Война до последнего вдоха

Вокруг нее одна пустота. Она пытается оглядеться вокруг, крутит головой, топчется на месте. Но ничего. Все та же пустота окружает ее. Она чувствует траву под ногами. Не видит ее. Гермиона идет куда-то, как ей кажется, вперед. Холодная земля обжигает кожу, сменяется каким-то песком через какое-то время. Кажется, глаза стали привыкать к темноте, потому что, вроде она начинает что-то различать. Она останавливается на какой-то дороге, как ей кажется. Смотрит в разные стороны, замечает какое-то движение справа. Оно приближается. И топот доносится до нее, заставляя сделать шаг назад. Гермиона ждет. Ждет, что ожидает ее впереди. Что-то большое останавливается перед ней. Из его носа идет пар, что долетает до ее лица, оседая горячей прохладой. Гермиона различает темно-красные глаза. Конь… Стоит ей понять это, как животное вырисовывается в ее голове. Крупная морда в каких-то пятидесяти сантиметрах от ее лица. Он громадный. Намного выше ее роста. Конь фырчит выпуская дым из пасти, и Гермиона сглатывает от озноба, что пробежался по телу. Она слышит шум хлопков, будто кто-то бьет коня по крупу, и слегка наклоняет голову, замечая, что на коне кто-то сидит. — Кто ты? — тихо спрашивает она, но голос эхом разносится в темноте. Легкий смех доносится с коня, и он кажется ей далеко знакомым. — Старый друг. Луна… — Луна? — неверяще переспрашивает она собственные мысли. Опять смешок, а затем человек спрыгивает с лошади и подходит к ней. Гермиона различает ее силуэт в каком-то платье. Девушка останавливается напротив нее, проводя правой рукой по морде коня, и тот льнется к ее прикосновениям. — Почему ты здесь? — спрашивает Гермиона, когда девушка ничего не говорит. Это единственная мысль, что приходит к ней в голову. Единственный вопрос, на который она боится узнать ответ. — Ты смешная, — Луна касается ее щеки холодной рукой, будто напоминая этим, что в ней далеко нет живого тепла. — Помогать тебе, конечно. — Помогать? Мне? Гермиона хмурится. — Ну конечно, друзья должны помогать друг другу. Поэтому мы с Аидом пришли тебе помочь, — конь выпускает пар из носа при упоминании своего имени, и Гермиона переводит на него взгляд. — И как, — она облизывает губы. — Как вы мне поможете? Луна опять усмехается. — Поддержим, конечно. Остальное ты должна сделать сама. Никто не сможет этого сделать за тебя, иначе не получится. — Что я должна сделать? — Построить… Луна поворачивает голову в сторону, выглядывая из-за Аида, и смотрит куда-то в темноту. И тогда Гермиона понимает. Знает, где они находятся. И знает, что ей нужно сделать… Впервые она делает это сама, потому что лишь она сама может помочь себе. Никто другой.

***

Это сложно. Отстраивать новые стены на месте тех, что когда-то были. Гермиона вытирает пот со лба тыльной стороной руки, берет очередное бревно и тащит его к дому, чтобы потом уложить на стену. Здесь стало светлее. Будто солнце начинает где-то свой восход. Но до него еще долго. Для нее целые дни времени.

***

Луна сидит на траве, вытянув ноги вперед, сложив их друг на друга на щиколотках. Она опирается спиной о круп Аида, что лежит позади. Она все время рядом. Наблюдает за тем, как Гермиона работает в поте лица, отстраивая небольшой бревенчатый дом. Он не идет ни в какое сравнение с тем, что был здесь раньше, но он ее. Самодельный. Напоминающий лесной домик. Кажется, ей этого будет достаточно.

***

Она напоминает себе птицу, что упала с дерева и сломала крылья. Ту, что пытались вылечить, и кости срослись. Но вот летать она больше не может. Даже когда все в порядке, что-то не дает ей взлететь вверх. И лишь спустя время она понимает, что не все птицы должны летать. Не всегда то, что ты думаешь правильно, правильно. Не все, что происходит, происходит против тебя…

***

— Я горжусь тобой, Гермиона, — говорит Луна, когда они сидят на крыльце отстроенного дома. Внутри большая гостиная с кухней, две комнаты с двумя окнами каждая и ванная. Он небольшой, но уютный и ее. В нем есть все, что нужно ей. — Многие ломаются, но не ты. Драко прав, говоря, что ты воин. Гермиона слабо улыбается, немного поворачивая голову вбок, смотря на Луну. — Думаешь? Девушка улыбается. — Конечно… Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречала. Ты воин. Воин, который борется до конца. — Я бы не справилась без них, без тебя. Луна громко начинает смеяться, и Гермиона полностью поворачивается к ней, смотря, как Луна прихватывает живот и нагибается от смеха. — Ну конечно, — она кладет руку ей на плечо. — Конечно справилась бы. Но тебе не нужно. Мы никуда не уйдем — Ты ушла. Луна устало выдыхает, резко прекращая смеяться. — Так было нужно. — Он страдал. Они оба страдали… — Знаю. Но они будут счастливы. — Потому что ты все знаешь? — Потому что я все знаю. Гермиона качает головой, смотря, как солнце заходит за горизонт, окрашивая небо фиолетовым цветом. Она знает, что время пришло. Знает, что уходит отсюда. Но также… Также она знает, что скоро вернется сюда. Намного быстрее, чем всем бы хотелось.