хорхе знает одного человека. Маркус. Он странный, но если кто и знает, где Правая рука, то только он. Он живет в городе неподалёку. Там сброд всякий, но мы проберемся. — Мне плевать, — тихо ответил Ньют. — Я никуда не пойду. — Она могла выжить, — жестко сказал Томас. — Ты же видел, она сильная. Она выбралась из пустыни, она справилась с шизом. И она просила тебя жить. Ты хочешь, чтобы она вернулась, а ты тут сдох от голода и жажды, виня себя? Ньют поднял на него глаза. В них была такая боль, что Томас на мгновение отвернулся. — Я должен был ее удержать, — прошептал Ньют. — Должен был пойти с ней. — Она бы не позволила, — вмешался Минхо, подходя. — Она — та еще упрямица. Помнишь, как она с палкой на шиза поперла? Она приняла решение. И теперь твоя задача — уважать его и жить дальше. Ради нее. Ньют молчал долго. Потом, с трудом, взял из рук Фрайпана флягу и сделал глоток. Вкуса он не почувствовал. — Пошли, — сказал он хрипло, поднимаясь.