Домой

Гарри окидывает беглым взглядом свое отражении в витрине и морщится. Нет, год отшельничества явно не пошел ему на пользу. Кожа обветрилась и приобрела насыщенный загар; короткий ёжик волос, обожжённый солнцем, посветлел. Мышечный рельеф сократился в два раза, и теперь он больше походит на себя в начале аврорской карьеры — высокий и жилистый, без намека на злоупотребление спортзалом. Гарри специально аппарирует за несколько миль до нужного заведения — ему нужно время, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Его удивляет, что вокруг, несмотря ни на что, кипит жизнь. Люди бегают, налетают друг на друга, уткнув носы в телефоны, покупают рождественские подарки, громко смеются. А Гарри чувствует себя лишним на этом празднике жизни. Он отвык, очерствел до самого ядра, засох, как прошлогодний сухарь. Рождество, раньше казавшееся сказочным временем, теперь не вызывало у него внутри ничего, кроме отвращения. Снейп бы это одобрил. Снейп… Гарри встряхивает головой, глубже натягивает капюшон и стремительным шагом покидает праздничные улицы. Организм, адаптировавшийся к экстремально высоким температурам, передает Гарри пламенный привет и нещадно мерзнет. Высокие военные ботинки вязнут в подтаявшем снеге и грязи — снежное Рождество, что может быть прозаичнее? — и Гарри радуется, что все же заскочил на Гриммо после разговора с Люциусом. Там он переоделся и при помощи причитающего Кричера (Как похудел его бедный хозяин — одна кожа да кости! Еще, не приведи Мерлин, помрет раньше, чем оставит наследников!) подстригся и подравнял бороду. Вид у него теперь хоть и измученный, но опрятный. Беда в том, что это уже никому не нужно. Поздно, Гарри, бесконечно, неосязаемо поздно. Он застывает у входа в магловский ресторан и кривится. Тут подают пасту с морепродуктами и коктейли в высоких стаканах. С мерзкими цветными трубочками. Слащаво и банально. Он не дает себе возможности развить эту мысль и тянет на себя кованую дверную ручку. Гарри ныряет в горячее, пахнущее травами и сыром нутро ресторана, и его ослепляет обилие гирлянд и свечей. Поморгав, он окидывает взглядом маленький круглый зал и сразу находит того, кто ему нужен. — Вы бронировали столик? — официант с вежливой улыбкой, которая тут же набивает Гарри оскомину, подлетает к нему. — Нет, — Гарри обходит его, пытаясь пройти в зал, но официант вновь выпрыгивает перед ним, как чертик из табакерки. Вежливая улыбка никуда не делась и, кажется, стала еще шире. — Тогда, к сожалению, вынужден вам отказать в посещении нашего ресторана. На сегодняшний вечер свободных столиков не осталось. — Я присяду к друзьям. Меня ждут, — Гарри отодвигает официанта в сторону, вручив ему куртку из драконьей кожи, и направляется к угловому столику. Благо его больше никто не пытается остановить. Никто не хочет быть задавленным бронепоездом. Честно, он не думал, что будет так нервничать, увидев его спустя столько времени. Образ, воскрешаемый в памяти каждый день, не сильно расходится с реальностью, и это физически больно. Северус Снейп остался таким же, каким его Гарри запомнил год назад: собранный, с горделивой осанкой и взглядом, убивающим василисков. На шее повязан шелковый черный платок, который — сердце Гарри на секунду замирает, когда он его узнает, — когда-то он ему подарил. Черная рубашка выгодно подчеркивает статность фигуры, а собранные в низкий хвост волосы открывают вид на благородный профиль. Гарри замечает новую тревожную складку на лбу, и в груди болезненно сжимается — он подозревает, что стало причиной ее появления. Все в этом Снейпе знакомо, кроме одного — рядом с ним сидит незнакомая миниатюрная девушка. Миловидная, если не сказать красивая: черные волосы уложены, открыв длинную шею, ненавязчивый макияж подчёркивает пухлость губ и выразительность глаз, элегантная одежда соответствует таким же манерам. И уже только своим фактом существования она заставляет Гарри ненавидеть. Ее. Себя. Снейп держит ее за руку, и Гарри стоит больших усилий не выдернуть его из этой забегаловки, аппарировав куда подальше, чтобы выбить из него и эту мягкую улыбку, и покровительственный взгляд. — Вы уже определились с заказом? Снейп вздрагивает и медленно, будто не веря в происходящее, поднимает взгляд на Гарри. И взгляд этот чернее самой глухой ночи. — Ты? — Снейп явно не верит своим глазам, и Гарри чувствует себя призраком прошлого Рождества или, как минимум, ожившим мертвецом. Возможно, он и то и другое. — Я, — просто отвечает Гарри и, подтянув к себе стул, садится за накрытый клетчатой скатертью столик. — Я бы предпочел начать с аперитива. Вы как на это смотрите? Снейп — белый как выпавший за окном снег — не может оторвать от Гарри взгляд. — Северус, дорогой, может представишь мне своего друга? — старательно изображая радушие, спрашивает девушка, но Гарри видит, что неожиданная встреча ее взволновала. Она не понимает, что происходит и откуда повисшее грозовое напряжение. Неудивительно, она-то магл, откуда ей знать, что перед ней сидит Гарри, мать его, Поттер, герой войны и командир аврорского отряда? Откуда ей знать, что их связывает со Снейпом? Тем более Гарри, отрастив бороду и потеряв юношескую миловидность, выглядит как главарь банды. — Дорогой? — Гарри кривится и жестом подзывает официанта. — Не знал, что тебя можно так называть, Северус. Ты меня и за меньшее проклинал. Но, возможно, этой милой даме дозволено гораздо больше. Секунда — и кончик волшебной палочки Снейпа упирается в горло Гарри, чуть выше адамова яблока. Он весь — натянутая тетива, готовая в любой момент пустить стрелу. Боевая поза, колкий взгляд, поджатые губы. Гарри улыбается. — Хочешь убить меня за правду? Или за то, что нарушил твои планы? Не думаю, что твоей девушке подобное понравится. Но ты всегда можешь воспользоваться Обливиэйтом. Удобно, правда? — Северус, что происходит? Что у тебя в руках? — О, так она еще и не знает кто ты, Северус. Мило, мило. Вижу, что ваши отношения построены на полном доверии и взаимопонимании. — Помолчи, Вивьен, — Снейп даже не смотрит в ее сторону, сверля горящим взглядом Гарри. — Как ты смеешь врываться в мою жизнь спустя столько времени? Кто дал тебе такое право? Кем ты себя возомнил, Поттер? — опасный низкий шепот, вместо того чтобы запугать, пускает волну возбуждения от шеи и до копчика. Он прекрасно помнил этот голос, эту мягкую хрипотцу, правда, в совершенно других ситуациях. — Вопрос только во времени, Снейп? Год — слишком большой срок для ожидания? Но ты времени не терял, я смотрю. Быстро пришел в себя. — Еще слово, Поттер, и я отправлю тебя к твоему бестолковому отцу. Или думаешь, что если Волдеморт не смог тебя прикончить, то ты теперь бессмертный? — Правда колет глаза? — Назови мне хотя бы одну причину не убивать тебя, Поттер, — палочка сильнее упирается в горло горячим кончиком, доставляя ощутимый дискомфорт. Но Гарри даже не пытается защищаться. Не от Снейпа. — Ты все еще носишь кольцо, — Гарри смотрит на большой палец его руки. Уроборос кусает себя за хвост, подмигивая зеленым глазом-изумрудом. — Тебе не все равно, как бы ты это ни отрицал. — Вы привлекаете слишком много внимания! На нас уже оглядывается персонал! Северус, — Вивьен осторожно касается кончиками пальцев руки Снейпа, и Гарри всего передергивает. Снейп нехотя прячет палочку и, прикрыв глаза, собирается с мыслями. Тонкие нервные пальцы комкают белую салфетку. — Все в порядке, сэр? — услужливый официант смотрит на Снейпа, демонстративно игнорируя Гарри. — У вас возникли какие-то проблемы? — он переводит цепкий взгляд на Гарри, будто тот и есть та самая, самая большая в мире проблема. — Нет, все в полном порядке, — сухо кидает Снейп, и официант, неодобрительно хмыкнув, все же отходит. Видимо, в этом месте не привыкли к таким, как Гарри — наглым и самоуверенным личностям, которые делают то, что хотят. — Принеси нам шампанского! — кидает ему вдогонку Гарри и с удовольствием отмечает, как вздрагивают плечи официанта. — Я — Вивьен, подруга Северуса, — девушка, не дождавшись официального представления, протягивает Гарри изящную ладошку. — А я Гарри, — он жмет протянутую руку. — Головная боль Северуса. — Ну хоть в чем-то ты не врешь, Поттер, — Снейп кривится, будто съел целый лимон. С кожурой. — Может быть закончишь уже это театральное представление и исчезнешь туда, где ты целый год пропадал? — Не терпится выпроводить меня из своей жизни? — Это тот самый Гарри? — женский голос отрезвляет, напоминая, что они не одни. — Я был его преподавателем, — быстро отвечает Снейп, когда Гарри успевает лишь открыть рот. — Давно. Очень давно. Можно считать, в другой жизни. — Однозначно в другой, — Гарри хмыкает, морщась от противного чувства внутри, где-то в области сердца. А он-то думал, что ему будут рады. Ну, или, по крайней мере, Снейп извинится. Хотя, кого он обманывал? Снейп никогда не был склонен к сантиментам. Официант приносит шампанское с хитрой улыбкой, и Гарри подозревает, что он выбрал самое дорогое из меню. И пусть. Похороны любви должны быть красивыми. Он выпивает залпом свой бокал с шампанским и морщится, когда пузырьки ударяют в нос. Отвык он от таких изысков. Снейп сверлит его убийственным взглядом, но Гарри лишь криво улыбается на это. Он и раньше был устойчив к его вспышкам гнева, а сейчас и подавно. Какой же он все-таки чертовски красивый, в этом своем черном облачении — не изменяет своему вкусу даже в магловском мире. — Поттер, ты портишь нам вечер. Убирайся. — О как! — Гарри поворачивается к девушке и нежно ей улыбается. — Вивьен, могу я просить вашего позволения провести некоторое время в вашей с Северусом компании? Я тут проездом, и к вечеру меня уже не будет в городе. Хотелось немного поговорить. С другом. — Да, конечно, — Вивьен неловко ерзает на стуле и робко смотрит на Снейпа. — Может перенесем нашу встречу на другой раз? — Нет! Поттер, ты совсем охамел? Врываешься, переворачиваешь все вверх дном, ломаешь мои планы и мою жизнь! Может быть хватит? Обратись за помощью, чтобы тебе пролечили твой комплекс бога! — Ты так много про это знаешь, потому что сам через это проходил? — Гарри насмешливо фыркает, чувствуя, как рядом закипает Снейп. Еще немного и засвистит. — Я пойду, — Вивьен поднимается и снимает с вешалки свое пальто. — Вам есть о чем поговорить и без меня. Северус, позвони мне, когда, — она неопределенно махнула рукой, — будешь готов поговорить. Снейп даже бровью не повел на ее уход, продолжая смотреть на Гарри глазами, полными ненависти. А ведь это он, Гарри, имеет полное право злиться. — Милая. Слишком. И не волшебница. Это не твой типаж, — Гарри расслабленно откидывается на спинку и скрещивает на груди руки. — Да что ты говоришь, — опасный шепот, заставляющий каждую волосинку на теле встать дыбом. — Конечно, дорогой мистер Поттер, вам все известно намного лучше, чем нам, простым смертным. — Известно, — с плохо скрываемой грустью соглашается Гарри. — Ты думаешь, я не знаю, зачем ты позвал сюда Вивьен? Я говорил с Люциусом, можешь прекращать играть роль обиженной кисейной барышни. Выражение лица Снейпа бесценно — Гарри удалось застать его врасплох. Второй раз за вечер. Нужно будет обвести красным этот день в календаре. — Настолько было невтерпеж, да? — голос Гарри глух и, как бы он не старался делать вид, что ему все равно, получается из рук вон плохо. — Имел бы хоть каплю уважения к нам — не делал бы этого на нашу годовщину. — Как смеешь ты даже вспоминать об этом? — бескровные губы сложились в тонкую нить и по бледному лицу пошли багровые пятна. — Как смеешь ты, растоптавший и уничтоживший все, что между нами было, рассказывать мне как жить? — Это я уничтожил? — Гарри истерично хохочет, начиная переживать за свое ментальное благополучие. — Ты буквально хотел сделать предложение другой в день нашей с тобой годовщины! — Ты бредишь! Тебя не было чертов год! — Снейп срывается на крик, привлекая внимание ближайших столиков. Люди осуждающе косят взгляды и нервно перешептываются. Вот что значит поддаться эмоциям — сильнейшие маги современности не подумали наложить заглушающие чары. Гарри поспешно исправляет оплошность. — Ты исчез на год! — уже спокойнее говорит Снейп, хотя руки его мелко трясутся. — На целый гребаный год, Поттер, даже не попрощавшись! После такого я имею право делать все, что мне заблагорассудится. Ты так не считаешь? — Я считаю, что, когда любят — ждут. Даже, если не попрощались. — Ждут чего? С моря погоды? Ты бросил меня и исчез! Сразу после того, как… — он замолкает, нервно поглаживая кольцо. — Неважно. Это все уже неважно. Я начал новую жизнь. — Я вижу, — внутри разрастается терновый куст, сжимая легкие и сердце. — Поднимем же бокалы за тебя, Снейп, и твою новую жизнь! Пусть же она будет лучше, чем то, что было или могло быть между нами, — Гарри поднимает доверху наполненный бокал под тяжелым взглядом Снейпа. Он выпивает его за несколько больших глотков и ставит на стол так, что тонкая ножка ломается и бокал с ошеломляющим звоном рассыпается. — К счастью, — тихо говорит Гарри, поднимаясь. — Спасибо тебе. Все эти дни, стараясь не сойти с ума, думая о том, как выжить, я спасался лишь мыслями о тебе. О нас. Я засыпал и просыпался с единственной целью — выбраться и найти тебя. Наверное, не будь этого стимула, я бы загнулся еще в первые месяцы, — Гарри пробирает дрожь, когда он в последний раз впитывает в себя образ Снейпа. И высокий лоб, и хмурые брови, и этот чужой, совершенно холодный взгляд. Пусть, так даже лучше — нечего тешить себя мечтами о том Снейпе из прошлого, который плавился в его руках, который клялся в любви и целовал так, будто весь мир был в Гарри. Пусть — так будет проще отпустить. Гарри снимает кольцо — точную копию того, что находится на пальце Снейпа, — и бросает его на стол. — Можешь отдать Вивьен. Наша история не стала бесконечной, но, может быть, вам повезет больше. По дороге к уборным Гарри перехватывает официанта и оплачивает поминальное шампанское. Едва за ним закрывается дверь, он кидает заглушающие и блокирующие чары и, подойдя к умывальникам, долго смотрит на себя в зеркало, вцепившись побелевшими пальцами в края раковины. Он смотрит не мигая, пока не начинают слезиться глаза. Магия внутри закипает, требует выхода, и Гарри некоторое время даже удается ее удерживать. Вдоль позвоночника пробегает дрожь, горло сжимает болезненным спазмом — и сил сопротивляться больше нет. Магия — горячая и пульсирующая — вырывается наружу. Время на секунду останавливается, а после зеркала лопаются с оглушительным звоном, осыпаются тысячами осколков вниз. Лампы мигают, готовые вот-вот повторить участь зеркал, а раковина, над которой склонился Гарри, идет трещинами. В груди что-то болезненно клокочет, и из Гарри вырывается крик. Он кричит, пока в легких не кончается воздух, а сорванный голос переходит на жалкое сипение. Думал ли он, когда ровно год назад, в канун Рождества, покидал спящего, разомлевшего от вина и секса Северуса, что все закончится так? Нет. Он шел на внеплановое задание от министра магии, думая вернуться к утру. Он был в этом уверен. Но из его команды не вернулся никто. Заброшенный темномагическим артефактом на остров, лишенный возможности колдовать, Гарри не думал о том, что Снейп, проснувшись утром в одиночестве, решит, что его бросили. Нет, не после всего, что между ними было. Он был уверен, что его дождутся. — Я искал тебя, — голос Снейпа звучит будто издалека, и Гарри не сразу понимает, что тот зашел следом. — По этикету, если кто-то запечатывает двери заклятием, его полагается оставить в покое и катиться к черту, — Гарри открывает кран и умывается холодной водой. Магия, получив выход, успокоилась, и Гарри уверен, что через пару минут сможет вернуть уборной первозданный вид. — Я что-то неясно сказал? Снейп останавливается за спиной, и Гарри чувствует его физически. Ощущает спинным мозгом. — Ваше дело засекретили. Я обивал пороги министерства и смертельно разругался со всеми в твоем отделе, но в итоге остался ни с чем. Никто не говорил, где ты, отрицая, что ты умер. И я подумал… — Что я просто сбежал? Испугался ответственности? — Наверное, после стольких месяцев безуспешных поисков, мне хотелось верить в это, а не в то, что ты погиб. Гарри горько смеется, пытаясь понять, не снится ли ему очередной кошмар. Но нет, иногда реальность бывает хуже любых кошмаров. — Прости, что разрушил твою веру в то, что я подонок, — Гарри выпрямляется во весь рост и поворачивается к Снейпу. — С этим осознанием было легче предавать нас, не так ли? Снейп дергается, как от пощечины, и глаза его не могут скрыть боль. Гарри хочется сделать ему больно. Заставить его страдать. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не был в моей шкуре, не знаешь, что я пережил. И не имеешь права… — Да иди ты к черту! — Гарри пихает его в грудь, и Снейп отлетает к туалетным кабинкам. — Иди ты к черту со своими нравоучениями и рассказами о том, что я могу делать, а что нет! Я сыт этим дерьмом по горло! Гарри разворачивается к двери, желая убраться, как можно скорее и как можно дальше, но не успевает сделать и пары шагов — Снейп дергает его за руку, заставляя остановиться и обернуться. — Ты не уйдешь просто так! — Да кем ты себя возомнил? — Гарри выдергивает руку, ощущая вновь закипающую магию. Предательская энергия чувствует Снейпа, тянется к нему. Она скучала по нему, не меньше самого Гарри. — Я не отпущу тебя, не поговорив! — от Снейпа веет темной магией, дикой и неуправляемой. Видимо, он тоже начинает терять контроль. — Прибереги подробности своих отношений с Вивьен для Риты Скитер. Она любит копаться в грязном белье, а меня от этого тошнит. И от тебя тошнит, Снейп. — Вивьен… Снейпа отбрасывает к противоположной стене мощной магической волной, и Гарри не сразу понимает, что голос, от которого дрожат настенные лампы, его. — Молчи! Гарри мелко трясет, а в голове пульсирует красный яростный шар. Скорее всего, ему понадобится помощь колдомедиков Мунго — его магия, год не имевшая возможности вырваться, стала неконтролируемой. Любые сильные эмоции расшатывают его магическое ядро, и магия рвется наружу неудержимым потоком. Гарри делает несколько глубоких вдохов и, когда понимает, что буря миновала, подходит к Снейпу, чтобы проверить, что с ним все в порядке. Как известно, ядовитые особи имеют небывалую живучесть, и Снейп это наглядно демонстрирует. В глазах его плещется беспокойство, и Гарри ненавидит его за это участие. — Не уходи, — Снейп протягивает к нему руку и касается кончиками пальцев его груди. Гарри чувствует, как кругами расходится тепло от этого прикосновения, пробираясь глубоко внутрь. — Пожалуйста. Гарри знает, что пожалеет об этом, но поддается порыву и обнимает Снейпа. Чувствовать такое знакомое тепло и силу рук — выше его сил, и Гарри поднимает голову, натыкаясь на приоткрытые губы. Сладость и терпкость обволакивают его язык, когда он врывается в рот Снейпа безжалостным, не спрашивающим разрешения поцелуем. Он мнет и кусает его губы, пока не начинает задыхаться, жадно хватая ртом воздух. Он видит глаза Снейпа — и они такие же безумные и голодные, как и его. Руки Снейпа подхватывают Гарри, и вот он уже сидит на умывальнике, больно врезаясь спиной в раму покалеченного зеркала. Северус подходит вплотную, раздвигая ему ноги, и Гарри готов кончить лишь от его бесстыдного взгляда. Губы Снейпа прокладывают влажную дорожку по шее Гарри, а руки находят его ягодицы и с силой сжимают. Гарри сдергивает с шеи Снейпа платок, оголяя след, оставленный Нагайной, и рвет на его груди рубашку. Черные пуговицы каскадом падают вниз, отыгрывая стаккато. Он припадает губами к шраму, рассекающему грудь Снейпа наискось, и с удовольствием отмечает, что кожа под его поцелуем покрывается мурашками. Гарри трется носом о мелкие черные волоски на его груди и растворяется в аромате его кожи. Снейп вжимает его в себя, и пульсирующий жар, упирающийся Гарри в живот, рушит последний оплот благоразумия. Гарри вновь находит губы Снейпа, возвращая инициативу в свои руки, и быстро справляется с ремнем его брюк. Вжикает молния, и Гарри ныряет рукой под влажную ткань его белья. Снейп рвано выдыхает, не прерывая поцелуй, и Гарри сжимает его член, оттягивая крайнюю плоть, пока на головке не выступает капля смазки. Он проходится большим пальцем по ней, растирая влагу, и Снейп подается вперед бедрами — его руки уже стягивают с Гарри брюки. Снейп напорист и груб, что возводит возбуждение Гарри в абсолют. Он разрывает поцелуй с низким стоном, когда тонкие пальцы смыкаются вокруг его члена и совершают несколько резких движений. Гарри широко облизывает свою ладонь и, притянув Снейпа максимально близко, обхватывает рукой их члены — ощущение нежной кожи и влаги взрывает все предохранители в его голове. Он упирается лбом в плечо Снейпа, быстро наращивая темп, и не может оторвать взгляд от развратного действия. Из груди Северуса вырывается низкий рык, и он, дернув голову Гарри назад, влажно и глубоко его целует, повторяя языком фрикции. Внутри горячим потоком поднимается магия, она кипит и бьется наружу, заставляя кожу стать сверхчувствительной. Она тянется к Снейпу, сплетается с его магией, и это ощущение более глубокое, чем самый сильный оргазм. Всего этого слишком много, и Гарри боится, что сейчас его сердце просто не выдержит — разорвется. Тугой узел удовольствия сжимается все сильнее, и он сладко кончает, забрызгивая спермой голый живот Снейпа. Несколько движений, и Северус кончает следом, тяжело дыша, как после длительного марафона. Сознание плывет, и Гарри из последних сил цепляется за плечи Северуса, удерживая себя в вертикальном положении. — Я так долго тебя ждал, — едва различимо шепчет Снейп куда-то в макушку Гарри, возвращая его в реальность. — Нам все еще нужно поговорить, — голос Гарри серьезен, но он не спешит выпутываться из долгожданных объятий. Они оба мокрые и грязные, хотя Гарри это абсолютно не беспокоит. По-видимому, Снейпу тоже плевать. Он целует его влажный лоб и, достав палочку, приводит в порядок их и разрушенную комнату. Гарри спрыгивает с раковины, равняясь с Северусом. — Только пообещай не оглушать меня своей магией. Вивьен — мой психотерапевт. После твоего исчезновения и безуспешных попыток тебя найти — я сломался. Она собрала меня по частям. Между нами ничего нет, мы друзья. — Но Малфой… — Решил разыграть драму. Он немного не рассчитал, что с тобой подобные шутки могут привести к непредсказуемым последствиям, — Снейп нежно касается щеки Гарри, и он льнет к его ладони, тянется за теплом. — Поехали домой, нам еще столько всего нужно сделать и обсудить. — Домой? — Сегодня Сочельник — его принято праздновать в кругу семьи, — Снейп достает из кармана кольцо и возвращает его на палец Гарри. — Ты — моя семья. Ком застывает в горле, и он прячет лицо на груди Снейпа, скрывая накатившие эмоции. В дверь начинают нещадно стучать, громко ругаясь и требуя немедленно открыть уборную. Снейп хрипло смеется и, крепко обняв Гарри, снимает все наложенные чары. Прежде, чем в комнату врываются возмущенные посетители, их уносит вихрь аппарации туда, где они наконец-то смогут быть счастливы. Домой.