Контракт сердец, запечатлённый признанием

Он делает глубокий вдох. Перед глазами яркой вспышкой проносятся образы, отпечатавшиеся в его разуме, будто на видеопленке. Веснушчатое лицо Феликса, его яркая улыбка, сонные глаза, ставший родным смех и ни с чем не сравнимые теплые объятия. Сердце на миг замирает, а затем начинает биться с бешеной скоростью. Что будет, если он скажет «да»? Целая жизнь рядом с совершенно чужой для него и нелюбимой девушкой, постоянные сожаления и разочарования, настигающие израненную душу из раза в раз, рождение наследника, что будет также нелюбим, как и он, наконец принятие титула директора компании, неминуемое старение, увядание и смерть. Или же он может рискнуть. В конце концов, что он теряет? Насмешка, изначально уготованная им Феликсу, вышла из-под контроля, подарив ему любовь всей его жизни. Разве может быть что-то прекрасней? Разве может он упустить такой шанс? Минхо, стоящий неподалеку, напряженно смотрит на друга. Хенджин резко выдыхает и решительно поднимает голову. — Нет. Эта свадьба была устроена против моей воли. По залу тут же прокатывается волна ошеломленного шепота. — Что? — священник в растерянности поднимает брови, переводя взгляд с жениха на невесту и обратно. Хван отпускает руку шокированной девушки и, оборачиваясь, смотрит прямо в глаза отцу, лицо которого начинает багроветь от ярости. — Меня и Кан Ли Ри заставили вступить в брак по расчету. Однако, у нас уже есть возлюбленные. Ли Ри, — Хенджин с нежностью касается рук своей невесты. — Ты прекрасная девушка и несомненно заслуживаешь счастья, но не со мной. С этого момента у тебя больше нет обязательств передо мной и моей семьей. Ты свободна. Ропот среди гостей становится все громче. Кан недоверчиво улыбается. По ее щеке скатывается слеза облегчения. Отступая назад, она благодарно шепчет тихое и такое радостное «спасибо». — Что же касается меня, — Хван младший делает паузу, выжидая, пока вокруг не воцарится тишина, а камеры всех объективов не направятся на него. — То я хочу заявить, что мой родной отец, Хван До Ын, председатель HKI Corporation, шантажом и угрозами мне и моему любимому человеку планировал заставить меня заключить этот выгодный для него союз. — От этих слов мужчина вскочил с места. Его ноздри гневно раздулись, выдавая клокочущую внутри злость, а глаза налились кровью. — Но, думаю, у меня есть решение, которое приведет к нашему компромиссу, — лицо Хенджина озарила торжествующая улыбка. Камеры вокруг щелкали и снимали не переставая. — Я, Хван Хёнджин, отрекаюсь от своего имени, отрекаюсь от притязаний на все, чем владеет моя семья, и от своих акций, что полагаются мне, как старшему и единственному наследнику корпорации. С этого дня на мне больше нет никакого долга перед семьей Хван. Отныне я не являюсь носителем этой фамилии. — Не менее других впечатленный его выходкой, Минхо одобрительно хмыкнул. — А теперь прошу меня простить, мне пора, — и, поклонившись гостям, Хенджин быстрым шагом направился к выходу из зала. До этого яростно шептавший проклятия в сторону сына и брызжущий слюной, председатель замер, пораженный его заявлением. Да как этот мальчишка только посмел?! Журналисты и папарацци тотчас окружили его, точно ястребы, слетевшиеся к добыче, наперебой задавая неудобные, провокационные и раздражающие вопросы. Стало ясно: теперь к его персоне приковано пристальное внимание СМИ, а значит, ему придется быть крайне осторожным в своих действиях. Разумеется, речи ни о какой мести теперь идти не могло. Хван До Ыну стоило признать — сын его переиграл.

***

За несколько секунд взлетев по лестнице наверх, парень остановился у серой двери и негромко постучал. Ответа не последовало. Тогда он постучался еще раз и еще, уже громче. Внутри раздались неясные звуки, и прозвучал такой знакомый, но глухой голос: — Уходите. — Феликс, это я, — Хван взволнованно прижался к двери щекой, отчаянно надеясь на чудо. — Пожалуйста, открой. — Хёнджин? Что ты здесь делаешь? — казалось, Ли на мгновенье удивился, но сразу же жестко перебил сам себя. — Я не хочу тебя видеть. — Я… я сбежал со свадьбы. На целую минуту воцарилась мертвая тишина, в бездонной бесконечности которой можно было утонуть, потерявшись среди текущих невероятно медленно секунд. Затем раздался громкий щелчок, и перед старшим предстал Феликс. В тусклом свете, едва пробивающемся сквозь шторы, с трудом можно было что-то разглядеть, однако Хван увидел. Парень в свободной домашней футболке, со спутанными волосами и темными синяками под глазами смотрел на него исподлобья раненным волком. — Это правда? — Да. Да, я… я понял, что не смогу без тебя, — выдохнул Хенджин. Он потянулся к младшему, но тот машинально отшатнулся от него. — Я все объясню! Понимаешь, дело в том, что отец шантажировал меня тобой. То есть, он обещал причинить тебе вред, если нас увидят вместе еще хоть раз. Пойми, я не мог так рисковать. Но теперь все иначе. Я отрекся от всего, что у меня было, от своей семьи, компании, от своей фамилии. Больше никто не сможет встать между нами. Феликс задумчиво шмыгнул носом, опуская взгляд в пол. — А что если я все равно откажу тебе? Ведь все это время я думал, что ты лишь играл с моими чувствами. — Тогда я, — голос Хвана предательски дрогнул. Он сглотнул вставший поперек горла ком. Что-то внутри оборвалось, рухнув в пропасть. — Это твое право, я пойму. Хенджину хотелось схватить младшего, крепко прижать к себе и больше никогда не отпускать. Хотелось прокричать о своих чувствах всему миру. Он был готов упасть на колени и умолять, чтобы Ли остался с ним. Он был готов на все. Но вместо этого чувствовал только сковавший все тело страх. Что, если это их последний разговор? Если они больше никогда не встретятся, а их любовь окажется тем, что уничтожило жизни обоих? Однако в следующую секунду произошло то, чего он никак не ожидал. Феликс шагнул к нему, обхватывая лицо руками и импульсивно целуя его губы. Хван ответил, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность. Тревога отступила, сменившись облегчением и настойчивой мыслью: он должен сказать младшему нечто очень важное. То, что навсегда изменит их судьбу. — Ах, Феликс… — Я прощаю тебя, — Ли немного отстранился, позволяя Хенджину аккуратно вытереть следы его еще не высохших до конца слез. — Ради меня ты отказался от всего, что у тебя было. Разве после этого я могу тебя оттолкнуть? — Господи, малыш, — усыпая поцелуями его лицо, Хван притянул парня к себе и коснулся губами темной макушки. — Обещаю, с этого дня я постараюсь сделать все, чтобы ты плакал только от счастья. — Я знаю. Но как же все-таки свадьба? Неловкий, но не лишенный любопытства вопрос, заставил старшего улыбнуться. — Мне плевать на нее. Пусть делают что хотят. — Наверняка будет жуткий скандал. — Очень надеюсь. Хенджин наклонился, вновь даря Феликсу поцелуй и с каждым мгновеньем распаляясь все сильнее. Чувства, смешиваясь с трепетными касаниями, бушевали между ними настоящим ураганом. Мазнув губами по шее Ли, Хван с жадностью вдохнул этот привычный любимый запах кожи. От его действий по позвоночнику младшего прошлась волна дрожи. Тихо простонав, он выгнулся навстречу Хенджину, остро ощущая каждое его прикосновение. — Можно, — дыхание старшего сбилось, сделалось хриплым. Широкие ладони проникли под футболку Феликса, плавно скользя от талии вниз. — можно мне взять твою фамилию? Обняв Хенджина за шею, младший так и застыл, глядя прямо в гипнотизирующие черные глаза напротив. — Ты с ума сошел такое спрашивать?! — А что, если да? — подхватив Феликса на руки, Хван прижал его к стене, обжигая покрасневшее от смущения лицо своим горячим дыханием. — Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Но, согласись, что без фамилии мне будет тяжеловато жить. Ли с огромным усилием поборол свое волнение, слыша, как быстро колотится собственное сердце. Хенджин… делает… ему… предложение?! — Я думаю, что Ли Хенджин неплохо звучит. — Феликс Хван тоже бы звучало отлично. Старший грустно улыбнулся, на секунду вспомнив о жестокой реальности, в которой у него не осталось ни воны за душой. Однако Ли в этом вопросе оказался весьма категоричен. — Больше никаких Хванов, — строго сказал он, прикладывая палец к губам Хенджина. — Если мы хотим построить свое будущее вместе, то нам необходимо оставить прошлое в прошлом. — Да, ты совершенно прав. Хенджин кивнул, прислонившись своим лбом ко лбу Феликса. Перебирая его светлые длинные волосы пальцами, младший слегка подался вперед, желая снова почувствовать напряжение между ними. Бывшему Хвану не нужно было повторять дважды. Тело Ли напряглось, точно натянутая струна, жаждущая его прикосновений. Прогнувшись в пояснице, он обвил ногами спину старшего, который даже сквозь одежду ощутил его возбуждение. Длинные пальцы впились в упругие ягодицы, а пухлые губы заставили парня застонать в голос. Хенджин взял контроль, чтобы позволить Феликсу, распадающемуся на атомы в его руках, почувствовать страсть каждой клеточкой тела. — Пойдем-ка в спальню, детка.

***

— Ты не представляешь, что произошло! Чанбин подбежал к Сынмину, расположившемуся на скамейке трибун спортивного поля. Порой прогуливая пары, они любили приходить сюда вдвоем, чтобы болтать, рубиться в игры и лакомиться острыми хот-догами. В такое время здесь не было ни души. Ярко-зеленая трава блестела еще невысохшей росой, а птицы на деревьях рассыпались многоголосыми трелями. Наслаждающийся солнечными лучами, словно довольный кот, Ким открыл глаза и вопросительно посмотрел на Со. — Видел новости?! — Нет. Просвети меня. — Хенджин сорвал свадьбу и отрекся от своей фамилии перед сотней людей! — Что?! — Сынмин подскочил на месте, едва не ударившись об соседнюю скамейку. — Как?! Нужно срочно сообщить Феликсу! — Да, наверное… — То есть? Почему ты до сих пор ему не написал? — Ну… я хотел сначала сообщить тебе. Чанбин неловко сел рядом, думая, как бы перевести дальнейший разговор в нужное русло. Он планировал сделать это еще давно, прокручивал в голове раз за разом, продумывая реплики и доводя их до совершенства. Но, как бы он ни старался, смелости от этого не прибавлялось. Все же в этот момент он стоял перед выбором: оставить все как есть или навсегда потерять друга и обрести то, о чем он так долго мечтал. — А… вот как, — Ким достал свой смартфон, пытаясь скрыть смесь удивления и радости. — Что ж, оказывается, Ликс уже в курсе. Смотри, он написал мне только что. Сынмин показал старшему экран, где красовалось следующее сообщение: «Свадьбы не будет. Со мной все в порядке, но сегодня и завтра в универе не ждите. Нам надо побыть с Хенджином вдвоем.» — Ого, честно говоря, не ожидал от них такой прыти, — заметив, что его слова смутили Чанбина, Сынмин заулыбался. — Наверняка у них есть много чего… что нужно обсудить. От его неоднозначных намеков Со окончательно стушевался, потеряв нить своих размышлений. Однако это было для Кима уже не столь важно. Пододвинувшись поближе к старшему, он игриво спросил: — Хен, скажи, а тебе нравится кто-нибудь из университета? Мне вот да. — Кто это? — Чанбин нахмурился, неприятно изумленный этой новостью. — Ну же, хен, сначала ты. Я первый спросил. — Это нечестно. — Ну почему же? Как раз-таки наоборот! Ты — мне, я — тебе. — Сынмин, — Со закусил губу, прилагая все усилия, чтобы не сбежать с этого проклятого поля. — Ну, так кто? — не унимался младший. — Сынмин, — снова повторил Чанбин. — Да что ты заладил, — обиженно надулся Ким. — Сынмин да Сынмин. Просто уже признайся, это кто-то с нашего курса, да? Старший тяжело вздохнул и уверенно повторил: — Сынмин. Неожиданно приблизившись к младшему, он едва ощутимо коснулся его губ. Ким замер, словно каменное изваяние. Время для него остановилось. Мир вокруг на миг словно лишился звуков и цветов, обратившись в ничто. Осталось только близкое лицо Чанбина, тепло дыхания и ощущение его губ на своих. — Не может быть… — пораженно прошептал Ким. — Ну, видимо, может, — неверно истолковав ступор Сынмина, Со отодвинулся от него, чувствуя пульсирующую внутри горечь. — Прости. Я не должен был… — Нет! — Ким внезапно схватил его за руку и жадно прильнул к губам. Он целовал старшего с такой жадностью и упоением, будто ждал этого целую вечность. Чувствуя, как юркий горячий язык скользит по губе, вторгается внутрь, изучая его рот, Чанбин рвано выдохнул. Прикасаться к Сынмину вот так — было верхом его грез, а теперь это воплотилось в реальность. Ким обвил руками его мощную шею, чувствуя на своей талии чужие сильные руки. — Похоже, мы уже не друзья, — у него непроизвольно вырвался смешок. — Это точно.

/Прошло два дня/

После занятий ребята договорились собраться в кафе, чтобы обсудить дальнейшие планы. Первыми на место прибыли Минхо и Джисон, севшие как можно дальше друг от друга и сразу же уткнувшиеся в меню. Однако от этой неловкости их спасло скорое появление Хенджина и Феликса: парни шли, держась за руки и разговаривали о чем-то своем, счастливо улыбаясь. — Привет, долго ждали? — Ликс подсел к Хану, приобняв его за плечи. — Привет, нет, пришли совсем недавно. — А вы теперь типа вместе? — переводя взгляд со своего друга на Феликса и обратно, поинтересовался Минхо. — Да, мы встречаемся, — Хенджин нежно улыбнулся и, наклонившись к своему парню, чмокнул его в губы. — Фу, какая мерзость! — Минхо театрально закатил глаза. — Ну не при людях же! — А у нас есть объявление! — неизвестно откуда возникшие Сынмин с Чанбином тоже сели за стол, кивнув друзьям в знак приветствия. — Мы тоже начали встречаться! — Ого! — левая бровь Феликса поднялась вверх. Он подмигнул Киму. — Это так неожиданно! — И кто же из вас сделал первый шаг? — поинтересовался Джисон. — На удивление — Чанбин, — Сынмин хихикнул, легонько толкнув старшего локтем. — Ты не оставил мне выбора, — пробухтел Со, переплетая пальцы их рук под столом. — Прикинулся дурачком. — Но я правда сначала не понял! — Видимо это и к лучшему, — Феликс раскрыл меню, с аппетитом разглядывая картинки блюд. — Уже выбрали что заказать? Как насчет мяса с овощами? — По-моему, отличная идея. Парни заказали еду и принялись обсуждать последние события. Жизнь многих из них круто поменялась за последние дни, и нужно было как-то жить дальше. Так, самым главным вопросом на повестке дня стал музыкальный магазинчик, который они открыли в рамках университетского проекта. При правильном капиталовложении на те деньги, что Феликс получил за свой клуб, у него хватило бы средств на открытие собственной сети таких точек — пусть небольшой, но все же приносящей неплохую прибыль. Этих средств им с Хенджином было бы достаточно на жизнь и на раскрутку нового собственного бизнеса. Конечно, в этом деле требовался упорный труд, терпение, и помощь опытного специалиста. Именно поэтому они и пригласили Минхо на официальную должность главного консультанта, а Чанбин и Сынмин добровольно вызвались помогать. В целом, этот вечер они провели просто прекрасно. Впервые за долгое время ребята беззаботно болтали, жарили мясо на гриле, ели, и только Джисон и Минхо тихо сидели на своих местах, избегая смотреть друг на друга. Когда на улице уже стемнело, и все начали собираться расходиться по домам, Минхо неожиданно подошел к Хану и тихо произнес: — Мне необходимо кое-что тебе сказать. — Джисон хотел было проигнорировать его, но Ли осторожно удержал его за запястье. — Пожалуйста. Младший тяжело вздохнул и сдался. — Хорошо. Попрощавшись с друзьями, они вышли на улицу, любуясь ранними звездами. Пока Минхо молча стоял рядом, рука Хана непроизвольно потянулась за сигаретой. Он явно нервничал. Почувствовав запах табака, старший поморщился и взглянул на Джисона. — Ты что, куришь? — Какая тебе разница? — огрызнулся он, плотнее кутаясь в свою толстовку. — Как будто тебе есть до меня дело! — Вообще-то есть. — Очень смешно, — Хан сжал челюсти, порываясь уйти, однако печальное выражение лица старшего заставило его остановиться. — Так что ты хотел? — Я знаю, что наши отношения не задались с самого начала… — Отношения?! Ты издеваешься? Ты сам сказал, что между нами ничего нет! — Прошу, просто позволь мне сказать, — Минхо замолчал, собираясь с мыслями. — Я хочу, чтобы ты знал, что я сожалею о том, что произошло между нами. О том, что отталкивал тебя, заставляя страдать и вел себя, как полный мудак. Ты должен знать: на самом деле я любил лишь однажды. Ну или мне тогда так казалось. Эти отношения сломали меня, в них ко мне относились, словно к вещи. Поэтому тогда я решил, что они будут первыми и последними. Я просто боялся снова кому-то довериться, боялся открыться и жил в иллюзии, что одного секса мне вполне достаточно. Так я думал ровно до того момента, пока не повстречал тебя. — Минхо сделал паузу, переводя дыхание. Смотреть на Джисона он не мог из-за сжигающего изнутри душу стыда. — Меня тянуло к тебе невероятно сильно, мне хотелось быть рядом, но из-за своего эгоизма я причинил тебе боль. Ханни, я… я не умею любить, — старший поднял голову высоко к небу, изо всех сил стараясь сдержать слезы. — Мне бы так хотелось иметь то, что есть у Хенджина с Феликсом или у Чанбина с Сынмином. Они действительно любят друг друга и готовы на все ради этой любви. А я… не пойми меня неправильно, я не хочу твоей жалости. — окончательно запутавшись, Минхо закрыл глаза и опустил голову, позволяя соленым каплям, скатываясь по щекам, падать на землю. — Я понимаю, что ты не дашь мне еще один шанс, просто надеюсь, что когда-нибудь сможешь меня простить… Ошеломленный услышанным и увиденным Джисон будто потерял дар речи. Он все думал, но никак не мог понять, была ли какая-то причина, почему старший стал таким. А оказалось, что все куда более трагично, чем можно было вообразить. Потупившись, он робко спросил: — Он плохо относился к тебе? Ли кивнул. — Он сказал, что я не создан для отношений. А я, идиот, поверил! — Минхо горько усмехнулся. — И стал таким же, как и он. — Нет, ты не такой. — Что? — старший удивленно посмотрел на Хана. Сигарета в его пальцах была сломана пополам. — Откуда тебе знать какой я? — Я видел это по твоим глазам, — Джисон приблизился к Минхо. — Ты не такой человек. Иначе я бы не влюбился в тебя так сильно. — Ханни… Ли хотел протянуть руку, чтобы в последний раз провести пальцами по его мягкой щеке, но одернул себя. Он не имеет права прикасаться к нему. Больше нет. — Минхо, я не злюсь, — Джисон перехватил его ладонь и прижал к своему лицу, согревая холодные пальцы. — Нет, нет, нет, ты лжешь… — словно в бреду шептал он. — Ударь меня, если хочешь! Ну же! Давай, не сдерживайся. Я заслужил! — Это не так, — Хан поймал его взгляд, заставляя посмотреть на себя. — Все, что тебе было нужно — это быть честным со мной. — Прости, я не смог… Лицо Джисона вдруг озарила неожиданная, теплая, с тенью грусти улыбка. — Нет, ты справился. И доказал мне это прямо сейчас. Минхо растерянно смотрел на младшего, уже не понимая, чего ему ожидать. Представляя этот разговор, он ожидал чего угодно: что Джисон накричит на него, выскажет все, что думает, назовет ничтожеством и даст пощечину. Но то, что произошло дальше, заставило слезы брызнуть из глаз с новой силой. Хан шагнул к нему и, положив руки на плечи, мягко обнял. Ли шокировано замер, боясь спугнуть это мгновенье. Ему казалось, что это сон. Что человек, с которым он так поступил, не может простить его так легко. Однако следующие слова Джисона повергли его еще в большее смятение. — Минхо, ты мне небезразличен, — прошептал младший. — Я хочу дать тебе шанс. — Боже, Ханни! — руки Ли сомкнулись на его талии, прижимая к себе. — Я… я так благодарен тебе… клянусь, что я сделаю все, что смогу, чтобы измениться. Я изменюсь ради тебя, ради нас. Потому что мои чувства к тебе искренни. — И я буду помогать тебе в этом. Джисон счастливо выдохнул, чувствуя наполняющее грудь тепло. Он и мечтать не смел о таком признании Минхо, а сейчас обнимал человека, к которому так сильно и так болезненно привязалась его душа. Свет звезд отражался на глади струящейся неподалеку реки вспыхивающими искрами. Вечерний воздух был наполнен стрекотом сверчков. И только белоснежная луна наблюдала за двумя людьми, чьи сердца наконец соединились в беззвучной гармонии.

/Год спустя/

Ощутив легкое касание первых солнечных лучей, Джисон перевернулся на другой бок и уткнулся в грудь спящему рядом парню. Уже проснувшийся старший обнял его, с улыбкой погладив по волосам вновь засопевшего Хана. Вот уже три месяца, как они жили вместе. После чистосердечного признания им пришлось долго и усердно работать над отношениями, чтобы научиться доверять друг другу, но результат определенно того стоил. Когда Феликс узнал, что Джисон встречается с Минхо, то сначала был совершенно против, однако со временем понял, что старший действительно изменился и искренне заботится о Хане. Только обрадовавшись, что младший наконец снова уснул, Минхо услышал звонок в дверь. Джисон тут же беспокойно заворочался, что-то недовольно ворча себе под нос. Вздохнув, Ли с трудом отцепил от себя его руки и встал. За дверью никого не оказалось, но из ящика снаружи торчал яркий конверт. — Что там? Оглянувшись, Минхо увидел сонного Джисона, стоящего посреди просторной светлой кухни в его футболке, достающей ему едва ли не до колен. Вскрыв конверт и развернув открытку с пальмами, Ли ответил: — Это приглашение от Феликса и Хенджина. Парни совсем недавно выпустились из университета и, решив устроить себе небольшой отпуск, отправились в путешествие на Бали. Друзей они попросили присмотреть за своими магазинами, число которых к этому моменту уже достигло пятнадцати: музыкальные инструменты и товары, предоставляемые их сетью, пользовались большим спросом. И, благодаря не зря потраченным на учебу годам, Хенджин с Феликсом вышли совершенно на новый уровень ведения бизнеса. Теперь их дело приносило не только удовольствие, но и существенную прибыль. — Приглашение? — Да, приглашение на свадьбу. И два билета на самолет. — Что?! — глаза Джисона округлились от удивления. Моментально проснувшись, он радостно подпрыгнул на месте. — Мы летим на Бали? — Ага, и Чанбин с Сынмином тоже там будут.

Конец.