Слезы ангела

Земля попадала в глаза, ноздри и рот. Иван отплевывался, пытался кричать, дергался, но становилось только хуже. Холодная мокрая глина забивалась под одежду, обволакивала, сдавливала со всех сторон. Он задыхался, сознание меркло. В какой-то момент Ивану почудился весёлый детский смех, но через мгновение он пропал. Лишь неустанно поднималась и опускалась лопата, мерно сыпалась земля. Наверное, у него начались галлюцинации. Внезапно показалось, что тишина ночи взорвалась криками, затем грохотом выстрелов, а потом пелена вечной тьмы разорвалась, и в плывущем белом мареве Иван увидел раскрасневшееся, перепуганное лицо Левцова. Капитан склонился над ним и словно бы повеселел. Сквозь вату донесся его приглушенный голос: - Живой! Умничка Нелли, догадалась подбросить телефон с включенным GPS. Иван  хмыкнул, он надеялся увидеть Киру, ну или, на худой конец, отца Артемия с шуршащим пакетом, но никак не эту ухмыляющуюся физиономию. Умирающее сознание посмеивалось над ним, подбрасывая несбыточные видения. Иван закрыл глаза, и провалился во тьму. *** Освежающий ливень закончился и теперь лишь рваные облака носились над кладбищем, да ветер гудел в обнажённых ветвях деревьев, играл с лепестками алых гвоздик. Почти все разошлись. Даже Аня - бывшая жена Ивана, принесла букет белых лилий, плюшевого зайца, поплакала и уехала. В новую семью, к другим детям. Ивану казалось, что ноги приросли к земле, он не мог сделать ни шага. С фотографии смотрела маленькая девочка с чистыми наивными глазами, улыбающаяся, но немного печальная. Он думал - станет легче, но боль никуда не делась, и игла в сердце тоже. Кира  не вернётся, не встанет из могилы, не обнимет его не прижмется крепко-крепко. Прошло столько лет, а ему все ещё не хватало его крошечного непоседливого солнца. Глаза вновь защипало. Забавно, а ведь даже экспертизы днк не потребовалось. Он сразу узнал на одной из фотографий истлевшую сиреневую ленту. Она осталась, а его дочери больше нет. Больше нет. Всего два слова, которые он никогда не сумеет осмыслить и принять. За спиной послышались шаги. Отец Артемий остановился в нескольких шагах позади, давая ему время успокоиться и взять себя в руки. Потом они сидели под статуей плачущего ангела, святотатственно распивая кагор для причастия. Иван жаловался на Нелли и Левцова, оба были причастны к убийству Полоза и использовали его, как наживку, чтобы поймать Артура, и не говорил о важном. Старик молчал и задумчиво смотрел на статую. Сильные белоснежные крылья ангела устремлялись к облакам, лицо было печально. Нежно прижатый к груди ребёнок спал. - Знаешь, Иван, мне часто приходят в голову нехорошие мысли. Всё думается, откуда это пошло, что одни ценнее и равнее других. Бог так повелел, или это мы сами слепые и глухие. Забыли, что важно видеть людей в себе подобных, не расчеловечивать их, уважать. Иначе мы сколько угодно можем ставить статуи ангелов, верить, что вот ушла ещё одна душа к свету, - от этого здесь, на земле, ничего не изменится. Он тяжело вздохнул и сделал большой глоток из железной кружки.