Прошлое в будущем

      — Больно смотреть на близкого человека, который не помнит важных моментов его жизни. Это может быть как месяц, так и год, и два. Но нет разницы, насколько длительный провал в памяти. Главное, чтобы воспоминания вернулись. Рано или поздно наступит момент, когда его выпишут из больницы, и дальше очень много чего будет зависить только от вас. Вы должны подумать о местах, фразах или вещах, которые были самыми важными, самыми острыми и запоминающимися в этот период. Сводите его в место, где произошло одно из самых важных событий за этот период, может покажите какую нибудь вещь. Думаю, вы лучше знаете о таких вещах. — советует именитый врач интернета. Этери закрывает ноутбук и смотрит за окно, запуская себя в самые важные воспоминания. То, что Жене вспомнить было можно.       Брюнетка же в свою очередь листала Инстаграм, просматривала все свои публикации и архивы за эти два года.       Пугающие мысли посещали, ведь очень странно наблюдать за тем, чего ты не помнишь. Смотришь на медали и не помнишь, как завоёвывал. Смотришь свои программы и не помнишь, как ставила и катала их.       — Жень, — отвлекает от просмотра Этери, на что Женя быстро свайпает и выходит из Инстаграма.       — Да? — девушка откладывает телефон и сталкивается взглядом с женщиной. Иногда хотелось просто смотреть на неё, не касаться, будто она произведение искусства. Разглядывать её волосы, что с утра неаккуратно растрёпаны. Но каждый раз этот нежный утренний тембр вытаскивал из своих мыслей.       — Собирайся, поедем по делам. — женщина не сказала больше ни слова, что Жене не понравилось.       — "Зачем" есть смысл спрашивать? Или как всегда?       — Как всегда. Просто дай знать, как будешь готова. — улыбается старшая и покидает комнату с ощущением того, что просто не вынесла бы еще секунду рассматривать её в белье.       Буквально через час Этери сидела в авто, растирая холодные ладони друг о друга. Клубы пара валили из ноздрей, ведь в машине было также холодно, как и на улице, потому что она простояла на морозе всю ночь. Для кого придумали гараж, правильно?       Передняя дверь пассажирского места открылась, запуская ледяной воздух снова. Женя садится и захлопывает дверь. Ловкие пальцы фигуристки по-привычке настраивают все регуляторы обогрева под себя, как было бы комфортно ей. Блондинка внимательно наблюдает, как она щёлкает рычажки и нажимает на кнопочки. Улыбка слегка озаряет её лицо, придавая живых эмоций. Женя наконец заканчивает и, уже наслаждаясь теплом под попой, прикрывает глаза и растекается в кресле. Женщина не стала спрашивать ничего лишнего, только с усмешкой помотала головой, сняла машину с ручника и дала по газам.

Отель The St. Regis Moscow Nikolskaya.

      Женщина паркуется, отстёгивает ремень и внимательно наблюдает за реакцией Жени. Брюнетка выглядывает в окна, дабы посмотреть, куда они приехали.       — Позволь спросить, — начинает Женя, не отводя взгляда от ажурных росписей отеля.       — Мы здесь ради твоих вопросов.       — Ты намекаешь, что я должна съехать? — Женя все таки смотрит на Этери, в недоумении выгнув одну бровь. Женщина смеётся, опускает взгляд и заправляет пряди за ухо.       — Нет. Это место, в котором произошло кое-что очень важное в 2019 году. И сегодня я постараюсь восстановить хронологию событий. Женя касается пальцев рук Этери, что лежали на руле, — пойдём тогда восстанавливать мою память, окей? Что-то вспыхивает внутри женщины, когда та касается её пальцев, но прикрыв глаза женщина гасит в себе любые позывы.       — Пойдём. — улыбается она, и они обе выходят из машины. Женя погружается в некий квест, а вот для Этери это больше, чем просто воспоминание.

Отель The St. Regis Moscow Nikolskaya. 8 сентября 2019 года.

      Тяжёлый вечер выдался у брюнетки. Зайдя в номер отеля первое, что она захотела сделать, так это принять душ. Смыть с себя этот день и наконец отдохнуть. Эмоции били через край всего пару часов назад, а сейчас все мысли были вновь только о Ней. Каждый её взгляд она чувствовала буквально каждой клеточкой собственного тела.       Телефон завибрировал, на что Женя замучено закатила глаза. Не хотелось даже отвлекаться от своих депрессивных мыслей, от её образа в собственном воображении.       — Да, Насть? — снимает трубку Женя, на что Скопцова крайне радостно начала осыпать ту комплиментами на счёт новых программ.       — Ой, а как же это будет смотреться в новом костюме... Женька-а! Это восторг!       Женя улыбнулась, но так слабо. Глаза всё равно были наполнены грустью и равнодушием к этому спорту.       — Спасибо, Насть. — отдалённо отвечает Женя, присев на край кровати в ожидании конца разговора.       — А чё так тухленько? Женя? — переживает подруга, забегав глазками по полу.       Брюнетка тяжело вздыхает и опрокидывается назад, ложась на спину.       — А чему радоваться то, Насть? Я разваливаюсь по частям, в прямом смысле этого слова. Через два-три часа перестанет действовать блокада, и я буду загибаться от боли в спине. Нога тоже ноет, не могу полностью встать на неё. Ещё и Этери... — заикается девушка, но в эту же секунду жалеет о том, что сказала это вслух.       — А что Этери? — Настя спрашивает настороженно, будто опасаясь ответа.       — Она буквально облепила своими взглядами. Она никогда ранее так на меня не смотрела, поверь мне. Может она и не знает, что я и видела, и чувствовала. Но её взгляд я правда чувствую из любой точки. Он будто обжигает...       Брюнетка пытается угомонить в себе эти порывы обиды и боли. Ненависть к этому спорту, к этим травмам, к себе и, наверное, к Этери.       — Ты не хочешь поговорить с ней? Может уже хватит этих загадок с вас? Вы обе взрослые уже, проблемы по-другому решаются, не думаешь? Кареглазая уткнулась взглядом в ноги, лёжа на кровати, — может ты и права, не знаю. В любом случае завтра днём у меня самолёт, какая разница. * * *       — Серёж, зачем ты в Москве живёшь в номере Отеля, если у тебя квартира и семья? — смеётся Тутберидзе в трубку телефона. Одной рукой она постукивала пальцами по рулю, а другой держала мобильный. Московские пробки всегда тормозили планы Москвичей. Стоять в них - уже собственный вид успокоительного.       — А затем! Посмотрю на тебя с детьми дома. Иногда хочется отдохнуть, тем более, раз Федерация выделяет, почему не заселиться? И тебе советую, смена обстановки полезна для ментального здоровья.       Этери вновь засмеялась отмазкам Дудакова и закатила глаза, слегка нажимая на педаль газа и проехав еще один целый метр.       — Ладно. Заеду вечером к тебе, обсудим прокаты.       — Хорошо, буду ждать. Кстати, Этери? — начинает откуда-то издалека Серёжа и замолкает, будто спрашивая разрешения на неудобный вопрос.       — Да? — предчувствует что-то каверзное Этери, ведь тем для вопросов, на которые надо спрашивать разрешение, почти не было.       — С Женей не общалась? Сердце - сухая губка, которую сейчас вновь сжимают, но уже нечего отжимать. Отдаёт лишь лёгкой болью где-то далеко и глубоко внутри. Хочется оказаться рядом хотя бы на одно честное мгновение. Вдохнуть, услышать, прикоснуться. Этери поджимает губы, закусывает.       — Нет.       — Понятно. — заключает Серёжа, услышав эту паузу и хрипоту в голосе. Он понял, что заставил думать о том, о чём думать хотелось меньше всего. * * *       Этот вечер был такой же пустой, как и бутылка Brendi у кровати Жени. Она громко включила музыку, выключила свет, оставив лишь светильник. В последний раз до дна Женя выпивает содержимое стакана. Мутное мышление и совсем неразумные мысли преследовали её.       Виной её состоянию было её состояние. Болезненно худое тело, ноги в синяках, а мешки под глазами напоминали синяки после драки. Спина с невероятной силой болела, заставляя Женю думать о каждом своем следующем шаге и повороте. Но алкоголь - лучшее лекарство от всех болезней. Спину ненадолго отпускает, а кудрявая блондинка ненадолго покидает голову. Кареглазая недолго думала, чтобы собраться за дополнительным алкоголем в бар на первый этаж отеля, позабыв о том, что можно просто позвонить партье и сделать заказ в номер.       Этери и Серёжа позволили выпить по бокалу, сидя за столом и внимательно пересматривая прокат за прокатом.       — Смотри, у Алины на флипе не то ребро было. За это и поснимали, все понятно.       Женщина недовольно замотала головой, скрещивая руки на груди.       — Не пойму, что не так с этим флипом. — женщина отпивает немного красного полусладкого и опустошает этим глотком последний бокал.       Ещё совсем немного они проболтали. Серёжа делился переживаниями про свою семью, Этери внимательно слушала, периодически что-то подсказывала, кивала. Серёжа чувствовал, как она боится услышать вопрос, который так или иначе будет связан с Женей. Каждый раз, когда наступала тишина, она пыталась её нарушить или сделать вид, что очень занята.       — Ладно, Серёж. Я пойду. Чувствую, что ноги слегка ватные. До завтра. — женщина обувается, спешит уже наконец оказаться дома. Выйдя в коридор, она начала слышать отчётливые биты, раздающиеся на этаже из чьего-то номера. Но это был этаж спортсменов. Этери усмехнулась и пошагала к лифту, но вдруг в каком-то из номеров открылась дверь и звуки музыки стали гораздо громче.       Брюнетка запинается об порожек, громко ругается матом, хватаясь за голые пальцы. Девушка выбегает босиком, упираясь одной рукой о стену. Благо в коридоре был постелен ковролин. Сердцебиение женщины учащается. Хотелось бы найти в себе силы оставить её на съедение волкам-журналистам, стоит ей выйти за безопасные границы своего этажа.       — О! Этери-и Георгиевна! Здрав... ик. Здравствуйте!       Тутберидзе крепко стиснула зубы, зажмурила глаза, изо всех сил пытаясь не реагировать на выкрики младшей. Лифт предательски долго ехал. Женя не закрыла дверь в свой номер и, шатаясь из стороны в сторону пыталась дойти до конца коридора. Широкая белая футболка, кажется, размеров на 10 больше Жени. Голый ноги и только нижнее от комплекта нижнего белья. Женщина бросает болезненный осуждающий взгляд в её сторону, цокает языком и, развернувшись, уверенным шагом направляется ей навстречу. Стоило ей подойти на расстояние вытянутой руки, как сама себя она ждать не заставила. Блондинка хватает ту за плечо, крепко сжимая, и волочет за собой. Управлять лёгким и пьяным телом было совсем несложно.       — Куда-а? Ну куда-а!? — выбивается девушка, за что была грубо оттолкнута в номер, после дверь захлопнулась за их спинами и, кажется, послышался звук хруста дерева.       — На месте Брайана я бы вставила тебе так, что мало бы не показалось! — грозно рычит Тутберидзе и дальше проталкивает Медведеву вглубь номера, приближаясь к источнику шума - колонке с музыкой.       — Не надо мне ничего никуда вставлять, — бормочет и смеётся брюнетка, путается в ногах и падает на кресло, что стояло позади неё. Женщина агрилась, но во-первых нужно было найти колонку.       — Заче-ем? Я отпустила руку твою зачем, скажи!? Там, где-е окончен спектакль, начинается реальная жизнь! — поёт Женя, зажмурив глаза и развалившись на всё огромное кресло, — я не играла, я прожила! Всю эту пьесу так, как смогла. — срывает голос брюнетка, что заставляет Этери закатить глаза. Женщина наконец выключает музыку, оставив их в тишине.       — Голова на плечах вообще есть? Куда ты нажралась-то, у тебя самолёт завтра! А если бы кто-то тебя сфотографировал, выложил в сеть... - но пламенную речь старшей прерывает неразборчивый говор брюнетки, что раздался будто из ниоткуда.       — Стой, стой, стой... Тише ты, угомонись, — она выставляет перед грудью указательный палец, — ты кто такая? Откуда взялась тут снова?       — Ах, может нужно сказать спасибо?       — Спасибо? За что тебе спасибо?! За испорченную жизнь? — повышает тон Женя, позабыв обо всех ближайших планах.       — То есть я тебе жизнь испортила? Вот так, да? — усмехается женщина, делая шаг ближе.       — Ещё как испортила! Даже сейчас, какое право ты имеешь вот так врываться в неё!? Без тебя замечательно жилось.       — Прям замечательно? — по-прежнему улыбается Этери.       — Просто заебись! — размахивает руками брюнетка и отшагивает назад, чувствуя напор старшей.       — Забываешь тут её, убиваешься. Каждый день выгоняешь эти назойливые мысли. А она вот так по щелчку пальцев всё рушит. Рушит так просто, будто это ничего не стоило. — рассуждает вслух Женя, отводя взгляд в пол. Она делает последний шаг назад и упирается в стену.       — Воспользоваться тем, что пьяна или нет? — спрашивает Этери, чьё сердце трепещет и отстукивает 150 ударов в минуту и без того.       — Чт.. что? — не понимает сперва Женя, но сталкивается со взглядом глубоких карих глаз, что выражали откровенное животное желание.       Женя выходит из лифта, за ней выходит Этери и его двери закрываются за их спинами.       — Что-то очень знакомое. Будто была тут, но я ничего не помню. — тихо говорит Женя и, шагая вдоль коридора к их номеру, проводит пальцами по стенам.       — Попробуй сосредоточиться. — советует Этери, но от мысли, что будет дальше пересыхало в горле, а мысли не слушались, делали своё дело.       Девушки подходят к нужному номеру. Этери прислоняет ключ-карту и дверь открывается. Взгляд младшей максимально серьёзный, сосредоточенный на каждой детали. Голова слегка побаливает, будто что-то бьётся наружу.        — Что-то есть? — шепчет Этери, снимая пуховик Жени с её плеч позади неё. Женя кивает, внимательно всматриваясь в любую мелочь. Она улыбается тому, что ей это место знакомо. Они проходят в комнату, Женя подходит ближе к Этери, бегая взглядом со стен и декора на неё и обратно.       — А что было дальше? Ты поднялась, я на тебя накричала... и? — задаёт вопрос в лоб Медведева, не подозревая. Женщина молчит, сжимая за спиной кулаки. Брюнетка на секунду замирает, не поднимает взгляда и облизывается, расплываясь в усмешке. После делает шаг навстречу, уверенно складывает руки на её талию, от чего та вздёрнулась. Дыхание женщины стало громким, шумным, сбивчивым.       — Я же верно мыслю? — спрашивает Женя, подходя к старшей вплотную. Блондинка прикрывает глаза и кивает, выдыхая горячий воздух из лёгких.       — Ты просто хотела секса со мной? Для этого весь этот цирк? — с ухмылкой спрашивает Женя, прижимая ту к себе теснее и теснее.       — Что? Нет, я бы никогд... — но договорить ей опять не дали, как и она пару лет назад. Женя смеётся и затыкает её поцелуем, от которого захотелось лезть на стены. Длинные пальцы старшей ловко проникают под футболку девушки, сильно сжимают за тонкую талию, выдавливая стон в губы.       — Наконец-то, — тихо шепчет блондинка через несколько минут, будучи уже в постели и нависая над младшей. Жене оставалось лишь закусывать губу, сжимать белоснежные простыни влажными ладонями и сладко стонать. Сильные руки стягивают верхнюю одежду и, добравшись до нижнего белья начинают свои сладостные пытки. Старшая прильнула к её ключице, предварительно пройдясь по шее. Впивается сильнее, вновь насладившись новым тихим стоном, который старательно пытались сдерживать. Но женщина в мгновение запрокинула голову и сладко простонала. Шаловливая рука брюнетки проскользнула сразу вниз, без прелюдий и поцелуев.       — Я больше не та маленькая девочка, которая тает под каждым твоим прикосновением. — отрицает правду Женя и проникает глубже, добавляя палец.       — М-ха-а! — неожиданно громко отзывается Тутберидзе. Весь её план пошёл насмарку, и исправлять это никак не хотелось. Она перекидывает одну ногу через младшую, впивается в её губы и сильно кусает нижнюю губу. Движения Жени были постепенные, темп нарастающий. Она жмурится от укуса, но ей до чёртиков это нравится. Женщина двигает бёдрами в такт темпу младшей, по-крайней мере старается. Руки ее еле держат. Голова идёт кругом.       — Думаешь я не вижу твоих взглядов уже несколько дней. Грудь вечно красная, взгляд вечно под ногами. А как ты простонала, почувствовав мой язык глубже. — тихо нашёптывает Женя, вяжет узлы в животе старшей. Крестик Этери на цепочке бьётся Жене чуть ли не об лицо. Та крепко хватается рукой за чужую шею и притягивает к себе, затягивая в новый поцелуй и ускоряя темп в два раза. Женщина стонет, не может даже вырваться и не успевает в такт девушке. Мышцы внутри начали сокращаться, а Женя чувствовала, что становится очень горячо.       — Нельзя, я запрещаю. Терпи. — женщина жмурит глаза, упав головой чуть левее её. Ноги схватывает судорогами, но она держится.       — Держись также, как держалась этот год, лишь бы не прикоснуться ко мне. Так ты хотела постоять рядом, посмотреть.       Стоны женщины оглушают и одновременно затуманивают разум. Она не в силах сдерживать себя ещё секунду, а поэтому тело пробило мелкой дрожью, волной наслаждения и наконец-то покоем. Она рухнулась на девушку, тяжело дыша и всё ещё не веря в происходящее. Ноги все ещё дрожат, по телу проходит невероятная слабость. Не скоро голова перестаёт кружиться. Они обе молчат, Женя также, как и старшая, пытается восстановить дыхание.       — Когда ты так повзрослела?