Неизбежно оказавшиеся

Nothing else matters — Apocalyptica Эверетт Траст и Франческа Валчер, курсанты Академии ФБР в Квонтико, были откомандированы в штат Арканзас, конкретнее в округ Криттенден, город Джерико, чтобы расследовать серию загадочных убийств в окрестностях городка и для дальнейшего выяснения обстоятельств. У молодых людей не было почти никакой информации о событиях, они должны были выяснить все обстоятельства и начать работу по поимке преступника до того, как этим займётся Федеральное Бюро Расследований Соединённых Штатов. Вообще-то этим делом, как делом, в котором с высокой долей вероятности фигурирует маньяк или серийник, должен был заниматься поведенческий отдел ФБР, однако сейчас начальник отдела Джерри Трейд поручил своим подчинённым заниматься штатом Теннесси, в котором тоже было что-то неладно и связано с маньяками. Одним словом, ФБР было немного не до захолустного городишки Джерико, когда в куда более крупном городе с мелкой периодичностью происходили жесточайшие преступления, которые надо было немедленно прекратить, поэтому, чтобы не обделять бедных жителей городка, туда были отправлены неопытные, но горящие желанием помогать людям, курсанты Академии. Сейчас вышеупомянутые люди стояли в отделе выдачи табельного оружия в очереди и уже обсуждали предстоящую совместную работу. — Думаешь, там правда серийник? — тихо произнёс Эверетт, пока расписывался в специальном журнале для учёта и получал свой пистолет тридцать восьмого калибра, значок ФБР и удостоверение с отвратительной фотографией. — Ну вряд ли животные так раздирают своих жертв и не едят их, согласись! — Франческа почти перешла на повышенный тон, но вовремя остановилась и осеклась. — Надеюсь, это всё-таки животные… — Траст поёжился, уступая место за окошком выдачи своей подруге. Они должны были вылететь сегодня ночью на частном самолёте для сокращения времени передвижения и начать свою работу уже завтра утром. Молодые люди отправились по своим комнатушкам в общежитии для курсантов, они намеревались отоспаться и набраться сил. *** Остаток вечера прошёл на удивление спокойно. Энид стало значительно лучше, мы все вышли на улицу снаружи школы, собираясь идти обратно в Невермор пешком, так как сейчас, в двенадцатом часу ночи,

никакой транспорт уже не ходил. Когда подошли опоздавшие, мы двинулись за черту города в направлении Академии Неверомор нестройной кучкой, но договорились не отставать друг друга, в каком бы состоянии ни были, так как в лесу нас поджидала опасность в виде монстра, напавшего на Роуэна и попытавшегося сожрать нас с Ксавьером. Кстати о нём, после случившегося мы не разговаривали. Почти все в нашей компании шли в тишине, даже не переговариваясь. Всем было о чём подумать. Я время от времени чувствовала на себе взгляды друга, но отворачивалась, прекрасно понимая, что это нелогично и причину для обиды я надумала себе сама. Добрались мы на удивление быстро и тотчас же разбежались по своим комнатам, боясь быть замеченными учителями или того хуже директором Уимс. Завтра у нас планируется День Благотворительности по словам Йоко. Мы должны будем весь день помогать нормисам, как будто они сами не справляются. Я расценила это как ещё одну возможность аккуратно узнать информацию, и, преисполненная духом надежд, завалилась на кровать, еле поднявшись на второй этаж нашей комнаты и обещая себе ещё поговорить с Торпом насчёт сложившейся ситуации. *** Воскресное утро было пасмурным. Ксавьер проснулся до будильника, как это бывало у него уже по обыкновению. Он еле сполз с кровати, направился в ванную, где почистил зубы и наскоро вымыл голову. Его мучала мысль о том, почему Фелли так резко стала его игнорировать. Что он сделал не так? Офелия не оттолкнула его во время того поцелуя, хотя Ксавьер прекрасно знал, что могла. Могла и не сделала. Так на что теперь обижается? Или не хотела запороть ему задание? Торп ещё обязательно выяснит причину такого поведения подруги. *** Директор Уимс появилась в столовой именно в тот момент, когда все ученики, в том числе и я, были слишком увлечены желанным завтраком и не обращали никакого внимание на распинающуюся женщину. — Начинаем в десять утра, перед этим проведём распределение. В час дня всех ждём на совместный обед! — она натянула свою «директорскую» улыбку и поспешно ушла к себе, даже не поев. Энид, Уэнс и я поспешно закончили трапезу и направились в комнату, чтобы привести себя в порядок. Спустя полчаса все собрались в четырёхугольном дворе Академии, который был на самом деле пятиугольным. Началось распределение. Я прослушала места «работы» своих подруг и очнулась от размышлений лишь когда услышала: — Офелия Мёрфи — «Флюгер»! — Что такое «Флюгер»? — спросила я у рядом стоявшей Энид, которая почему-то светилась от счастья. — Кафе. Ты там вроде с Йоко была. — Точняк… Я странным образом не обратила внимания на название заведеньица, в котором мы с вышеупомянутой Йоко и Уэнсдей обсуждали, что за монстром обзавелись жители городка. Я наткнулась на взгляд Ксавьера: он смотрел на меня с противоположной стороны «кружка», который мы образовали всем ученическим составом вокруг директора Уимс, с высоты своего гигантского роста. Парень смотрел на меня и отчего-то слабо улыбался. Мне тоже захотелось улыбнуться, но я этого не сделала, напомнив себе, что я обиделась. Школьный автобус вмиг довёз всех нас до городка, выгрузив на небольшой площади. Посреди пространства взгромоздился старенький памятник некому Крэкстоуну, основателю Джерико. Я ненадолго задержала взгляд на сооружении, и мне показалось, что уголок рта неживой скульптуры внезапно чуть дёрнулся вверх в злорадной ухмылке. Мне стало очень не по себе, я отвернулась и оказалась рядом с Йоко, что тут же схватила меня за руку и подтянула к себе. — Что у вас случилось? — У кого это «у нас»? — я поняла её вопрос, но хотела, чтобы это произнесла Йоко. — У тебя и у Торпа. — она закатила глаза, но тут же вперила в меня выжидающе любопытный взгляд. — Ничего. — Н-да? — Я потом тебе расскажу. — довольно резко сказала я, так как услышала, что нам всем скомандовали расходиться по местам «работы». Я вошла в кафе и тут же встретила хозяина: это был престарелый седой усатый дяденька, его глаза светились добротой, что тут же заставило меня искренне улыбнуться. Он проводил меня в помещение для персонала, выдал форму и тут же выскочил из комнаты, чтобы дать мне переодеться. Я не заставила себя ждать, надела футболку светло-кофейного цвета, заплела нетугую косичку и вышла из комнаты. Хозяин, которого звали мистер Плейн, тут же повёл меня знакомиться с другими сотрудниками, из которых сегодня, как назло мне, был только Тайлер. — Познакомься, это Тайлер Галпин! — Плейн добродушно улыбнулся, выжидающе глядя на нас. — Мы… знакомы. — сказала я и заметила, как на лице упомянутого треснула улыбка. В этот момент в заведение вошёл Ксавьер, который сразу же «потускнел», глядя то ли на меня, то ли на Галпина. Мистер Плейн быстренько объяснил мне, что надо делать, а как только узнал о моей способности, запряг меня греть на кухне чайники, а сам пошёл инструктировать вошедшего. В Тайлере было странно абсолютно всё: начиная от манеры речи, заканчивая тем, что он постоянно хмурил брови без повода. Работа с ним была отличной возможностью проанализировать этого парня и понять, причастен ли он к убийствам людей или знает ли того, кто мог бы быть причастным. Спустя ещё полминуты вышел и Торп в точно такой же форме, как и у нас с Галпином, и с завязанным внизу хвостиком. Надо сказать, что длинные волосы этому парню ужасно шли. Мы начали свою работу. Я выполняла своё задание, приложив руку к чайнику и отпуская только тогда, когда засвистит. Я была не лишена удовольствия наблюдать за взаимодействиями Тайлера и Ксавьера: оба разговаривали друг с другом сквозь зубы, еле сдерживая агрессию. Мне захотелось спросить Торпа во время перерыва, почему они друг на друга так взъелись. Во «Флюгер» зашли довольно представительные парень и девушка, и поскольку мальчики были заняты приготовлением напитков для других посетителей, которых по словам Тайлера сегодня было необычайно много, я оставила чайник, который нагревала, предварительно поставив его на газ, и подошла к молодым людям. Оба заказали зелёный чай и слойки. Пока посетители делали заказ, я успела их рассмотреть: у девушки под белой рубашкой, под которую была пододета бледно-голубая футболка, виднелся значок ФБР, прикрепленный на цепочку. Я не понаслышке знала, как он выглядит, ведь за «убийство» моего отца тоже бралась эта организация, да и написано было. Я перевернула листочек в небольшом блокноте, куда записывала заказы, ткнула локтём Торпа и, когда он обернулся, кривым почерком нацарапала: «Что здесь делает ФБР?», Ксавьер пожал плечами, но напрягся ещё больше. Эта надпись не ускользнула и от Тайлера, который, видимо, как сын полицейского, сильно удивился. Я приготовила напиток, взяла уже испечённые изделия и направилась к заказчикам, что тут же поблагодарили, и я уже собралась уходить, как меня окликнула девушка. — Постойте! — Да? — Я Франческа Валчер, ФБР. Мы можем отойти на минуту? — спецагент показала своё удостоверение и значок. Я бросила испуганный взгляд на Ксавьера, а потом на Тайлера, который кивнул, как бы говоря, что они вдвоём справятся без меня. Мы вышли из кафе и встали за угол так, чтобы нас никто не слышал. — Я хотела у Вас спросить, не случилось ли Вам видеть или замечать что-то странное в последние две недели? А, и представьтесь пожалуйста! — спохватилась девушка. Было понятно, что она ещё новичок в своём деле. — Меня зовут Офелия Мёрфи, офицер Валчер. Можно на ты. Вы про убийство скольких? …раз, два… три… Троих человек? Если так, то замечала. Если вы ищете маньяка, вы его не найдёте. Убийство совершает нечто иное. — Почему ты так уверена? Что это? Животное… или?… — Вы же знаете, что в этом мире существуют не только животные, так зачем сужаете круг подозреваемых? Это монстр, офицер Валчер. Не знаю, какой именно, это ещё выясню, но вы с вашем напарником и всем ФБР можете не сомневаться, что то, что я говорю — чистейшая правда. — Откуда ты знаешь, что убийца — монстр? — Я бегала от этого чудовища во-о-о-н с тем мальчиком, — я подбородком указала на Ксавьера, который виднелся в окне кафе, — бегала после того, как оно разорвало другого мальчика почти прямо на моих глазах. Точнее я летела далеко в лес, пока это происходило, Вы можете спросить у девушки по имени Уэнсдей Аддамс. Она всё видела, но не факт, что расскажет. — я почувствовала, как подступили слёзы и защипало в носу, но сдержала эмоции и взглянула в болотно-зелёные глаза офицера Валчер. — Спасибо за информацию. Можно узнать твой номер телефона? — Конечно. — я слабо улыбнулась, вытаскивая салфетку из кармана. На ней я написала свой номер и отдала офицеру, которая понеслась к только что вышедшему из кафе парню, видимо, тоже агенту ФБР. Время было обедать. Мы все собрались на площади, где постамент с памятником Крэкстоуну почему-то был накрыт чем-то вроде большого покрывала или простыни, а рядом, на белой площадке, сидел оркестр и… Уэнсдей? Мэр города произнёс речь и сдёрнул с нового памятника покрывало как с попугая, и нашему взору представился новенький Крэкстоун, хорошо отлитый, в отличие от прежнего. Все захлопали, меня же этот памятник пугал после недавней галлюцинации с улыбкой. Перед Аддамс была виолончель, которая, казалось, была вдвое больше своей обладательницы. Как только все собрались, речь была произнесена и новое творение искусства увидено, грянула музыка. Мелодичная и заводная пьеса лилась из-под струн инструмента Уэнсдей, которая особенно хорошо играла на фоне прямо-таки дилетантов нормисов. Вдруг я почувствовала запах гари. Я была особенно к нему чувствительна по понятным причинам. Что-то горело. Вернее начинало гореть. Игра оркестра подходила к кульминации, и, как только грянул самый громкий аккорд в произведении, памятник Крэкстоуну взорвался. Бедные перепуганные музыканты повскакивали со своих мест, истошно что-то вопя, люди завозились в поисках огнетушителей, и видимо только я стояла почти вплотную к памятнику, пялясь на страшно стекающий по лицу материал. Меня кто-то схватил, оторвав от земли, и в медвежьих объятиях поволок в сторону от памятника. Я, как бы ни пыталась, не могла отвести взгляд от растёкшегося лица Крэкстоуна, даже когда меня поставили на землю. Страшная ухмылка мерещилась мне. Или… не мерещилась? — Эй, Фелли! Офелия! — где-то в отдалении слышала я. — Что ж такое! — кто-то схватил меня за плечи и довольно сильно сжал. Я наконец отвлеклась от зрелища и встретилась взглядом с обеспокоенным лицом Ксавьера. — Могла же обжечься! — видимо, увидев на моём лице немой вопрос, сказал Торп. — Ксавьер, я… — я очень явственно ощутила, как ко мне подкрадывается паническая атака и своими когтистыми лапами тянет вниз, оставляя на моих плечах рваные кровавые раны. Я нашла в себе силы сделать шаг ему навстречу, обвила его талию своими руками. Его руки тут же опустились на меня, аккуратно гладя по голове и спине, успокаивая. Я быстро смогла расслабиться. Так спокойно мне уже давно не было. Надо извиниться перед Ксавьером.