Неизбежно оказавшиеся

The angry river — Father John Misty & Sl lstwa Ксавьеру снился монстр. Снился настолько часто, что теперь его «мастерская» была заполнена разномастными изображениями Хайда. Теперь небольшой сарай, который ему выделила директор Уимс, стал обителем ужаса. Как только Торп заходил в помещение, на него сразу обращались несколько десятков пар глаз: со стен, с пола, даже с потолка. Для парня его сны были источником обыкновения. В последнее время ему снились три вещи: 1) Хайд; 2) Тайлер; 3) Фелли; (Он предпочитал именно такую формулировку имени Офелии). Так или иначе взаимодействия этих трёх персон переплетались в его сновидениях. Вот Феллс отвешивает пощёчину Галпину, вот Хайд разинул свою пасть прямо перед лицом Ксавьера, вот Офелия падает в овраг. Чаще всего ему снилось первое из списка. Торпу этот вариант нравился больше всего, потому что в этом сне ни разу не участвовала Мёрфи. Это давало Ксавьеру надежду, что девушка с монстром больше не встретится. *** «Аутлендер» Томаса Вебстера и Хорста Кальба припарковался в километре от черты Джерико на заправке. Они вышли из автомобиля, один из них направился к багажнику, другой открыл заднюю пассажирскую дверь. В багажнике оказался целый арсенал: восемь пистолетов, уйма заряженных обойм, три снайперских винтовки, патроны для них, несколько дробовиков со своим отдельным комплектом снарядов, несколько мачете, остро наточенные ножи, три топора, два из которых предназначались специально для метания, и даже бензопила. На заднем сиденье же лежало нечто. Это нечто не помещалось во всю длину, поэтому ему пришлось согнуть ноги в коленях. Нечто всё ещё дышало и было завёрнуто в тканевый мешок, перетянуто жгутами и в некоторых местах верёвками. Нечто получило по башне около часа назад и лежало без сознания. Томас шарахнул ладонью по предполагаемому лицу нечта. То задышало чаще, мужчина сдёрнул плотную ткань с лица нечта. Им оказался парень выше среднего роста с длинными волосами и необычного цвета глазами. Он ещё не пришёл в сознание, но двигался к этому семимильными шагами. Томас повторил действие, приводя мальчика в сознание и разбивая ему губу. — Слушай меня внимательно, щенок, — проговорил сквозь зубы Томас, принимая из рук своего немецкого товарища заряженный дробовик, — у тебя сейчас есть выбор. Сделай его с умом. Итак, вариант первый: я вышибаю тебе мозги, сбрасываю твой труп в какую-нибудь канаву посреди леса на съеденье монстру. Нравится? Нет? Тогда слушай второй. Ты мне говоришь точное местоположение «Невермора» на карте и остаёшься живым и невредимым. — Нормисы не могут попасть в Невермор. — Не твоё дело, изгои мы или нет. Отвечай, иначе пуля в ло-о-об, — он зло посмеялся и надавил дробовиком на указанную часть лица мальчика. — Я ничего Вам не скажу! — Ладно, сейчас, подожди, Junge. — зашипел Томас, опуская дробовик. Мужчина полез в карман в поисках чего-то. Это дало юноше призрачный шанс на спасение, и он немедленно этим воспользовался: пнул обеими ногами, так как они были связаны, руки Вебстера, выбивая окончательно из них оружие. Противник на секунду повержен. Мальчик потянулся ртом к ручке двери автомобиля, но дверь уже открылась: в ней был другой мужчина, чуть крупнее поверженного. В лицо парня сейчас же упёрлось холодное дуло снайперской винтовки, мужчина же прицелился, но с предохранителя ружьё не снимал, выжидал. — Я нашёл! — радостно вскрикнул Вебстер, размахивая чем-то маленьким, похожим на мелкоформатный снимок полароида, — смотри, мой хороший. Фотографии оказалось две: на первой человек двадцать позировало на фоне экзотических растений. На картинке было несколько человек с такими же глазами, как и у юноши. «Мой класс» — подумалось мальчику, и сердце его мгновенно сжалось. На второй фотографии было меньшее количество людей: несколько подростков, чуть меньше взрослых и ещё меньше малолетних детей. «Семья». — Так вот. К чему я тебе тут это представление устраиваю. Расклад таков: вот эти все-е-е люди обнаружат себя в своих кроватях с простреленными глазницами, если мы сейчас же не узнаем, где находится Невермор, да, Хорсти? — Ja, — ответил другой мужчина. *** Проснулась я в нормальном настроении. Не скажу, что оно было дурное, но и что хорошее — тоже. Я спустилась вниз, чтобы умыться и почистить зубы. Направляясь к ванной, я обнаружила, что у кровати Уэнсдэй на подставке стоит здоровая пробковая доска, испещрённая разномастными креплениями и фотографиями, записками, вырезками из газет, книг и журналов. Надо будет спросить у Аддамс, уж не психологический ли это портрет преступника. Я наскоро умылась, напялив на себя форму Академии. Телефон звякнул — кто-то написал. Сообщение от Йоко. Не знаю, откуда она узнаёт все новости, но в сообщении значилась пропажа какого-то мальчика прямо из школы. Девушка так же написала, что уже ждёт меня на завтраке, поэтому я, чуть не споткнувшись о порожек в дверном проёме нашей комнаты, поспешила в столовую. — Кент пропал. — не здороваясь проговорила Танака. — И тебе доброе утро. С чего ты взяла, что он пропал? — Его видели в последний раз в столовой за ужином часов в семь вечера. В комнате он не ночевал, к утру тоже не пришёл, — произнесла девушка, — информация лично из уст его соседа! — она важно подняла указательный палец, как бы подтверждая достоверность информации. — Может он сбежал? Тут каждый первый этого хочет. — Сбежал бы — взял хотя бы самое необходимое. Зубную щётку там, одежду, расчёску… — Поняла тебя, не продолжай. Уимс знает? — Конечно знает. Я тебе больше скажу, ей сообщили одной из первых. — И что ты собираешься предложить мне сделать? — Дивина хочет начать поиски самостоятельно. Я помогу. Уэнсдей уже согласилась! — Йоко подмигнула. Я знала, что они с девушкой-русалкой состоят в довольно неплохих отношениях, поэтому инициатива подруги меня не удивила. На её месте я поступила бы так же. — Ладно… Комнату обыскивали? — Нет ещё. Планировали после завтрака, там как раз ботаника — можно прогулять. — Торнхилл нам голову открутит. Мало того, что мы не появимся на уроках, так ещё и нарушить все возможные запреты намылились. Надо этот вопрос с Уимс решать. — Она сказала, что во всём разберётся сама и это не повод отменять занятия. Вроде ещё шла речь о подключении полиции. — Вот даже как… — меня слегка насторожило то, что и этот вопрос обсуждался с директрисой. Дело принимало серьёзный оборот. *** Будильник только прозвенел, заставляя Ксавьера выползти из-под одеяла, как в дверь отчаянно кто-то начал ломиться. Парень прямо так, в пижаме, если старые хлопковые штаны и футболку можно было назвать пижамой, и в одеяле, открыл. Перед ним стоял мальчик-сирена по имени Джекки. Он оголтело смотрел на парня, не зная куда себя деть. Торп разглядел в глазах Джекки непреодолимую тревогу и толику ужаса, поэтому не раздумывая впустил его в свою комнату. — Что случилось? — спросил длинноволосый, отдавая гостю кружку с водой. — Кент про-пропал. — То есть как это «пропал»? Когда ты его видел в последний раз? — Вчера на ужине. Потом он куда-то ушёл. В комнате не ночевал, на утро его тоже не оказалось. Я знаю, что ты подумал про побег. Но нет, это не похоже на Кента. Он бы не стал, да и не хотел. — Чужая душа — потёмки. — хмыкнул Ксавьер, сплёвывая воду с зубной пастой в стаканчик, что держал в руках. — Окей. А то, что он не взял с собой ничего? Вот буквально ни-хре-на? — в голосе Джекки сочилось беспокойство, которое плохо удавалось скрыть. — Все сумки на месте? Предметы первой необходимости? —Всё как лежало так и лежит. Поэтому я думаю, что кто-то его спёр отсюда, причём без его согласия. — Как можно украсть ученика из школы? Тем более наша защищена. Кент уже взрослый мальчик, как даст пяткой по зубам — так и вызывай похоронную службу. — Сам себе противоречишь, Ксави. Я вот поэтому и думаю, что он пропал. Похитили. Потому что Кент — парень совсем не глупый, тем более не слабый, стал бы сопротивляться. Кто-то небось напал со спины, ударил по голове — и кранты нашей русалке. — Ладно, Джекки. Давай для начала позавтракаем, потом обыщем вашу комнату. Найди, кого привлечь, я тоже посмотрю. *** Воскресенье, 19:56. Кент сидел в библиотеке Общества Беладонны, сосредоточенно листая энциклопедию по древним рунам. Ему нужно было подготовить проект. В конце концов ему надоело находиться в гнетущей тишине, поэтому он взял книгу с собой и направился на выход, к своему общежитию. Парень шёл не спеша по безлюдным коридорам, наслаждаясь спокойствием и отсутствием людей, ведь эти явления так редко наблюдались на территории школы. Пересекая длиннющий коридор вдоль, Кент вдруг услышал сзади себя шаги. Он не торопился. Парень подумал, что сзади идёт ученик или учитель, что менее вероятно, так как последние едва ли посещали это пространство школы. Довольно громкий стук сапогов (а Кент уже точно уверился, что за ним шёл человек, носивший старомодные бряцающие всевозможными нашивками и прочими украшениями сапоги) о каменный пол приближался, заставляя парня почувствовать лёгкую тревогу и подкрадывающуюся панику. Никто в Неверморе не носил таких отвратительных сапогов, поэтому парень не смог совладать со своим любопытством. Он прошёл ещё несколько метров, прежде чем обернулся и, не успев рассмотреть человека, который так старомодно одевается, с размаху получил кирпичом по виску. Воскресенье, 18:39 Хорст Кальб и Томас Вебстер засели в кустах в десятке метров от ворот Академии Невермор. У каждого в руках было по ружью с сильным прицелом, холодное оружие притаилось у обоих в сапогах и куртках. Мужчины сняли с винтовок увеличительные приборы, рассматривая в них как в бинокли охранника и одновременно дворецкого школы: это был высокий мужчина судя по всему средних лет. Одет он был в парадно-выходной костюм, что странно, однако пиджака на нём не было. Был только жилет, под ним — белая рубашка. Сквозь прицел просматривалась набедренная кобура, в которой находился небольшой «кольт». Таким образом, этот человек представлял опасность для планов охотников, его нужно было устранить, а не вырубить. Эта обязанность в данный момент была возложена на Хольта. Мужчина медленно, чтобы не шуметь, опустил прицел, а потом положил на траву и ружьё. Затем такими же тихими движениями он расстегнул свою дублёнку, доставая из-за пазухи топор. У него было коротенькое древко, да и сам он был небольшим, так как предназначался для метания. Применять огнестрельное оружие было бы в любом случае неразумно: подняли бы шуму и навлекли на себя беды. Нет, конечно, Кальб и Вебстер — примерные охотники на изгоев и не раз уходили от погони полиции и других государственных служб, однако сейчас выстрелить — выдать себя с потрохами, поэтому было решено применить именно это оружие. Хорст по-кошачьи, что вообще никак не стыковалось с его огромной комплекцией, подкрался ближе к воротам, а значит и к мужчине, что их охранял, размахнулся… Топор засвистел, проносясь поперёк дороги и с гигантской силой рассекая воздух, и вонзился дворецкому в шею по самое не балуй. Последний чертыхнулся и в следующую секунду завалился на обочину, больше не подавая признаков жизни. Кровь залила его красивый жилет и не менее красивую белую рубашку. *** Воскресенье, 19:01 — Сейчас у них что-то типа ужина, — шёпотом говорит Томас, — через час они освободятся, я думаю. И правда, они просидели в подсобке, встроенной в стену коридора почти час, прежде чем завидели добычу. Это был крепкий парень ростом чуть выше среднего с длинными волосами. В руках он нёс тяжёлый фолиант. Глаза обоих охотников лихорадочно анализировали ситуацию. Их преимуществом был, безусловно, эффект неожиданности, ведь если напасть на парня не из-за спины, можно хорошенько огрести и уйти ни с чем. Вебстер выскочил из подсобки и пошёл за своей жертвой. Он предварительно нашёл на территории школы довольно большой и тяжёлый кирпич и теперь нёс его в одной руке, шагая за мальчиком. На мгновение Томасу показалось, что юноша почувствовал что-то неладное, но парень не оборачивался, и это не могло не радовать охотника. Он постепенно настигал свою жертву и, выждав момент, когда мальчик повернётся, огрел его своим оружием по голове. Крови было немного, точнее её почти совсем не было, поэтому ни один, ни второй охотник не обратили внимания на пару капель крови на полу и небольшое пятно на кирпиче. Фолиант был выкинут в ближайшие от места преступления цветы. Они, незамеченные, взяли парня вдвоём и поволокли его к воротам. Охотники преодолели препятствие, после чего направились к своему «Аутлендеру». *** Мы все встретились в заброшенном классе на первом этаже академии. Нас было семеро: Джекки (это сосед Кента, как я потом узнала), Дивина, я, Уэнсдей, Йоко, Ксавьер и Аякс. Энид не пошла, ссылаясь на то, что прогуливать уроки Торнхилл, которые и так мало кто посещает, небезопасно. Итак, мы начали осмотр комнаты. Всё, по словам Джекки, было на месте. Как будто Кент сейчас вернётся как ни в чём не бывало, однако он не возвращался. Мы теряли время. — Ты говоришь, ты видел его в последний раз вчера на ужине? — спросила я у соседа Кента уже даже не во второй раз. — Да. — А ты не знаешь, куда он мог пойти? — Вероятнее всего в свою комнату. Когда я пришёл туда спустя десять минут после ухода Кента из столовой, его там не было. Вещи лежали на месте. — А домашки много у него было? — Да вроде нет… Хотя, — Джекки почесал затылок, — ему вроде задали задание по древним рунам. Отдельное. Чтобы исправить оценку к концу семестра. — Книги с древними рунами есть в библиотеке Общества Беладонны, — подал голос Ксавьер, обращая моё внимание на свою персону. — Точно! Надо проверить! — воскликнула Йоко, тут же вскакивая с деревянного стула. Мы все быстрым шагом пошли за ней. Во-первых, чтобы не быть замеченными. Во-вторых, время утекало сквозь пальцы, и за то время, пока мы тут возимся с вещами парня, его могли уже вывезти за пределы штата. Торп как никто другой хорошо знал библиотеку и быстро отыскал отсек, который был нужен Кенту, а теперь нужен нам. Там, прямо посередине полки, не было книги. Справа и слева от «прорехи в книжном ряде» стояли другие толстые книги, что говорило о должном наличии здесь ещё одного фолианта. Но его не было. — Куда он мог пойти после того, как взял энциклопедию… — задумчиво произнёс Ксавьер. — Может по тому секретному коридору, что ведёт отсюда прямо в мужское общежитие? — подал голос Джекки, до этого смиренно молчавший в следствие того, что не был посвящён в члены Общества Беладонны (как, собственно, и я, но это ненадолго). — И правда, — севшим голосом проговорила Танака. Я впервые видела подругу настолько бледной. Мы вышли в этот коридор. Он оказался длинным и пустынным. Одним словом, идеальное место для убийства. Мы двинулись по этому коридору, разделившись и осматривая пол на наличие следов или крови. — Сто-о-п… — прошептала Аддамс, но я услышала, потому что находилась довольно близко. Наклонилась, чем-то пошуршала и… — Идите сюда! На полу две капли крови. Но это был прямо-таки след, так как в полуметре был ещё след, но он был уже сильно размазан. Уэнс пошла по следу, вышла на небольшую лужайку, заглянула в клумбу, где росли какие-то по всей видимости очень редкие цветы, и достала оттуда тяжеленную энциклопедию о древних рунах. Девушка держала его, обернув край своим пиджаком, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Это была какая-никакая победа. Другие уже собирались уходить, но я продолжала рассматривать место находки книги. — Эй, ребят! — крикнула я, но тут же затихла, испугавшись быть замеченной учителями, — подойдите! Рядом с совсем неглубокой ямкой от фолианта лежал кирпич. На его обратной стороне тоже была кровь. *** Уроки закончилось довольно быстро, если учитывать, что половину мы недобросовестно прогуляли. Быстро поев, я решила ещё раз прогуляться к тому коридору, но уже в одиночку, чтобы посмотреть, нет ли там каких-нибудь ещё улик. *** Если сказать, что Ксавьеру не нравилась вся сложившаяся ситуация, то это будет не сказать ничего. Помимо того, что юношу тревожили его сны, так теперь его довольно близкий товарищ пропал. Не умер, не уехал, пропал. Неизвестность порядком пугала, а у Торпа уже не хватало нервов бояться. Ксавьер быстро попал в нужное помещение и начал осмотр с другого конца. Парень медленно брёл по каменному полу, уставившись вниз, пока не увидел пару синих высоких кед и не поднял голову, узрев перед собой Офелию. Его губы тут же расползлись в улыбке. Всё же эта девушка — единственная, кто приносит ему радость. И он, может быть, готов ей сообщить об этом. Для юноши это был идеальный шанс расспросить, признаться и пригласить. *** Как только я вошла, я увидела вдалеке высокую фигуру. Я почти сразу поняла, что это Ксавьер, поэтому направилась к нему. Путь занял какое-то время, так как сам коридор был далеко не из коротких. Мы поравнялись. — Ксавьер! — я улыбнулась, аккуратно обнимая его. — Привет, Феллс, — я почувствовала, как он тоже улыбается. Я уселась на высокий подоконник с левой стороны коридора, чтобы быть с ним хотя бы примерно на одном уровне по росту. — Как дела? Удалось выяснить ещё что-то? — спросила я, чтобы как-то завязать диалог. — Пока ничего нового. Только к поискам подключилась полиция. Слушай, Фелли… — Да? — Что это было после вечеринки у нормисов? — В смысле? — Не делай вид, что не понимаешь. Ты игнорировала меня. Создалось впечатление, что ты обиделась. — А… Это был такой пустяк, честно говоря, — мне было ужасно неловко, — я решила, что тот поцелуй был… — Неискренним? — завершил мой кратенький и ужасно, отвратительно тупой монолог. Он точно угадал, что я тогда чувствовала. — Ты думала, что я был пьян? —Да. Как ты понял? — я отвела глаза от его лица, боясь даже взглянуть на него. — Слушай, Офелия, первое. На меня по какой-то причине алкоголь не действует. Это и у деда моего, и у отца было. Я не могу это объяснить, но как бы то ни было, это факт. Хочешь — верь, хочешь — не верь. Второе. Если ты думаешь по какой-то причине, что я к тебе неискренен, — он сделал акцент на этом проклятом слове, — то самое время тебе признаться. Ты мне нравишься. Ты единственная во всём мире делаешь меня счастливым. У меня перехватило дыхание. Вот чего-чего, а вот такого я точно не ожидала, тем более сейчас. Тем не менее, мой внутренний ребёнок ликовал. Я еле сдерживала себя, чтобы не закричать и не запрыгать по всей школе от радости. Я была в шоке: моя симпатия впервые оказалось взаимной. Если уж на то пошло, то Торп вообще был моей первой влюблённостью. Сердце бешено колотилось, пока я смотрела в большие глаза Ксавьера, я видела в них только чистоту, честность. Я потянулась к нему, он слегка наклонился — наши губы соприкоснулись в нежном и чувственном поцелуе. Мы оба довольно долго этого хотели. Я почувствовала, как Ксавьер улыбается. Когда мы отстранились друг от друга, он завёл прядь моих волос, выбившуюся из небрежного пучка, за ухо, взял меня за щёки и вновь поцеловал. — Пойдёшь со мной на бал? — Конечно. — выдохнула я перед очередным поцелуем. Да, это определённо лучший день в моей жизни. Был. Пока я не услышала щелчок затвора камеры.