Война до последнего вдоха

13.12.2014 Эридан передает ей очередной рождественский шар, и она вешает его на елку, что они поставили в углу гостиной. Гермиона стоит на стремянке, чтобы дотянуться до верхних веток, потому что елка почти три метра в высоту и очень пышная. Она бы могла воспользоваться магией, но зачем… Когда она заканчивает с верхними игрушками, Гермиона спускается на пол. И они продолжают украшать елку дальше, доставая из множества коробок украшения, которые накопились за все прожитые в доме года. Теплая гирлянда уже горит на елке, чтобы было удобнее понимать и сочетать цвета шаров и разных украшений. Гермиона берет в руки фарфорового снежного ангела. Немного крутит в руках, прежде чем повесить того на елку. Они занимаются украшением дома почти весь день. В комнате Эридана уже стоит небольшая елка, украшенная деревянными и белыми игрушками, и на ней горит цветная гирлянда. Такая же гирлянда обрамляет французские окна в его комнате. В игровой тоже все украшено. На окна приклеены специальные наклейки для окон с изображением рождественских героев. По всему дому витает еловый аромат от еловых веток, которые почти везде. Они украшают лестницу, камин в гостиной, камин в библиотеке, несколько книжный полок, и свисают с небольшого верхнего перекрытия между кухней и столовой вместе с парой свечей, что привязаны на нитки и парят в воздухе. 14.12.2014 Эридан помогает ей готовить имбирное печенье на кухне. Мальчик раскатывает тесто, а затем выдавливает на нем разные формы, прежде чем Гермиона ставит поднос в духовку. Вечером Эридан приходит спать в ее комнату вместе с Перси. Два кота устраиваются на краю кровати: Перси кладет свою мордочку Мартину на спину, и они оба засыпают. Гермиона крепко сжимает в объятиях сына и засыпает раньше, чем он. 20.12.2014 — Аккуратно! — выкрикивает Гермиона, смотря на сына, что катается на коньках на их небольшом катке, что сделал Гарри, когда заходил еще в начале декабря. Поттеры пригласили их на Рождество. Как и всегда. Потому что они предпочитали праздновать Новый Год. Так повелось. Это их традиция. Эридан показывает ей большой палец и улыбается, продолжая свой круг. Гермиона садится на скамейку, что расположена неподалеку. Ставит свою трость рядом, кладя левую ногу на скамейку. Гермиона накладывает согревающее заклинание на себя, но все равно мерзнет под слоем тёплого костюма и куртки. Ее рука инстинктивно ложится на живот. Тот видно уже намного больше, но его все равно почти не видно под любой одеждой. Порой она забывает, что беременна. Никто пока не знает, кроме Робардса. Она уже на пятом месяце. Это всего на пару недель меньше, чем было со Скорпиусом. Гермиона сидит, наблюдая за сыном, что катается на хоккейных коньках, и легкая улыбка трогает ее губы. Возможно, все еще будет хорошо. Она кладет левую руку на спинку скамейки, чтобы опереться о ту головой. Гермиона прикрывает глаза. Вдыхает воздух. Слышит свист коньков о лед, когда Эридан тормозит. На улице начинает темнеть, и лишь тогда они вдвоем идут в дом. Солнце скрывается за горизонтом, обволакивая светом луны от снега. Ее рука холодная по сравнению с рукой Эридана, когда они держатся за руки по пути к дому. Щеки Эридана почти алые, а волосы спадают мокрыми прядями на лоб из-под шапки. Мальчик счастливо улыбается, крепче сжимая ладонь матери в своей руке. И ей действительно хорошо. 25.12.2014 На Гриммо слишком громко. Это точно. Стоит им с Эриданом переступить порог дома, как Луна врезается в нее на всей скорости, выбивая воздух из легких. По всему дому играет громкая рождественская песня, даря этому месту чувство Рождества, как тогда на пятом курсе, на которое она приехала. — Привет, тетя Миона, я скучала, — быстро тараторит девочка, заставляя Гермиону усмехнуться. — Да? Мы тоже по тебе скучали, — отвечает Гермиона за Эридана и за себя. — Я посмотрю ты единственная, кто скучал, — чуть громче говорит она, смотря дальше в коридор. Гарри тут же появляется на выходе из гостиной, держа в руках Мерлина, что широко улыбается, дергая отца за волосы. Гарри виновато улыбается, пытаясь утихомирить сына. — Прости, — шевелит он одними губами. Джинни выглядывает из кухни, быстро машет им, и почти тут же скрывается обратно, занятая последними приготовлениями к обеду. В такие минуты она очень напоминает миссис Уизли. — Привет, Гермиона, Эридан! — лишь успевает выкрикнуть Джинни. Эридан раздевается, вешая свою куртку на низкий крючок, сделанный специально для детей, еще когда Луна была совсем малышкой. Стоит ему закончить, как Луна почти тут же утаскивает его куда-то наверх, а он лишь с мольбой смотрит на Гермиону, прежде чем скрывается на лестнице. — Пошли, Эри! Давай! — лишь слышен голос Луны. Гермиона смеется, качая головой, и сама раздевается. Надевает приготовленные для нее тапочки, прежде чем подойти к Гарри и забрать с его рук своего племянника. — Привет, — тихо говорит она, и Гарри отвечает тем же. — Привет… — И тебе привет, львенок, — говорит она, целуя малыша в пухлую щечку. — Ми! — восклицает Мерлин и начинает громко смеяться. Гермиона и Гарри тоже тихо посмеиваются с малыша в вязаном бордовом свитере и темных джинсах. Они проходят в гостиную, и Гермиона ласково улыбается, замечая Невилла, что сидит на диване, пока внизу играет Джеймс. — Невилл... Он изменился. Гермиона видит его достаточно часто, особенно когда приезжает в Италию, но это все равно каждый раз удивительно. Темные волосы коротко острижены, короткая борода закрывает почти всю челюсть и слишком контрастирует с белоснежными зубами, когда он улыбается. — Давно не виделись, — с улыбкой произносит он, вставая с дивана и подходя к ней. Он почти не хромает. Протез, который занимает место его ноги, теперь более усовершенствован и почти не отличается от настоящей ноги. Даже вся чувствительность на месте. Из-под его темно-синего свитера с рождественским белым узором торчит татуировка, что идет по всему телу. Ветви дерева с бутонами обвивают часть его шеи, скрываясь под кофтой. Гермиона знает, что его тело полностью разрисовано татуировками. Она видела его почти голым, когда они плавали на море. Все татуировки работа Блейза. Она знает, что на его груди, прямо над сердцем нарисованы разные фазы луны. В память о Луне… На его ноге красуется меч, а на спине огромная морда льва. Все это переплетается с разными растениями и цветами. Порой, кое-где пробиваются надписи на латинском и итальянском языке. Джеймс, завидев ее, тоже поднимается с пола и ковыляет к своей тете, пока та разговаривает с дядей и его папой. Малыш утыкается лицом в ее ноги, хватаясь ручками за штаны, заставляя Гермиону обратить на него внимание. — И тебе привет, мой котенок, — ласково произносит она, замечая своего крестника. Джеймс улыбается своей улыбкой, демонстрируя маленькие зубки. И Гермиона не может сдержать своей улыбки, смотря на малыша, которому уже год и два месяца. Они с Эриданом заезжали на первый день рождения близнецов. И оба остались ночевать на Гриммо. В старой комнате Драко. В ее комнате. — Все готово! — слышат они голос Джинни, и все втроем поворачиваются в сторону кухни. Невилл забирает с пола Джеймса, и малыш в темно-бежевом свитере утыкается Невиллу в шею, когда тот начинает поглаживать Джеймса по спине. Мерлин на ее руках делает то же самое и засовывает большой палец себе в рот, начиная сосать его. Они проходят в столовую. Эридан с Луной присоединяются к ним почти сразу. Эри первый сбегает по лестнице, топая ногами по дереву, и присоединяется к ней, пока Луна пробегает мимо. Луна на полголовы ниже Эридана, что достает ей до груди, хотя и старше Эри на два года и в следующем году поедет в Хогвартс. Гермиона сажает Мерлина в детский стульчик, что стоит с одной стороны от стола, пока Невилл сажает Джеймса в такой же, но напротив. Гарри садится слева от Джеймса, а Невилл справа. Джинни и Гермиона садятся также рядом с Мерлином. Эридан садится рядом с ней, а Луна уже вовсю начинает болтать с Невиллом, как только тот опустился на стул рядом. Невилл усмехается, вполуха слушая комментарии девочки, пока Гарри встает со стула и стучит вилкой о бокал. — В этот рождественский вечер я рад, что вы все смогли прийти, — с улыбкой говорит он и кладет руку поверх своего бордового свитера. — Гриффиндор всегда ценил этот праздник, — Джинни, она и Невилл кивают этому заявлению. — И я рад, что могу встретить его в кругу людей, которые учились вместе со мной и моей дорогой женой, которую пришлось ждать несколько лет. С Рождеством! — С Рождеством! — вторят они втроем, поднимая свои бокалы, и чокаются. Джинни смеется, когда немного шампанского проливается из ее бокала на скатерть, и Мерлин тоже начинает хихикать, в то время как Джеймс тихо улыбается.

***

Вечером, когда Джинни укладывает близнецов спать, взрослые и двое детей, покидают пределы Гриммо, оставляя малышей спать под чарами защиты, а сами идут на ярмарку, которая в самом разгаре, как вечернее развлечение. Она единственная, что работает в этот день. Собирает одиноких душ и семей, что решили прогуляться под морозным ветром. Эридан обжигает язык горячим шоколадом, когда они берут каждому по стаканчику. Гермиона смеется, смотря на сына, что открывает и закрывает рот, пытаясь охладить его холодом зимы. Они гуляют недолго. Гермиона много разговаривает с Невиллом обо всем. Он даже не спрашивает, где Драко, зная, что с ней лучше так не разговаривать. Не думать. Не жалеть. Они слишком долго знакомы. Невилл рассказывает об Италии, о том, как Блейз забрал детей в Россию к Нарциссе и Андромеде. Он шепчет это, чтобы Эридан не услышал, потому что тот непременно бы расстроился, что он туда не поехал. Гермиона рассказывает про школу. Про то, как Эридан закончил учебный год на все пятерки, а их команда по футболу прошла в полуфинал чемпионата среди школ Англии. Эридан предпочитает компанию Гарри, который что-то ему рассказывает, идя впереди, пока Луна вцепилась в руку Джинни слишком уставшая делать что-то другое. Луна почти виснет на руке матери. Они с Невиллом идут позади. Оба с больными ногами. Это даже смешно. Гермиона никогда не придавала Рождеству слишком много значимости, потому что в семье любили Новый год. Это было что-то от матери. Традиция ее семьи, которую подхватил отец, а потом и она сама привела ее в свой дом. 26.12.2014 — Как думаешь, а папа приедет к Новому Году? — тихо спрашивает Эри, когда они сидят на диване в гостиной и смотрят какое-то кино. Гермиона не очень обращает на это внимание. — М? Что? — переспрашивает она, переключая внимание на сына. — Прости, Эри, что ты спросил? Эридан садится на диване, упираясь спиной в подлокотник, и подгибает ноги к груди, поправляя цветной плед с красными и темными квадратиками. — Папа, — повторяет он и облизывает губы, — приедет к новому году? Гермиона прикусывает нижнюю губу, смотря на сына. Пожимает плечами, потому что не знает. — Я не знаю, малыш. Он тебе что-нибудь писал? — Писал, — кивает. — Писал, что возможно успеет, но не уверен. А я написал, что хотел бы, чтобы он приехал. Мы всегда празднуем Новый год вместе. Гермиона видит, как глаза мальчика наполняются слезами. — Иди сюда, — зовет она сына, и Эри быстро переползает на ее половину, устраиваясь под боком. Эридан быстро проводит руками под глазами, вытирая скатившиеся слезы. Шмыгает носом, когда Гермиона прижимает его еще ближе к себе. — Папа нас больше не любит? Да? Поэтому он уехал? Сердце делает болезненный удар в груди от этих слов. Становится тяжело дышать, и дыхание обжигает. — Нет. Папа очень тебя любит, — говорит она правду. — Очень, очень, очень. Папа любит тебя сильнее всего на свете. Ты его маленький Дракон, Эри. Ты его все. Все, слышишь меня? Она не замечает, как сама начинает плакать. Целует кудрявую макушку. — Посмотрит на меня, Эри. Малыш поднимает на нее свои шоколадные глаза, точные копии ее собственных, и она проводит под ними руками, вытирая слезы. — Папа любит тебя. Мы, — она облизывает губы и улыбается. — Мы очень тебя любим. Слышишь? Ты наше сокровище. Наше маленькое чудо. — Я скучаю по нему, — впервые за все время как нет Драко говорит Эри. И она грустно улыбается, смотря, как слезинка скатывается по щеке сына. — Я тоже. Я тоже, малыш, скучаю по твоему отцу. Но так нужно… Так было нужно… Но он никогда тебя не оставит, — тверже говорит она. — Мы едины против всего мира. — Мы, — он икает, и Гермиона успокаивающе проводит по кудрявым волосам, — едины, — выдыхает сквозь приоткрытые пухлые губки, — против всего, — прикрывает глаза, — мира. — Молодец. И мы с отцом всегда будем рядом. Одно твое слово, и мы будем рядом. Малыш кивает, и Гермиона целует его в лоб. Проводит еще пару раз по шелковым волосам, чтобы Эри успокоился. Гермиона не отпускает его весь вечер. И когда фильм заканчивается, они оба спят на диване укрытые пледом, который никто из них не трогал. Марти и Перси лежат где-то рядом, укутавшись в шерсть друг друга. 31.12.2014 Эридан помогает ей нарезать салаты. Они сидят за столом: она во главе стола, а он на своем месте. По телевизору идет Один Дома, который был символом ее Нового года с момента первого фильма. В один момент нож слетает и тупым лезвием проходит по пальцам, не причиняя тем вреда. Лишь легкое нажатие чувствуется на коже. Она улыбается, когда Эридан с беспокойством смотрит на нее. И говорит не обращать на это внимания. Но все оставшееся время Эри внимательно следит за руками матери, замечая легкое потрясывание.

***

Они сидят на диване, опираясь плечами друг о друга. Смотрят новогодний фильм про щенков лабрадоров, что занесло на Аляску. Эридану нравятся фильмы Дисней про этих щенков. Малыш зевает, потому что на часах уже одиннадцать вечера. Они только что поужинали вдвоем на кухне, пока Мартин и Перси пытались стащить еду со стола, периодически запрыгивая на него. Обычно они смотрят фильмы до, потом идут в столовую, чтобы начать праздновать. Потом отчитывают двенадцать секунд до нового года, а затем радостно кричат, а Эридан кричит громче всех. Но Драко не пришел. Поэтому они празднуют Новый год почти в тишине. Эридан сам предложил этот вариант после Рождества. Сам сказал, что хочет провести Новый год в тишине, смотря любимый фильм. И Гермиона никогда не возражала. Она тоже не хотела проводить Новый год как обычно. Это казалось слишком неправильным. Слишком одиноко-пустым без его присутствия. За окном идет пушистый снег, который она так любит, потому что он почти мягкий. Он застилает и не бьет по лицу от ветра. Этот снег дарит настоящее волшебство зимней сказки. Мартин, что лежит у нее в ногах, резко вскидывает голову, смотря на выход из гостиной, и Гермиона хмурится, когда малыш опять дергает ушами, теперь вставая на диване. Гермиона резко поворачивает голову в сторону двери. Ждет. Кажется, что она перестает дышать. Она пытается вглядеться в полутемное помещение, но ничего не выходит. Она ждет еще. Время, кажется, растягивается на километры, превращая те в секунды. Раз. Гермиона прикрывает глаза, пока Эридан громко начинает смеяться из-за того, что происходит в фильме. Два. Ее руки непроизвольно сжимаются в кулаки, и она щурится. Щурится, потому что тело ожидает его появление. Потому что все в ней кричит. Рвется наружу от этих мыслей. Три. Драко… Волна боли и разочарования стрелой проносится сквозь тело, когда он показывается на проходе, и его глаза вмиг находят ее. Шоколад перемешивается со льдом застывая. Он откашливается, привлекая внимание Эридана, потому что ее внимание давно на нем. Еще до того, как глаза увидели его. Это кажется невозможным. — Папа? Папа! — его голос с неожиданного быстро сменяется на радостный, и он скидывает с себя плед, почти подскакивая с дивана, и несется к Драко. Драко ловит его в свои объятия. Целует в голову, щеки, лоб, пока руки и ноги мальчика обхватывают его тело. Но Драко не отрывает своего взгляда от нее. Он все еще одет. Ботинки. Черный бадлон, что закрывает горло, и такого же цвета плащ. Драко специально надел свою форму Аврора. Специально для Эридана. Он даже не побрился. Гермиона сглатывает. Чувствует, как что-то влажное скатывается по щеке. Но она лишь чувствует. Кожей, частями тела. Не эмоциями. Не сердцем. Лишь боль и разочарование сменяются гнетущей пустотой, напоминая ей, что она лишь оболочка. Левая рука тут же ложится на живот. В самый низ, прикрытый вязаной шерстяной кофтой темно-зеленого цвета. Она медленно встает с дивана, и Драко отпускает Эридана на пол. Мальчик цепляется руками за его талию, обнимая. На его лице светлая борода, а волосы намного длиннее и спадают почти до глаз. Он облизывает губы, когда она подходит ближе. Они оба не знают, что сказать. — Ты вернулся, — голос предательски дрожит, когда она произносит это. Гермиона сдерживает себя. Кивает, подтверждая самой себе то, что он действительно здесь. В ней нет желания обнять его, влепить пощёчину или накричать. Единственное, что она ощущает — смирение. Полное смирение с тем, что произошло. Драко делает шаг вперед, кладя левую руку на плечо сына, и Гермиона предательски почти отходит назад. Он замечает, как дергается ее нога назад, и останавливается. Это должно быть больно… Драко кивает, видимо, понимая. — Надеюсь, я не слишком поздно? — с улыбкой спрашивает он, смотря на Эридана. Мальчик быстро мотает головой, беря отца за руку, выводя из комнаты. А Гермиона оседает. Касается коленями деревянного пола, вызывая острую боль в ноге, и прикладывает трясущуюся правую руку к губам. Он вернулся… вернулся.

***

Гермиона смотрит за тем, как Драко ест то, что осталось от их с Эриданом ужина. Мальчик не отстает от отца, рассказывая ему самое интересное. А она лишь молчит, опираясь головой о руку, и смотрит. Смотрит. Смотрит. Смотрит. Смотрит, пока время не подходит к двенадцати, и они не наполняют бокалы яблочным соком, а потом отсчитывают время до полуночи, и Эридан кричит самым радостным голосом, потому что его отец вернулся. Вернулся, потому что он этого очень хотел…

***

Они укладывают Эри спать в два часа ночи, проведя полтора часа на диване в гостиной. Драко рассказывает ему разные истории, пока Гермиона лежит с другой стороны, поглаживая сына по голове. Когда они выходят из комнаты, она по привычке проходит мимо закрытой двери их с Драко спальни, и он зовет ее. — Гермиона? Она поворачивается, смотрит на Драко. Кусает нижнюю губу, прежде чем вернуться на пару шагов обратно и пройти в открытую Драко дверь. Это режет старыми воспоминаниями, что появляются в голове, но она проглатывает их, как и вязкую слюну, и затыкает. Гермиона ложится на свою часть холодной кровати, не переодеваясь, пока Драко идет в душ мыться. Это странно. Она лежит, смотря в одно из окон, за которым идет снег, и поглаживает небольшой живот. Никто так и не знает. Драко возвращается минут через двадцать. Матрас под ним проминается, и она прикрывает глаза, надеясь заснуть, но не выходит. Они оба просто лежат. Она смотрит в окно, а он пронзает взглядом потолок. Гермиона почти слышит его мысли, но те превращаются в шум от сломанного телевизора, не доходя до мозга. — Поговори со мной, — тихо произносит он. — Пожалуйста, Гермиона, поговори. Она не отвечает пару минут. — Что ты хочешь услышать? — почти шепчет она. Ей нечего ему сказать. Все так сложно. Как она может уместить все это в простые слова. Каждые эмоции, мысли, чувства, что посещали ее тело после его отъезда. Каждое… все. Он молчит. Наверное, сам не знает, что сказать. — Тебе лучше? — наконец спрашивает она. Потому что ради этого все это было. Чтобы он смог во всем разобраться. Она чувствует, как он пододвигается к ней. Нависает над ее ухом, опаляя кожу теплым дыханием. — Нет, Гермиона. Без тебя мне не лучше. Она резко поднимается, задевая его плечом, и садится на кровати. Все это было впустую? Все это? Гермиона слегка поворачивает голову в его сторону, и Драко тоже садится. Спускается с кровати и подходит к ней, присаживаясь подле нее на корточки. Он побрился, а влажные волосы зачёсаны назад, и она проводит по ним рукой. Драко прикрывает глаза, выдыхая. — Я люблю тебя, — ее голос разрезает тишину комнаты. — Посмотри, — наконец говорит она, когда он открывает глаза от ее слов. — Посмотри, пожалуйста. Он берет ее руки в свои, обхватывая худые ладони. Целует каждую, прежде чем заглянуть в ее глаза. Гермиона слабо улыбается. Чувствует, когда он проскальзывает в ее сознание. Она открывает ему все. Мысли, не убранные в свои книги и комнаты, лавиной прорывают легкую стену сознания, переходя прямо в Драко. Она показывает ему все. Все, кроме последних слов врача, заменяя те другими, и прихода Мальсибера в их дома. Она дает ему все кроме этого. Вот она заходит в пустую спальню после его ухода. Вот она плачет. Просыпается от очередного кошмара. Вот горло раздирает от боли при немом крике. Вот она падает на кухне. Она открывает каждый кошмар, момент боли и одиночества, что появились стоило ему уйти. Она видит его… Разбитое стекло. Мысли, что не покидают голову. Боль, пронзающая тело. Невозможность в очередной раз встать с кровати. Эридан. Вы беременны. Непринятие. Пустота. Много, много пустоты. Когда все заканчивается, его трясет, и он падает назад, резко отползая. Берется за голову, мотая той из стороны в сторону, и поднимает на нее заплаканные серые глаза, что блестят в свете лампы у камина. Ее глаза тоже наполнены слезами. Его взгляд опускается ниже, на живот, которого не видно под кофтой. Сожаление ручьем сочится из его глаз, когда она медленно встает. Недолго смотрит на него, прежде чем выйти из комнаты. Она прикрывает за собой дверь, прикладывается к ней лбом, пока слезы стекают по щекам. Последнее, что она слышит, прежде чем отойти и пойти к себе, это громкий крик отчаяния и грохот какой-то мебели о стену. Она подпрыгивает и уходит. Мне тоже больно, Драко. Тоже было больно.