Прошлое в будущем

"Всё криво и косо, тебя так сильно заносит. А мне нужен лишь повод, обрезать всё, будто провод. Опять отложишь на после выбор бежать или бросить? Слишком недолго был дорог, ищи другого подонка". Единственной целью этого вечера было добраться до квартиры. Эмоций было так много, что голова уже не успевала за ними. Единственное, что трезвонило в голове, будто в колокол, так это ненависть. «Я ненавижу тебя больше всех на свете», — утвердила голова в адрес человека, который ещё совсем недавно был самым любимым и важным. Ей казалось, что никогда в жизни она не полюбит сильнее. Что испытать чувства сильнее вообще невозможно. Но оказалось, что чувство разочарования и ненависти сильнее любой любви. Эхом раздался хлопок двери по квартире. Никогда так пусто, как сейчас она себя не ощущала. Хотелось спросить всё лично, не ждать ответов от вселенной. Когда она стала такой сукой? Когда она стала такой смелой? И главное. В какой момент она вдруг оказалась так далеко? Кареглазая проходит в гостиную, оглядывается. Эта квартира без её присутсвия будто потеряла все свои краски и стала бледнее на сотню тонов. Ураган чувств вперемешку пытался выбиться наружу, но она держалась до последнего. Пока не наткнулась на букет цветов в вазе, что она недавно передала через посредников. Не сама, а через кого-то. А главное - записка. «Спасибо» — гласила она. Тяжелый крик вырывается наружу, она хватает эту вазу и швыряет в стену напротив. Та разлетается на тысячу осколков, не оставляя шансов себя склеить. Как сердце хозяйки. Хотелось разгромить всё вокруг, кричать от боли, переломать тут всё. Хотелось посеять хаос, представить обстановку внутри и здесь. — Я ненавижу тебя! — её колотит от истерики, что неожиданно накрыла с головой, — стерва! Ненавижу! Рука сметает все предметы со стола на пол. Какие-то бумаги, ежедневник, ручка, рамки с фотографиями. Она тяжело дышит и, медленно присев на корточки, поднимает рамку. На этом снимке они счастливы. Они обнимают друг друга за плечи, улыбаются в камеру репортёру и даже не догадываются, что это останется только воспоминанием. Женщина рухнула на колени, громко взревев. Хватается за рамку крепче и режется об стекло, что треснуло после падения на ламинат. — Почему ты отказалась от меня!? Почему!? — она рыдает навзрыд, кажется, будто воздуха в легких не хватает, и вдохнуть глубже она уже не может. Женщина прижимает фото к груди, склонившись к полу, будто её ударили под дых. В голове происходил шторм из самых разных мыслей, цунами чувств и ураган эмоций. Хотелось провалиться под землю, пропасть, исчезнуть. Но больше всего на свете она хотела её увидеть. Посмотреть в эти бездонные карие омуты и задать единственный вопрос... «За что ты так со мной?» — мелькало в голове чаще, чем один раз в секунду. Всё время. Тысячу раз она спросила себя, но ни разу не смогла ответить. И сейчас, стоя на коленях в стекле и в воде от вазы, смотря на капли крови, что стремительно оставались разводами в воде, смотря на растрепанные цветы, смотря на мокрые листы тетради, на которых были Женины рисунки, и прижимая к груди их воспоминание, она осознала. Осознала, что это возврат. Она вернула всё то, что испытала однажды. Точнее, совсем недавно. Она винила в этом её. И заставила Этери тоже винить себя. Она отомстила так, как стоит мстить каждому, которого однажды предали. Она ударила в самое сердце и в самый подходящий момент. Она лишила её всего того, в чём она сейчас нуждалась сильнее, чем когда либо. Понадобилось два года, чтобы выработать иммунитет к этой боли. Она никуда не делась, просто женщина научилась с ней жить, будто её нет. Но каждый раз, по возвращению домой, она растворялась в этом гнилом сгустке воспоминаний и боли, который сжирал её изнутри. Будто она выпила кислоту, и та разъедает её. С каждым днём она становилась сильнее, строже, холоднее и успешнее. Полностью погрузилась в карьеру. А сейчас она вернулась. Вернулась и по щелчку пальцев перевернула все с ног на голову. Вверх дном. Она всё забыла, ничегошеньки не помнит. И как быть? Блондинка тысячу и один раз представляла их разговор после разрыва. Она собиралась рассказать всё, что тогда испытала. Но та вновь вышла сухой из воды, просто всё забыв. И в последнее время женщина начала осознавать, что подпускает её слишком близко. Да, сейчас ей хорошо, даже очень. Но из-за минутной слабости она может снова столкнуться с тем, от чего бежала два проклятых года. Столкнуться с этой болью, но на этот раз это будет больнее. Ведь сейчас только ты решаешь, стоит ли ей верить. И если будет снова больно, то виновата будешь только ты.

***

Москва встречала жителей всей своей суетой. Люди толпятся, громко рвзговаривают, куда-то все торопятся. Дороги стоят, поэтому, чтобы добраться куда-то на машине нужно было выезжать с огромным запасом времени. Женя сегодня запланировала поехать к маме, ведь та настояла на осмотре врача и мрт головного мозга, а после ужинать к ней. Брюнетка не хотела никого заставлять ждать, поэтому не стала нежиться в кровати и сразу встала умываться. Справившись со всей утренней рутиной наконец она наткнулась на сонную блондинку. На голове было «гнездо», глаза почти закрытые, а пижама чутка помята. — Наконец-то, доброе утро. — улыбается Женя и легко целует её в щёчку, — тебе сегодня разве не к одиннадцати? — Я плохо спала, написала Дане, что буду к земле. — Почему плохо? — спрашивает Женя, разливая по кружкам чай. Женщина на секунду задумалась, что спросонья было достаточно тяжело, но всё же ответила что угодно, кроме правды. — Не знаю, мигрень. — отмахнулась. — Мигрень? Ночью? — удивляется Женя и ставит на стол тарелки с омлетом и кружки с чаем. — Угу. Спасибо большое. — старшая выглядит максимально невозмутимо, поэтому Женя отступает с допросом и тоже ссылается на мигрень. Ведь не доверять поводов не было. Но это ей так казалось...

***

— Ну что могу сказать, всё очень даже хорошо. Динамика положительная, вероятно, вам периодами возвращается память? — спрашивает довольный результатами врач Жени, не снимая улыбки. Женя улыбается, часто кивает, отводя взгляд на пол. — Да, в последнее время я вспоминаю разные моменты. В основном из фигурного катания. Жанна счастлива, ведь дочь начала хоть что-то вспоминать, пускай и фрагментами. — Виктор Алексеевич, скажите... А я могу вообще тренироваться? Мужчина помялся, разомнул плечи и пожал ими, — Жень, ты должна понимать, что не дай бог какой несчастный случай. Женя взглянула на маму, после опять на доктора и помотала головой, — что вы имеете в виду? — А то, что при ударе головой об лёд вы рискуете многим. Может всё стать ещё хуже, а может наоборот. Головной мозг - это очень загадочная конструкция, никто не застрахован. — В каком это плане «а может наоборот»? – искренне не могла понять до конца Женя. — Вы всё правильно поняли, память может вернуться и от этого. Но не советую проверять, — он улыбнулся. Женя опустила голову, подумав буквально обо всем в одну секунду. — Ладно, мне уже нужно идти. Тренируйся, Жень. Но я не уверен, что это хорошая затея. —Затея? Что это значит «затея», — она усмехнулась, — это дело всей моей жизни, а не затея, Виктор Алексеевич. Мужчина поправил халат и поджал губы, прежде чем сказать. — Жень, я понимаю, что говорить спортсменам это бесполезно, но всё таки, просто послушай. Потом ты поймёшь, что здоровье важнее. Мужчина был краток, больше мусолить ничего не стал. Но и нечего было. Женя лишь кивнула, взяла сумку и поспешила покинуть кабинет. Жанна наспех попрощалась с доктором и вылетела вслед на дочерью. — Женя. Женя, ну стой! Что я бегать буду за тобой? Брюнетка разворачивается и останавливается, скрестив на груди руки, сразу показав, что говорить не хочет. — Ну что, мам? Я не хочу это обсуждать, я буду тренироваться, у меня сезон. — Какой сезон, Жень? — Жанна тяжело и глубоко вздыхает, трёт переносицу и садится на лавку, кивая головой в сторону свободного места рядом. — В смысле «какой сезон», Мам? — Женя хмурится и садится рядом. — Посмотри, кто с тобой катает. Посмотри на юниорок, которые не то, что наступают на пятки. Они уже топчатся у тебя над головой. Женя помотала головой и улыбнулась, — что ты имеешь в виду? Жанна поджала губы и посмотрела в пол, — не знаю, как сказать тебе... — Прямо. — Твоё время прошло. Ты не в силах оставаться лучшей, девочки тоже на месте не стоят. — Стой, стой, стой. — Женя встаёт с места и мотает указательным пальцем, — о чём это ты сейчас говоришь? Я ещё могу выступать, моя цель олимпиада в Пекине. Жанна помотала головой и с сожалением взглянула на дочь, — у тебя уже была олимпиада, Жень. Олимпиада, чемпионство мира, ты была звездой Этери. Но сейчас растут другие и это сухой факт. Брюнетка не могла поверить в то, что сейчас слышала своими ушами. В неё не верят. — Ты в меня не веришь? — Я верю в то, что ты сможешь достойно завершить карьеру, а не ломать себя на этом льду дальше. Между ними будто выросла стена льда, Женя отшагивает назад. — Не надо меня жалеть, что за бред!? Прохожие обернулись, ведь Женя говорила громко и крайне агрессивно. — В последний раз, когда тебя никто не жалел, ты провела трое суток в номере без еды. Я хочу тебя жалеть, ты моя дочь. Ты должна сама жалеть себя, чёрт возьми. Девушка прищурилась, — трое суток в номере? Жанна кивнула, — это было на играх, вероятно, ты не помнишь. Я каждый день звонила Этери и спрашивала, как ты. Но она сказала, что идти к тебе не хочет. Я её уговорила, и та всё таки пробралась к тебе. То самое ощущение, когда маленькая деталька пазла наконец нашлась где-то за диваном и картинка стала точна, как никогда раньше. Пазл сложился, девушка промолчала и отвела взгляд. Теперь все мысли были в куче. Родная мать в тебя не верит, самый родной человек обманывает, а здоровье так и вставляет палки в колеса, мешая ей всем всё доказать. — Жень? — выводит её из своих мыслей Жанна. — М? — оглядывается брюнетка, будто ничего не произошло. — Всё в порядке? Женя кивнула, вновь отводя взгляд, — просто пытаюсь вспомнить. Ладно. Я поеду... — «домой», хотела сказать, но решила, что промолчать было как никогда кстати. — Не злись на меня, кто ещё скажет тебе правду? — переживала за чувства дочери Жанна и с сочувствием коснулась её плеча. Женя одернула плечо и помотала головой, — дай мне время. Пока. Девушки и след простыл. И в правду, кто нибудь ещё скажет ей правду?

***

— Пятый бокал уже заказываете, может возьмете бутылку? — отшучивается бармен, наливая терпкий красный напиток в пятый раз. Девушка слабо улыбнулась и обхватила тремя пальцами ножку бокала, — одной бутылкой тут не обойтись. — Вас кто-то обидел? — спросил молодой брюнет, оперевшись руками о стойку. Женя вновь улыбнулась, взглянула на его бейдж, а после в голубые глаза напротив, — Влад, вам правда интересно? — трезвая она бы отрезала эти разговоры, но сейчас хотелось отвлечься хотя бы на пару минут. — Да, Евгения, мне правда интересно. Кареглазая прикрыла лицо двумя руками и рассмеялась, — уже в бар нельзя выйти. Всюду узнают, какой позор. Её щёки в момент порозовели, а бокал она всё таки отодвинула, будто предыдущих он ей и не наливал. — Да ладно, если вас смущает моё внимание, я могу его не проявлять, как бы не хотелось. — Вы когда нибудь испытывали такое ощущение, что нигде не хочется быть? Влад протирает бокал и сдвигает брови, — в каком плане? — Ну, в моем, например. К матери не хочу, она, скажем так, обидела меня. Туда, где я сейчас живу, тоже не хочу. Там меня обманывают. — Наверное, да. — он уверенно кивнул и вновь включился в диалог, — поэтому вы здесь? Женя кивнула и все таки за раз осушила пятый бокал, а Влад лишь повёл взглядом на этот жест. — Напиться до беспамятства входит в ваши планы? Девушка звонко рассмеялась, заразив парня улыбкой, — ну уж нет. С памятью и так всё плохо. — Да? У него была такая притягательная харизма, что Жене на секунду показалось, что она чересчур долго на него смотрит. — Долгая история, не хочу об этом думать. — Так давайте не будем? — парень загадочно улыбается и наполняет шестой бокал. — Бармен, я этого не заказывала. — вошла в роль Женя. — Мадам, это за счёт заведения. — парень приложил руку к груди и слегка наклонился. У него были кудрявые волосы длиной чуть выше уха. Голубые глаза, сравнимые с цветом морского бриза и густые выразительные тёмные брови. Ростом он был примерно около двух метров, ведь Женя, сидя на барном стуле, была с ним на равне. Женя отпила вина и тяжело вздохнула, — завтра я планировала пойти на тренировку. Вот как быстро меняются планы. Влад усмехнулся, — импровизация всяко лучше запланированной жизни. — Думаешь? — Знаю. — Откуда же это тебе знать? Он мечтательно закатил глаза, растянув «ну-у-у». — Что интересного в том, в чем ты уверен? Так, завтра на тренировку, потом в больницу, потом за бумагами, ага, так. — изобразил её парень, — довольно интереснее проснуться от ночного звонка друга, поехать куда-то кутить. Вот это весело. Я бармен и часто наблюдаю такие запланированные вечеринки. Люди к ним готовились, а в возрасте они уже перед таким и уголь пьют. Женя рассмеялась и слегка ударила его по плечу. — Во-от, видишь. Гораздо веселее сейчас смеяться с моих шуток в баре, в который ещё с утра ты явно поехать не планировала. Эти слова заставили пьяную голову задуматься, — блин, а ты прав. Может, чтобы мне жилось веселее, ты предложишь что-то ещё, чего я не планировала? «Что?» — пронеслось в её же голове через секунду. — Хм, дай-ка подумать, — он почесал подбородок, будто о чем-то размышляет. После чего парень отошёл ко второму бармену и начал быстро что-то объяснять, на что тот бросил краткий взгляд на Женю, на Влада и, пожав плечами, махнул рукой. Влад открыл шкафчик под баром, что-то сунул в карман и вернулся. — Итак, — парень забрал у Жени бокал, — первое - ты не допьешь это вино. Ты же явно планировала его допить, верно? — О как! Верно. — ей начинало нравится всё, что сейчас происходит, что ей вовсе не свойственно. — Второе - сегодня ты не поедешь домой. Женя смутилась, — а куда же я поеду? — А ты вообще никуда не поедешь. Опять неожиданность: секунду назад ты размышляла, куда же ты поедешь, верно? — Это слишком очевидно, но... Но верно, черт бы тебя побрал. Влад снял уни-форму, а точнее лишь жакет, что хорошо облегал его тело. — А теперь... на танцпол! Медведева от таких новостей и вовсе обомлела, — что? Но меня могут заснять, выложить в сеть, Влад, — возражала она, вылетая на танцпол за руку с парнем, что тянул её за собой, — все же что-то в нашей жизни и нужно планировать,— он вынул из кармана брюк солнцезащитные очки и, открыв, одел на неё. Женя кивнула его решению и улыбнулась. Она танцевала. Танцевала с ним, с какой-то компанией друзей, что пришли сюда отрываться и, вероятно, именно это они не планировали. Ей было хорошо. Хорошо и ничего важнее сейчас быть не может. Это то, что ей было нужно. Именно здесь и сейчас, именно в такой период. Это наверное единственный момент в который она позабыла об Этери, маме, фигурном катании. И ни разу за всю ночь она не вспоминала о них, ни разу, черт возьми.

***

Утро... Или уже обед? Неважно. Женя еле разлипила глаза, медленно оглядываясь по сторонам. Она не сразу поняла, где находиться. Оперевшись локтями о кровать, девушка слегка приподнялась и проморгалась. — Уже проснулась? — спрашивает мужской голос, обладатель которого сидел на диване напротив и играл в плейстейшен. — Что произошло? — спрашивает Женя. Как же надоело все забывать. — Ну, мы вчера уехали в ночной клуб и надрались там по полной. А ты не помнишь? — Не-а, — девушка медленно садится и обхватывает голову руками, — пиздец. Голова раскалывается. Мы точно пили вместе? — Да, одинаково. Только ты до этого вылакала почти шесть бокалов вина, а после ещё шоты, а потом всё это шлефанули коктейлем. — Хватит, я поняла. — возразила Женя и наконец открыла глаза. — Почему я так одета? — девушка не почувствовала на себе лифчика, лишь длинная мужская футболка. — Без понятия, ты сама переодевалась. — он наконец выключил игру и повернулся к ней лицом, — я лишь отдал свою футболку. Парень светил голым торсом, на что Женя усмехнулась, — забрала твою единственную футболку. Парень тоже посмеялся, но всё же решил объясниться, — извини. Я привык, всегда так хожу. Женя указалв на него рукой и после слов махнула ей в сторону, — да нет, всё в порядке. Если тебе так комфортно, а ты у себя дома. Парень пожал плечами, согласившись с девушкой. Брюнетка не совсем понимала где находится, сколько время и что произошло этой ночью. Но нужно было как-то расшататься, поэтому она решила пойти в ванну. — Где у тебя ванная? Парень указал в сторону двери в коридоре, а девушка скинула одеяло и в одной футболке проскользнула до двери. Зайдя, она обнаружила нечто удивительное. Чистоту. Аккуратно стояла щётка и зубная паста, лежало сухое полотенце для рук и тела, видимо он положил их для неё. Также одиноко лежал бритвенный станок и пена для бритья. — Вау, — прошептала Женя и взглянула в зеркало. Макияж был размазан, видно, что с ним переспали. — Чёрт, я так плохо выгляжу, — опять прошептала девушка, наконец поймав себя на мысли, что пора кончать говорить самой с собой. Она умылась, расчесалась и аккуратно собрала волосы. Надела лифчик, который обнаружила в ванной на крючке, и вышла из ванной. — Извини, а где мои штаны? — Они в сушке. Пострадали от отказа твоего организма переваривать весь алкоголь. Женя на секунду замолчала, после приоткрыла рот, дабы что-то сказать, но парень лишь с пониманием её осознания кивнул, и та приземлилась на край дивана, прикрывая лицо руками. — Господи, какой ужас. — Да всё в порядке, я же бармен. У нас встречается и не такое. Это мелочи, не переживай. Ни одно слово парня не помогло Жене отогнать это чувство позора, но она решила просто перестать об этом думать. — Я могу как-то отплатить тебе? — ничего умнее в голову не пришло, кроме как задать именно этот вопрос. — Думаю, что да. — он приблизился и припал к губам девушки, на что та опешила и лишь секунду думала, что лучше сделать. Но просто слегка отклонилась, столкнувшись с хитрым взглядом напротив своими испуганными глазами. — Ты чего? — тихо спросила Женя, облизав губы и зачем-то взглянула на его. — Странно, что я не сделал этого, когда мы были пьяны, согласен. — он лучезарно улыбнулся, не отодвинувшись от неё ни на сантиметр. Женя почувствовала какой-то непонятный прилив сил, она искренне захотела его поцеловать, но последние здравые мысли её остановили. Она аккуратно взяла его лицо в руки и нежно поцеловала в щёку, заставив того улыбнуться. — Обойдёмся, пожалуй, и этим. Он не двигался, продолжал пилить взглядом карие глаза напротив, но Женю спас звонок телефона где-то под горой подушек на диване. — Извини, — бросила она и поднялась за телефоном. Напоминание, девушка всё ещё в нижнем белье. Но парень сдержанно залез в телефон, не позволив себе и взглядом её обвести. «Этери» — гласила надпись на экране, но медлить Женя не стала и сняла трубку. — Доброе утро. — Где ты? — раздался грозный, но такой облегчившийся голос. — Я обязана отчитаться? — играла по её же правилам Женя. — Нет, конечно. Просто мне хотелось бы знать, где ты ночуешь. Я оборвала тебе весь телефон, ты не отвечала. Я хочу знать почему. Женя взглянула на парня, что сидел позади и улыбнулась. — Я не брала трубки, потому что не хотела с тобой разговаривать. Ночевала у нового друга, познакомилась с ним вчера, около восьми вечера. Влад нахмурился и вопросительно кивнул. Женя махнула рукой, на что тот улыбнулся и пожал плечами. Женщина пока не переварила всё сказанное Женей, но осознала, что что-то случилось. — Почему ты не хотела со мной разговаривать? Я что-то не так сделала? — искреннее запереживала Этери, но если услышит в ответ «нет», то у неё загорится одно место. — Я хочу отдохнуть. Достаточно уважительная причина? Этери усмехнулась, — ты мало отдыхала? У тебя сезон. — А, черт с этим сезоном. Мама сказала, что у меня нет никаких шансов. Этери тяжело вздохнула и потерла переносицу, прикрыв глаза, — приезжай домой. Поговорим нормально. — Я не хочу. — Я жду тебя вечером дома. Разговор оборвался, Этери сбросила трубку, а Женя лишь недовольно фыркнула. — Тоже мне, ждёт. Ага. Влад наконец дождался конца разговора и отложил телефон, — всё в порядке? Женя пожала плечами, — не знаю, но надеюсь, что скоро узнаю. Девушка медленно начала разбирать свои планы, — Влад, принеси, пожалуйста, мои джинсы и вообще все мои вещи, которые у тебя есть. Он кивнул и через минуту отдал Жене её черные джинсы и кофту. Также отдал высокие белые носки. Она хотела бы переодеться, но парень смущал своим присутсвием. — Не мог бы ты отвернуться? Влад улыбнулся, — да-да, конечно. Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, чтобы девушка с комфортом переоделась. Девушка оценила этот жест с его стороны, ведь он и в правду позаботился о её комфорте. Через какое-то время она вышла на кухню, проверяв содержимое сумки. — Ты не видел... — но речь остановилась, когда взгляд упал на еду за столом. Мюсли с йогуртом, фрукты. — Давай позавтракаем? Ты ешь это? Женя усмехнулась и села за стол, — конечно. Она решила не раскидываться словами о том, что ей это приятно. — Это классный жест с твоей стороны. — она была кратка и вновь заняла рот ложкой с мюслями. Парень протёр рот салфеткой и издал смешок одобрения, — да? — Угу. — жуёт Женя и не даёт парню в этом усомниться. — Тогда, может быть, ты оставишь мне свой номер? Девушка перестала жевать и проглотила. Обвела взглядом тарелку и отпила апельсинового сока. — Зачем? — Ты хочешь сказать, что мы в последний раз видимся? Тем более, если ты этого не сделаешь, то я не отдам тебе вот эти супер крутые очки. Он взял с полки красные пластиковые очки, нажал кнопку и они начали светиться разными цветами и издавать звуки клубной музыки. Женя звонко рассмеялась и часто закивала, — ладно, записывай. Если бы сейчас ей сказали, что больше она с ним не увидится, то она бы искренне расстроилась. Может, не сейчас, но когда нибудь точно она хочет повторить всё, чего не помнит. Но она точно помнит, что её не беспокоили проблемы с Этери, мамой и здоровьем. Её беспокоило лишь то, что бар через час закрывается, или то, что диджей не включил песню, которую она просила. Но никак не то, что беспокоило буквально пару часов назад. Поэтому она продиктовала парню номер, а после с грустью уехала домой, ведь там будут пилить, трепать нервы. А здесь ей хорошо, здесь не пилят и не треплят нервы. Здесь она расслабляется так, как не расслаблялась никогда. Её пугало это, но до безумия хотелось ещё повторить эти ощущения.