Тигр и кот

Эдгар поправил волосы, закидывая чёлку назад, давая глазам нормально видеть. Несмотря на юную бушующую натуру, похороны - не то место, где стоит её выпячивать. Да и в целом... Посмотревшись в зеркало последний раз, Эд вздохнул, развернувшись к Бастеру, что безучастно смотрел в окно. Там нечего было видеть, серый дом напротив с такими же пустыми окнами, как и в любом муравейнике. —А я могу... Не идти? — сжать произнёс эмо, тут же уводят глаза, замечая как нахмурился Бастер. —Чего это? —Ну... А кто я? Джи — родственница, ты друг семьи. А я там зачем? Можно я дома вас подожду? — голос с каждой фразой становился всё тише и тише, ощущая физически, как напрягает я атмосфера. —Не знаю, может быть ты Фэнгу... — Бастер кашлянул, бросив мимолётный взгляд на ванну. —Я, конечно, не психолог и эмпатия у меня развита не на высшем уровне, но что-то подсказывает, что знаешь... Возможно, ему сейчас немного грустно. —Я знаю. — шарф скрестил концы на груди. — Но не хочу. Там же куча людей, смерть, крики... —А может ты просто хочешь дома посидеть? —Бастер усмехнулся, а Эдгар кивнул, тут же жалея об этом, когда киношник снова нахмурился. Видимо, они имели в виду разное значение. Тяжёлый вздох окончательно добил совесть. Эдгар знает, что нужно. Но кому? Паре человек? А остальным? А если он не хочет стоять в месте, пропитанным горем и, упаси, тошнотворными благовониями? Он с радостью поддержит Фэнга как только тот выйдет, до того как зайдёт, но не там. Страх перед покойником был сильнее желания геройствовать. Не был Эдгар на похоронах никогда, и побывать, если честно, не хотелось, тем более зная, что там будут его родственники. Да ладно, мама. —Ну раз ты не хочешь, то оставайся. —Ты кому? —Джиао вышла из душа, одетая в длинное белое платье. Взгляд её сразу упал на Эдгара, что пуще прежнего залился краской. —Почему? — голос её не звучал также обиженно, как у Бастера, но нота печали давила ещё сильней. —Да кто я там? Я ж никто. —Да как! Ты же... —она замялась, окинув взгляд на киношника, чтобы тот подсказал статус, который она может произнести. —Друг его! —она поднесла руку к его плечу, но не коснулась, оставляя ладонь в паре сантиметров. —Но если ты так не хочешь... Гнилое разочарование в себе впилось в мозг эмо. Ну как так можно? —Да поеду. Раз так нужен. —Ага, спасибо за одолжение. — Бастер цокнул, поднимаясь с места. Погода будто смеялась, и тучи, плотно покрывавшие всё небо, оставили после себя мягкие облака. Весь город твердил о прелести наступившего дня, игриво нежась в лучах солнца. Не хватало зелёных листочков на деревьях и детского смеха, но зима оставила свою грубую серость, которая, впрочем, никак не препятствовала всеобщей радости. Хотелось подставить лицо свету, но даже на попытку снять маску Джи остановила, без слов погрозив пальцем. Машина выехала на трассу и звуки жизни тут же стали бить по ушам, насилуя, как казалось, подготовленные жизнью в мегаполисе. —Какие у нас вообще планы? —пытаясь отвлечься спросил он, повернувшись к Бастеру. —Фэнга забираем и едем в крематорий, потом домой, скорее всего. —Скорее всего? —Нужно будет посмотреть за мамой... Ну и Фэнгом. —Киношник откинул голову, снимая очки и складывая их в карман. —Ну и всякое может быть. На упоминание матери, Эдгар не мог не морщить нос. Всё нутро протестовало против её существования, холодея внутри. Всю неприязнь скрыть было сложно, но, кажется, никто сильно и не обращал на это внимания. —А его мать обязательно забирать? Тут вроде место для одного осталось, она как-нибудь... — Баст похлопал его по плечу, останавливая речь. Замахнуться места не было, да и совестно после случившегося, так что Эд лишь фыркнул, брезгливо дёргаясь. —Прекрати меня трогать. —Сейчас мы забираем только Фэнга, мама уже в зале, организацией занимается. Вместе с её. —он махнул в сторону Джи. Эдгар лишь закапался глубже в шарф. До этого момента он лишь отмахивался от случившегося, пытался не вспоминать, но стоило подумать, что ему придётся стоять рядом с ЭТОЙ, хотелось браниться и с детской злобой кричать «Я никуда не пойду!». Что угодно, лишь бы не терпеть её надменного злого взгляда. Хоть воскрешай усопшего. Может если он поплачется лично Фэнгу, то хотя бы он вразумит своих любимцев, что заставлять Эда идти в такой УЖАС — это непоправимый вред психике? Но нет. Мысли о Фэнге заставляли давиться собственным гневом и недовольством. Если бы Эдгар только мог, то забрал бы эту проблему, перекинув её на своих родителей. Он бы даже обрадовался немного. А может и не немного. Авто остановилось прямо около подъезда. Солнце спряталось, переставая слепить, а со стороны подул свежий ветерок. Как хотелось гулять, рассматривая улочки города, но времени не было совсем. —Давайте быстрее только. — Чан вышел из машины, доставая из кармана пачку сигарет. —Баст, ты с ним или со мной? —С ним, он же не разберётся. — Как бы не хотелось возмутиться, он был прав. Перебежкой они заскочили в подъезд, спешно поднимаясь. Однако стук во входную дверь ничего не дал, так же как и звонок. Прошипев что-то вроде: «Ух, китаёза, как знал!». Бастер зашарился по карманам, доставая запасные ключи. —Фэнг! —крикнул Эд, приложив ладони ко рту, как только оказался на пороге. Бастер без вопросов сразу направился в комнату, а остановившись в проходе, взмахнул руками. —Ах, какая красота! Эдгар проскользнул мимо туши, подбегая сразу к кровати. —Фэ-энг... Ты проспал? —Эдгар широко раскрыл глаза, не веря себе. —И как мы... —ПОДЪЕМ! — завопил Бастер над самым ухом, отчего шарф с испуга подлетел, хватая бастер за предплечья, утягивая в воздух. Фэнг, подпрыгнув, отлетел к стене. Какое-то время даже не в силах сказать хоть что-то, с раскрытым ртом смотря то на Эдгара, то на Бастера и ощущая как болезненно сердце бьётся в самые ребра. —Вставать пора, опаздываем. — хохотнул киношник, пытаясь освободиться от схватки. —Чего это ты вообще проспать решил? Клык, всё также не в силах что-то сказать, полез под подушку, доставая телефон. —Твою ж... — соскочив с койки, Фэнг с рабочей бодрость засобирался, будто из воздуха доставая ленты. — Я просто отдохнуть сел! Не знаю когда успел уснуть! —Спасибо, что переоделся заранее. Эд за всё время ни раз не поднял взгляда. Что вообще можно говорить, а что нельзя? Если бы он хоть раз столкнулся с такой ситуацией было бы проще. Вчера они разговаривали о фильмах, играх и работе, а насколько это уместно сейчас? Хочет ли он снова забыться или наконец рассказать о том, что гложет. Может поговорить? Но стоило всего лишь посмотреть на фигуру Фэнга, как душа заболела. На фоне чуть ли не сияющего белого костюма лицо ханца выглядело ещё более мрачным, хотя всё ещё старательно сдержанным. Может роль сыграли мешки под глазами, а может ощущение, что все гнойники, что хранились где-то внутри внезапно воспалились. Одно ясно: он не выскажет и слова. Это несправедливо для ребёнка. Они ещё дети. Пусть жизнь и подарила им многое, но. Фэнг бросался к нуждающемуся по первому зову, а сейчас Эдгар стоит перед ним, не в состоянии вытянуть из себя и слова. Как плакать по смерти того, кого не любил? Отстой. Чувство долга сжимало горло. Он обязан что-то сделать, чтобы помочь так же, как помогали ему. Но что? Сожалеть, отвлечь или как? Хотелось сбежать. Домой, обратно. Забыться в окружении своих друзей и не вспоминать внезапное подрывание с места. Он здесь зря, он только под ногами мешает, нет? Но как только их взгляды пересеклись, вся та надежда, что теплилась в хрустальных отблесках слез, которым не давали выйти и лишь аккуратно промокнули в белые рукава, передалась Эдгару. —Я думал, ты не придёшь. — уголки губ легко поднялись, и так искренне, что захотелось удариться головой об стену со стыда. —Спасибо большое. То чувство внутри, подобное самому отвратительному мёду, растекалось от живота до груди, застывая холодным бетоном. —Можешь нас оставить? На минуту. —тихий голос ханца ударил по самым перепонкам, заставляя застыть от оглушения. —Мы опаздываем, Фэнг. —Бастер скривил губы, щурясь, но всё-таки сделал шаг назад. —Мама будет злиться. —Прошу, на минуту. —хлопок двери прозвучал в унисон со вздохом ханца. —Эди, я... Эмо рывком обнял Клыка, чувствуя как сердце отчего-то отбивает сумасшедший ритм. Вздохи эмо, резкие и поверхностные, перебивали, смущали, но в то же время и грели, заставляя даже в такой ситуации улыбаться. —Я хотел поблагодарить за то, что ты приехал. Мне бы... Не очень хотелось распускать все эти сопли при тебе, но ты уже здесь и... —Фэнг хохотнул, уводят взгляд в сторону и поджимая брови. —И спасибо в любом случае. —Ты бы не одобрил, если бы такое сказал кто-то другой. —Эдгар не знал, даже как дышать в такой ситуации, сбиваясь с собственных доводов. —Я буду рядом столько, сколько нужно. Фэнг поджал губы. И что-то пропала на его лице. Но теперь вся ситуация выглядела ненастоящей и наигранной. —Солнце, ты... —Нам пора. —Фэнг подхватил руку, спеша в коридор. —Долго, ребят, долго. —Джи покачала головой. — Что случилось? Фэнг не издал ни звука, торопливо залезая в машину. —Ребят? —Бастер и Эд переглянулись, решив также молчать. Машина тронулась. —Как хотите... А я-то понадеялась, хоть бы дождь не пошёл. —тихо цыкнула Джиао, осматривая пасмурное небо, а потом на такое же лицо брата. —Маска? Фэнг поглядел в окно, шарясь по карманам. —Забыл. —сухо ответил он облокачиваясь на дверь. Палец выводил какие-то свои иероглифы. Клык игнорировал дальнейшие вопросы, устало смотря на город. Почему люди такие весёлые? Разве у них есть повод? Они не могут отдохнуть как следует, они живут не так как хотят, они каждый день ходят через смог, мороз и слякоть. Они не спят, они нормально не гуляют. Почему же они радуются? Почему ходят толпами, создают пробки, смеются? Жгучая зависть гнила в груди, как бы он тоже хотел забыть обо всём, что произошло. Но перед глазами продолжает маячить то, что было скрыто под простынёй. Голова кипела. Хотелось то рыдать, то злиться, то просто ничего не ощущать, взять эмоциональный отпуск. Ещё никогда не было так трудно понимать свои чувства. Как мать могла сказать, посмотреть на отца. Почему она с такой ненавистью смотрит за сыном каждый раз, как им удаётся пересечься? За что она винит его? Надо постоянно думать, как изменить ситуацию, уже возымевшую последствия. Ещё и записка. Зачем нужно было говорить всё. Как бы не было тошно от собственных размышлений, но отец ведь уже умирал, неужели он не мог забрать с собой ту ненависть? Неужели это позволило ему сделать всё в спокойствии? Стоило того? Было ясно только одно: от всей ситуации хотелось уснуть. Снова и снова пропадать из жизни в надежде, что это поможет. Протерев глаза, Фэнг посмотрел на белую ленту в руках. Нужно её повязать, наверное. Но какой в этом уже смысл? Мать будто на зло отцу игнорировала половину традиций. Лишь бы побыстрее, лишь бы отвязаться, лишь бы подешевле. Сил спорить нет. Как заслужил. Лучше бы они снова ругались на кухне, закрыв Фэнга в комнате. Лучше бы они снова говорили, что достойны лучшего. Всё что угодно было бы лучше. От прикосновений к плечам Фэнг дёрнулся, ударившись головой о стекло, а палец на окне прочертил ломаную линию. Все мысли разбежались по воздуху, оставляя голову совершенно полой. Старательно игнорируя взгляды, что сошлись на нём, потирающем ноющее место, он посмотрел на Эдгара, протягивающего концы шарфа, на которые ханец уставился с недопониманием. Лечь? С одной стороны, нужно ровно сидеть, думая о том, как же жизнь несправедлива, с другой, стоит поддаться чуть ближе и стук сердца вновь убаюкает. Момент раздумия и пальцы, сжимая футболку, потянулись ближе к телу. Ладонь обвила грудь, чувствуя тихое биение. Тук-тук, тук-тук. Как он любил это. У Эдгара всегда была атмосфера дерзости и сладости, остававшаяся с ним в любом случае. Он будто не замечал этого, не понимая, почему Клык всегда так тянется повиснуть на нём, так и сейчас завис, не решаясь двинуться от успокоившегося. Но всё же поддался вперёд, касаясь холодных губ. Фэнг прикрыл глаза, словно игнорируя запретный чмок, но еле заметно улыбнулся. Приятно. Стук, запах и мягкие поглаживая по вискам исполнили желание, давая вновь уснуть. Хотя бы во сне не было бесконечного чувства вины. —Что это значит? —Эдгар показал на надпись на стекле. Палочки, домики, шкафчики. Бастер смотрел на парочку сжавшись, подавляя внутреннее желание что-то сказать. —Что типа «Цветы могут зацвести снова». —прозвучало непонятное месиво на китайском. —Часть пословицы. Эмо пожал плечами. Цветы могут завести снова. Какое бы не было продолжение, хотелось верить, что оно должно дарить надежду. Траур пройдёт, а Фэнг снова будет улыбаться. Родной лотос раскроет свои лепестки, в каком бы иле не рос. —Можно? — Эд вздрогнул, вновь готовый обороняться, но Бастер опустил взгляд на спящего. Шарф подвинулся, крепче прижимаясь с хозяину, а Баст провел рукой по лохматым волосам. —Терпеть не могу приторность, но мне хочется его пожалеть. —Прошептал он, смотря на умиротворённое лицо. —Не лучший подарок перед днем рождения. Машина остановилась, Фэнг вышел, прикрывая зевок. Пара минут за пределы назначенного времени. Наспех повязав белую ленту на лоб, Клык взял левую руку Эдгара. —А что ему не дали? — он посмотрел на сестру, которая сквозь зубы выдохнула. Порыскав в сумке, она протянула эмо белую ленточку. Эдгар взял, покрутил в руках и вытянув руку отдал её на распоряжение шарфу. Правда там он долго не пролежал, Фэнг выхватил его, торопливо цокая. —На правую руку, если умерла женщина. —и сам аккуратно завязал её на левом запястье. —Ваши традиции... — и хотя появилось пару вопросов по поводу их, задавать Эдгар не решился. —Это знак скорби, если хочешь, сниму. —Фэнг потянулся к узлу, но Эдгар резко отдёрнулся, ощущая, как его снова толкают со спины. —Тогда оставляй, конечно. Приготовившись и глубоко вздохнув, Фэнг прошёл первый. Родственники, родственники родственников, друзья, коллеги, соседи. Все создавали в замкнутом, хоть и большом, помещении гул и гам. Стоило обернуться как Чана с Джи уже не было, Бастер с Эдгаром о чём-то переговаривались, заключением чего стало то, что шарф был снят и убрат в рюкзак. Вскоре они поравнялись с Клыком. Здесь была своя атмосфера, возможно, Эдгар даже сказал бы, что не такая тяжёлая как ожидалось, но крик у гроба всё исправил, и снова ощущение чего-то страшного и неизвестного поселилось в душе. В ногах появилась мелкая дрожь, которая старательно скрывалась. Драться против человека с ружьём проще, чем стоять здесь. Всё будто застыло. Холод раздался по всему телу. Он поспешил спрятать руки, стыдливо от чего-то опустив голову. Десятки глаз будто смотрели на них, но стоило оглядеть людей вокруг, так все они стояли отвернувшись. Жутко. —Фэнг. — раздался голос со стороны. Все трое повернули голову, но только Клык поспешил уйти к матери, касаясь рукой обесцвеченной кожи. Её глаза. Полные не то отчаяньем, не то бесконечной печалью, не то злостью и обидой были самыми выразительными среди всех гостей. Следы от слёз будто въелись в покрасневшие щёки, отчего каждый пришедший спешил пособолезновать ей. —На похороны отца мог опоздать только ты. —Мне жаль. Я старался, но... —Позорище. —Она прикусила губу и быстро ушла. Насколько может быть несчастным человек, потерявший половину себя? Может она не идеальна, но она любила, тогда почему не получила этого взамен? Всё, что было связано с мужем казалось обманом. Не было никогда той страсти и романтики, не было того счастья. Эдгар не выпускал её из виду. —Возьми. Отдай ей. —Бастер протянул белый конверт, всовывая его чуть ли не в карман. —Что там? Но он тут же ушёл, подойдя к какому-то нужному знакомому. Путь до гроба представился нелёгким. На него, как казалось, никто не обратил внимание, но отчуждённость кинула все прожектора. Конверт крутился в руках, не знающих куда себя деть. Что там? Что говорить при вручении? А можно просто передать через Фэнга? При виде любимого сердце застыло. Стоя у гроба, он оставался стойким, держась за последние капли спокойствия, что пытался наскрести за последнее время. Мать стояла чуть в стороне, не желая подходить к собственному ребёнку. Несправедливо. Эд, конечно, не знал, жив ли его отец, но что-то подсказывает, что да. Так не могли ли они поменяться местами? Эдгара бы точно не тронула смерть идиота, пусть тот и пытался казаться главным и важным в маленькой жизни. Это было бы честно. Так было бы лучше. —Извините, я... —невнятно начал эмо, не понимая, как успел подойти к женщине. Мать с непониманием посмотрела сначала на лицо Эда, пытаясь вспомнить его, а потом на конверт. Она не решалась взять его, и, спасителем, Фэнг вытянул его сам, вынырнув из-за спины. —Спасибо, но не стояло. Эдгар вздрогнул. Сотни плохих мыслей успели прилететь в голову, пока Клык не заметил это, вежливо улыбнувшись. Он встал, кладя руку на плечо эмо и чуть отводя в сторону. —Почему не стояло? Как-то по-другому вручать нужно было? Я... Я не знал. Я просто… —затараторил Эдгар, мотая головой по сторонам, лишь бы не пересекаться взглядом с Фэнгом. —Всё хорошо, успокойся. — бесполезно тревожному человеку доказывать, что всё в порядке, после того, как тот себе придумает горсть проблем. Так что такой челлендж приходилось принимать со всей ответственностью. — Это конверт с деньгами, чтобы помочь семье. Тебе не было необходимости его дарить. —Почему? Фэнг открыл рот, поднимая голову. —У нас нет с этим проблем, да и ты же тоже часть семьи. Парирование страху. —Не думаю, что твоя мама так считает. —Я так считаю. Ты моя семья. Эдгар взял ладонь Клыка в свою, проводя по внутренней стороне большим пальцем. Крепко сжимая, эмо приложил её к груди, не смея оторваться. —Отстой... Прошу, — Эд коснулся румяной щеки, ярко выделявшейся на холодной коже, — не говори так сейчас. Я знаю, что вам всем плохо. Фэнг прикусил губу, покачавшись. —Как это относится? —Я же понимаю, что ты не можешь говорить о таком сейчас. Какая часть семьи? Я тут, дай бог, для тебя не лишний, что про других говорить? Даже Бастеру сегодня на нервы действую. —Но со мной всё в порядке, Эди. — он завёл пальцы за ухо, заправляя лохматую чёлку. — Да, мне грустно, но это не значит, что я прямо сейчас полезу в гроб. —Эдгар поднял брови, будто удивился этому. — Я виноват в случившемся, но это же не значит, что я должен постоянно ходить с постным лицом и ни о чём другом не думать. —Но так и есть. —теперь удивился Фэнг. — Именно так ты и ходишь. Непривычный для Эдгара шум в крематории был будто не слышен ханцу. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как тут же дёрнулся, косо посмотрев в сторону. —Я до сих пор хочу думать, что это всё какая-то шутка. — в зашторенном окне промелькнула луч ненадолго выглянувшего солнца. — Я редко об этом говорил. Почти никогда. Что люблю его. А он сказал об этом всего один раз. — Фэнг вернулся взглядом к Эдгару. — И, наверное, соврал. Когда любят с того света возвращаются, а он наоборот, ушёл. Нелепица. —Фэнг с усмешкой хмыкнул, замолчав, но не услышав ответа от Эдгара почему-то продолжил. — Потому что... Разве кто-то стал бы? Или он что-то такое хранил, о чём я не знаю? — брови сильно изогнулись, поднимаясь над переносицей, но слёз не было, словно их поставили на стоп-кран, лишь взгляд бегал от человека к человеку, страшась цепляться за кого-то конкретного. Кашель, потихоньку глушил голос, но, кажется, ханцу совершенно всё равно. — Но ведь... Не могло же? Папа же всегда говорил, что нет ничего, чего нельзя решить. Я экзамен не сдал, мама меня убить была готова, а он говорил, мол, что теперь, убиваться? Заставил её меня в Европу отпустить. У его друга жена с ребёнком умерли, он и ему говорил, что не за ними же идти. Он ведь не такой был... — тут же Фэнг резко дёрнулся в сторону Эдгара. Эмо пошатнулся, но удержал тело, тут же прижимая к себе и стараясь спрятать от глаз людей, заинтересовавшихся несчастным сыном. —Ну милый... —Он так хотел меня женить... Постоянно говорил, чтобы я с ними в одном городе жил... Чтобы детей к себе забирать, все вот эти родительские рассказы... Он говорил, что отпуск откладывает, чтобы на чемпионат приехать... — всхлипы то нарастали, то утихали, пока Клык не отлип от мокрого от слёз плеча. —Ты извини, тебе наверное всё это неприятно слушать. Я знаю, ты его не любил. Просто... Мне это очень важно. Я... Эдгар цыкнул в момент заставляя замолчать. Его пальцы скользнули по мокрой щеке. Хотелось её поцеловать, поцеловать, холодный нос и лоб, но окружающие, то и дело таращась, мешали. —Я рад, что ты доверяешь мне такое. —За кофту тоже извини. Ты, наверное, другую и не брал. Да, боже, конечно не брал. Извини, что со мной так много проблем сегодня. — Фэнг быстро размазал по щекам влагу. — Я успокоюсь, не переживай за меня. Я знаю, что должен быть сильным. —Губы дернулись в улыбке, но с них всё равно скрывался кашель, кажется преследующий то там, то тут не меньше часа. —Кому? —руки снова сжались за чужой спиной, прижимая Фэнга уже к другому плечу, что ещё было сухим. —Ты сильный, я знаю это, но если сейчас ты чувствуешь себя плохо — это нормально. И реветь совершенно нормально. —Эдгар... — Фэнг поджал губы, также крепко обнимая эмо. — Спасибо. —Фэнг! Тихий, но стальной голос в момент оборвал всё. Эд медленно обернулся, делая шаг в сторону. На секунду показалось, что он даже не хотел, а тигриный взгляд женщины заставил его сделать это. Клык повернулся с трудом, как ржавый механизм, и дёрнулся, стоило встретиться с ней взглядами. —Да, мам? —он скрепил руки перед корпусом, опустив плечи. —Что ты с ним стоишь тут? —Да просто... Он поддерживал меня. Женщина тяжело вздохнула. —Чего ради? Тебя ищут, а ты с ним сюсюкаешься. —Она нахмурилась и подхватив сына за локоть потащила обратно. —Мам, пожалуйста. — по-детски хныкнул Фэнг, уперевшись. —А что? Так грустно иди с отцом ляж. Может мне меньше проблем будет. —она выругнулась. —У тебя мать есть, о ней бы подумал. —Я думаю. —Ты только ноешь пока что. Клык скривился от отвращения. Нужно идти к отцу. Нет. Мозг всё ещё подставляет то, что пришлось увидеть, как только простыня была снята. Какой же он идиот. Почему он лёг спать тогда? Всё существование последних дней было ошибкой. Как уйти от последствий? Эдгар остался на месте, смотря лишь с грустью вслед, пока сзади не раздался другой голос: —Ты что не с Фэнгом? —Бастер встал слева, смотря в центр зала. — Потеряешься, мы тебя как искать тут будем? Эд резко вздохнул, вжимая голову в плечи. —Он только что тут был, с матерью ушёл. — еле открывая рот пробурчал Эдгар и, руководствуясь чувством изнутри, доставал телефон из кармана. —Слушай, а мы на долго тут? —Не думаю, часа полтора может максимум, а там... —Я про дни. Когда мы домой? — пауза, возникшая между парнями, смутила Эдгара и он поспешил оправдаться, сбивчиво договаривая. —Просто там Райан скоро приедет... И мне нужно… Встретиться и там... Работа. Тут же взгляд Бастера переменился. И косо посмотрев на эмо, он сомкнул губы, чуть отворачивая плечи. —Да если нужно, тебя никто не держит. Фэнг же уже спасибо сказал, можно и с выполненным долгом домой ехать. —опустив брови, Баст вновь глянул в сторону гроба. Он задержался, будто ожидал оправдания, но быстро ушёл. —Да я же не это имел в виду! Твою мать... — Лишь с резкими движениями Эдгар осознал произошедшее. Что за невезение? Текучка людей как по команде стала также близится к середине зала. Шум, плачь, давка — всё усилилось, выталкивая Эда на самый край процессии. И как же теперь…? Главное, что про него подумал Бастер? И не решит ли он все свои подозрения высказать Фэнгу. Белые лепестки ириса под ногами взлетели, нежно падая на пол вновь. Такие чистые и красивые. Любимые у Колетт. Колетт. Он обязан поговорить с ней. Сегодня же. Может она чем-то поможет или как-то договорится? Только бы найти место где не будет ни Бастера, ни Фэнга, ни остальной белой толпы. Никто ведь и не заметит? Быстро выбежав из здания, Эд, словно выйдя из ада, вздохнул сквозь маску почти свежий воздух. По крайней мере, здесь не воняет благовониями. Уже привычный номер отобразился на дисплее. Гудки невыносимо долго тянулись сквозь суматоху города, пока заветное «Алло?» не прозвучало с того конца. —Поверить не могу, что ты позвонил, а не написал. Что такого срочного могло произойти? —Колетт наспех пробила товар покупателю, тут же отворачиваясь от кассы. —Пока время есть. У меня вопрос, просьба, я не знаю. Отстой какой-то тут... В общем, я не знаю, когда вернусь. Колетт какое-то время помолчала, только настукивая пальцем по столу. —Совсем? Ты хочешь сказать, что не успеешь? —Я не знаю. Осталось меньше недели, а что-то подсказывает, что могу задержаться на подольше. —Эд вздохнул, потирая шею. Мимо проехала машина протяжным гудком заставляя эмо вовсе сжаться. —Как же тут громко везде, скоро сойду с ума. Или оглохну. —Да ладно, наша парочка же не оглохла. —хихикнула девушка, доставая листок и начиная выписывать. —Я вообще без понятия, как они здесь умудряются слышать друг друга! —Эдгар опустился на ступеньку, закидывая ногу на ногу. —Смотри, у тебя пять дней осталось. Если ты не придёшь, то получишь ата-та. —Колетт что-то зачеркнула. — Но если ты придёшь, то получается, что оставишь Фэнга. Я правильно понимаю, как это выглядит в твоей голове? —А разве нет? Но я не думаю, что он захочет уезжать сейчас. —Почему? — молчание не продлилось дольше десяти секунд. —Что-то произошло? Горло тут же сжало стальной проволокой. Это казалось чем-то ужасно личным, что не должен знать кто-то без согласия самого Фэнга. Но в этом ведь нет ничего страшного? Он же сам не знает почти ничего. А Колетт их подруга, и для Клыка ведь не чужой человек. —Я на похоронах. Колетт вздохнула, поджимая губы и снова начиная что-то шумно черкать. — Я поняла. Но боюсь их это волновать не будет. —Я знаю-ю! — проскулил Эд, закрывая лицо. —В этом и проблема. Я не могу остаться здесь, если не хочу получить по башке. А я не хочу! Но и уехать это... Отстойно. Не хочу, чтобы Фэнг думал, что мне всё равно. И в целом... —Ты говоришь это, как я понимаю, выйдя с похорон во время их проведения? —Я потерялся! И вообще. Мне просто не нравится здесь... Там. Давящее всё какое-то. А ещё и это. —Эдгар сглотнул, смотря на мчащееся шоссе. — Меня здесь держит только Фэнг, но он не поедет наверняка. —Не решай за него. —Я не решаю. Я говорю, что знаю. Плюсом ко всему идёт этот Бастер! Он с говном меня смешает! —резко вскинув руки вверх, Эдгар упал на спину, прикрывая глаза ладонью. —А нет за что? —Так. Ты на чьей стороне? —Эдгар поморщил нос, сжав челюсть. —Да черт! Я про что говорю?! Я буду выглядеть как полный урод! У человека такое, а я со своей невнятно причиной, почему нам срочно нужно домой?! — ситуация без выхода. Открыв глаза Эд посмотрел на готовящийся дождь. Может поговорить и не такая плохая идея, но начать разговор по этой теме казалось преступлением. — Я попробую что-то придумать, если мне удастся поймать кого-нибудь, но и ты попытайся сделать что-то. —Колетт вздохнула, мысленно поднимая руки. —Не думаю, что кто-то из нас сможет что-то сделать. —Попытка не пытка. Сухо попрощавшись, Эд убрал телефон, поднимаясь, чтобы вернуться на место, пока его уход не заметили. Тут же крик застрял в горле, а нога соскользнула со ступени. Лишь чудо помогло Эдгару не упасть, что, наверное, было ужасно. Может, разбей он себе голову, было бы лучше. Глаза, широко раскрытые, уставились на Бастера, что смотрел, презрительно подняв голову. Боже. Будь это Фэнг было бы куда проще, но нет. На поиски эмо вышел именно он. Зачем? Зачем? Зачем?! — Это не то, о чем ты думаешь! Я просто…! —Эд выставил перед собой руки, не давая приблизиться к себе, пока сам делал осторожные шаги назад. — Я всё объясню! —Конечно. —тихо вставлял Бастер даже не собираясь помочь или предостеречь от падения. — Что ты скрываешь? Эдгар остановился, смотря то на киношника, то на отступ позади. Чёртовы машины, чёртов шум, чёртово всё, что помешало ему услышать открытие двери! Почему Бастер ушёл оттуда вообще?! Как много он слышал? Грудная клетка вздымалась, даже не успевая полностью вдохнуть. Голова загудела, а руки затряслись. Словно в кошмаре картинка помутнела. Эд был не в силе оторвать взгляд от глаз напротив. А в ответ смотрели на Эдгара, пытаясь убить. —Мне жаль, но это секрет! Я не хотел...! Давай разберёмся по-другому?! —слёзы тут же наполнил глаза, прожигая щёки чувством вины, маска впитывала воду, оставляя после себя мокрое отвращение. Баст лишь слабо кивал, медленно выдвигаясь вперёд. —Я предполагал, что ты так себе партнёр. —Эд вжался в плечи. —Но чтобы так. — и вздрогнул. —Да это не твоё дело вообще! Мои слова не похожи на измену даже! —грубить сейчас далеко не лучший вариант, но что делать ещё? Хотелось ударить, но шарф, как назло, был совсем не под рукой.  Сотни мыслей как одна твердили, что как бы жестоко Фэнг не попросил его остаться, в его обязательствах сделать это. Он ведь упрекал, что любимый выбирает работу, настала пора показать и себя. Но этот Бастер. Сейчас он стал главной преградой. Если возникнет спор, Эд совершенно не в выгодной позиции. Но как хотелось вместо урегулирования просто послать. —Не моё. Конечно. Знаешь чьё? — Бастер усмехнулся, что было видно даже сквозь маску. —Тому, кому ты явно что-то не договариваешь. И кому я это что-то могу сказать. Это ведь не моё дело, пусть сам разбирается. Измена, что-то другое. —он махнул рукой в сторону. — А я знал, что вы долго не проживёте. Такие отношения не могли долго просуществовать. — Бастер сказал это в воздух, но именно сейчас Эд не мог пропустить мимо себя ни одной фразы, от каждой зависела жизнь. Ни его, так чужая. Вот, скажи Баст хоть слово, завяжись хоть какой-то конфликт, Эдгар выкрутит его как нужно, но киношник ничего не предъявлял больше. Не хотелось распыляться и спорить. То, что делает его выше уже в руках. —Что ж ты такой обиженный сегодня... Не мог Фэнг выбрать себе такого друга. Оба замолчали. —Голубки мои. —Фэнг шустро открыл двери, выскакивает на улицу, оборачиваясь назад. —Куда ушли? —Да вот. Покурить вышел, а тут... — Интригующе начал Бастер, заводя руки да спину, на что Клык действительно поддался вперёд, заинтересованно разглядывая до одну, то другую фигуру. —Он уехать хочет. Эд тут же напрягся, чувствуя как всё тело сковывает холод. Нет. Одно дело сказать об этом самому. Эд бы не простил себе такого, но это одно. А когда это говорит кто-то другой, то чувство ничтожества весело махало, «смотри, ты сейчас был выставлен как предатель, которые ещё и хотел свалить втихаря!» —Да? Когда? —Почему он не злится? Почему не ругается? —Что-то случилось? —Клык посмотрела на эмо, легко приподняв брови. —Да мне... По работе надо. — пробормотал Эд, прижимая подбородок к груди и рассматривая бетон под ногами. — Но я ещё думаю, так что ничего не планируй. Я даже, наверное, останусь. Скорее всего. Почти точно. —Ясно. Спасибо, что приехал в любом случае. Это очень мило, что ты так сорвался. — Фэнг улыбнулась, делая неглубокий поклон. Так. Нет. Неужели это реально? Что-то не так. Он ведь не мог отпустить так просто? Но когда ждать подвоха он не понимал, то и дело поглядывая на Бастера, смотрящего в ответ с такими же вопросами. —Хочешь сегодня вечером посмотрим билеты? —Вообще ничего не смущает? —Киношник подошёл со спины, кладя руку на плечо. Эд даже почувствовал кислоту на языке, отчего напыжился, не желая её выплёвывать. —Тебе-то что? —Хах, главная истеричка Star Park'а, которая постоянно диктует свои правила, внезапно хочет сорваться. — искоса Бастер посмотрел на Эда как на маленького несмышлёного ребёнка, вызывая такую же реакцию в ответ. —Сейчас как истеричка ведёшь себя ты. —вступился Фэнг, приподняв уголки губ. — То, что вы приехали очень ценно для меня, но это не обязывает вас оставаться. Тем более, что самое сложное уже позади почти. Я серьёзно, я был бы даже рад. Что вам смотреть как я нюни распускаю? —Извини, но я бы не бросил своего…! —Бастер показал скобки в воздухе. — друга в такой момент, потому что Ра-айа-ан приезжает. —Он ведь не просто так приезжает! Они и без того редко видятся, а тут хотя бы по работе. При том за пропуск получить можно. — Клык встал перед Эдом, полностью закрывая его от друга. Сохраняя спокойствие на лице, усталость требовала быстрого решения, сейчас они должны быть с отцом. —Ого. Только мы втроём работаем, вроде как, на одной работе. Что же это такое срочное, супер важное, что нельзя пропустить из-за наказания, которого должен бояться даже Эдгар, о чем мы не знаем? —Бастер выгнул бровь, скрестив руки на груди. —Тут два варианта и оба странные, не думаешь? Фэнг застыл, лишь раз обернувшись на Эдгара. —Я не знаю. Да и не моё это, видимо, дело раз так. — он коснулся пальцами переносицы. —Успокойся, я сам разберусь. —Да? Потому что кто-то нам тут что-то не договаривает и просто хочет свалить. Может к кому-то. А может потому что этот кто-то не хочет выполнять роль спасателя, а быть лишь бедным и несчастным. А может потому что занимается чем-то, чего тебе, как порядочному человеку знать не надо! Открой глаза, Фэнг! —Бастер встал напротив ханца, сунув руки в карманы. — Он просто хочет слинять. А ты ему потакаешь. Ничего ты не разберёшься, позволишь ему сосать твою энергию и бабло дальше, пока он не кинет тебя в ответственный момент! Или просто не кинет, если без драматизма! Эдгар улыбнулся, хоть в чём-то он был прав в своих предсказаниях. Но тут же скривил губы, осознавая смысл сказанного. Для кого-то, для чего-то. Что он хочет этим сказать? —Успокойся. —Фэнг выдохнул, беря каждого за плечо, посмотрев на Эдгара, нахмурился, возвращаясь к другу. — Что ты имеешь в виду, говоря что, он хочет свалить к кому-то, а потом кинуть? Эд замер, не получалось сделать даже единого вдоха. Всё общение с другими людьми закрутилось в голове старой кинопленкой. Неужели он мог давать повод для таких мыслей? Бастер кивнул. —А будь он девушкой, ты бы сказал так? —Что ты... — Бастер надулся, сжав кулаки. — При чём тут это?! —Не припомню, чтобы ты хоть одному человеку говорил, что его девушка изменяет ему, когда ей нужно было куда-то уехать. Что-то мне кажется, что ты просто придраться к Эду захотел. — сказал Фэнг становясь к Бастеру полубоком. Абсолютно не выразительное лицо разукрашивали глаза, полные снисходительной злобой. —Если вы поругались с утра, то давайте без концертов. Особенно ты, Бастер. Мне твои надумывания не нужны сейчас, не маленький. —А с чего ты взял, что я это придумал?! —Фэнг скрестил руки, кивая. Бастер прошипел что-то нечленораздельное и, сделав резкие шаги вперёд, приблизился к ханцу. —Да он сейчас по телефону говорил. Что-то его там срочно ждёт дома, что нельзя с тобой обсудить, а главное, за что я наезжать начну. А когда мы дома? Когда они с Колетт или с Шелли встречаются, знаешь какое имя у них часто звучит? Райан! Райан! Почему же? —Классно, теперь меня ненавидит на одного человека больше. —Эдгар поджал брови домиком, чувствуя как близко сидит истерика. Какой же он придурок. —Фэнг, пожалуйста, не стоит, дай мне. —он попытался вылезти вперёд, чтобы принять претензии на себя, и поспорить, наконец, самостоятельно, но тут же получил толчок в грудь, отгоняющий назад. —А то, что мой ответ зависит от пола ничего не значит! Девушкам такое поведение нормально, но не парням. Он должен быть сильнее, а не бегать от твоих проблем к Ра-айану! Ой, извините, на работу! —Бастер широко взмахнул руками, наклоняя корпус вперёд. —Что за бред ты несёшь? Ты совсем конченный, чтобы думать, что он «к Ра-айану побежит»? —Фэнг надул губки, пародируя Бастера и тут же сводя брови к переносице. — Даже не намекай на такое. Я знаю его, он бы так никогда не поступил! Он не будет от меня скрывать что-то серьёзное. —Да я твоего Эдгара... —прошипел Бастер сжимая кулаки. Тут же киношник почувствовал, как натягивается футболка, рука потянула его ближе к себе. —Что моего Эдгара? —Фэнг поднял брови, сверху вниз смотря на чужое лицо. Не мог он больше этого вынести. Все слова били лично по-собственному эго. Бастер вскрикнул, тут же цепляясь за запястье, но не проронил ни слова. Не долгая игра в гляделки прервалась повторным вопросом: —Что ты моего Эдгара? — ткань задралась вверх, заставляя Бастера привстать. —Ты меня запугать пытаешься? —А что? Пойдёшь пожалуешься маме? Лишь одним взглядом они пожирали друг друга до костей, пока Фэнг с тихим рыком не откинул его. Пошатнувшись, Бастер упал, смотря на Клыка с хищным прищуром. —Ты меняешь нашу многолетнюю дружбу на эти недоотношения, ты понимаешь, что нет поступка тупее? —Ага, мне ведь так приятно сейчас получать обвинения в измене. —Я ж тебя предупреждаю, придурок, даже если не в измене, то будь с ним всё чисто, этого спора даже не было бы. Так и сил думать над ответом не было совсем, оставалось только по-детски послать. Что только нашло на друга? Переживания переживаниями, но не настолько же, чтобы клеветать. Баст что-то прорычал, уходя обратно в здание. С минуту на площадке царила тишина, то и дело разрушаемая шумом города, ни слова не было сказано в этот момент, будто в ожидании возвращения. Но никого не появилось. Фэнг глубоко вдохнул, складывая ладони в молебном жесте и поднося к груди. Медленно выдыхая, он опустил голову вниз. —Что бы не делалось, всё к лучшему. Ты прости его, он, наверное, за меня переживает. — он развернулся к дверям крематория, пока не закатил глаза с глупой усмешкой на устах. —Не моей же. В дверях стояла мать, а заметив на себе внимание, она неспешно стала спускаться. С прямой осанкой и острым, эталонным в суровости взглядом, больше похожа на императрицу перед казнью, чем на обычную женщину. Фэнг снова завёл Эдгара за спину, словно куклу. —Отойди дальше, пожалуйста. —Фэнг, стой, одно слово о том, что сказал Бастер. — эмо не мог оставить это так. Нет, он не простит себе их ссоры. Не позволит Фэнгу даже подумать, что потерял кого-то ещё, даже на время. —Позже, родной. Услышав первые слова, Эдгар закрыл глаза, присев в попытке собрать мысли. Когда пойдут к нему, чтобы минимум избить, нужно ли доставать шарф или хватит того, чтобы убежать? Как ребёнка мать отчитывала Фэнга, что лишь сдержанно кивал, но с каждым предложением её тон повышался, заставляя Эдгара поднять веки. Помнит он, чем это кончилось в прошлый раз. И не должно это повториться. А что делать? Вмешаться? Фэнг убедительно просил этого не делать. Но как он может смотреть за всем этим, ничего не предпринимая? Стоит ли вступиться, настроив просто всех в Китае против него? Было бы вполне в духе Эдгара. Секундная усмешка сменилась дикой злобой. Сведя брови к переносице он сжал кулаки, готовый бросит я вперёд. — Эй! Ты ах!.. Тут же ладонь крепко сжала челюсть, не давая закончить. Мать так и зависла в размашистом жесте, рука была отведена чуть позади. Женщина-тигр гневными глазами смотрела на эмо, а тот, как бы не трусился внутри, не терял вид. Клык отступил чуть назад, отпуская. Твою дивизию. Нет. Нет. —Что? — подняв брови, она начала медленно приближаться. Эдгар выпрямился. Шарф в рюкзаке, но чтобы его достать нужно изрядно подсуетиться, чтобы успеть. Именно поэтому он остался недвижим. —Я вижу, это снова ты? В прошлый раз не хватило? — она поморщилась, скривив губы до появления морщин. —Тебя родители не учили не вмешиваться в чужие разговоры? Эд нагнулся, встречаясь глазами. —А что? —он стянул маску, показывая лёгкую улыбку и надевая её обратно в издевку над чужим гневом. —Думаю как ты мог вырасти таким бескультурным. Твоя мать наверняка очень расстроилась, если бы узнала о твоём поведении. —прошипела она, хватая футболку и тыкая пальцем в грудь. —Не знаю, у меня нет родителей. —резкий удар ребром ладони убрал клешню, позволив снова выпрямиться. Фэнг в страхе прокрутил головой, бросаясь назад и хватая мать за плечи. —Мам, не надо... В ответ ему огрызнулись на китайском, взмахом руки отгоняя сына, как собаку от кости. Он дергался на месте, но повторно подойти не смел, будто погряз в цементе. Но Эдгар помощи и не ждал, гордо смотря сверху вниз. Хотя бы раз поспорить. —Как ты смешеешь так вести себя, мальчонка?! —она сделала шаг назад, остановились на расстоянии вытянутой руки. —Тебе следовало бы извиниться! —сквозь надутый щёки и сжатые губы пыхтела мать, сжимая ладони в кулаки. Эдгару хотелось умилиться от того, насколько она пыталась сдерживаться, но ненависть так и сочилась из всех щелей. Маленькая женщина с таким воинствующим видом на этот раз не будила в нем ни капли страха. И он молчал, лишь бесстыже смотря из-под чёрной чёлки, которая, так вовремя упала на глаза. Поворчав с полминуты она резко обернулась, размашистым шагом возвращаясь к Фэнгу. —Я не договорила, пошли. —мать резко схватила его за плечо, таща в здание словно маленькая девочка небрежно тащит подаренного пупса, держась лишь за одну руку, а ногами оставляя поднимать пыль на грязной земле. В пару прыжков Эд догнал их, хватаясь за вторую, вытягивая назад. О чём бы она не хотела поболтать, хорошим это даже не пахло. Более того, воняло сыростью и гнилью. Не хотелось думать, что прерванный взмах ладони может всё-таки достичь и без того уставшей цели. —Отпусти! —напыжившись по-тигриному дико, она выгнула спину, словно действительно была готова напасть, без разбору уничтожая помеху. —Отпусти, пожалуйста. — тихо повторил Фэнг, торопливо кивая. —Да не ссысь ты. —Эдгар, правда, ради своей безопасности. — он дёрнулся в сторону матери, но вырваться ему дали. Эмо, несмотря ни на что, вцепился в рукава. Взгляды с матерью пересеклись. Шарф промелькнул в мыслях вновь, но уже поздно даже жалеть об этом. Не в этот раз, гадина. Быстрый взгляд забегал по телу парня, будто выискивая куда надавить, чтобы он ушёл. Казалось тьма в её глазах помутнела, покрывшись пеленой отчаянной злости. Эдгар пытался украсть то самое из её жизни, за что она была готова вцепиться зубами, как бы сильно не отрицала. Невидимые стены начали спирать её, не давая вдохнуть или двинуться. Эд старался не убирать усмешки. Игра в гляделки была долгой, первый разорвавший контакт с позором проиграет. Нравилось ему давать понять этой мымре, что он не станет ей потакать, как все вокруг. Нравилось ему быть истеричкой, диктующей свои правила, даже если это каждый раз несло штраф. Эд перевёл взгляд на заплаканное лицо женщины вновь, что побледнело от чего-то ужасающего и... В глаза ударила белая вспышка. Крик, который в голове сложился в невнятную кашу. Сразу несколько голосов на перебой о чём-то спорят. Что-то тупое. Болезненное. Черт. Что за... Лишь когда собственное дыхание удалось услышать, Эдгар смог вернуться в реальный мир. Под грудью его держал Фэнг, крепко прижимая к себе и о чём-то горестно крича. Бастер стоял у входа, запустив пальцы в волосы и, заметив на себе взгляд, тут же поспешил отвернуться. Город оглушающе гудел, испытывая перепонки на прочность, а рядом, прямо над головой, помогал ор, словно Эдгара в действительности убили, а не... А не что? Что произошло? Эмо попытался ощупать тело, но рука не поддалась. Попробовав второй, Эд потрогал её, медленно поднимаясь от локтя, и зашипел, стоило слегка прикоснуться под ключицей. В сплетение ударила, мразь. Захотелось сразу же влепить в ответ, но увы, рабочая рука просто отказывалась двигаться. Что ж, дело не срочное. Встав на ноги, Эд ожидал, что его выпустят, но кажется Фэнг этого даже не заметил, продолжая перекрикиваться, лишь чуть повернувшись в бок. Вдох, выдох. Отстой, но с кем не бывает, да? Рывками, отдавив себе все органы, Эдгар вылез. Да как можно не отвлечься от идиотского спора?! Взгляд лег на Бастера. Сжавшись у входа, он противился всем видом подойти к общей компании, не то от стыда и обиды, не то от такого же страха, что был на лицах всех присутствующих. Мать, почувствовав в чём-то слабину тут же сделала шаг вперёд, лишь громче и громче, громче и громче выкрикивая новую фразу. Фэнг оттолкнув Эдгара тоже устремился вперёд. Два поколения встретиться чуть ли не лбами, возвращая крик. —Фэнг! — попытка хоть как-то вмешаться оказалась не то, что провальной, а просто незамеченной. Почему им так всё равно хотя бы на Бастера?! Они же должны были увидеть его! Хотя бы мама! —Пожалуйста! Фэнг! — до першения в горле крикнул Эд. Что за ужас?! Почему именно с ним?! Почему всегда из-за него?! Хотелось просто тихо рыдать, уткнувшись себе в колени. А звуки не затихали ни на минуту. Только в один момент. Когда мать, схватив сына за грудь, со звериной яркостью завопила: —Сил моих больше нет! Выбирай! Либо семья, либо он! —Вы уже давали мне этот выбор! — хрип раздирал сердце, но никак не останавливал. Словно маленькая война шла перепалка, и Эд вдруг абсолютно ясно что-то понял. Но времени мало. Он бросился на верх, перепрыгивая ступени. Бастер закрутил головой, не понимая куда себя деть и сам прижался к побеленной стене, прежде чем эмо прижал его. —Какого бы хера ты не стоял сейчас тут, суй это себе поглубже и иди со мной! —Что? Зачем? —но всё же Бастер послушно ринулся следом. —Семья, я, это было уже! Было! Я хочу помочь! — мысли перебивались, наслаивались одна на другую, но цель была ясна как никогда. — Посмотришь, как происходит кидалово. Прямо в движении, Эд скинул с плеча рюкзак, зубами держа ручку, пока рука наспех доставала шарф и наматывала его на шею. Боже, как хорошо. Настоящее возражение наполнило новыми силами и, не добегая до конца лестницы, Эд подскочил сразу к ссорящейся паре, запрыгнув на любимого, сбил его с ног, падая сверху. Фэнг постарался помниться, но холодная земля встретила его гораздо быстрее, чем он смог начать сопротивляться. —У тебя нет дежавю? — он будто очнулся, сглатывая слюну и судорожно осматриваясь. Бастер держался за мать, о чём-то ей упрямо твердя. Она, не желая слушать, пыталась вырваться из его хватки, но силы не равны, а использовать на любимого друга тоже, что и на Эдгара, она не могла. —Извини. Умоляю. Извини. Я снова вмешался в ваши отношения, но я не мог по-другому. —прижав плечи Фэнга к земле, Эд завис над ним. —Ты говорил, что не надо, я помню. Я помнил это с самого начала, но не могу я даже думать о том, что она может поступать так с тобой. — сделав паузу, он очень хотел услышать ответ, но Клык молчал, лишь слегка приоткрыв рот. — Я не хочу понимать, что позволил кому-то причинить тебе боль, когда ты не сможешь дать сдачи. Ты постоянно говоришь, что она не виновата, что она поступает так, как поступают все... Но нельзя так. Прости меня, пожалуйста. Может этим я сделал куда больнее, но... — договорить он не смог. Просто не знал какие могут быть «но». Что может быть оправданием? Подсознание утвердило, что сделанное просто ужасно. Но как вернуть время вспять оно не подсказало. Они просто смотрели молча друг другу в глаза, пытаясь понять так, без слов. Поднявшись на локтях, Фэнг скинул Эдгара на ляжки, позволяя остаться сидеть там и выдохнул. —Я бы никогда не посмел сказать родителям что-то поперёк. Я всегда боялся, но когда дело коснулось тебя, я... Я понял, что ты тогда чувствовал! — Фэнг сжал ладонь, смотря в глаза напротив. —Я раньше и представить не мог, что за меня могут заступиться перед матерью. А сейчас сам за тебя! Сам! — слёзы появились в уголках глаз, но совсем непохожие на обычные. Это исполнилась детская мечта. И теплая нежность, что теплилась в них, передалась и на губы, заставляя их расплыться в улыбке. Осторожно касаясь спины, Фэнг прижал к себе тушу Эдгара. Что-то детское внутри, что всегда испытывал страх, будто почувствовало ту самую стену, что не могли получить многие дети по всей стране. А у него она есть. И сам он может быть ей. На первый взгляд, не такая уж и сильная и вообще слишком эмоциональная личность смогла сделать то, что казалось недосягаемым. И почему-то всё в этот момент изменилось. Чувство бесконечной любви лучами прошлась по всему телу, доходя до кончиков пальцев. Кто бы мог подумать, что он будет так счастлив на похоронах отца? Под ногами хлюпала грязь, пока холодные капли капали прямиком на лицо, заставляя содрогаться. Фэнг прижимал к себе деревянную урну, бережно пряча её под курткой. Все остались там, позади, у дороги. И только Эдгар, тяжко вздохнув, смотря на кроссовки, поспешил следом. Молчание. Оно висело в воздухе, но казалось каким-то неправильным, будто нужно было что-то сказать, но не было совершенно никакой темы. —А почему именно этот лес? —не сдержался Эд, чувствуя как разговор облегчает атмосферу не только ему. —Папа его всю жизнь любил. Он здесь рос. —Фэнг попытался заглянуть в историю, скрытую в мокрых сучьях, но ничего не мог вспомнить. —Он говорил об этом месте... Тогда. —Тогда? —эмо подоспел к остановившемуся у ледяной речушки ханцу. —В ту ночь, когда он... Того. Эдгар сжал губы, не решаясь спросить мучившее его. Фэнг смотрел вниз, вытирая слёзы, мешавшиеся с дождём. Снова все события замотались по кругу. Раз за разом. И постоянно в мыслях стояло то лицо. Синие, с ужасными глазами, со сломанной шеей. —Он повесился. — Фэнг продолжил без вопроса. Уставившись в серое небо, он хотел быть услышанным. Небом, отцом, Эдгаром. Да кем угодно. — Представляешь?! Это так глупо. Он пришёл ко мне ночью, предложил выпить, чаю. И в какой-то момент стал говорить про то, что любит меня, что я молодец. Я думал, он просто выпил! Я не знал, даже не предполагал, что он захочет! —он вновь вернулся к глазам Эдгара, ища в них реакции. —Я просто хотел, чтобы родители сказали, что любят меня. Я... После нашего разговора я много думал насчёт мамы, а потом и в целом. Я не помню, чтобы любил их так, как об этом говорят у вас. Другая страна, да, но я просто хотел быть для родителей кем-то, кроме специфичного работника. Посмотрев на вас, я переосмыслил всё! Я так долго боялся тех, кто должен был меня защищать. Я боялся и всегда говорил себе, что люблю их. Может это и так, но я не хочу бояться при этом. Понимаешь?! Я хочу, чтобы меня любили за то, какой я есть, а не за награды и достижения! Я…! Я хочу невозможного. —Фэнг выдохнул, закрывая лицо двумя ладонями. — Ужас. Зачем я всё это сказал... —Ты чувствуешь себя виноватым? — спросил Эдгар, обнимая тело Клыка концами шарфа. —В чём? В том, что ты не увидел в словах любви скрытого подтекста? А ты не должен был. Ты получил то, что заслужил. Ну, я в плане... Ты понял. Может у вас и не принято высказывать детям, что они молодцы, но он сделал это хотя бы так. —стянув маску с лица, Эдгар поцеловал нос. — Ты разве мог управлять действиями своего отца? —В смысле? —спустя пару секунд обдумывания, Фэнг утер слезы, пытаясь понять, что ему пытаются донести. —Нет, но я ведь мог спасти. Хоть как-нибудь. —Ты приносил в семью деньги. Давал повод гордиться собой. От себя ты делал всё, чтобы они были счастливы. —Эдгар перенял урну, ставя её на поваленное бревно, взамен сжимая руки ханца в своих. — Ты дал ему возможность поговорить с тобой в последнюю ночь. Ты сделал всё, что мог. Понимаешь? В остальном ты не повлиял бы ни на что. Это сейчас ты рассуждаешь так, потому что знаешь, что произошло. Но на деле ведь всё по-другому. —Но я же... Например... Я мог не лечь спать! Я бы услышал что-нибудь, я бы придумал! —Зачем тебе нужно было делать это? Ты и так лёг спать поздно. Я видел, родной. —они молча смотрели друг на друга, пока шестерёнки в голове ханца отчаянно работали. —Но мама... Она ведь сказала, что я мог бы и... —А почему она в таком случае не смогла ничего сделать? —Эд наклонил голову, наблюдая как часто начала вздыматься грудная клетка. —Ты чего кашлять начал? Заболел? —Нет. И нет! Я точно мог что-то изменить. —широко распахнув глаза, Фэнг оглядывался по сторонам. Нет. Не могло всё быть так. Не могло! —Если бы в ту ночь, отец просто лёг спать, ты бы заподозрил, что он хотел сделать что-то? — А Эд лишь продолжал попытки покопаться в чужом мозгу. Хотелось дать понять, что нет в этом вины Фэнга, но ему будто не хотели верить. — Если бы ты знал, ты бы остался там, ты бы сделал всё, чтобы помочь. Но никто не мог это предугадать. Пойми, родной. Капли продолжали мочить волосы, приклеивая их к лицу. Как он может быть не виноват? Слова Эдгара звучат так правильно убедительно, но неужели ничего нельзя было исправить? Отцу было суждено быть развеянным? А может это даже хуже. —Если ты захочешь, мы можем обсудить это ещё раз дома. —подобрав прах, Эд постучал по плечу ханца. —Что бы ты не говорил, про то, что из-за тебя я ссорюсь с друзьями, пока ни разу не пожалел. —Фэнг улыбнулся, открывая крышку и бросая в воду. —Может, нам двоим стоит поработать над чувством вины. Течение тут же унесло её за поворот. Прикрывая ладонью, Клык посмотрел внутрь, белый прах лежал внутри. Глубоко вздохнув, ханец ухмыльнулся. —Не подумал бы, что всё выйдет так. Но спасибо за всё, пап. Взмах руки освободил всё. Белая, словно магическая дымка была унесена ветром прочь от города. Она свободно пролетела над деревьями, обнимая их. Следом в волны полетела и сама урна. Прикрыв глаза, Фэнг проводил отца в последний путь. Звуки дождя успокаивали после всего произошедшего, наверно поэтому папа их так любил. —Я люблю тебя. — Прошептал он, смотря на другой берег, может там стоял отец с его уставшим, ничего не выражющим лицом, который тут же улыбнулся бы на фразу сына. —Буду скучать. — невидимая фигура точно сделала поклон и развелась с ветром следом. Хотелось надеяться на магическое прощание, но холодное дыхание, так и продолжало морозить кожу. А Фэнг улыбался, продолжая смотреть в пустоту, пока не махнул рукой. —Пошли? —он взял такое же холодное запястье и коснулся его губами. —Спасибо, что рядом. —Тебе спасибо. —Эдгар поцеловал его в щёку. И теперь они могли молча направиться в машину. Там они будут в тепле ехать домой. На этот раз сон не будет так жестоко забирать все силы, давая возможность поговорить. Когда-нибудь всё образуется, если получится. А пока мы не должны нести ответственность за всё.