Прошлое в будущем

«Она вовсе не знает меня, Если бы знала - давно бы ушла. Но ты здесь, Значит на небесах кто-то так порешал». Женя тихо зашла в квартиру, разулась и прошла на кухню. Но каково было её удивление, когда она застала там Этери. —Тери? Почему ты не на работе? — Женя надеялась, что побудет одна до её приезда. — Я хочу спросить тебя. Почему ты не на работе? — она выделяет интонацией это «ты» и разворачивается к девушке лицом до конца. — Я уже ответила, что я захотела отдохнуть. — Работать надо, а не отдыхать. От чего ты устала? Жень, я не знаю кто и чё тебе наплёл, но у тебя сезон. Соперники не отдыхают, они работают. Женя глубоко вздохнула и вернулась в коридор, чтобы повесить куртку и поставить обувь. Этери скрестила руки на уровне груди и прошла за ней. — Расскажи, что случилось. — требовала Этери, но боялась услышать ответа. Женя не выдавала никаких эмоций, каменное лицо и молчание. Она тяжелым взглядом наградила Этери и, взяв из кармана куртки телефон, побрела в комнату. — А, значит ты не будешь со мной разговаривать? Женя тяжело втянула воздух и также тяжело выпустила, — если я начну разговаривать, то мы сильно поссоримся. А я сейчас хочу сходить в душ и лечь спать. Брюнетка взяла полотенце и хотела пойти в душ, но рука в дверном проёме перегородила путь. — Дай пройти. Этери лишь обхватила шею девушки руками и прильнула к губам напротив, развязывая её язык. — И зачем? — спрашивает Женя, наконец оторвавшись от Этери и тяжело дыша, набираясь воздуха. Она прикрыла глаза и коснулась её лба своим, осаживая свой пыл. — Захотелось. — Мне страшно. Девушки не открывают глаз, всё также касаются лбами друг друга, соприкасаясь носами. — Почему? — Потому что я не знаю, что меня ждёт дальше. И не помню, что позади меня. Женщина обнимает младшую за талию. Ей также было страшно. Страшно, ведь она не знала, что же всё таки случится, если Женя вспомнит, что «позади неё». — У тебя есть я. — Иногда мне кажется, что этого мало. Наступает молчание. Для Этери это как удар по зажившей ране. — Ночью я была в клубе, — резко нарушает тишину Женя и открывает глаза, медленно остранившись. — Угу. — смотрит в глаза напротив блондинка и скрещивает на груди руки. — Мне было там так хорошо, как не было никогда. Я почувствовала свободу, наверное, последний раз было такое ложное чувство, когда я улетела в Канаду. Но потом я поняла, что я скованна, заперта этими чувствами к тебе. Что эта грустная, но такая замечательная история любви меня держит. Не отпускает, хоть ты на конец света улети. Этери мотает головой, — зачем ты мне это говоришь? Женя пожала плечами, — не знаю. Может хочу, чтобы ты знала, что со мной, и не ломала себе голову. Знала, что я сама без понятия. Я боюсь заниматься, ведь могу травмироваться. Боюсь выйти со льда с ощущением, что есть лучше меня. Догонять - это не моё. Женя вешает на плечо полотенце и вновь хочет пройти, но рука снова преграждает путь. Женя посмотрела на женщину самым замученным взглядом и аккуратно опустила её руку своей, та и не сопротивлялась. Этим вечером они больше не разговаривали. Этери оставила ужин на столе и ушла в комнату. Женя хотела бы зайти и извиниться за своё поведение, но дверь была закрыта изнутри. Женщина в тишине втыкала в потолок, а вскоре и вовсе уснула. — Потаскуха, — женщина всаживает блондинке сильнейшую пощёчину, — шваль, — ещё одну, — мерзость, господи! Этери терпит три звонких удара, отшатываясь назад после каждого. — Я просто люблю её, я люблю... — она протирает губу, из которой уже сочится кровь. — Я доверила тебе собственную дочь, а ты... Господи. — Девятова хватается за голову, разворачиваясь к ней спиной. Послышался звук открывшейся входной двери. — Мама? — Женя едва разглядела красное лицо Этери, а после и кровь, что шла из разбитой губы. — Этери Георгиевна!? — Женя в обуви подлетела к любимой, касаясь ледяными после улицы пальцами горячих и красных участков кожи. — Жень, всё нормально. — корчится от жгучей боли женщина. — Не надо этих "Георгиевна" больше, слышишь? Как ты могла? Я всегда думала, что нормально тебя воспитала. А оказалось, что упустила какой-то момент, в который ты получила такое отклонение. Юный мозг переваривал все слова моментально, и доходило до осознания всё довольно быстро. Но в голове не укладывалось, как она может поднять руку на Этери. На её Этери. — Что, блять, происходит, черт возьми!? Зачем ты её ударила? Ты в своём уме!? — Это ещё по-божески. Я её засужу, будешь ей передачки носить. Это хватило же совести, так использовать мою дочь. — Никто никого не использует, — но противоречить Жанне долго не вышло, хриплый влажный кашель застопорил слова в груди. Женя просто не могла поверить в то, свидетелем чего сейчас она становится. — Мама! Очнись, что ты творишь!? Что с тобой!? — сорвалась на крик и слёзы брюнетка, заставив Девятову поймать рассудок. — Жень, она тебя охмурила, изнасиловала. Это ты очнись. — Что ты несёшь, ты бредишь? Никто никого не охмурял, тем более не насиловал! — Да как ты можешь в таком возрасте здраво это анализировать!? — Мне 20 лет, может уже как нибудь разберусь? Женя вновь взглянула на Этери, которая лишь устало прикрыла глаза, приводя в норму дыхание. — Пойдем, я обработаю и заклею губу. — Никуда ты не пойдёшь, мы едем домой. — Да, вы едете домой. Ты и твои бесы, что ты изгоняла, по всей видимости. Проваливай. — Значит встретимся в суде, тренер хуев! Она быстро схватила сумку и закрыла дверь с таким грохотом, что казалось, будто стены сейчас же рухнут. Женщина подрывается с кровати, тяжело дыша. Она касается своего лица, осознает, что это был сон, но все было так правдоподобно. — Господи... — шепчет Этери и вытирает холодную росу пота со лба. Самый главный страх её последних лет явился ей во сне. В таком возрасте она уже начинала верить в приметы, а поэтому напряглась. Блондинка поднимается с кровати и выходит в коридор. Дверь в комнату брюнетки открывается с характерным звуком, женщина замирает, вслушиваясь в её спокойное ровное дыхание. Вдруг тишину разрезает без ножа звонок Жениного телефона, Этери скрывается за дверью. Медведева видела седьмой сон, как что-то медленно начало вытягивать её из него. Она щурится от яркости экрана, мысленно проклиная звонившего. Незнакомый номер. Что за шутки... Она сбрасывает, но стоило её голове коснуться подушки, как телефон вновь завибрировал. — Да блять, — она принимает вертикальное положение и снимает телефон с зарядки, как и трубку. —Да!? На фоне раздавалась музыка и вопли толпы людей. Невнятный говор заставио прийти в себя. — Помнишь я говорил тебе, что лучше просыпаться от ночного звонка и ехать кутить? Женя сразу узнала низкий голос Влада и расслабилась, плюхнувшись обратно в кровать. — Влад, что за приколы. Я сплю. — Я знаю! Приезжай, я вызову тебе такси. Женя взглянула на часы, — мне через три часа вставать на тренировку. — Да и чёрт с ним! Приезжай. Брюнетка впала в глубокие раздумья, но не о том, поедет ли она. «Разве можно так без головы брать и нырять во что-то новое. Пропускать тренировки, увлекаться алкоголем. Разве для такого конца я пахала столько лет. А Этери?» — Нет, Влад, я не приеду. — Да не душни, че ты. Тебе же понравилось в прошлый раз. — Я дома с любимым человеком, завтра у меня тренировка. Давай отдыхай как нибудь сам. — С любимым человеком, который тебя обманывает? Подзатыльник. Она будто получила подзатыльник в виде воспоминаний. — Влад, никто меня не обманывает. Всё уже разрешилось. Этери за дверью уже не знала, что и думать. Было слишком много вопросов. Во-первых, кто такой Влад? Во-вторых, почему он звонит ей ночью и куда-то выдергивает? В третьих, кто её обманывает? В четвёртых, что разрешилось? «Господи, меньше знаешь - крепче спишь. Это точно.» — Я кажется ясно выразилась, что хочу спать и никуда ехать не собираюсь. — Иначе приеду я. — в шутку угрожает Влад. — Откуда тебе знать мой адрес? — Хочешь проверить мою находчивость? Женя задумалась. С одной стороны, брать его на слабо не хотелось, мало ли что он вытворит. С другой, откуда ему знать адрес. — Приезжай, желаю тебе удачи найти меня. Этери обомлела и не сдержала такой наглости от Жени. Она заходит в комнату, чего Женя даже не заметила, лежа спиной к двери. Вырывает телефон из рук и собирается сказать, что приезжать никуда не нужно, но парень уже выдвинулся на поиски брюнетки. — Что ты делаешь? — возмущается Женя и вырывает телефон обратно, окинув старшую гневным взглядом. — Кто такой Влад и какого хера он едет сюда? — Что произошло в Олипийской деревне в Пхёнчхане? Не в бровь, а в глаз. И если на вопрос Этери Женя ответ заранее продумала, то Этери на вопрос Жени нет. Женщина поджала губы и усмехнулась, отворачиваясь к окну. — Что ты молчишь? Нечего сказать? Женщина и эту выходку брюнетки игнорирует. — Можешь ничего не отвечать, я и так всё знаю. Знаю, но не понимаю, зачем было меня обманывать? Женщина терпит ещё один укол совести, но слабины не даёт. Все таки, Жене бы тоже стоило объясниться. — Влад - это парень, с которым я познакомилась и хорошенько оторвалась в клубе вчера ночью. Потом я не помню, как поехала к нему. Мы вместе проснулись, но между нами ничего не было. Он попал под горячую руку. Мама в тот день сказала, что на моей карьере для себя она поставила крест, что она в меня не верит. Также рассказала про тот случай в гостинице, и я поняла, что ты меня обманула. Я не знала, куда поехать. Так я и оказалась с Владом, — на одном дыхание выпалила Женя, приняв ещё в начале монолог положения "сидя". — Так вот в чем дело, мама сказала... — Что с нами стало, Этери? Я не узнаю нас. Ты мне лжешь, я выбираю провести вечер с едва знакомым парнем, нежели с тобой. Почему мы такими стали? — Я не знаю. Женщина все таки нашла в себе силы поднять взгляд на стеклянные глаза напротив. — Я не знаю, но точно уверена, что я люблю тебя. Женя замерла, заставляя голову промотать этот момент ещё раз. — Я люблю тебя, и ты любишь меня. По-крайней мере ты сказала, что дома с тобой любимый человек, — она грустно усмехается, выдавливая улыбку. Женя второй раз за пару секунд мысленно покинула комнату. Слова "я люблю тебя" звучали настолько редко, насколько это возможно. Ей не хотелось ничего говорить. Чувство обиды и непонимания осадком упали на душу. — Зачем ты обманула, Тери? Её передергиевает, когда она слышит это обращение. Нет, не из-за отвращения. Просто её она давно так не называла. Мурашками пробило позвонок. — Я побоялась, что ты опять меня оставишь. Я помню всё и боюсь, что если ты вспомнишь, то всё вернется на прежние места. Ты - в Канаду, я - в глубокое одиночество. Женя хмурит брови, — ты чего-то боишься? — Нет, не то, чтобы боюсь... Женя рассмеялась, заставив старшую смутиться, — да-да, я поняла. — Черт, не умею о таком говорить. Женя всё таки задумалась над ответом. — Не лги мне больше никогда, хорошо? Вообще никогда, даже если того требуют обстоятельства. Этери кивнула, а Женя пригласила её лечь рядом. Написала Владу, что ехать никуда не надо точно, и растворилась в объятиях любимой женщины.