Слезы ангела

Глава 5 - Пап, у тебя все равно ничего не получится, давай я лучше завтра Светлану Николаевну попрошу! - Молчать, казак, твой отец - капитан милиции, чтобы он не справился с какой-то лентой! Сложно представить, но сейчас Иван как никогда близок к провалу. Кончик языка высунут, волосы взмокли, а спина словно одеревенела. Проклятая лента не слушается, выскальзывает из неуклюжих пальцев, уворачивается, как живая. Спустя десяток попыток на столе лежит нечто странное, бесформенное, лишь отдалённо похожее на цветок. Кира взволнованно бегает вокруг стола. Ей давно пора спать, но зелёная пижама со звездочками и любимый пушистый заяц, подарок мамы, забыты. Кира тоскливо смотрит на испорченную ленту. В глазах стоят слезы. Она очень волнуется из-за своего красивого платья для утренника. Вернее, из-за последнего штриха. - Ну вот, теперь меня точно в садике засмеют. Иван смотрит опухшими глазами на свою дочь - он только приехал с дежурства и не спал уже целые сутки. Маленькая, растрепанная, готовая разрыдаться кнопка. Неожиданно для себя он улыбается. Треплет Киру по волосам, прижимает к себе и клятвенно обещает, что утром они пойдут в садик пораньше и попросят Светлану Николаевну сделать другой, красивый цветок. Когда Кира успокаивается и засыпает, он возвращается к столу, долго смотрит на ворох кривых, уродливых петель и изгибов. Тяжело вздыхает и распускает ленту, берет старый утюг. Он сидит практически до утра, пока лента не становится послушной и не складывается в красивую пышную розу. *** В голове пульсируют раскаленные красные точки, один глаз заплыл и не хочет открываться, другой смотрит на невероятно красивую луну, огромную, яркую, окруженную короной из света. Дождь, наконец, закончился, тучи рассеялись и открыли чистое, усыпанное звездами небо, расчерченное сеткой тонких древесных ветвей. Грудная клетка с трудом вздымается, дыхание выходит с хрипом. Иван словно плывёт в забытьи, пока реальность не вонзается болью в каждый участок  тела. Он чувствует, что лежит на чем-то твердом, широком и холодном. На земле. Правую руку, ушедшую под тело грызёт болью. Иван пытается привстать, и понимает, что ноги стянуты чем-то жёстким и прочным, явно не верёвкой. Руки вывернуты и скручены за спиной наручниками. Вместе с тошнотой приходит имя - Артур. Иван  рычит и пытается перевернуться на живот, встать на колени. Чёртов выродок все ещё жив, все ещё портит воздух своим дыханием. И он вернулся в город. Сбоку раздаётся монотонный шорох, будто лопата механически вгрызается в землю и отбрасывает в сторону слежавшиеся комья. Волосы на затылке шевелятся. Иван поворачивает голову. Высокие земляные склоны вздымаются к небу, он лежит на дне огромного неровного котла из песка, глины, травы и деревьев. Тонкая острая игла, спрятанная в его сердце, пронзает насквозь, дыхание сбивается, а в горле застревает комок. Иван никогда не был в этом месте, но он догадывается, где находится. Высокая фигура в кожаной куртке стоит по пояс в широкой земляной яме, выскребая и выбрасывая со дна новые комья глины. - Ублюдок, - злобно шипит Иван и захлебывается кашлем. Человек хмыкает, распрямляется и полной грудью с удовольствием вдыхает стылый осенний воздух. Он оборачивается, и Иван видит аккуратную рыжеватую бородку, уродливый шрам на щеке и холодные мёртвые глаза Полоза. Артур вылезает из ямы и нависает над Иваном. Кажется, ему хватит всего одного удара лопатой, чтобы перерубить горло человеку, лежащему на земле. Но он просто смотрит, пока улыбка не сползает с лица, подобно гнилой плоти мертвеца и не обнажает полный ненависти оскал. - Тебе нужно было сдохнуть раньше, - выплевывает и вновь идет к яме. Иван дёргается, пытается освободиться, но сломанные рука и ребра не оставляют ему шанса. - Зачем ты вернулся? - кричит в спину подонку, неожиданно осознавая свою полную беспомощность. Артур останавливается и смотрит на небо. - Забрать то, что принадлежит мне. Этот город,  его жалких и тупых людей. Но сначала я очищу его от грязи. От таких как ты, Иван. Продажных, подлых предателей, чистюль, которым ничего нельзя доверить. Желчь поступает к горлу, и Иван заходится кашлем, уткнувшись лицом в землю. - А что потом? Кого ещё убьёшь? Нелли? Артур пожимает плечами и запрыгивает в яму: - Ну, почему же. Нелли, полезна. Ее девочки тоже. - Она больше не занимается этим. У неё честный бизнес. - Были честными, станут грязными. Одно удовольствие - ломать этих шлюх. - Так это ты убил Ксю. Договорился с Орловым и убил. Как Линду. - Кого? - Девушку на перекрёстке. Ту которую ты переехал за то, что она отказала тебе. - А эта, - земля снова полетела за край ямы, - ненавижу, когда шавки огрызаются. Они должны быть более покладистыми и знать свое место. Приступ ярости оставил Артура, его голос звучал холодно и равнодушно. - Этим же займешься, будешь ломать всех, кто тебе неугоден. Творить беспредел? - Иван попытался ползти, но при малейшем движении взвыл от боли. - Скорее наведу порядок. Прекрасные перспективы. Вот только, Иван, ты этого уже не увидишь. Он снова выбрался на поверхность и воткнул лопату в землю. Подошёл к скрюченному Ивану, приподнял за воротник куртки. Артур изучал его лицо с торжеством и наслаждением. - Я долго ждал этого момента. Ты будешь первым. Потом умрут виновные в смерти моего отца. Но с тобой я буду щедр, Иван. Смотри, какой подарок я тебе преподнес. Ты ведь искал это место до сих пор. Ну же улыбнись. Ты упокоишься рядом со своим ребёнком. Как её звали, Катя? - Кира, - прошептал Иван, чувствуя, как слезы скатываются по подбородку. - Чудно, - Артур поднял его и потащил к краю ямы. - Вот и нашёл. Самого падения Иван не почувствовал. Только удар и треск ломающихся костей. Вторую руку пронзила уже знакомая боль. Огромная чистая луна заглянула в глаза, а потом все покрылось сыпавшейся сверху землёй.