Тигр и кот

Семейные разговоры. Для одних их нет, для вторых – это минутное дело, а для третьих – выпадение из реальности на пару часов. Свесив ногу с дивана, Эд вымученно вздыхал каждые две минуты, ненавязчиво намекая, что он первым занял очередь и почему какая-то мама отвлекает ханца от увлекательных жалоб на работу. Да ладно бы только это. В такие моменты можно подслушать животрепещущие сплетни или очень нужные рассказы про ту самую соседку, но когда разговор ведётся на китайском, ты не понимаешь абсолютно ничего. По началу Эдгар пытался переманить внимание на себя, затем временами напоминал, что «гости не ушли», а в конце сдался, просто упав на своё лежбище. Фэнг смеялся, когда наигранно, когда нет. Активный разговор, как казалось, не прекращался ни на минуту. Пока Клык не замер с диким испугом смотря на эмо. —Не, не… Эмобой уже собирался возвращаться к драматичным воздыханиям, но тут же был прерван активными полукриками. Продолжались они с полминуты, после чего, убрав трубку от уха, ханец вздохнул. —Что там? – Наконец поднимаясь из позы тюленя, спросил Эдгар, опираясь на шарф. —Семья. Приехать захотели. И кто меня за язык тянул? – Опрокинув голову на спинку, Фэнг закрыл глаза, легко массируя виски. Мозг кипел от такой манящей перспективы, предвещая целую гору проблем, но не может же он просо не выпустить их? Эмо ухмыльнулся, закинув ногу на ногу, но язвительные шутки удержал при себе. Казалось, что он не должен говорить про такое, тем более рядом с почитателем своих традиций. Он лишь сдержанно цокнул, вальяжно вставая с насиженного места и, подойдя к напряжённому ханцу, потрепал его по волосам. —Так или иначе, я всё ещё здесь. А ты меня расстраиваешь тем, что думаешь о их досуге, а не о нашем вечере. Сказано — сделано. За короткое время была организована культурная посиделка с фильмом, вторым и третьим, пачкой попкорна, кружкой горячего шоколада, и все переживания пропали. Оба любили это время. Собраться в конце недели и провести вечер вместе, отдельно от всех. Погулять или посетить парк, но в последнее время уютная и наполненная всегда лёгким, сладким ароматом квартира ханца или на первый взгляд грузная, но на деле очень милая – Эдгара стали райским уголочком среди шумного города. Когда за неделей идёт другая, а жизнь тянется от выходных к выходным насладиться двумя днями также необходимо, как и чмокнуть любимого в лобик по приходе, видя на лице опущенные брови. Это всегда помогало поддерживать лёгкую романтику в нудном быту, который никогда не надоедал, украшаемый домашними «свиданиями». Только этот день развивался по не совсем привычному сценарию. Как-то так вышло, что вместо просмотра фильмы, Фэнг прижимал к себе Эда, придерживая его талию над диваном. Тонкие пальцы в перчатках без пальцев проскользнули под майку, заставляя Клыка также немного прогнуться и прошипеть. Впервые они так близко, впервые Фэнг не оттолкнул эмо. С предвкушением Эдгар потянулся к алым губам, но тут же был опрокинут на мягкие подушки. В дверь требовательно стучали. —Фэ-энг?! – оглушительно громко вырвались в квартиру, прерывая возлюбленных. – Это мы! Эмо перекосило от такого. Такое поведение показалось ему не просто наглым, а вызывающим на конфликт, отчего шарф, до этого блаженно лежащий, подлетел, сжимая мягкие пальцы. Ханец покраснел, вставая с места. —Извини… И за будущее тоже. —он глубоко вздохнул, медленно сжимая ручку. Дверь тихо отворилась, и в квартиру сразу влетела женщина. Никак по-другому её появление нельзя было описать, она молниеносно встала в центр комнаты и, не замечая Эдгара, принялась расхаживать по дому. —Я надеялась, что ты купишь нам билеты к себе… Мы же сказали, что хотели приехать. — Как только Фэнг переступить порог, мама строго осмотрела его, то широко раскрывая глаза, то привередливо щурясь, отмечая все минусы сына, что могла увидеть. Отец стоял сбоку и, в отличие от жены, уставился на эмо. – Но ты, видимо, запланировал поздновато, и мы решили приехать сами! – женщина посмотрела в глаза Фэнга так, будто он должен был поблагодарить её за это. Так и случилось. – А это кто? – она махнула в сторону Эдгара, отчего тот даже вздрогнул. Несмотря на возраст, женщина выглядела до сумасшествия бойкой. И подозрительно светлой, особенно когда стояла рядом с отцом. —Это Эдагр. Мой друг, мы познакомились на соревнованиях. – эмо аж перекосило от такого. Всё второе предложение было основано на лжи. К чему это? Да ладно бы, почему в разговоре о нём про китайский будто забыли? Они хотят, чтобы он вмешался? —Здравствуйте… —Тоже боец? – она строго посмотрела сначала на сына, а потом и на «друга». На лице тут же появились морщины, и женщина фыркнула, небрежно покосившись на эмо. Она быстро, словно показательно отвернулась, с особым вниманием вглядываясь в сына. —Футболка мятая… —Да. Он даже занял второе место на чемпионате. —Фэнг развёл руками и улыбнулся, махнув на Эдгара, как на главную звезду. Даже немного смущает… Он опустил ноги, сев на диван как приличный гость, освободив его для родителей своего ненаглядного. —Тебе проиграл? — Но никто из старших не решился сесть рядом, продолжая прямо стоять. —Я был в другой команде. Дама снова принялась разглядывать одежду эмо, строго хмурясь. —Только второе? – она хмыкнула, выпрямляясь и скрещивая руки. – А что так плохо? – после этих слов Эд сжал руки в кулаки. В смысле плохо?! Да вы..! Да он..! —Против него осталась Шелли, мам. Я рассказывал. Это взрослая женщина, которая играет уже очень давно. —Да! Вот именно! Эд постарался дышать глубже, чтобы его покрасневшее от обиды лицо не было такмм ярким. —Старость всегда побеждает молодость.– она благосклонно улыбнулась. —Может, не так уж и плохо. —Видок у него, конечно… —Прохрипел отец, подходя к Фэнгу с другой стороны. Почему они не говорят на своём? Хотят, чтобы он всё слышал? —Да. Типичный европеец. Рада, что ты у нас ещё не одеваешься в такое. —Да всё равно, понахватается здесь, ещё не дай бог станет… Бить придётся. Несмотря на то, что всё это казалось какой-то глупой шуткой, никто не смеялся. Наоборот, плечи Фэнга дрогнули. Да и в целом… Эду было забавно наблюдать, как смотрелась их разница. Отец доставал Клыку только до подбородка, мать – плечь, но при этом оба бесстрашно комментировали внешность как сына, так и незнакомого человека с живым орудием убийств. Эдгар уже хотел открыть рот, чтобы сострить в ответ, но тут же его перебил один взгляд Фэнга, буквально умоляющий держать рот на замке так плотно, как это возможно. Пришлось поджать губы, смущённо отведя взгляд. —Лицо у него глупое. —Да. Зубы заскрипели и Эд зажмурился, пытаясь не подаваться таким дешевым фразам, и уловил, как пара уходит на кухню. Фэнг покраснел, подходя ближе. —Извини их за это. – Поднять глаза сил не нашлось. – Они мало кого жалуют. Я думаю, что тебе лучше было бы пойти домой, пока они… —Пошли кушать! И друга своего бери! Эдгар положил руку тому на плечо, наблюдая как, ссутулив спину, ханец тяжко вздыхает. Ну, всё не может быть сильно плохо? По крайней мере, за вид и поведения Эдгара Фэнг будет отвечать уже после ухода своего самого лучшего друга на всём свете. Казалось, они стояли вместе совсем немного, но по приходе на столе был полный ассортимент всех возможных блюд. Фэнг не любил готовить, однако запасался едой впрок, говоря что это пережиток культуры и так проще. Проще. Когда её не вываливают, чтобы съесть за раз. На кухне родители полностью изменились в лице, теперь у них цвели мягкие улыбки, хотя на лицах так и виделось, что они успели обзавестись злостным планом. —Присаживайся… Эдгар, да? – акцент в их говоре уменьшился, но и видно было, как такая речь давалась им с большим трудом. – Не хотите выпить? Может чего-то тёплого или наоборот охлаждающего? —Э, да, давайте. – Это было до коликов неловко, а уж когда после этого родители просто встали, сложив руки на груди, захотелось уйти. —Эй! Какой ты! Не слышал что ли, что он сказал? – внезапно женщина подскочила, подлетая к сыну и махнув на него рукой. —Экий ты неловкий… Позоришь нас же. —Извини, мама, задумался! – он поклонился и тут же принялся бегать по кухне, готовя Эду горячий шоколад. – На, прошу. Родители тут же стали недовольно шептаться, и воспользовавшись моментом, Эдгар, вложив в своё выражение максимальное количество эмоций, которые испытывал: непонимание, злость, сожаление – и уставился на Фэнга. Тот пожал плечами. Снова. Больше ему не было что ответить. Сесть за стол Клыку удалось ещё не скоро. Принеси то, о, а ещё я хочу того, и как-то душно, дай холодненького. А нет, вот я замёрз, дай горячего. Зачем ты заварил чай? А шоколад? И кофе? Ладно, ничего не надо. Нет. Принеси плед. Нет, уноси, мне не нравится. Ну всё, можно. А, стой! Я оставила сумку там, принеси мне. А вот мне вон то принеси, я рядом оставил. В смысле нет? Ещё раз посмотри. Ну значит рядом поищи. Ещё там можешь. А, вот она, в кармане. И на удивление эмо, он спокойно бегал, не выразив злости ни в словах, ни в лице. Будь на месте Фэнга Эд, то ни этих людей, ни половины комнат уже не было бы. За едой приключение не кончались, если по началу всё шло хорошо и можно было спокойно покушать, то потом мать, отложив палочки, начала пялиться на сына. Казалось, больше всех это смущало именно Эдгара, но эта теория обрушилась, когда ханец всё-таки повернулся. Дальнейший разговор был не понятен, так уж получилось, что не знал Эд китайский, но интонация голоса, такая кислотная и токсичная, не оставляла сомнений о будущей беде. —Ты не осветляешь кожу? – мать выгнула бровь и тут же нахмурилась, разглядывая сына. —Нет. Зачем? Я и так светлый. – он опустил взгляд на руку, чувствуя как острое лезвие взгляда проходится по ней.—Что ж мне, как мел ходить? — он попытался усмехнуться, но смог только выдавить неловкую улыбку, тут же сошедшую с лица. —Как зачем? А тебе самому… Не стыдно? —За что? Я не хочу быть бледным, мам. —Ха! – женщина фыркнула. – Чем светлее кожа – тем почётнее. А ты вроде хороший боец. На это Фэнг вздрогнул. Он не любил называть себя одним из лучших, а уж тем более «лучшим среди…», ханец краснел и торопливо просил не выделять его, но слова матери словно током прошибли всё тело. —Я один из лучших, мама. Но это не так работает. —Один из? – она не впечатлилась. – А ты не мог постараться? Ты же можешь, я знаю. Ты должен быть лучшим. —Мне и без этого хорошо! – Не сдержавшись он стукнул кулаком по столу, тут же закрывая лицо этой же рукой. —Извините… —Хорошо? – уже отец вступился заместо матери, которая взялась за грудь. – Есть либо лучшие, либо посредственные. Ты хочешь, чтобы мы, твои родители, потратившие всю жизнь, все деньги на тебя, получали такой результат? —У меня отличные результаты! —Но они не лучшие. Ты должен быть лучшим, мы воспитывали тебя таким. И ты был таким, пока не уехал. – отец скривил губы и, смотря на недовольно лицо сына, воткнул палочки в рис. — Ты же хочешь, чтобы мы тебя любили. После этого Фэнг безвольно опустил плечи, позволяя чёлке закрыть глаза. Единственное, что понял Эдгар, хлопая ресничками в попытке осознать, что произошло, так это то, что его любимого ханца обидели, и эмоциональная натура не могла оставить это равнодушно. —О чём вы говорили? – громко и чётко спросил он, заглядывая в глаза несчастной матери. Та недолго промолчала пытаясь перевести сказанное, а потом и свои мысли: —Этот… Неблагодарный! Говорит, что у него хорошие результаты, и что он ими доволен! Ещё и орёт на мать! — начиная плачущим тоном, в конце она горгульей рявкнула в сторону сына, едва не плюнув в него. Эдгар поджал губы, не готовый к таким разговорам и помедлил с ответом. —Но если они хорошие, то почему бы и не быть довольным? —А ты думаешь у него они действительно хорошие? Ты не знаешь, что он не лучший? Этот вопрос поставил в тупик. Можно обидеть Фэнга, родителей или завести всё в другие дебри. —Мне кажется, что ваш сын всё-таки имеет лучшие результаты. Так ли это? Ну… Вроде да? Эдгар очень надеялся на это. Но тут же вся уверенность полетела, стоило матери достать телефон. Она долго набирала в нём что-то, потом долго листала и вглядывалась. Оба парня успели напрячься, а Эдгару пришлось снять перчатки, и всё это время вытирать ладони об штаны. Кусок в горло больше не лез, оставалось только начинать придумывать оправдания на все случаи, чтобы объяснить, почему же Фэнг по ошибке не стоит на первой строчке чего бы то ни было. —Ты четвёртый. – женщина вновь свела брови к носу, стоило это услышать, как Эдгар заметит как затряслись от напряжения руки Фэнга. – Шелли, Мортис, Вольт. Почему они могут того, чего не можешь ты? Неужели тебе трудно постараться? Клык стал кусать губы, смотря на почти пустую тарелку. Он будто снова вернулся в те времена. Снова вспоминая тот экзамен в 10 класс. Он сидел на стуле. Деревянном и по-особому твёрдым и неудобным. Перед ним стояла мать с длинной палкой, а он сжимал свою форму, опустив голову вниз. «—Четвёртое место! Четвёртое! – она скрывала голос ором – Ты мало того, что так мало набрал, так ещё и на скидку не попал! Неужели было так трудно постараться?» Мальчик потратил всё, что у него было, чтобы стать лучшим. Кажется, он даже почти не видел солнца, только если из окошка или по пути в школу и обратно. Девяносто восемь из ста. Даже не в тройке. Он обещал родителям самые высокие результаты, а за обман нужно платить. Платой стали синяки на руках. Но это ещё хорошо, Лианг рассказывал как наказывают его, так что Фэнг понимал, что для своих друзей «тигрят» обходиться не так тяжело. Ему ещё повезло, так что и жаловаться нечего. «—Почему ты не можешь выполнить свою единственную обязанность?! Мы просим тебя убирать наш дом?! Просим платить за что-то?! – Она подошла вплотную, беря его за грудь и поднимая к себе. – Ты четвёртый! Почему другие могут то, что не можешь ты? Почему?! Почему было так трудно постараться?!» —Он и так старается. Быть четвёртым очень трудно! Там не только мы, но и множество других игроков. У него превосходные результаты! – Эдгар взмахнул руками. Это вывело Фэнга из транса и он дёрнулся, поднимая голову. —Вас, европейцев, совсем не сложно обыграть! Вы стараетесь меньше чем любой китайский школьник в первом классе! —По крайней мере никто из нас не будет грубить с порога! – Эд резко поднялся со стула, а его шарф взлетел в воздух, словно змеи. – А вы бестактная женщина! И ужасная мать если говорите такое сыну! Женщина ахнула, заходя за стулку отца, что тут же расставил руки, внимательно следя за движениями концов. —Заткнись! — вырвалось из глотки Фэнга с нескрываемой злобой. Тут же он пожалел о таком тоне, встретились взглядом с Эдгаром, кажется, резко разочаровавшемся в чём-то, но от этого, он лишь сильнее нахмурился, нагинаясь корпусом к собеседнице. На это Фэнг вжался в спинку стула, он не смог больше сдерживать слёз, и они тихо покатились по щекам. Случилось то, чего он так боялся, отчего хотел откреститься. Если бы его отчитали в одиночестве, если бы он мог просто молча проглотить обиду, ни разбираться, ни доказывать свою правоту. Даже дважды. Он проглотить неприятные слова, лишь бы их адресовывали ему, а не друг другу дорогие люди. —А я смотрю он нашёл друзей себе подстать! Или ты его сделал таким?! Таким же бездарем как ты сам? На каком ты там месте, а?! Герой! – Только почувствовав шаткую, но всё же защиту со стороны сына, женщина вышла из-а спины мужа, и одними молниями из её глаз можно было сжигать мегаполисы. —Мне плевать на каком я месте! Хоть на последнем! Я буду работать столько, сколько потребуется, а не за два дня стать лучше всех! —Он тут почти год! Он был обязан стать лучшим! – отец тоже подоспел, подскакивая и становясь рядом с женой. Несдержанно Эдгар взвыл, подойдя ближе к женщине, та, не страшась, также выпятила грудь в боевой готовности. На слёзы Фэнга было всё равно всем. Каждый занимался доказыванием своей истины. Он пытался привлечь как-то внимание к себе: тянул руки, звал, и позволял себе несдержанно рыдать. Горло саднило, но никто его не слышал. За шумом и гамом всего трёх человек терялся целый мир. Не только, он рушился, трескался по швам и чем грязнее становились слова, тем сильнее хотелось просто убежать. Он не хотел поднимать глаза, не хотел возвращаться в этот мир. Просто исчезнуть — вот чего он по настоящему желал. —Не трогай шарф! – вновь посмотрев на них, Фэнг испугался. Вдавливаясь друг в друга, они чуть ли не дрались, сцепившись как в последний раз, отчего даже отец стал их разнимать. —Пожалуйста! – задыхался Клык, пытаясь докричаться и закидывая голову, закрывая лицо. Ну за что? Почему всегда он? Спустя несколько минут ревение превратилось в тихие всхлипы, которые он глушил, уткнувшись себе в колени. Звук позади не затихал ни на минуту. Да пусть. Пусть сами разбираются. Только в один момент. Неожиданная тишина надавила, но почти сразу, не давая времени на обдумывание, сильная рука дёрнул стул. Тот от такого пошатнулся и, не ожидавший такого, ханец упал, ушибаясь о пол и спинку. В ушах зазвенело, но все терпеливо ждалиБольно, но всем было не до этого. —Сил моих больше нет. – сказала охрипшая мать, нависнув сверху. – Выбирай, либо семья, либо такие маргиналы как он. —Да вы даже не знаете, кто такой маргинал. Не очень-то вы и в школе учились. — Эд стоял чуть поодаль, сжимаемый в тиски отца. —Что?.. – Фэнг поднялся, пошатываясь, подходя к стене. – Как выбирать? —Просто! У тебя есть сомнения кого выбрать? Ты же понимаешь, что без нас ты потеряешь свой дом, свою родню! Потеряешь возможность доказать, что ты чего-то стоишь! Сквозь зажатые маты, Эдгар расписал локтями себе путь на свободу и поспешно встал рядом, толкая мать в сторону. —Ты же сам говорил, что не нужно никому ничего доказывать. Я не послушал тебя. Ты помнишь к чему это привело? Не выбирай меня, поставь на это место свои занятия, любовь, работу, я не знаю. – Наконец Фэнг мог взглянуть в глаза Эдгара. Красные от слёз, со стекающими каплями. И Клык не мог сказать, был он безумно зол или благодарен ему, смесь этих эмоций свернулась в комок, застрявший в горле. —Ты же не выберешь такую жизнь? Это мусор! А мы потратили на тебя все свои годы! Ты уничтожишь свой потенциал! Уничтожишь наши надежды! Лишишь смысла наши жизни! Ты один в семье! —Никто не должен возлагает на тебя надежды, а уж тем более переносить ответственность за них. —Подумай сам! Отказаться от всего ради ничего! —Это твоя жизнь! Отдельная от родителей! —Ты тигр! —Ты такой же человек как и все! Фэнг пальцами залез в волосы, пытаясь как-нибудь отмассировать эту боль. Согнувшись, он со слезами на глазах оскалился. Он… Он выберет сам. —Пошли вон! – Клык расправил плечи, вытирая слёзы с щёк. Громкий как удар молнии в тёплую ночь голос заставил дрожать стёкла. – Выметайтесь! Сейчас же! Мать взялась за сердце, а отец раскрыл рот. Эд улыбнулся, положив руку тому на плечо, но не успел он произнести и слова, как ханец стряхнул её с себя. Голубые глаза были полны слез, а лицо искажено отчаянием. Он дрожал от ярости и обиды, не понимая, как его близкие могли так поступить с ним. —Все! Все трое! Оставьте меня в покое! – он выметнулся из комнаты, раскрывая дверь из дома. —Фэнг… Я… —Эдгар подошёл, приобнимая его шарфом. – Прошу, успокойся. Что ты психуешь? —Да то что вы! Вы трое! Уже всё порешали за меня! Меня хоть кто-то спросил, что я думаю?! Вы втроём срались, разговаривая о том, что лучше! Лучше для меня! Кто меня спросит?! – он вновь схватился за волосы, оттягивая пряди. Он отвернулся от всех, чувствуя себя одиноким и преданным. Его сердце разрывалось на части от боли, не давая сделать даже маленький глоток воздуха. – Мама! Я не шучу! Проваливайте! —Ты потерял семью… — хмуро сказал отец, уходя из дома. —И ты тоже! Уйди! —Да не ори ты на меня! – Эдгар напыжился и мягкие руки полетели, резко опускаясь вниз. – Я тебе помочь хотел! —А я просил?! Я просил мне помогать?! На секунду в комнате повисло молчание. Такой сухое, шершавое, царапающее. —Да пошёл ты. И грохот двери поставил точку. Руки тряслись, не поддаваясь контролю. Да никто и не пытался это делать. Рёв. Звериный, жалкий. Фэнг не умел бороться с таким состоянием. Никогда не сталкивался с такой ситуацией. Его мать – тигр. Она строга и авторитарна, она глава семьи, она критик, судья и инструкция на протяжении всей жизни. И сейчас он послал её. И больше не знает что делать. Пол давал прохладу горячему телу. Мысли больше не собирались в целый клубок, лишь отдельными паразитами цеплялись за каждую вещь, что напоминала о прошлом. О семье, о друзьях, о мечтах. Нет, он почти не жалел, что стал бойцом. Может, это его предназначение? Всё-таки он не так уж и плох, и ему это нравиться. Но мечтал он не об этом. Актёр. Народно признанный. Поклонники и поклонницы. А он вдохновитель для них. Он движет их на подвиги. Сейчас он не знает как оценивать свою деятельность. Он… Хороший? Ужасный? Средний? Боец. Действительно он заслуживает все эти награды или это лишь везение? Он… Наверняка недостаточно старается. Он мог лучше. Он мог. Но не стал. Почему? Потому что он хотел любить и быть любимым. Хотел держать Эдгара за руку, после того как один из них выиграет в столкновении. Никто не будет их видеть, а они прижмутся спинами, положат головы на плечи и будут шумно вдыхать, пытаясь восстанавливать дыхание. Потом они будут в раздевалке. Последними после тренировок. Они прижмутся друг к другу и поцелуются. И Фэнг толкнёт эмо к стене. Или наоборот. Ради этого он стал жертвовать временем для чемпионатов, подготовок. И раньше он и не думал сожалеть об этом, но сейчас хотелось просто выть. Неужели всё напрасно?