Тигр и кот

Уже десять минут Фэнг сидит под дверью, не решаясь войти. Мама уже должна была вернуться. Есть ли возможность вообще пройти в комнату незамеченным? Может, если она уйдёт в душ, но тогда придётся ждать ещё часик другой. А с другой стороны, разве ему есть чего бояться? Он мужчина, ничего ему не будет! Ладно, кому он врёт, за произошедшее ему не только будет, но ещё и с чувством. Фэнг сжал край рукава, жмурясь от злобы на собственный характер. Ему уже восемнадцать, он один из лучших бойцов, но дома как беззащитное животное. Губа уже начала болеть от того, как жадно впивались в неё клыки, пока Клык старался придумать хоть какой-то способ оправдаться. Отбивать порог долго не получилось, холодно в одной рубашке. Вставив ключ, Фэнг старался максимально тихо провернуть его в скважине. Вторая дверь уже была распахнута. Ждут. На секунду Клык прекратил дышать, вслушиваясь в звуки квартиры. Тишину прерывало гудение холодильника, что будто для обозначения начал шуметь, лишь после шага внутрь. —Вернулся? — спокойный голос раздался со стороны кухни. —Зачем? Разве ты не выбрал своего друга? —протянула она, медленно выходя. Её глаза светила желая лампа коридора, и в этом свете, родительница смотрелась ещё более недовольной. Мать скрестила руки на груди, смотря как сын разувается. Её взгляд скользил по всему телу, словно выискивая что-то, а не найдя, она расстроилась, сведя брови к переносице. —С чего ты взял, что право имеешь на меня голос повышать? — она произнесла это равнодушно, слегка понизив голос, Фэнг крупно вздрогнул. —Ты ударила его! — голос предательски дрогнул, как при подростковой ломке. —Хочешь сказать, что незаслуженно? —женщина сделала шаг вперёд. — Я терпела его как могла. Он повёл себя неуважительно, а я не права?! —Мам, ну ты же старше, умнее. —Клык выпрямился, прижимаясь к стене. — Ты же должна понимать. — он выдохнул, прижимая руки к бокам, стараясь вжать голову в плечи. —Ну, мам… —Заступиться за него ещё раз хочешь? — он подошла ещё ближе, давя своей аурой в лепёшку. — Разве это не было пройдено? Отступать некуда. Воздух раскалился до боли в лёгких. —Мам. Пожалуйста. Машина остановилась у дома. Эдгар, гордо задрав голову, дожидался, когда Бастер наконец-то скроется за железным проходом, чтобы выйти из авто. —Может хоть ты расскажешь, что произошло? —Джи, не в силах терпеть выходки парней, сама распахнула дверь . —А он что не расскажет? —Он как мышь на крупу надулся. Ты хоть скажи! —она взмахнула руками, наполовину залезая в салон. —Обвинил он меня в том, что я… Не совсем делал. Понял неправильно и оклеветал! —Эдгар зарылся в шарфе, отвернувшись. Его щёки вспыхнули, не то от смущения за детские обвинения, не то от злобы. —А Фэнг за меня заступился, а этот обиделся, нажаловался матери, видимо, а потом ты знаешь. Джиао цокнула, ухватила Эдгара за полосатую ткань, но тут же отскакивая после крика: —Не трогай! — тканевые руки поднялись над девушкой, изгибаясь на подобии нападающего хищника. —Идите миритесь! Что у вас за отношения такие. Голова тигра, хвост змеи! —она поджала брови, пытаясь надавить хотя бы на жалость и выползти невредимой. — О Фэнге подумайте. —Я-то думаю, это он! —эмо фыркнул, наспех уходя к подъезду. Что это такое? Почему ещё он виноват?! Ну, может он и виноват, но явно не в этом! Бастер вообще первым начал! Начал. А хватит ли ему совести закончить? Кто ж знает. Может он вообще не видит себя виноватым. А кто по ему мнению тогда всё это зачал? Кончено, Бастер же не причём! Он просто… Белый и пушистый… Минуту. Эд остановился на лестнице, смотря на бушующую непогоду за окном. А Бастер думает, что Эд себя как также говорит что ли?! В отличии от него, Эдгар не самовлюблённый кретин! А он думает..! Чёрт… Эдгар тут же сорвался с места, поднимаясь по лестница так быстро как мог. Почему со всем должен разбираться он, а не взрослый лоб?! Только оказавшись на пороге, эмо завопил имя, тут же протяжно добавляя «Сюда-а-а!» Бастер вышел из ванны, без интереса смотря на Эда, лишь брови лениво поднялись. —Зайди ко мне. Эдгар тут же завернул направо, где ему выделили комнатку. Она была небольшой, но вполне приятной для эмо, да настолько, что из неё он не выходил даже в зал, скрытый за дверьми-гармошками. —Ну? —Бастер, облокотился на дверной проём. —Не делай такое лицо, бесишь. — Эд упал на кровать, махнув в сторону мягкого кресла, на что киношник помотал головой. — Короче, я считаю тебя виноватым, ты меня. Отстойная ситуация, и вообще ты повёл себя как козёл, но я не по этому тебя позвал. —Это где ж я повёл себя «как козёл»? — Бастер поднял уголки губ, сунув ладони в карманы. —А причём там Фэнг был? Если, по-твоему мнению, я такая лживая тварь, то что ж ты матери жаловался? — Ткань согнулась на пол длины, имитируя пожимание плечами. —Меня кинули, я грязный, она спросила, я ответил. Про ваши подробности там и не было почти ничего. —Баст вздохнул и размеренно прошёлся к углу комнатушки, всё-таки падая на кресло. Предвещает долгие разборки. —А то, что потом ты повёл себя как законченный кретин, я не виноват. Если бы ты хоть раз продержался язык за зубами, может быть всё было бы хорошо. Не думал над этим? —А чего ты ожидал?! Что я буду спокойно смотреть, как кто-то имеет такую наглость, бестактность и отврат в разговоре с Фэнгом?! —Эдгар подскочил, концы шарфа полетели в воздух, но тут же он прикусил себе губу, садясь на место с явной нагрузкой. Его лицо густо покраснело от переполняющих эмоций, но стоит примирить свой пыл. Им нужно поговорить. Бастер отвёл взгляд, что-то тихо бурча себе под нос. —А почему бы и нет? — хмурая тень закрыла его лицо. — С моей стороны, ты не особо дорожишь им. — тут же он дрогнул и скривился от злости. —А мне он один из самых близких людей! И я не хочу, чтобы он от твоих действий пострадал! А он уже страдает! —А где я хочу, чтобы он пострадал?! Корчишь из себя тут героя, а сам не разобравшись бросаешься с обвинениями! С чего ты взял, что он мне недорог? Сам решил?! —Ну так давай! Оправдайся, если я не прав! Что ж ты ничего не сказал? Бе-ме, а потом, почему я не поверил! — Баст поднял брови, закусив щёку изнутри. Эдгар застыл, сжав ладони. Если бы он мог! Но не хватало туда ещё и Бастер втянуть. Гадюшник. —Ну! Я извинюсь, если был не прав! Перед тобой, Фэнгом. Но и терпеть эти выходки… Двойная ответственность, если начать думать о любимом, как терпеть всё это от друга? С другой стороны… Почему он боится придумать что-то? Может там и не стоит! Один телефонный разговор можно легко оправдать и что-то другое, наверняка. Не может же Бастер знать всего? —Отстой. Давай, выкладывай свои претензии. —Спустя минуту выдохнул Эдгар, падая к стенке. — Попытаюсь оправдаться. Бастер что-то промычал, но, потерев переносицу, всё-таки начал: —Ты часто упоминаешь Райана, когда ни меня, ни Фэнга нет рядом. Но стоит нам приблизиться так, чтобы ты или кто-то из твоей компашки видел, то сразу замолкаете и радикально меняете тему. —Баст загнул первый палец, Эд покачал головой. — Когда Райан в городе ты часто задерживаешься на работе, как ты говоришь. —Второй. Эдгар прищурился. — За несколько дней до и во время, ты свой телефон никому в руки не даёшь, всё закрываешь. —Третий —хмурится. — Теперь. Райан скоро приедет. Тебе срочно надо домой. Ты разговариваешь с кем-то по телефону, что хочешь, но не можешь приехать. Что, опять, ни мне, ни Фэнгу знать об этом не надо. —четвёртый. — И как только ты видишь меня, то сразу же пугаешься до усрачки и ничего не можешь сказать в своё оправдание, хотя что-то да хотел. —Кулак. —Твоя очередь. Эдгар протяжно завыл, закрывая лицо руками. Ударив голову подушкой, он начал её теребить, как будто она помогла раскрыть эмо. —Какой же ты! Внимательный! Мать твою! —сквозь паузы прошипел он, поднимаясь. — Откуда ты про Райана знаешь?! —Доносят. Эд еле удержался на ногах. Кто, твою м Много. Слишком много. И действительно довольно подозрительно с его стороны. Отстой. Полный отстой. —Я тебе клянусь, не было у меня и в мыслях измены! —Эдгар закрыл лицо руками. —Мне не важно, измена или нет. Я просто вижу, что ты в крысу работаешь. Нужно собраться с мыслями. Всё получилось совсем не так, как он хотел. Бастер вздохнул и, тяжело оперевшись на подлокотник, встал. —Правда! Ну как я могу доказать, что не предатель?! —эмо схватился за голову, чуть ли не плача. —Ладно! Но с тебя клятва! Обещание! Договор! Молчи как рыба об этом! Фэнгу тоже! Баст развернулся, с улыбкой скрещивая руки. —Посмотрим. — он довольно прищурился. —Нет! Это для твоей же безопасности. И Фэнга. И моей особенно. Потому что это намного хуже. —Хуже? И почему же ты тогда хочешь рассказать, раз хуже? —Потому что я уверен, что ты и Фэнга бы заставил сомневаться во мне… Ну и рано или поздно всё равно бы пришлось. Так что, я, считай, надеюсь, что ты в случае чего мне подсобишь, если Фэнгом дорожишь. —Эд выдохнул, махая ладоням на пылающие щёки. Он старался быть как можно менее импульсивным, но не видел сейчас другого выхода. Может, он придёт сегодня же ночью или пока будет стоять в душе. —Заинтриговал. Торжественно клянусь! —Как тебе объяснить… Темно. Из окна ничего не видно. Фэнг поправил кофту, что постоянно норовила упасть с плеча. Время от времени приходилось закрывать рот, чтобы кашель не был слишком громким в абсолютной тишине. Дверь уже не запрета, Фэнг слышал, как ее отомкнули, но выходить не спешил. Да и повода не было. На кухне что-то шумело. Вероятно, мать хозяйствовала. Хотя время уже позднее. Он развернул ноутбук, тут же открывая несколько вкладок. В одном небольшая работёнка, в другом биржа. Второе продержалась не очень долго, вскоре задание заняло весь экран. Заполнение однотипных документов он использовал в качестве развлечения в особо скучное время, хорошо, что никто с этим и не дёргал. Похожи на школьные, стоит признать, отчего рука действовала больше механически, справляясь со всем за короткое время. Должно же быть вознаграждение за отличные успехи в школе? Нужно только тихо включить музыку и приступить к выполнению. Даже когда плейлист подошёл к концу, Клык ещё какое-то время сидел в тишине, быстро нажимая клавиши. Оставалось немного, чтобы закончить, незачем включать заново, да и мотив последней песни без того крутился в голове. Отправка файла синхронизировалось с открытием двери. Фэнг прищурился, замирая. —Есть… Иди. — с небольшой паузой послышалось из-за спины с еле заметным хрипением. Крышка ноутбука медленно закрылась. —Спасибо большое, но я не голоден. И на удивление это действительно правда. Максимум, который позволяет желудок это кружка чая. События, наваливавшиеся один за другим, не давали есть, доводя до тошноты от одной мысли, что нужно себя заставить. Интересно, чего бы за три дня маму взволновало это именно в… Двенадцать? Почему она вообще не спит? Мурашки пробежал по спине. Лишь бы не «скорбила». Фэнг поморщился. Значит, спорить бесполезно. И всё равно вырвать прямо на стол не хотелось. —Я не спрашивала. Иди ешь. —Я правда очень не хочу, мама, пожалуйста, я завтра поем. —Ты который день так говоришь. Мне тебя за шкирку оттащить? Я же за тебя беспокоюсь, стараюсь. — внезапно резко её голос сменился на тихий и ласковый. Подавив очередной приступ кашля, Фэнг встал, направляясь на кухню. На столе уже стояла тарелка, нарезанные овощи и нож с палочками. Мать молча следила за действиями сына, и лишь когда он сел, упала рядом, облокотившись на руку и чуть завалившись в сторону. Желания совершенно никакого, вороча в чашке лапшу, Клык не хотел ничего, кроме как брезгливо воротить нос. И выглядит приятно, и запах хороший, но так отвращало. —Что носом водишь? Это потому что я приготовила?! —неожиданно в крикнула она, ударив по столу ладонью. Фэнг дёрнулся, но от тарелки не оторвался. Наоборот, осилил первую порцию. —Просто задумался. —О чё-ём? —Да так… О папе думаю. Вот тебе и отпуск, и новый год, и отдых. —Задрал. — протянула мать, на что Клык наконец поднял взгляд. —Что с ним не остался тогда? Раз скучаешь так! На меня обиделся, да? Честно скажи! Не правильно я тебя, хочешь сказать?! Вот свои дети появятся, посмотрим, как ты их наказывать будешь! Думаешь вырастешь весь из себя такой правильный и милый будешь?! Я тоже так думала, но вы же сами по-другому не понимаете! —Мам, успокойся, пожалуйста. — В холодильнике, вроде, ещё бутылка стояла с нового года, надо бы проверить, на месте ли. —Я ничего не говорил. Ты всё правильно делаешь. Ты же знаешь, что я всегда так думаю. Я никогда против твоих методов не был. —Вижу, как ты на меня смотришь! Самый несчастный! — руки женщины задрожали от напряжения. —Мам, иди спать, пожалуйста. — через усилия получилось съесть и вторую. Хотелось надеяться, что хотя бы это успокоить разъярённую своими же мыслями мать. —Это ты передо мной извиняться должен! Кто за мужчину остался?! А со всем я бегаю! Я, думаешь, не устаю?! А тут чуть тронули его, посмотрите! Сразу всеми обиженный! Иди, пожалуйся своему другу! —Она топнула и с шумом ушла, громко захлопывая дверь. А Фэнг, выдохнув, так и остался сидеть с лапшой. Его может хоть кто-нибудь выслушать? Пожалуйста? Хотя бы раз за день? Он ведь никогда никому не жаловался, ничего не говорил матери, отцу. Почему эти слова всегда ставятся в укор ему? Клык искренне жалел свою мать. Она хотела быть тем идеальным родителем, которого редко встретишь в Китае. Она не хотела поднимать руку, не хотела кричать, не хотела обижать. Но по-другому было никак. Множество обстоятельств сложились в один кошмар, из которого сбежать смогла только её старшая сестра. Маме сейчас очень тяжело, и как же стыдно, что он ничем не может помочь. Он старается взять на себя всю финансовую составляющую, что он ещё может сделать? Может он действительно заслужил такого отношения, если как взрослый мужчина не может всё решить сам. Лапша полилась обратно в кастрюлю, пустая бутылка байдзю полетела в мусорку. Спать не хотелось, а вот в душ сходить неплохо. Белый костюм подальше в таз, чтобы хотя бы ненадолго забыть этот день. Быстро-быстро мимо зеркала, чтобы не видеть собственных рук и спины. Да уж, вроде комплексов нет, а всё равно бегает как школьник. Такое сравнение даже заставило улыбнуться. Забавно. Вчерашний ученик, а уже так сравнивает. А ведь он мог быть обычным студентом первого или второго курса. Что ж, может самые большие провалы в нашей жизни, это просто трамплины? Звучит как цитата, но правда в этом есть? Хотелось верить. Хотелось верить, что смерть отца не просто так. Не… Да для чего вообще. Как смерть может стать поводом для улучшения? Всё, чего после этого хотелось — это забыть. Забыть всё что было и все планы на то, что могло бы быть. Неужели кто-то действительно набрался сил и становился сильнее? Как это сделать? Всё, что чувствовал Фэнг это бесконечная слабость. Постоянное осознание, что он, звёздный парень, просто человек. Он не особенный. Судьба не обойдёт его стороной. Кто-то другой вздохнёт, потому что у него все живы и здоровы. Их не коснётся маленькая трагедия, все кто были там, на похоронах вскоре забудут его отца. И Фэнг однажды не вспомнит его голоса и лица. Не вспомнит ничего. Даже при упоминании имени ему однажды придётся напрячься, чтобы вспомнить, кто же этот человек. Его, теперь уже, мёртвый отец. С губ сорвался громкий всхлип, который тут же оборвался прижатой ладонью. Тело надрывалось, в попытке издать хоть какой-то звук, но Клык не давал. Ревут только слабаки и нытики. Он не такой. Знать бы ещё как остановить слёзы, так вообще бы прекрасно было. Только и умеет, что нюни разводить. Позор. Позор. Позор. Тихо шикнув, когда вода коснулась свежих ран, Фэнг вернулся в реальность. Нужно меньше рефлексировать. Что-то он раскис. Несколько минут после всех объяснений парни сидели молча. Бастер, округлив глаза, смотрел на Эдгара, а тот неловко потирал шею. И только после того как первый невнятно проматерился, Эд закивал. —Никому. Ты обещал. —…какой-то…—пробурчал Баст, вставая с места. —То есть это всё работает прямо у нас?! —В основном. Верхушка как исключение. —У-ужас! И то есть они..! Я в шоке! Тебе же чуть меньше восемнадцати, а ты..! И Фэнг ещё не знает! —киношник схватился за голову, нервно хихикая и наматывая круги по ковру. —И как долго ты собирался молчать?! Собираешься! —Сколько надо. —Эдгар вздохнул. Да. Именно. Сейчас он это и делает. —И ты молчи. Не вздумай даже вякнуть что-то про это! Даже если я откинусь! —Боже мой, это вообще законно?! —Бастер отошёл к окну. —Вот это я понимаю — блокбастер!.. У меня слов нет. —Усевшись на подоконник, он посмотрел на Эдгара. —Но ты не думай, что я тебя простил, ты всё ещё под прицелом, шкет. Эд кивнул и провел рукой. —Твоя очередь. — улыбку не удалось скрыть даже под шарфом, голос выдавал издевательские нотки. Нужно же и своё получить за такое унижение. —Что? Ты про что? —помедлив, Баст всё-таки протяжно вытянул «А-а!» и покорно кивнул. —Извини, я даже не подозревал. С этой стороны поступил как чмо, но ты… Ладно, забыли. —То-то же. —Эдгар прикрыл глаза, падая на кровать, но сразу же встал. —И ещё. Кто тебе доносит? —А это уже не твоё дело. Какое-то время они снова провели в тишине, которую Бастер иногда прерывал яркой бранью. —Можно у тебя закурить? —с воодушевлением спросил он, потянувшись к ручке окна. —Ой, нет! Отстойная идея. Я не переношу запах. — было это не на словах, хотя обычно никто не верил, но доказывать, что у тебя аллергия насморком вовсе не хотелось. —Папа курил? — усмехнулся Баст, складывая ладони на груди. —Мама. —в ответ, даже не понимая почему, улыбнулся и Эд. —Па-па только пил. — и выпендривался много. А так вредными привычками, по памяти, больше не страдал. —Поня-ятно. — Киношник побарабанил пальцами по стеклу и всё же решился на вопрос, поддаваясь вперёд. —А ты поэтому… Ну… — Бастер сжал зубы отводя взгляд в сторону, не зная как закончить не слишком грубо. —Сбежал?—эмо хохотнул. Такая скромная реакция всегда его забавляла. Будто не он в детдоме всем хвастался, что не такой обычный, как они, глупые дети, желающие к родителям. —Нет, конечно. Ты, может, и считаешь меня нытиком, но, поверь, от такого бы я не стал скрываться. Жёстких алкоголиков я видел и этот баран, на тот момент, до них ещё не докатился. —Ну извини, извини. Что ты прицепился к этим словам? —в ответ фыркнули и спрыгнули с местечка. —Есть пойдёшь? —Не-е! Там всё такое острое. Я со вчера не отошёл. И дверь закрылась. Теперь один. Наконец-то. Жаль время позднее, Фэнг уже наверняка спит. И несмотря, что желание написать было огромным, Эд не, стал будить любимого. А вот с Колетт поговорить можно, что ей в магазине делать ещё? Не работ же. И вот час Фэнг сидел перед ноутбуком, не в состоянии сфокусироваться на видео. Мысли летают где-то вне, никак не пересекаясь с содержанием лекции. М-да, отлично просто. Время час, а заснуть не получалось. Что ж за напасть? Время «до» постоянно хотелось, а сейчас как бы не лёг, рой дум не давал даже глаз закрыть. Например о материи. Почему же всё так странно вышло? От алкоголя? Отношение к нему у спортсмена в принципе странное. В зависимости от обстоятельств либо положительное, либо полное отвращение. Правда после язвы выбор уже немного сужался. Он обещал. Придурок. Такого натворил… Неужели это Фэнг действительно так поступил? Да разве он мог? Глупость. Ещё и отец. Может эти мысли и были неправильным или эгоистичными, но как же не вовремя! И на всё сверху запрет на траур. Спасибо, конечно, но если бы ты не умер, было бы проще. Он виноват, не он. Всё так сложно. Слова матери встречались со словами Эдгара, а те перемешивались в размышлениях Фэнга. Чем бы себя ударить, чтобы перестать думать? Пролежав на кровати, молча пялясь в потолок, Клык совсем расстроился, путаясь в этом дне окончательно. Тело побаливало, голова тоже, как всё прекрасно сошлось. Ещё и Эдгар. С чего бы Бастеру вообще обвинять Эдгара в измене? Или не в измене. А в чем тогда?! Нельзя было конкретней оскорблять?! Это такой же бред, как и бюджетное место в Пекинском институте для приезжего. Это ересь, но сам прецедент… Прощаться с Эдом не хотелось, но уехать вместе с ним так стыдно. Он бы хотел. Очень. Побег это от проблем или нет уже не важно, он не вынесет долбежки матери. Постоянно одно и тоже. Но без неё так трудно. Сама мысль об отречении невыносимо тяжела. Ха, даже забавно. Что школа, что родители отлично постарались с прививанием чувства вины целой нации. Понятно для чего в системе, но как жить с этим отдельно не понятно. Да и кого это интересует? Правильно. Никого. Удивительная страна – Китай. Берёт не то бесконечная гордость, не то глубокое отчаянье. Неужели побои действительно лучшее, что может дать китайское воспитание? Неужели унижение это то, что должен чувствовать каждый ребёнок? С другой стороны, когда они вырастут, то получат вознаграждение. Это ведь огромный плюс! Проблема, что Фэнг живёт и планирует жить не здесь. А в Европе он не сможет ударить своего сына или дочь, не сможет накричать, заставить отплатить. Его накажут. Стоп. Это его остановит?! Нет! Естественно нет! Но чисто теоретически как получит вознаграждение за постоянное терпение он? Остаётся дать отпор, сказать матери, что он теперь взрослый, независимый и главное неприкосновенный для ударов, а в случае чего, готовый дать сдачи! Фэнг посмотрел на кофту, стянув рукав. Ладно, кому он врёт? И как так получается, что один из сильнейших бойцов не может противостоять обычной женщине? Хорошо воспитали, не поспоришь: за пределами строго отведённой территории ни руку, ни ногу не поднимет. Какое-то унизительное положение, расскажешь кому – засмеются. Взрослый парень, а за юбку держится. А что делать, если по другому его не учили? А Эдгара учили? Нет, конечно. Но насколько нужно быть смелым, чтобы поступить так как он? Уйти от обеспеченных родителей, чтобы быть свободным. Это до остановки дыхания казалось чем-то героическим! Ох, если бы Клык мог поступить так же! Но нельзя. Нельзя. Нельзя. Нельзя. А что ему вообще можно?! Постоянно труситься от какой-то женщины?! Он сильнее, он мужчина! Но стоило посмотреть на дверь, как весь запал угас. Позор. Весь гнёт ответственности за свою жизнь навалился на голову ханца, явно не готового к таким размышления среди ночи. Как теперь отмахнуться? Что угодно, что угодно, лишь бы не думать об этом. «Спишь?» Всегда был проверенный вариант — люди. Человеку нужен человек. Фэнг не мог жить, не окружная себя людьми, одиночество как яд, может сначала и неплохо, но в долгосрочной перспективе убивает. «Я думал ты спишь.» Эдгар тут же смахнул чат с Колетт. Подождёт. А вот новость, что любимый не спит взбодрила. Чего же это в два ночи? «Не получается Лежу скучаю Вы как?» «Нормально. С Бастрером помирились вроде.» Боже, минус одна проблема. Насколько же это обрадовало! Словно камень с души. Два самых дорогих человека не будут срать друг друга Фэнгу. Все ссоры, происходящие у Эдгара, для Клыка были важны, а с Бастрером и Биби особенно, и как же легко от того, что эмо с каждым разом переходит собственную гордость. Может, однажды они и с японкой подружатся вновь? Правда, на этой счастливой ноте идеи, что сказать кончились. Неужели писать, что он хотел изначально? «Не хочешь приехать?» «Что-то случилось?» «Абсолютно ничего, просто скучно» Эдгар поджал губы. Настолько же веяло ложью, как и слова эмо, что он совершенно не ревнует. Но если Фэнгу так нужно… Будучи до конца честным, Эд не хотел нисколько, но не сделать этого означало бы бросить. «Лол, хорошо? Дашь номер такси?» «Я закажу, собирайся и предупреди Бастера или Джиао Люблю!!!» Эдгар потёр нос, какое-то время продолжая пялиться в телефон. Всё настолько нормально, что проспавший три дня внезапно выспался и просто заскучал посреди ночи? Отлично. Никаких проблем. Сквозь всё нежелание Эд поднялся с койки, выходя на кухню. Как удобно, что все три комнаты: для него, кухня и ванна, расположены до входа в зал. Если о том, что эмо собирается уйти куда-то среди ночи узнала матушка Джи, то тут поехала бы уже она. Не без зависти приходиться смотреть, с каким трепетом и нежностью она относится к дочери. Даже Бастер и он сам не остаётся в стороне её ласк. Да, непривычно и странно, но так умилительно. —Баст, меня Фэнг вызвал. — Эд зашёл на кухню, останавливаясь прямо над киношником, чтобы даже шёпот был как можно тише. —Насколько всё плохо? —Как проститутку? — он улыбнулся, посмотрел на часы и тут же нахмурился. —В два часа ночи? — постучал пальцами по столу, покачал головой. —Если да, то хорошо, если по-другой причине, то напрягает. — выслушав комментарии о чувстве юмора, Бастер ненадолго замолчал, а потом усмехнулся. — Всё нормально, не кипятись, но посмотри не в кофте ли он. А там тусуйтесь, главное матери не попадайся. —Какой же ты противный, чел. — Эд скривил губы, зарываясь в шарф, пряча слегка покрасневшие щёки. Шутки были ужасны даже не самим содержанием, сколько временем, когда их сказали, но всё-таки улыбнуться с них хотелось, а за это ещё стыдливие. Да и всё же… Нравилось ему, если касались их пары. Но это эмо скрывал даже от себя. —Ты не первый кто так говорит, man. На телефон пришло сообщение. Такси приехало, Фэнг заботливо описал внешний вид машины, и более строго указал правила общения и повелел обязательно поздороваться с водителем. Очевидно, на первый взгляд, только Эд действительно редко здоровается в такси — и в целом с людьми—, ну, постарается не забыть. —Нихао. — медленно пробубнил эмо, вспоминая, не японский ли это. —Нихао! Ни хуэй де..! —весёлый мужичок лет сорока сразу оживился, осмотрев Эдгара. С пару секунд они просидели в молчании. Неужели это был вопрос. —Иностrанец? Ох! Черт подери этого Бастер! Ещё один китаец заговорит с ним, и можно будет точно подумать, что абсолютно каждый здесь владеет вторым языком. —Да… —Хорошо, значит я здесь должен. —мужичок активно закивал, двигаясь с места. — В заказе указали, что иностrанец. Я сrазу понял, что для меня! У нас, в бизнес-классе, только я и Да Фанг на такое выезжаем. Вы умный, rаз не стали обычное такси заказывать, там никто не говоrить на вашем. —Классно. — какой ужас. Мало того, что что-то сказать может, так ещё и очень активно этим пользуется, пусть не без косяков. —Да! Вам повезло, что я rаботаю сегодня! А то ехали бы и ничего не понимали! —Какой ужас. —А я язык долго учил! У меня дочка пеrеводчиком работает! В Ев-rо-пе! —Вау. —Мы с ней вместе учились этому. Мама наша очень хотела этого, с пеrвого класса занимались! —Круто. —А вы сами откуда? Тоже из евrопы? —Ага. —И сколько же вам? —Семнадцать. Почти восемнадцать. —А здесь вы что делаете? —К другу приехал. —Хоr-rошо-о! —протянул мужик и на какое-то время замолчал. Боже, какое счастье. —Девушка есть? Что? Да какая ему вообще разница?! Что за хрень? Это нормально или можно послать нахрен? —Есть. — сквозь зубы выдавил Эд, начиная ощущать, как начинают дрожать пальцы. —О! Это очень хоrошо! Давно вместе? —Полгода. —Ноrма-ально! А она из ваших или из наших? —Что? —выгнув бровь, Эд всё же предположил, что он имеет в виду нацию. —Китаец… Янка. —Отличный выбор! Отличный! У нас девушки просто замечательные! Покоrные, кrасивые! Да вы и сами знаете! —мужчина подмигнул. Конечно. Верит на слово. — Хотя наших, вы лучше бы нам и оставили. Вы часто пrиезжаете к нам? —Впервые. И тут же мужичок удивился, распахнув глаза: —Ого! И как вам у нас! —в сердцах и с большой улыбкой мужчина обрадовался, подпрыгнув на сиденье и развернувшись. Эмо приоткрыл рот, думая как сказать, чтобы водитель смотрел, черт подери, на дорогу. Но ладно. Он вежливый. Он пассажир. Он молчит. —Хорошо. —А еда наша как вам? —Вкусно, классно, супер. Мужчине прельстило, и он, будто восприняв комплименты на свой счёт засмущался. —Благодаrим, хотя наша еда и не такая вкусная… —Нет, всё супер. —Очень приятно, что вам нравится наша незаурядная еда. Странный народ. Чрез чур любопытный и дружелюбный, как бы его с такими разговорами не убили. —А как вы со своей девушкой познакомились? Личное – не публичное? Здесь вообще есть такое правило?! —На работе. —А кем работаете? —В сфере спорта. — пусть грубо, но ведь можно так сказать? Не «компания по набиванию авторитета на унижении», да? К тому же официально они действительно спортивная организация. —Вы так необычно выглядите! —Ага. —Вы необычный? Как эмо? —Да. —У нас дочка увлеклась такими необычными! —и начался долгий рассказ. Не особо интересный для Эда, но ради приличия иногда он вставлял «О-о», «Ого» или «Тц, надо же». Теперь казалось, что он знает всю жизнь Мей – прелестной юной девушки, окончившей школу с отличием и поступившей в государственный вуз на переводчика, а после уехавшей на практику. На новый год, вот приехала, но и то завтра улетает! Какая беда! Казалось, ещё секунда и у Эдгара либо спросят, либо скажут сами номер кредитной карточки и пин-код. Он всеми силам молился на скорое завершение дороги, чтобы не слушать, как мужчина познакомился со своей женой, её родственниками, парнем своей дочурки и его родителями. Понятие личной жизни, нет? Нет. —А вы чем увлекаетесь? —А? —забывшись в своих мечтаниях, Эд уже успел обрадоваться, что беседа закончена. Какая жалость. —Ну… Я люблю… Литературу. —Какую? Читали что-то из китайского, может? —Китайского..? Хокку? —тут же лицо мужчины преобразилось, он помрачнел и отвернулся на дорогу. Черт! Это же японское! — Ну, я имел в виду… Хок Ли… —Что это вообще такое? Имя вертелось на языке, дай бог, чтобы его когда-то произносил Фэнг, а не Биби, сфера его работ уже и не важна. — у меня пока такие трудности с именами! Ужас. — Эд нервно засмеялся. —Ли Ким Хок? — водитель прищурился и тут же поднял брови. —Вы знаете его? —Да..! Это же… Великий..! Писатель! Бессмертный классик! —Ого, не слышал, чтобы кто-то так восхищался им, но то, что вы о нём знаете поrазительно! — и снова губы расплылись в улыбке. Странный иностранный парнишка со странным вкусом, чего можно было ожидать. Отстой. Но к концу дороги Эдгару пришлось войти во вкус, задавая встречные вопросы. Когда машина завернула на знакомую территорию, словно благословение, окончание беседы наконец-то пришло. Фэнг сидел у подъезда, а заметив авто подскочил, взмахнув рукой. Наконец-то остановка! Клык открыл дверь, кивая водителю. —Спасибо, вы очень пrиятный собеседник! —Эээ… Не стоит. До свидания. —эмо посмотрел на Фэнга, потом на уезжающее такси и беспомощно взмахнул руками. —Вот лучше бы ты не уточнял, что я не местный. Столько вопросов только Колетт может задавать! Клык тихо прыснул от смеха, потрепав лохматую чёлку. —Поздравляю, ты столкнулся, с настоящим китайцем. —У вас на национальном уровне принято расспрашивать? У вас каждый житель сотрудник КГБ?! — вместо приветствия Эд обнял, не останавливаясь в пламенных речах. —МГБ. Просто меры дозволенного у нас разные. — взяв ладонь Эдгара, Клык потянул его в сторону дома. —Но ты и твои родственники же не такие! —А ты сравнил. Они знаешь сколько заграницей были? Они ваши нормы уже выучили давно. Только папа, разве что, но..! — Всё лицо дёрнулось, и, резко замолчав, Фэнг без слов потащил в подъезд, быстро вернув нормальное выражение. Какой ужас, неужели китайцы сами не задолбались с постоянными расспросами? Прыгнув в лифт, Эд облокотился на холодную стенку. —А мать твоя? —он перевёл глаза с зеркала на Фэнга, что и без того рассматривал эмо. —Она спит сейчас, если не шуметь, то всё будет хорошо, не волнуйся. — Клык поднял уголки губ. —Не голоден? У нас неострая еда. —Такая же как и у них? — Эдгар вздрогнул, язык до сих пор жгло, между прочим. —Нет, как ты любишь. —Фэнг, убрав чёлку в сторону, поцеловал Эда в лоб. Зайдя в дом, он словно за секунду перенес в комнату всю еду, что могла понадобиться, пока эмо успел только разуться. А пока он ещё и размышлял, стоит ли снимать кофту, ханец скучающе развалился на кровати звёздочкой. На столе стояла тарелка, а рядом лежали железные палочки с небольшими засечками на концах. —Извини, у нас нет вилок, но ты же умеешь? —Умею. —как же не уметь, когда у тебя в окружении постоянно есть какой-нибудь азиат. —А ты чего в кофте? —Замёрз немного. Ты ешь! — Фэнг поднялся. Скрестив ноги в позе лотоса, он наклонился вперёд. —С Бастрером что? Тема с него быстро сошла, и менялись они быстро. Лишь на одной им удалось остановиться. На очередной короткой беседе, состоящей из рассказов Фэнга о проделанной работе, и с упоением и восхищением рассказанной легенде, на которую он, каким-то чудом, напоролся в поисках правильного правописания. Но он умеет, Эд не удивлялся. —Ты представляешь сколько символизма?! —постоянно восклицал Клык. Он пояснял абсолютно каждую деталь, что имела хоть какое-то значение. От уток-мандаринок до белого одеяния, со значением которого уже пришлось ознакомиться лично. —Я в шоке, как это придумали? —Эд кивал. Действительно, удивительно красивой сложилась история о любителях бабочек. Лишь один вопрос гложил. —Не пойму только, почему она всё же не сказала отцу что так сильно против, если он ее очень любил? —Не хотела брак портить, статус. —Фэнг пожал плечами, забирая пустую чашку. — Или он не согласился бы всё равно, брак же отличный выходил. —Она умерла от того, как сильно любила! В чём смысл быть несчастным, зато с хорошим женихом? —эмо раскинул руки, истинно не понимая такого глупого поворота. —Статус —важная вещь. Да и отца не хотела расстроить, я думаю. Кто тебе сейчас ответит. Клык вышел из комнаты, оставляя Эда одного. —Отстой. В пустоту буркнул он, пожав плечами. Статус, деньги… Какой это имеет смысл, если ты абсолютно несчастен? Или как, стерпится – слюбится? Настоящее насилие над собой! Боязнь расстроить отца? Да пошёл он, если не хочет счастья для своей дочери! А жених? Ему-то как? Может и он кого-то любил? Вместе бы воспротивились! Да и итог один: умерла девушка. А ведь как по-другому могла сложиться история, если бы она дала отпор устоявшемуся ходу. А результатом все несчастны, кроме мёртвых. Глупо тогда выходит. Стоило Фэнгу вернуться, как все эти мысли обрушились на него, на что лишь беспомощно хлопали глазами. —Я не знаю, правда. Может, она не была настолько смелой? —Клык выключил свет, оставив гореть лампу на столе. —Это одно. Она-то скрывает, что она девушка, в итоге говорит. Потом-то они узнали, что любят друг – друга. Она могла бы придумать что-то, если бы действительно захотела. —шарф отмахнулся. — А так… История красивая, не спорю, но если бы это было в реальности, то эта девушка весьма глупа. —Почему? Она просто делала так, как должна была.—Клык замотал головой. —То что она не пошла против отца не делает её глупой. —Ладно, ладно! О времена, о нравы, хорошо. Но если бы она поступила сейчас так, то я бы назвал её глупой. —Да почему?! —не выдержав всё-таки воскликнул Фэнг. —По тем же причинам. Из-за того, что она ничего не предприняла, первый возлюбленный крякнул, она умерла, отец остался без любимой дочери, а жених с мёртвого невестой! Это же идиотия! А если брать наше время, то тем более. Если она всегда будет потакать отцу, делать то что ей не нравится и ничего не решать, то это минимум глупо, разве нет? Ничего не делать, а потом умереть, подстава для всех! —Эд подпрыгнул с места и наматывал круги по комнате, лишь в конце остановились, вставив руки в бока. —Она же не знала, что с ней такое случиться. — возразить получалось невнятно. Странно эмо смотрит на эту историю. —Ещё лучше. Жить с нелюбимым человеком, быть несчастной, а потом ныть, хотя сама не сделала ничего, чтобы поменять ситуацию. Решение проблемы само должно найти её? —он фыркнул, упав рядом на кровати. — В наше время — это стыдно. —Стыдно? —Естественно! —А ты б сам смог уйти от отца, который тебя любит, у которого хорошая слава, который хочет семье только лучшего. — Клык отвёл плечи, словно скрываясь от обиды. —Я смог. Так что, поверь, судить могу. —Фэнг распахнул глаза, полностью поворачиваясь обратно. — А ты что думал? Что я от богатых маргиналов бежал? — он стыдливо закивал. —Ты просто почти ничего не говорил, а спросить как-то неловко, ты ведь не любишь эту тему… —Не люблю. Но спрашивать никогда не запрещал. — Эдгар усмехнулся, зарываясь в шарф. —Тебе. Но я и не против такой славы, в целом. Это полезно. —Полезно? Ты шутишь? —Ну а что? Если какой-то мальчик бежит от родителей-алкашей, то он бедный, несчастный, а родители плохие. Если этот же мальчик бежит от хорошо известных родителях при деньгах, пусть и со своими приколами, то он нытик и вообще ещё ничего не понимает, а уже они бедные и несчастные. —Эд с улыбкой посмотрел на ханца, но увидев на лице того жалость, тут же закатил глаза. —Ради всего, только ты не начинай. —А из-за чего ты тогда ушёл? — поражённый Фэнг еле вымолвил вопрос. —Ну… Потому что меня там и не было. Моё мнение не учитывалось нигде. Куда ходит, с кем дружить, как выглядеть. «Для моего блага», конечно же. До какого-то время, я думал, что это нормально, а потом что-то стукнуло. Я захотел свободы. Ну, знаешь. Как у всех. И постепенно начал понимать что мне совершенно не нравятся условия, в которых я живу. Я начал бунтовать. —Эдгар начал загнать пальцы. — Ломать что-то, учиться плохо, не делать то, что просят. Тебе не понять, наверное. —и снова тихий смешок. —Может мои проблемы покажутся тебе мелкими, но что было, то прошло. Не очень круто быть… Не сказать тенью, но что-то такое, успешного человека. Требовали много, а я хотел быть обычными ребёнком. Веселиться, играть. Я не понимал многого. Проблем необеспеченных, всего такого. Ноя так хотел свободы. А потом вообще странная херня началась. Я не помню сам я себе это внушил или нет, но я решил, что должен быть таким же «крутым». И начал думать, что не смогу стать таким же. Что мне не может повезти также, что я не смогу добиться этого же. Что я буду обречён. А мне было десять! —он упал на кровать, поднимая руки над головой, рассматривая ногти. —К тому же, я не хотел делать то, что они заставляли, а по-другому, как я думал, стану самым убогим человеком на земле. Потом меня для воспитания сводили в детдом. На экскурсию. Так и пошло осознание, что раз я «лакшери» ребёнок, то, наверняка, избалован. Я думал, что пока мои сверстники страдают, я ною из-за всякой фигни. Подумаешь, что я постоянно в тех вещах, которые ненавижу, другие делают это даже без отопления в доме. А раз у других хуже, то я должен молчать. А вскоре это начали говорить и родители, когда я не радовался тому, что меня опять куда-то ведут, и я становился неблагодарным говном. Может странная причина для бунта, но что уж. Я всё ещё хотел свободы. —раскинув руки в стороны, Эд закрыл глаза, пытаясь не давить себя тем, что может так и было? Может он действительно был дерьмовый ребёнком. —Я помню, это было в последний год с ними, я очень любил пианино и гитару. Это были единственные дополнительные, которые я любил, а их убрали, потому что нужно было время для «более полезных вещей». —Да нет, пошли они к черту. Каким бы ребёнком он не был, он заслуживал быть счастливым. И свободным. —И так меня оставили с тем, что я ненавидел, хотя всеми силами умолял убрать. Но нет, я идиот, ничего не понимаю, неблагодарная скотина, и вообще какого хрена она тогда со мной так говорила? —резко Эд подскочил. — Она меня матом крыла, а если я, то из-за этого не воспитанный?! — он цокнул, шумно вздыхая. — Бесит! Ненавижу это. Постоянно все кто старше имеют право быть злыми и недовольным, потому что устают, а те, кто младше, сразу нытик. Тебя это никогда не бесило?! — Фэнг взволнованно покачал головой, на что Эд разочаровано отмахнулся, бросив «Эх» и вернулся к своему рассказу. — На крупу ставила. Пару раз ударить пытались, но я постоянно уворачивался и в ответку давал. — небольшая гордость появилась в сердце. Такой мелкий, но такой борзой. — Ну, в общем, семья с виду благополучная, мне они, кончено, только хорошего желали, но мне на жопе ровно не сиделось. Свободы я видите ли хотел. Хотел, хотел, решил, что хватит ныть, нужно действовать. И сбежал. Пешком, автостопом, как мог отдалялся. И каким-то чудом так далеко попал. Наш город тогда совсем нулёвый был. Я ещё подумал, что совсем в дыру какую-то приехал, а он вот как вырос. А дальше там неинтересно. Вроде как в детдом подался, но там свои приколы неприкольные были. — И, будто поставив точку, Эд снова упал. Конец. —И тебе не было страшно?.. —раздался тихий голос со стороны. —Было, конечно. Кому бы не было? Но я же говорил про желание. Я понимал, что могу просто под мостом откинуться, но не мог жить так, как жил. Вот и весь страх. Выбирай между двух зол. Либо живёшь там, где тебя обеспечивают, пусть и не тем, чем ты хочешь, либо идёшь строить свою жизнь с рюкзаком. —Это ужасно. —Да ладно, это был мой выбор. Я не жалею, я им горжусь. А их не жалей, ты много не знаешь. Так что всё классно. — Эдгар постучал по месту рядом с собой, чтобы Фэнг лёг. Тот долго мешкал. —Ложись. После прямого обращения, отказать стало совсем неловко и он пристроился рядом, обхватывая тело эмо. —Я поэтому и говорю, если бы та девушка захотела, она бы нашла способ быть со своим… как там его? —Шаньбо. —Да, да. Он самый. И на удивление, дальше разговор не зашёл. Какое-то время Эдгар ждал, когда Фэнг снова скажет что-нибудь, как это случалось всегда, но в этот раз лишь тишина. Чем дольше длилась, тем сильнее она давила. Неужели Клык обиделся на то, что Эд так отозвался о легенде? Полутьма сгущала неприятные чувства. Почему ему всегда приходиться гадать сделал он что-то не то или нет? Развернувшись, Эдгар обнял ханца в ответ, а тот уткнулся в грудь. Шарф закрыл спину, мягко ложась на ноги. —Ты обиделся на меня? —Фэнг покачал головой. —А что тогда? —снова. —А почему тогда молчишь? — Эд почувствовал, как руки на спине сжались сильнее. —Ты чем-то расстроен? —на этот раз кивок. —Расскажешь чем? — несколько секунд ничего не происходило. —Я рассказал тебе то, что знает только Биби. И ты тоже можешь мне довериться. —Я завидую. —сдавленно произнёс Фэнг, не отлипая от тёплого тела. —Кому? —Что-то могло напомнить Шелли или Честера? Что случилось? —Тебе. И вновь тишина. За что завидовать Эдгару? Второй раз он слышит эти слова, и второй раз от Фэнга. В прошлый раз это была свобода, но причём она сейчас? Разве Фэнг ограничен чем-то на данный момент? —Я хочу быть таким же как ты. —Зачем? Ты и так просто невероятный. —Я бы ни за что не смог так поступить. Ставить свои правила, давать отпор, уйти. Все события изначально не намечали ничего хорошо: сам факт, что ему написали, предупреждение Бастера, непонятная грусть, а сейчас они, кажется, просто требовали своего решения, заключения. —Почему ты в кофте, Фэнг? — проведя пальцами по мягкой ткани, повторил Эд и с немого позволения поднял рукав до локтя. Несколько небольших царапин и ушибов красовались на коже. —Что случилось?! —на вздохе спросил он, подняв брови и привстав на локтях с места. Клык выдохнул, вставая следом. —Ты только не подумай ничего лишнего. —Ты про что? —Ну… Я знаю, что это глупо, тем более в моём возрасте. —он сам снял кофту с разукрашенной руки. Чем выше, тем больше синяков и следов. —Не надо меня жалеть, а то я расплачусь. — ханец хохотнул, уводя взгляд в сторону. —Это нормально. У нас. —Что ты имеешь в виду? —Эд не мог оторвать глаз. Легко проводя пальцем по пятнами, он поджал губы. —Почти во всех семьях так. Не подумай, что мама меня ненавидит. Всё хорошо. Она просто не знает как иначе. Да и мне совсем не больно! —Фэнг улыбнулся шире, тут же накидывая кофту назад и ложась. —Просто унизительно немного. —То что ты улыбаешься, не делает ситуацию нормальной. Это из-за меня? — мягкие концы снова обволокли тело, прижимая только крепче. Это всегда были странные, но приятные чувства, подстать Эдгару чудо-ткань была одновременно жестокой и мягкой. —Да всё нормально. Забей. Эд посмотрел на лампочку, мягко освещавшей чисто убранный стол. —Если ты не хочешь об этом говорить, я не буду допрашивать. —сквозь шарф удалось почувствовать, как напрягся Клык. —Но если что, ты можешь сказать мне даже то, что считаешь стыдным. —Конечно, спасибо. —Фэнг потрепал черную чёлку. Она всегда забавно пушилась после этого и, казалось, могла заставить улыбнуться, даже в самый угрюмый день. Эдгар снова лёг, прижимая спину ханца к себе. Почему-то повелось у них так, но сейчас в этом почувствовалось преимущество. —Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, а говорить о своих чувствах тебе даётся с трудом, но если ты надумаешь, то я всегда рядом. Даже если не могу помочь, то хотя бы выслушаю. —он уткнулся носом в фиолетовые волосы, зарываясь в них. —Это сложный период, и мы можем пройти его вместе. Не нужно надрываться в одиночку. Нет ничего стыдного в том, чтобы просить помощи. Ты не заслуживаешь того, что происходит. И я безумно горжусь тобой. Ты самый сильный человек в моей жизни. И крепко накрепко сжав руки под грудью, Эд привстал, поворачивая ханца к себе лицом. В смятении он отвернулся, но пальцы тут же вернули голову на место. Губы тут же принялись выцеловывать каждый сантиметр лица, не оставляя и шанса уйти «чистым». —Что ты плачешь, дорогой? —Я предупреждал. —взмахнув рукой, Клык легко шлёпнул эмо по щеке. —Ты говорил не жалеть, разве нет? —А какая разница, одно и тоже. Эдгар вытер пальцами мокрые дорожки. —Не одно и тоже. Жалость – это жалость, а я говорю по факту. —Заткнись, а. —На этот раз по затылку хлопнули Фэнга. —Очень глупо, что меня в таком возрасте…? Того. —Ничуть. Дорогой, это не те вещи, которые могут быть глупыми. Это серьёзно. Может стоит что-то сделать? — и мягко, чтобы абсолютно точно не обидеть, Эд поцеловал в холодный нос. —А что можно сделать? Минуту эмо думал, откидывая самые вредные и небезопасные варианты, а подытожив, безрадостно ухмыльнулся. —Уехать. Ты же ничего большего не сможешь? Кажется, Фэнг думал также, но отчаянно старался найти выход. —В ответ ты не дашь, словами она не услышит. —Да знаю я. Эд почувствовал, как содрогнулись его руки. Словно что-то холодное прошло через них сквозь всё тело, оставаясь осадком на сердце. Такие разные и такие похожие. А как помочь? Он ведь должен. Должен. Должен. Но как? Казалось, что температура поднялась, ладони тут же стали липкими, а комната душной. Но окно открыть для воздуха нельзя, так сказала Джи. А как же тогда избавиться от этого глупого чувства? Хотелось перелечь, извиваться, и в то же время совсем не двигаться, лишь обнимая любимого. Как помочь, не имея ресурса? Должен ли? Или что вообще делать? Ком в горле встал посреди, словно при болезни. Глупая беспомощность, как же Эдгар боялся этого чувства. —А можно ты меня обнимешь, погладишь, а я поплачу немного? —аккуратно спросил Фэнг, подняв голову, заставляя Эда вздрогнуть. Клык нагнул голову, смотря снизу вверх и еле заметно шмыгал носом. —Кончено, никаких проблем, дорогой. —Только не говори ничего потом. Это так. Сублимация. Крепко прижимая к себе тело, проводя ладонью по длинным волосам, Эдгар провёл не меньше получаса. Иногда сквозь тихие всхлипы доносится сдавленный кашель, тогда эмо, аккуратно оттягивал пряди, чтобы поцеловать лоб. Хотелось как коту зализать все оставленные на этой душе раны. Без сомнений весёлой и светлой, но от чьих-то действий повреждённой. Даже самые ужасный день мог стать лучше, когда Фэнг ласково приветствовал его на пороге, и, хотелось надеяться, что сейчас он тоже чувствует хотя бы крупицу любви, что хранит Эд. Быть может… Если бы отца тоже так гладили, он был бы здесь? —Спасибо большое. — родной голос вывел из мыслей. — Снова прости за это я… Эмо шикнул, тут же припадая к красным, обкусанным губам. —Не нужно. Хочешь ещё чего-нибудь? Постоять у окошка под грустные песни? Ещё пообниматься? —Я так тебя люблю. —Фэнг прижался лбом ко лбу Эда, прикрывая глаза. —Ой! Шарф поднял его над матрасом. Быстро направившись к окну, Эд выключил по дороге светильник. Сквозь тьму на улице горели фонари. Изредка можно было увидеть людей, слоняющихся туда-сюда. Девушка в наушнике переливчато тянула слова песни про любовь. А они держались за руки. Тепло через кисти передавалось друг другу. Как ванильно и глупо. Как в старых цитатах. Без звука Эдгар шевелил губами, подпевая, а Фэнгу чудилось, что, действительно, есть в этом звучании ноты от Эда. Им не грустно. У них всё отлично. Они улыбаются.