Прошлое в будущем

Вызываешь такси, все усугубя, Но атака не кончена, тут борьба, Слезы резали щеки, мы вне себя, Ты прощаешься, но на лице броня. Одержимые слышать, но лишь себя, Напоследок шепчу: «обними меня». Обнимая плечами, оставишь след, Мы разбились и нас с тобой больше нет       — Честно говоря, я не помню такого. Может что-то и проскользнуло однажды, не помню... — отнекивается Тутберидзе, не смотря девушке в глаза. Большие янтарно-карие сверлили насквозь.       — Нет. Не проскользнуло. Ты пришла ко мне в Олимпийской деревне, а я сказала это. Это правда?       Этери хмурит брови и мотает головой из стороны в сторону, — ну такого точно не было.       Сердце отстукивало сотни ударов в минуту, ломило грудную клетку и просилось наружу. Ладони вспотели, в комнате стало жарко.       — Странно. Сегодня мне приснился сон, там была ты, я, деревня... — мямлит Женя, вспоминая с точностью то, что приснилось. Но голос женщины не даёт сосредоточиться, зовёт ужинать. Женщина поспешно поднимается и покидает комнату. Сегодня она в первые за столько лет солгала Жене. Солгала серьёзно, по-крупному. И с рук ей это просто так не сойдёт, она-то знала.       Утро выходного дня испортил настойчивый стук в дверь. Женя легла на матрас и накрыла голову подушкой, пытаясь максимально абстрагироваться от любых гостей и их звуковых сопровождений. Этери уже мысленно наложила все порчи и проклятья на этого человека, кто бы там не был. Повернув ручку замка несколько раз влево, она открывает дверь и поднимает взгляд на молодого парня, которого сразу узнала. Кристиан.       — Чего тебе? — сонно и хрипло спрашивает Этери, потирая глаза и прогоняя сон.       — Здравствуйте, Этери Георгиевна. Жанна сказала, что Женя здесь сейчас живёт, так?       Этери окинула парня осуждающим взглядом, потом просто отошла в сторону, запустив его в квартиру.       — Медведева! — будит её Этери, заходя в комнату, — к тебе любовнички пришли, чё я за тебя отдуваюсь?       Женя и не думала вставать, тогда Этери взяла подушку с кресла у входа в комнату и швырнула прямо в голову младшей. Тогда та подала какие-то признаки жизни и зашевелилась.       — Ещё раз твой Кристиан придёт ни свет, ни заря — будет ждать в подъезде.       Женя поднялась с кровати, убрала пряди волос с лица, открыла глаза и "загрузилась".       — Чё? Кто придёт? Кристиан здесь? — Женя сразу нашла на тумбе резинку, собрала волосы и заулыбалась. Этери закатила глаза и, как только Женя вышла в коридор, вышла за ней.       — Женечка!       — Кристиан!       Женя с разбегу прыгнула на руки парня, крепко обнимая его за плечи. После долгих объятий он поставил её на ноги и хотел было затянуть ту в поцелуй, но она ловко уворачивается и делает шаг назад.       — Ты чего, Крис? — улыбается, но одновременно пугается Женя, округлив глаза.       —Что такое? — искренне не понимает её возмущений парень и вновь протягивает руки к её плечам, но Женя уже огрызается. Она ударяет его по руке, делая от него ещё один шаг назад. Женя окидывает взволнованным взглядом Этери, которая стояла рядом, скрестив руки на груди и облокотившись на стену.       — Так, парень. Руки прибрал. Ты к кому пришёл? — подозревает неладное женщина и с прищуром смотрит на него.       — Как к кому? К девушке своей. — уверенно заявляет парень, бегая глазами от Жени к Этери и обратно. Что-то внутри Этери сильно кольнуло, она поджала губы и, улыбнувшись, взглянул на Женю.       — Тогда не буду вам мешать.       —Кого? — спрашивает Женя, растягивая гласные, — ты откуда упал? Какая я тебе девушка, Костов?       — Жень, ты чего?       Медведева замирает в осознании произошедшего и тяжело вздыхает. Она прикрывает лицо рукой и закрывает глаза, — неужели за эти два года я и с тобой замутить успела?       — Кристиан, тебе мама ничего не говорила? — задаётся вопросом Женя, замучено вздыхая. Они сидели за столом на кухне, а разговор с Этери Женя откладывает на потом.       —Ну, говорила что-то про твою память. Я ничего не понял и сразу сорвался сюда.       —Угу, отлично. Нужно было выслушать маму, а потом ехать сюда.       — Да что ты загадками общаешься? Скажи уже прямо что случилось?       — Я не помню ничего с 2018 по 2020. Достаточно прямо?       Повисает тишина. Парень, приоткрыв рот, мотает головой.       — Как это? Совсем ничего не помнишь? Это как?       — Вот так, Крис. Не помню, как на Олимпиаде серебро взяла, не помню, как ушла от Этери Георгиевны. Не помню, как спину травмировала. И, блять, не помню, как начала с тобой встречаться.       Брюнет запускает длинные пальцы в волосы и упирается лбом в ладони, опустив голову.       — Но как такое возможно... Жень, мы же...       — Без "мы", пожалуйста, Кристиан. Почему не ты в первую очередь приехал в больницу после аварии, а Этери... Георгиевна. Она из России прилетела меньше, чем за сутки. А ты что? Парень.       Кристиан поджал губы, — я был в туре, что я мог сделать? Мне никто даже не позвонил, а ты была недоступна. Я звонил и маме твоей, но она тоже не брала трубку. Прилетев в Канаду, я узнал о случившемся и сразу полетел в Россию. Приехал по старому адресу, а там твоя мама. Она говорила, что мне не стоило приезжать и что у тебя есть человек, который о тебе позаботится. И я так понимаю, что у тебя опять что-то есть с Этери?       Женя округлила глаза и выгнула брови, — что? Ты чё несёшь...       — А, ты же не помнишь, что рассказала мне всё. Да, Жень. Я всё знаю.       Повисло неловкое молчание. Оправдываться Женя не стала, лишь опустила взгляд в пол. Стало стыдно. Потом стало стыдно перед Этери.       — Кристиан...       — Нет, Жень. Я всё понял. Мне уйти?       — Если не посчитаешь это грубостью. — тихо произнесла Женя, после чего парень встал из-за стола и проследовал к выходу. Женя за ним.       — Извини меня, — вырвалось у брюнетки и она бросилась в грудь к парню, крепко его обняв.       Крис прикрыл глаза и обнял ту в ответ, — я в России ненадолго. Если буду нужен, то звони.       — Спасибо за понимание, — Женя начала верить в то, что действительно могла войти с ним в отношения. Она всегда мечтала о таких отношениях. Спокойный, понимающий и любящий партнёр. Никаких ссор, вероятно, с ним не было. Но сердцу не прикажешь, и даже сейчас она закрывает дверь за его спиной, оставаясь в квартире Этери. Выбирая Этери.       Ей было слегка страшно идти к Этери в комнату, но что-то подсказывало, что так будет правильно. Легонько постучавшись, ждать ответа она не стала и сразу открыла дверь.       — Этери, может поговорим? — закрадывается Женя тихим голосом, заходя в комнату. Женщина читала книгу, точнее делала вид, что занимается именно этим.       — Нам есть что обсуждать? — отвечает вопросом на вопрос блондинка, даже не смотря в сторону девушки.       — Думаю, что да. Просто... просто хочу, чтоб ты знала, что я не помню, как начала с ним встречаться.       — Просто хочу, чтоб ты знала. На открытых прокатах в 2020 ты мне сказала, что у тебя никого нет.       Зависает тишина, Женя прищуривается, — мы общались в 2020?       — Это неважно, важен сам факт. — спокойно объясняет блондинка, но вскоре она теряет терпение. Она поднимается с кровати, не отрываясь от книги.       — Но я же не помню... — хотела было начать Женя, но книга в руках старшей с громким хлопком была захлопнута.       — Да какая разница, помнишь ты или нет, скажи!? Это что, значит, что ты этого не делала!? Не ты ушла от меня в тяжелый период? Ушла ты, потом умерла мама! Ты меня бросила, Медведева. И я не могу простить до конца! Потому что...       — Потому что не умеешь забывать. — неожиданно выкидывает Женя, прикрыв глаза. Этери замирает... нет, застывает в шоке. Канада, Торронто. Квартира Медведевых, 2019, 2 апреля. 20:00       После тренировки Женя любила расслабиться в горячем душе, а позже за вкусным ужином от мамы смотреть аниме. Любимые вещи и любимые люди помогали отвлекаться от не покидающей её голову блондинки. Мама приготовила любимую Женину пасту с креветками, позабыв, что блюдо это полюбилось благодаря Этери. Женя не подала виду, но внутри что-то сжалось в тоске по любимому человеку и именно её пасте с морепродуктами.       У девушки не было настроения и, закрывшись в комнате и открыв ноутбук, она открыла ютуб и принялась выбирать, что хочет посмотреть. Во вкладке "Возможно, вам будет интересно" мелькнула до боли в груди знакомая фамилия.       "Тутберидзе дала интервью? Бог мой, я должна это увидеть" - подумала Женя и без раздумий открыла видео.       Еда уже остыла, была оставлена в сторону. Щёки горели, а солёные слёзы так и скатывались одна за одной только от одного вида любимого человека.       — Наверное, жесткость сыграла свою роль. Когда спортсмен уже что-то завоевал и думает, что теперь он может тренироваться по-другому, что обращаться с ним надо по-другому, начинается конфликт. Но как ты шел к медали, таким способом только и пойдешь дальше, если я начну жалеть, ничего не получится. Почему я должна звать для тебя отдельного хореографа, потому что ты выиграл медаль? Ты сошел с подиума, и ты никто, ты должен все доказать на следующем старте. У тебя есть прошлая медаль, но это никак не поможет тебе в будущем.       — Как же ты не поняла, что мне была нужна ты, а не новые хореографы... - шепчет Женя, горько разревевшись. Дверь в комнату открылась, за ней показалась Жанна.       — Жень, ты поедешь со мной... - она замечает, что дочь отчаянно плачет, изредка поглядывая в экран ноутбука. Женщина всматривается в картинку и понимает, что это интервью Этери.       — Женя... - Жанна медленно подходит и, закрыв ноутбук, обнимает дочь.       — Женечка, зачем ты это смотришь? — блондинка аккуратно гладила ту по голове, прижимая к себе дочь, что сидела на стуле.       — Я не чувствовала себя особенной, мам. Я никогда не чувствовала... ты понимаешь?       — Понимаю, дочь, понимаю.       — Мне хотелось лишь её внимания, её любви ко мне, как к подопечной. — поправляет себя Женя, — я боролась за свою мечту, а не с ней. Почему она так говорит обо мне!? Наше время.       — Жень, ты что-то вспомнила?       Медведева пока сама не до конца поняла, что это за странное ощущение. Как в фильме, перед глазами является картинка из прошлого. Что-то быстро мелькает и также быстро пропадает, но оставляет в голове целое воспоминание конкретной ситуации.       — Как ты это поняла? — осторожно задаёт вопрос Женя, бегая по полу глазами.       — Это моя фраза из интервью, что я дала в марте 19 года.       Женя прикрывает глаза и садится на кресло, закрывая лицо руками. Этери присаживается на корточки перед ней, положив руки на её колени.       — Да, я кое-что вспомнила. Вспомнила, как смотрела твоё интервью у Познера в Канаде.       Женя жмурится, будто пытаясь вспомнить что-то ещё.       — И что ты думала, когда смотрела?— наталкивает на последующие воспоминания её Этери, не сводя глаз с её головы и лица, будто пытаясь прочесть её мысли.       — Я сказала маме, что ты ничего не поняла из моего ухода. Что мне нужна была ты, а не хореографы.       Этери слегка сводит брови и поджимает губы.       Женя открывает глаза и бросает на Этери потеряный взгляд, — какие хореографы, о чем речь...       Этери опускает взгляд на пол, сама без особого удовольствия это вспоминая.       — Ты сказала, что Даниил Маркович хореограф не твоего уровня. Прямо при нём и глядя ему в глаза, — начинает рассказ Этери, но Жене уже сразу становится стыдно, — ты обратилась ко мне, мол, сделайте что нибудь. Но что я могла?       Женя поправляет волосы, тоже ищет взглядом что-то на полу, ведь смотреть блондинке в глаза совсем не хочется.       Этери набирает воздуха и сил, чтобы продолжить, — а я... ну ты меня знаешь. Слово за слово и так и произошла наша первая ссора. Тогда ты и приехала ко мне с разборками, разбила эту чёртову вазу.       — Хватит. — дрожащим голосом останавливает её Женя, не в силах больше это слушать.       — Ты была тогда права, я обещала всегда быть на твоей стороне. Просто я побоялась своих неугомонных чувств к тебе, понимаешь?       — Нет, не понимаю. Я даже не помню, о чем ты говоришь.       — Но рано или поздно ты вспомнишь, поэтому выслушай меня до конца. Я слишком долго это в себе держала, — Этери всхлипывает, загоняя поток слёз обратно и продолжает, — я так полюбила тебя, Жень. Так сильно, что почти отказалась от своих принципов работы со спортсменами. Так сильно, что была в шаге от того, чтобы уволить Даню и привести нового хореографа. Потому что ты так хочешь, значит я должна сделать.       Этери находит в себе силы устремить взгляд в карие напротив, — была лишь одна загвоздка... Я обещала тебе всегда быть на твоей стороне. И даже если ты перегибаешь, то я должна внятно и доходчиво объяснить, но не раздувать из этого ссору. Я должна была понять тебя, на твоих глазах обрушилась твоя самая заветная мечта, — блондинка сжимает её руку, не отводя взгляд, — но я поступила иначе. А дальше всё скопилось, как снежный ком. Тебе хватило дня, чтобы забыть, потому что мне хватило два, чтобы разрушить.       Женщина не выдерживает и, поднявшись с корточек на ноги, выходит из комнаты девушки и закрывается в своей.       Для Жени весь этот рассказ звучал, как сказка. Что-то выдуманное и вовсе не из их с Этери истории. Ведь она не помнит. Её это не трогает, а только вводит в ступор. Но слёзы старшей лишь доказательство тому, что это не всемирный заговор. Она правда забыла.