Все, что я хотел

Утро пятницы наступило через четыре дня после первой причины. Гон не делал официального заявления о второй, но каждый день так и оставался с Киллуа в библиотеке. Беловолосый больше не задавал вопросов. Его синяки начали приобретать естественный цвет кожи, так как с понедельника новых не было. Он сделал это приятное открытие, после того, как утром встал с постели и не почувствовал никакой боли. В то время, пока Киллуа уже застегивал свои штаны, кто-то уже постучал в его дверь. Рано, очень рано. –Я-я почти готов, дай мне минуту!–Киллуа судорожно выдыхает. Черт. Он так хорошо справлялся всю неделю, а это раннее зазывание портит ему абсолютно все. Прежде чем он смог найти свою рубашку, мягкий женский голос произнес,–Братик! Это я! Киллуа испустил вздох облегчения,–Да, да, заходи,–разрешает он. Дверь медленно открывается, и в ней уже торчит копна черных волос. Глаза Киллуа смотрят на нее с ликованием. –Ты можешь войти, Аллука. Аллука улыбается, закрывая за собой дверь. Киллуа вздыхает при виде формы частной школы: клетчатая юбка чуть выше колен и застегнутая белая рубашка на пуговицах. Белые носки, доходящие ей до икр, заправленные в пару дешевых мокасин. Ее черные волосы, перевязанные разными прядями розовой ленты, были распущены, обрамляя лицо. В отличии от Киллуа, Аллуку, как и остальных детей семьи, отправили в частную школу. Аллука ходила в другую частную школу, якобы чтобы не "запятнать" род Золдиков, и тамошние ученики относились к ней лучше, чем ее собственная семья. Киллуа потребовалось много усилий, чтобы убедить своих родителей не отправлять ее в школу-интернат. Киллуа сделал бы все ради свободы своей сестры, даже если бы это значило отказаться от собственной. –Твои синяки выглядят лучше,–отмечает Аллука, слегка нахмурившись. Киллуа хватает фиолетовую пуговицу, быстро застегивая рубашку, чтобы его сестра не волновалась. –Да. Может быть, я даже смогу дожить до выходных. Это была не лучшая шутка, Киллуа признает это, но ничего не может с собой поделать. Подсознательно он знал, что делает это для того, чтобы сестра не волновалась. –Мне не нравится, когда они так с тобой обращаются.–бормочет Аллука, ее бодрое настроение, которое было несколько секунд назад, исчезает. Киллуа слегка улыбнулся, нежно погладив ее по голове.–Ты вспомнила о своих проблемах? Лечение Аллуки: еще одна вещь, за которую Киллуа должен был бороться. –Ага! Сегодня утром. Канария наблюдала, чтобы убедиться, что я все правильно делаю. –Серьезно? Это здорово, Аллука! –Я знаю! Мне не терпится обо всем рассказать своим друзьям!–Аллука фонтанирует,–Они будут так рады! Похоже, что единственными людьми, которым было наплевать на Аллуку, была ее семья, кроме Киллуа, конечно же. Все, кто был важен для Аллуки приняли ее с распростертыми объятиями. Зазвонил телефон, удивляя обоих. Единственным звуком, который издавал телефон Киллуа, было либо редкое сообщение от Икалго, либо звонок от его семьи. Киллуа хватает свой телефон, его глаза расширяются при виде имени, мелькающего на экране.

Гон ＼(^^)／

И как он узнал его номер? Главный вопрос, когда? –Кто это, старший брат?–интересуется Аллука. –Э-э...из школы,–признается Киллуа, нажимая на кнопку ответить. Все еще в замешательстве, он прикладывает телефон к уху.–...Да? –КИЛЛУААААА! Киллуа от неожиданности отшатнулся от телефона.–Гон! Господи, успокойся.–Он снова осмеливается поднести телефон к уху,–я все еще слышу твой голос, эхом отдающийся в моей голове. –Прости, Киллуа!–извиняется Гон,–я просто обрадовался, что ты ответил мне! Щеки Киллуа краснеют, заставляя его отвернуться от Аллуки.–Идиот, не говори таких вещей. И когда ты успел узнать мой номер? –Вчера, пока ты дремал. –Это вторжение в личную жизнь. –Да,–смущенно соглашается Гон,–Извини, Киллуа, но я хочу разговаривать с тобой больше двух часов в день. Киллуа думает, что его щеки уже не могут быть краснее.–Отсутствие у тебя стыда нервирует. Итак, что же случилось такого важного, что не могло подождать до завтра? –Приходи на мою игру! Киллуа открывает рот на простую просьбу.–Я...я не могу. –Пожалуйста? –Нет, я правда не могу. –Почему нет? Киллуа глянул на Аллуку, которая явно не понимала, что происходит.–Семья,–отмахнулся он. –Пригласи ее тоже! Киллуа почти смеется,–Нет. –Ну почемуу? Киллуа раздраженно выдыхает, оседая на край своей кровати.–Они подумали бы, что это пустая трата времени. Я так и слышу это сейчас: "Зачем смотреть, как кучка тупоголовых натыкается друг на друга, когда ты мог бы учиться?" –Ну, это не совсем так, но все равно интересно. Киллуа смотрит на Аллуку, которая всю последнюю минуту так и спрашивала взглядом: "кто играет?" Киллуа прикрывает микрофон своего телефона,–Кто-то из школы. –Друг?–спрашивает Аллука, недоверчиво округлив глаза. Не успев ничего возразить, что они не друзья, Аллука, не теряя времени, подходит и выхватывает телефон из рук Киллуа.–Алло? –Аллука...–начинает Киллуа, но его прерывает бледная рука на его лице. Он вздыхает, ложась на кровать. У него не было сил с ней бороться, да и бесполезно это. –Привет, Гон! Я Аллука, его сестра...он разве не говорил про меня?–Аллука посмотрела на Киллуа, бросая на него многозначительный взгляд. –А...извини,–бормочет Киллуа,–я еще не успел рассказать. –На что старший брат говорит "нет"?–она делает паузу, чтобы выслушать ответ.–Ты хочешь, чтобы он пошел на твою игру?–Аллука повторяет. Она ухмыляется, взволнованно хлопнул Киллуа по руке.–Я могу помочь с этим! Глаза Киллуа расширяются. Одно дело было бы, если только его поймали во время ухода, но если еще и Аллука поможет ему...это, считай, конец. –Аллука, я не могу позволить тебе так рисковать. Аллука отводит телефон от уха, включая громкую связь. Не забывая, она немного уменьшает громкость, чтобы (надеясь на это) только они могли слышать этот разговор. –Ну жее,–умоляет Гон. Киллуа даже может представить, как он умоляюще наклоняет голову.–Пожалуйста? Я был бы рад видеть тебя там. Аллука заливается смехом, заставляя Киллуа почти грубо оттолкнуть ее в попытке скрыть свои красные щеки. Киллуа колеблется, прежде чем ответить. Он и так много рисковал с этим мальчиком, но, к счастью, его семья еще не узнала об этом. Его удача должна была иссякнуть. Киллуа не прикасался к футбольному мячу со средней школы, но он до сих пор любил эту игру. Он был практически футбольной звездой. Но после начала первого курса его родители стали строже относиться к учебе и вынудили его бросить футбол. С тех пор он не играл и не ходил ни на одну игру. –Я...я не знаю, Гон,–выдыхает Киллуа,–если Аллуку или меня поймают...–Он останавливает себя, не успевая сказать что-нибудь "разоблачающее". Если его все-таки поймают, его синяки по большей части останутся на недели три. Ему бы еще повезло, если на следующей неделе он сможет ходить, не морщась. –Я знаю, я знаю,–разочарованно выдыхает Гон.–Я, вероятно, не увижу тебя в течении следующей недели. –Не дуйся, идиот,–издевается Киллуа.–Мы едва знаем друг друга. Мое присутствие на твоей игре ничего не изменит. Он морщится, когда Аллука игриво хлопает его по руке. –Да, но я не встречал тебя до моей последней игры, а теперь встретил!–Гон надувает губы. –Почему ты так настаиваешь на этом? –Я хочу тебя увидеть!–просто утверждает Гон.–И я бы очень хотел познакомиться с твоей сестрой, если она сможет прийти. –Прости, Гон,–извиняется Аллука, качая головой, хотя Гон ее не видит.–Но мне нужно будет остаться дома, чтобы прикрывать старшего брата. Вы с Киллуа встретитесь там! Ее тон и выражение лица говорят о том, что Киллуа не имеет права спорить. Он не был невосприимчив ни к мольбам Гона, ни к мольбам Аллуки. Они оба хотят от него одного и того же? Что же, у него нет ни единого шанса. –Ладно,–неохотно соглашается Киллуа. Гон громко аплодирует по телефону, заставляя Киллуа прервать его.–Все-все. Да пойду я, идиот, просто помолчи. –Ура! Спасибо, спаси– –Друзьям не говорят спасибо,–бормочет Киллуа.–Увидимся позже.–Прежде чем Гон успел сказать что-нибудь еще, Киллуа повесил трубку. Аллука издала визг. –Братик! Я так рада за тебя!–взволнованно шепчет она,–Тебе будет весело! –Аллука...–Киллуа нерешительно выдыхает,–я не знаю, смогу ли я так поступить. Если кого-то из нас поймают, то это будет ад для нас обоих. –Я могу взять всю вину на себя,–клянется Аллука.–Я скажу, что это моя вина, что мне удалось испортить твой мыслительный процесс или что-то еще демоническое, что, по их мнению, я и делаю. Как бы любезно ни было с ее стороны предложить себя подобным образом, Киллуа знал, что семья все равно обвинит его в "слабости" по отношению к сестре. Его бы избили, а ее отправили подальше. –Пожалуйста?–Аллука умоляет.–Я обещаю, что смогу прикрыть тебя.–Она нежно берет его за руки.–Я знаю, что в последнее время ты неважно себя чувствуешь, но этот парень, действительно, на тебя как-то влияет. –Это не так,–возражает Киллуа, щеки которого краснеют уже в четвертый раз за это утро.–Мое благополучие не имеет значения, когда дело касается тебя. –Старший брат, пожалуйста, не говори так,–все еще умоляя говорит Аллука.–пожалуйста, сходи сегодня на эту игру. Хоть раз повеселись пятничным вечером, даже если это всего на несколько часов. Киллуа вздыхает. Было бы неплохо провести вечер вдали от учебы, но, как он уже упоминал ранее, ему уже может не повезти. Но Аллука смотрела ему в глаза в той умоляющей манере, которая, кажется, всегда подчиняла его. Не то чтобы он возражал, конечно. Он бы сделал все для своей сестры. –Хорошо,–соглашается он,–я пойду. Но только на два часа, ладно? И если что-то случится, немедленно позвонишь мне. –Конечно, братик!

***

Как и оказалось, трибуны были заполнены болельщиками. Футболисты в их школе заслужили большего уважения, чем любая другая спортивная команда. Было бы глупо думать, что там не будет много людей. Холодный воздух, наряду с потрясением, вызывает у Киллуа озноб. При виде трибун у него перехватывает дыхание. Он знал, что людей будет много, но не настолько же. Киллуа чувствует, как у него сводит живот от волнения. "Слишком много людей", думает он, пытаясь проглотить свою тревогу. "Может мне лучше уйти?" Что на него нашло? Он каждый день имел дело с половиной этих идиотов из клубов и студенческого совета. Он организовывал слишком много мероприятий для этой дурацкой школы с гораздо большей толпой учеников и их родителей. Тогда почему это вызывало у него беспокойство? "Потому что ты здесь один, как неудачник", говорило ему сознание. Нет, он не один. Или, по крайней мере, он не будет неудачником. Киллуа написал Икалго, чтобы встретиться с ним тут. На самом деле это была двойная победа: Киллуа не был совсем одинок, и он смог встретиться с Икалго вне школьных часов. "Но где он?", раздаётся отрицательный голос в голове Киллуа, "Я его нигде не вижу." Киллуа заламывает руки, вздрагивая, когда толпа приветствует начало матча. "Он бросил тебя,"продолжает голос, "Икалго никогда не был твоим другом; в лучшем случае знакомым." Невозможно. Конечно, им не часто удавалось видеться, но Икалго знал, почему нет. Это никогда не отталкивало его. "Может быть, он даже надеялся, что вы никогда не станете чем-то большим, чем школьными знакомыми." Прекрати. Киллуа хотел закричать, но нельзя было кричать на собственное сознание, при этом не выглядя сумасшедшим. Может, этот голос был прав. Может, у Киллуа на самом деле нет друзей. Икалго просто хотел, чтобы кто-то помогал с домашней работой, а Гон просто хотел кого-нибудь пожалеть. "Ты никогда не смог бы понравиться кому-то настолько хорошему." Нет, это ложь, верно? Аллука тоже хорошая, если не лучше, и она любит меня. "Она любит тебя только за то, что ты для нее делаешь. Ты- причина, по которой ее не отослали, ты- причина, по которой ей позволена та маленькая свобода, которая у нее есть. Она просто использует тебя." Икалго и Гон- это одно, но Аллука? Нет, она бы никогда. Киллуа вздыхает, зарабатывая взгляды людей, проходящих вверх и вниз по трибунам. Он все еще ждет у входа, ждет того, кто, возможно, даже не появится– –Эй, Киллуа! Киллуа подпрыгивает от звука, прежде чем повернуться лицом к голосу. При виде коротких рыжих волос, он выдыхает с облегчением. "Он здесь. Конечно, если бы он и не захотел общаться, то он бы не бросил меня таким образом." –Извини, я опоздал немного,–смущенно извиняется Икалго,–я хотел перекусить! Киллуа наконец замечает две коробки начос в руках Икалго.–О,–неуверенно отвечает альбинос. Икалго смеется, чуть не роняя коробку с начос.–Не волнуйся, я знаю, что ты не любитель такого, поэтому я купил тебе немного шоколада. Киллуа ухмыляется.–Я верну тебе деньги. Икалго закатывает глаза.–Да не переживай об этом, друг. Помоги мне найти место, и мы можем считать, что мы в расчете. Удивительно, но поиск мест не занял много времени. Хоть Киллуа и не нравилось сумасшедшее количество людей, но он отчасти ценил тепло тел, не дающее ему замерзнуть. Икалго поставил коробки на места, поворачиваясь лицом вперед, чтобы поприветствовать остальных зрителей. Он передает плитку шоколада Киллуа, который охотно ее принимает, и начинает болеть со всеми остальными. "Где же он?" Ярко-голубые глаза хорошенько разглядывали футбольное поле в поисках копны зеленых волос. Наконец, Киллуа удается найти мальчика, одетого в школьную черную майку. Номер 99 бросается через поле, мяч у его ног, разворачивается для удара. Киллуа, затаив дыхание, наблюдает, как мяч взлетает в воздух и попадает в заднюю часть сетки. Сказать, что крики были оглушительными, было бы преуменьшением. Серьезно, Киллуа думал, что он может оглохнуть после матча. Но сейчас это не имело значения, потому что он не мог оторвать взгляд от ухмыляющегося мальчика, бегущего через поле к своей позиции. Киллуа не упустил из виду, как медовые глаза Гона осматривают трибуну. Он не упустил то, как каким-то образом, он нашел его из всей толпы. Он не упустил из виду то, как его глаза загорелись ликованием. И он наверняка не упустил то, как тот начал прыгать на месте, отчаянно размахивая руками и кричать "Киллуа!" во все горло. Хотя, Киллуа не мог этого точно расслышать, но он мог читать по губам Гона на расстоянии. Этого всего было достаточно, чтобы заставить Киллуа неловко помахать в ответ, опуская голову, чтобы скрыть свое лицо. –Ты наконец объяснишь, почему ты вдруг подружился с Гоном Фриксом?–спросил Икалго, наклоняясь ближе, чтобы Киллуа услышал его. –На прошлой неделе в библиотеке,–легко врет Киллуа,–ему нужна была помощь с домашней работой, и с тех пор он не переставал разговаривать со мной. –Кажется, он меньше раздражен вашей дружбой, чем ты сам,–с усмешкой замечает Икалго.–Не волнуйся, я не ревную. Я просто рад, что нашелся тот, кто смог вытащить тебя из дома. –Не то чтобы у меня был большой выбор в эти дни,–бормочет Киллуа,–моя сестра сказала, что она каким-то образом сможет прикрыть меня пока я тут. Я просто надеюсь, что ее не поймают. –Не беспокойся об этом,–успокаивает его Икалго, хлопая Киллуа по спине.–Ты успеешь вернуться, прежде чем твои родители что-то заметят. Верно. Оставайся позитивным, Киллуа. Аллука умна, она сможет задержать их на пару часов. "Как будто моя семья когда-нибудь поверит тому, что она скажет." Как только игра закончится, Киллуа сразу же уйдет домой.

***

Конечно же их школа победила. Но Киллуа начал беспокоиться, когда игра подошла к концу. Не потому, что игра закончилась, а потому, что прошло уже чуть больше двух часов, как он вылез из окна своей спальни. Толпа расходилась, все болтали или смеялись друг с другом. Атмосфера ликования и гордости была чем-то, что нравилось Киллуа, особенно когда играл он, но теперь это было несколько горьким напоминанием о том, чего он больше не мог делать. Его телефон вибрирует в кармане, пока Икалго разглагольствует о том, какой великолепной и интересной была игра, даже если они выиграли с большим счетом. Гон＼(^^)／ Ты собираешься остаться после игры?? Пожалуйста, останься! Я хочу поговорить с тобой. Киллуа снова заколебался. Он мог уйти прямо сейчас, верно же? Разве он не выполнил все свои обязательства? Гон попросил прийти его на игру, он пришел, что еще? Но для Гона было бы странно воздержаться от того, чтобы что-то сказать. Из того, что успел узнать о нем Киллуа это то, что Гон очень прямолинеен.

Киллуа (-_-#)

Десять минут.

Не больше.

Я должен вернуться домой,

как можно скорее.

–Тебя подвезти обратно?–спрашивает Икалго, пока они спускаются с трибун. Пробиваться обратно сквозь толпу было ужасно сложно, и если ты зажатый человек, то тебя бы уже давно там задавили. –Нет, я задержусь тут на 10 минут. Гон хотел еще что-то сказать. –Хочешь я подожду тебя? Киллуа улыбается в ответ.–Не, я сам могу доехать. Икалго кивает.–Ладно. Свидемся в понедельник? Киллуа поднимает большой палец вверх, не смотря на то, что это нехарактерно для него. Икалго несколько секунд пристально смотрел на Киллуа, пытаясь прочитать его мысли. Но он уже много лет практиковал свое бесстрастное выражение лица, поэтому угадать, что у того было на уме, считай, нереально. Выбравшись из толпы, с последней улыбкой Икалго прощается, уходя в сторону выхода. Киллуа вздыхает, прислоняясь к перилам трибуны. Некоторые люди остались, разговаривая друг с другом и наслаждаясь радостной атмосферой. Беловолосый уставился в свой телефон, отсчитывая минуты до того, как он снова увидит Аллуку. –Киллуа!–восклицает светлый голос. "Быстро он", думает Киллуа, глядя на мальчика, все еще одетого в форму, бегущего прямо к нему. Он ждет, что Гон замедлится или, по крайней мере, остановиться, чтобы не врезаться в него. Киллуа фыркает, когда его схватили. Он знал, что пот мог просочится на его толстовку. Но каким-то образом объятия Гона, казалось, стерли все неудобства, даже если само действие было чем-то, к чему Киллуа не привык. Гон наконец отстраняется, смеясь, как идиот.–Ты видел меня там?? Киллуа засмеялся.–Конечно. Трудно было не заметить, когда ты продолжал махать на меня руками, как маньяк. Кроме того, 99- мое любимое число. –Хаа, неужели это так и выглядело? Любимое число? Какое совпадение!–восклицает Гон с усмешкой.–А ты видел, как я забил?! Видел? Видел? –Сколько тебе, десять?–дразнит Киллуа, слегка отталкивая Гона.–Видел, видел. Молодец. –Спасибо! Тебе понравилась игра? Киллуа пожимает плечами.–Стало скучно, когда вы, ребята, продолжали каждый раз забивать, так что это было не совсем интересно, но...–он замолкает при виде ухмылки Гона. –Я знаю,–признается Гон,–мне самому было довольно скучно после четвертого гола, но играть все равно было весело. Я рад, что мы бросили им вызов. А ты когда-нибудь играл? По какой-то причине Киллуа бросил самодовольный взгляд на своего низкорослого друга.–играл ли я?–он повторяет,– Да ты сейчас смотришь на чемпиона средней школы. –Ого! Правда? У тебя хорошо получалось? Киллуа пожимает плечами.–Ну, судя по всему, я определенно не был плох. –А почему ты бросил все? Киллуа заметно замирает, удивленный тем, что ему задали такой вопрос. Его небрежное отношение исчезает, заменяясь затаенной грустью, к которой Гон уже привык. –Э-ээ...–неловко начинает Киллуа,–моя семья считала, что футбол не стоит того, чтобы тратить на него время. Я бросил его, когда перешел в старшую школу. –О,–говорит Гон, нахмурив брови.–Мне жаль Киллуа, я не думал, что все так... –Даа, многие люди так делать не стали бы,–с горечью перебивает его Киллуа. Гон прикусывает внутреннюю сторону щеки, явно размышляя. Киллуа мог сказать, что Гон понял, что он хотел донести до него, по очевидному выражению лица. –Тебе нравился футбол? –Да,–признает Киллуа с легкой улыбкой. Он помнил, как управлял мячом через минное поле людей. Он помнил, как трава пачкала его носки и, как щитки прилипали к голеням от пота. Это было отвратительно, но эти воспоминания всегда вызывали у Киллуа улыбку.–По большей части это держало меня в узде. –Тогда, давай сделаем это причиной номер два! Киллуа оглядывается, все еще частично думая о своих днях на поле.–Да? –Да!–говорит Гон, решительно хмуря брови.–Это то, что тебе нравится, верно? Сделаем это причиной номер два! Киллуа слегка кивает головой.–Хорошо, я не против. –И, может быть, однажды мы сможем сыграть вместе?–Гон бросает вызов.–Посмотрим, что ты умеешь. Килула ухмыляется.–Может, у меня и нет практики, но я знаю, что все еще могу победить тебя. –Думаешь? –Конечно. –Тогда давай проверим это. Ты можешь сам решить, когда и где. –Ладно, как насчет...–Киллуа обрывает себя, пытаясь придумать день, в который могло бы получиться. Его родители или, что еще хуже, его брат могли узнать, что он прогуливает клубы. Подождать до конца всех занятий он тоже не мог. –Все в порядке, Киллуа,–успокаивает Гон, вырывая его из мыслей. Киллуа чувствует, как мозолистая рука нежно сжимает его собственную.–Мы что-нибудь придумаем. Киллуа кивает, но больше ничего не говорит.