Моя песнь твоим голосом

Приведя себя в порядок, Хонджун возвращается на корабль. Ему нужно поговорить с Сонхва, но он ещё не знает с чего начать. Полностью погружённый в свои мысли, он ступает на борт, замечая подбегающего боцмана. - Что-то произошло в моё отсутствие? - обеспокоенно спрашивает капитан. - У нас мятежники, - докладывает Минги. - Два матроса. - Не везёт мне на матросов, - скрипя зубами рычит Ким. - Причина мятежа? - Они решили, что вы стали слишком мягким с появлением на корабле...русалки. После такого смелого заявления, главарь отдаёт приказ привести бунтующих моряков на верхнюю палубу и достаёт из своих ножен заточенную саблю. - С Сонхва всё хорошо? - переживает кэп. - Он отдыхает в вашей каюте. Сейчас с ним Юнхо, волноваться не стоит. - Спасибо, Минги. Я всегда могу положиться на вас двоих. Проходит несколько минут и к ногам капитана бросают двоих бунтующих пиратов со связанными руками. Громким шагом капитан подходит к ним вплотную и с яростью во взгляде осматривает предателей. - Вам очень не повезло! - кричит он и бьёт ногой по лицу первого матроса, от чего у того вылетает пара зубов. - Сегодня у меня довольно скверное настроение, - наклоняясь к второму пирату, он тычет клинком тому прямо в лицо. - Я омою этот бриг вашей кровью, а потом заставлю слизывать её, пока ваши языки не отсохнут. Ну как? Достаточно мягкое наказание? С заметным испугом мужчины пытаются вымолить помилование, но сегодня явно не их день. Громким шагом Ким ходит вокруг обречённых и обдумывает план мести. - Минги, будь добр, принеси молот, - представляя чужие крики, пират скалится и окидывает презрительным взглядом своих жертв. Спустя минуту боцман вручает холодное оружие своему капитану и отходит на безопасное расстояние. Ему ли не знать, как силён и разрушителен гнев командира, особенно, если по его словам, он не в духе. Чувствуя прилив злости, Хонджун замахивается молотом и со сей силой бьёт по коленной чашке матроса, полностью раздробляя её. Оглушительный вопль пронизывает его холодную душу насквозь, щекоча барабанные перепонки. Еще один удар по этому же месту почти полностью отделяет ногу от остального туловища и алая кровь вытекает с молниеносной скоростью, лишая мятежника каких-либо сил. Ким берёт за шкирку ослабевшее тело и слегка приподымает, шепча прямо в лицо: - Ну как тебе, нравится моя мягкость? Он бросает свою первую жертву на пол и ходит кругами, елозя молотом по старым доскам своего судна. Такой жест сильно действует на нервы, и матрос начинает паниковать, крича всё громче и осыпает всю команду проклятиями. Раззадориваясь ещё больше, лидер наступает неугомонному мужчине ногой на его грязную шею и надавливает, вслушиваясь в давящий хрип задыхающегося моряка. - Слабак, - заключает кэп и подымает молот над своей головой. Он вглядывается в окровавленные глаза напротив, наполненные ужасом и отчаянием и не может не улыбнутся от открывшегося вида. Один удар - и череп предателя разбивается на осколки, а мозг растекается, смешиваясь с кровью. Оставив молот в растрощенной голове мертвеца, Хонджун неторопливо подходит к второму мятежнику. Нельзя же оставлять несчастного без надлежащего внимания. - А для тебя, мой славный друг, у меня припрятан особый подарок, - Ким смеётся прямо в растерянное лицо бывшего члена команды, довольствуясь своей властью. Медленно, словно играя на слабых нервах матроса, капитан достаёт кинжал из-под кожаного пояса и приседает на корточки напротив испуганного лица. Безжалостно заглядывая прямо в душу, он дразнит кончиком лезвия, игриво, словно издеваясь, царапая щеки пирата, и наблюдает, как багровая жидкость медленно стекает по чужой шее. Вдоволь наигравшись, свободной рукой он обхватывает горло врага и, не давая прийти в себя, втыкает острое лезвие прямо в глаз, медленно проворачивая нож и довольствуясь жуткими воплями. Вынимая кинжал вместе с инородным предметом, он обтирает железо о чужие штаны и повторяет данную процедуру, полностью лишая зрения моряка. Реки красной жидкости вытекают с-под век, а брови сводятся в переносице. Слепой срывается на дикий крик и пытается укусить, сжимающую глотку, руку. Пресекая подобную попытку, капитан ударяет кулаком по челюсти несколько раз с такой силой, что мужчина знатно слабеет, не в состоянии сплёвывать кровь. Ловя нужный момент, Хонджун отпускает шею матроса и впивается цепкими пальцами за мокрый язык, молниеносно вырезая его. Наслушавшись чужих страданий, Ким отходит от обмякшего полуживого тела и велит своим людям поднять его на ноги. Вышвыривая предателя с корабля, он последний раз обращается к нему: - Я дарую тебе жизнь. Запомни моё великодушие, - чувствуя удовлетворение от проделанной работы, он поворачивается спиной к изгнаннику и одаряет властным взглядом всех собравшихся. - Не слишком ли мягко с моей стороны? - подшучивает капитан, и вся команда заливается смехом. Выпустив злость и отмыв руки от крови, он шагает к своей каюте, указывая на ходу: - Приберите тут всё, - и скрывается за дверью, после чего квартирмейстер пулей вылетает на палубу, слегка ошарашенный происходящим. - Что на него нашло? - скулит Чон, не понимая, за что он был обруган, как только Хонджун зашёл в каюту. - А что случилось, Юнхо? - отзывается боцман. - Переживаешь, что с появлением капитана на корабле твоя кандидатура больше не нужна? - Иди ты… - Пошли вместе, - смеётся Минги и уносит непослушного друга в ближайшую таверну. - Помнишь, что сказал капитан? У нас есть время лишь до утра. Зайдя в своё личное пространство на судне, Ким окидывает взглядом каюту, ища любимого. - Хонджун, - подбегает к нему Сонхва и крепко обнимает. - Я соскучился. Казалось, тебя не было вечность. - Я отсутствовал всего несколько часов, - с улыбкой отвечает капитан, поглаживая русалку по голове. - Я тоже скучал, - он задумывается над своими мыслями и размышляет, как правильнее сказать то, что хотел. - Сонхва, я всё узнал. Узнал о том, как люди становятся русалками, через что проходят… - договорить предложение становится невыносимо трудно и капитан замолкает, не в силах сказать ещё что-либо. Он лишь крепче обнимает своего возлюбленного, словно боясь, что тот растворится в морском воздухе в любую секунду. - Значит, теперь ты всё знаешь...Но неужели после всего я не противен тебе? - Как ты можешь говорить такое? Тебе было так больно, так невыносимо одиноко столько лет...Если бы я только мог встретить тебя раньше...Если бы только мог... - он берёт лицо брюнета в свои жаркие ладони и смотрит взглядом, полным тёплой заботы и всепоглощающей тоски. Он любит. Так безумно и самоотверженно, что не может передать свои чувства словами. Быть может, таких слов ещё попросту не придумали. Хонджун жадно припадает к чужим устам, словно говоря, как важен для него Сонхва и что ничего в этом мире не сможет их сломить. Пак отдаёт ему всё. Всего себя целиком и безвозвратно. Его измученная душа так долго блуждала морями, не находя покоя, и вот сейчас он стоит в объятиях своего любимого на собственном островке счастья и умиротворения. Самозабвенно целуя желанные губы, юноша дарит всего себя, без остатка, расплываясь в ощущениях. - Сонхва... - шепчет капитан, еле прекращая тягучий поцелуй. - Ты что, плачешь? От шока черноволосый застывает на месте. Он медленно проводит ладонью по своей щеке и, чувствуя тёплую влагу, пробует на вкус. - Это слёзы? - не верит своим глазам русалка. - Мои слёзы? - он переводит непонимающий взгляд на своего капитана. - Но ведь, говорят, русалки не могут плакать. - А любить? - перебивает Ким, загоняя в тупик, и смотрит в обеспокоенные глаза напротив. - Но я верю в искренность твоих слёз так же, как и в честность твоего сердца, - Хонджун бережно вытирает заплаканное лицо Пака и мягко, еле касаясь, целует в солёные уголки глаз. - Люби меня. Так сильно, как только сможешь. И я брошу мир к твоим ногам.