Война до последнего вдоха

18.03.2015 Кончики пальцев колет, это похоже на маленькие разряды тока, что бьют точечно в ее конечности. Это щекотно и странно. Ресницы с трудом разлепляются, когда ей удается приоткрыть глаза, а затем резко закрыть от яркого света, что бьет болью по голове. Она хрипит. — Все хорошо, Гермиона, — Драко… — Ты в порядке. Все будет хорошо, — она чувствует его губы на лбу, а затем он что-то подносит к ее рту. — Открой рот, вот так, — она расслабляет мышцы рта, и Драко вливает ей какую-то горькую жидкость. — Все будет хорошо, — слышит она, прежде чем засыпает. 20.03.2015 Она с интересом разглядывает собственные руки, которые трясутся от тремора. Пытается сжимать и разжимать кулаки, пытаясь справиться с ним, но ничего не выходит. Паркинсона… Так ей сказал Робардс, когда вчера зашел к ней, стоило ей окончательно проснуться. Она догадывалась. — Паркинсона… дегенеративное заболевание головного мозга, сопровождающееся симптомами нарушения двигательной функции. Замедленность движений, тремор, ригидность и потеря равновесия. А также широкий спектр недвигательных нарушений. Снижение когнитивных функций, психические расстройства, нарушения сна, боли, расстройства чувствительности. Мне жаль, Гермиона. Но это было неминуемо. — Это навсегда? — Это всегда было. Просто не в такой сильной форме. Мы с вашим мужем разработали специальный состав зелий, чтобы облегчить болезнь. — Но в конечном итоге все сводится к одному, да? — Боюсь, что так. — Ничего, Алекс. Все в порядке. — Нет, Гермиона, не все в порядке, — он раздраженно выдыхает. Ходит взад-вперед, будто он пациент, которому сказали о смертельном диагнозе, а не она… Она должна была понять все раньше. Должна была сама догадаться об этом. Но это все равно ничего не изменило бы. Не изменит. Гермиона поворачивает голову, чтобы посмотреть на Драко. Он спит в кресле, вытянув ноги вперед, скрестив их в щиколотках. Руки сложены на животе, глаза бегают под веками, а на лбу образовалось пару морщин от беспокойного сна. Он здесь все время. Все время с того дня, когда она потеряла сознание. Нарциссе пришлось экстренно прибыть к ним, чтобы взять опеку над Эриданом. Они оба были не в состоянии. Гермиона может лишь представлять, что испытал ее восьмилетний… девятилетний сын. Не то, чтобы она часто падала в припадке при нем, но это точно оставит большой отпечаток на его душе. Гермиона чувствует себя живой. Настоящей. Легкой. Воздушной. С того момента, как проснулась. У нее получилось. Получилось собрать воедино остатки, которые представляла разодранная душа. Получилось вдохнуть жизнь в саму себя. Получилось... Драко просыпается через время. По началу его глаза беспокойно бегают по ее телу, и он резко выпрямляется. — Давно ты проснулась? — хриплым голосом спрашивает он, отходя ото сна. Гермиона мотает головой, хотя прошло пару часов. — Врешь, — она хитро улыбается, и Драко выдыхает. — Не надо, Гермиона. Хорошо? Давай без этого, — он берет ее руку в свою и целует костяшки. — Хорошо, — хрипит она. — Тебе тоже нужно спать. — Посплю в другой жизни, — усмехается он, но ей не смешно. — Не смешно, Драко. — Ладно, — смотрит на нее своими темными от усталости глазами. — Я начну спать, как только ты будешь дома, и все будет хорошо. Эридан по тебе очень скучает, и малышка тоже. — Она меня еще не знает. — Гермиона, она была частью тебя больше семи месяцев. Она знает тебя лучше, чем кого-нибудь другого. Малышка родилась раньше срока. Ее легкое было не до конца раскрыто, а в сердце слышались шумы. Она почти не дышала, когда ее достали из ее живота. Ей никто не говорил этого, но она знает. Гермиона не видела ее еще. Лишь фотографии Драко на телефоне, что он показал ей. Их малышка лежит в специальном боксе, совсем крохотная, по сравнению с проводами, что окружают ее тело. Она лежала в соседней палате, пока неделю назад врачи не дали добро на выписку, и Драко отвез ее домой, где за ней присматривает Нарцисса. Драко проводил все свое время, переходя из одной палаты в другую. 23.03.2015 — Забери меня домой, — она умоляюще смотрит на него, пока он сидит рядом, держа за руку. Драко кивает, целует ее в лоб, встает с кресла и выходит, чтобы потом вернуться с целителем Робердсом.

***

Он отвозит ее на машине. Любая трансгрессия и любой вид магического перемещения теперь под строжайшим запретом. Раньше это было просто нежелательно. Но теперь… ей нельзя, если конечно, она не хочет тут же умереть от кровоизлияния в мозг. Дом кажется пустым, когда Драко помогает ей пройти внутри, поддерживая спину, потому что она отказалась, чтобы он нес ее на руках. Ее шаги медленные. Почти легкие. Двери открываются перед ними, и они проходят внутрь. Медленно поднимаются на второй этаж, заворачивают направо, проходя дальше по коридору, останавливаясь у второй двери справа. Бывшая игровая комната Эридана, что Драко превратил в детскую для малышки. Дверь немного приоткрыта, и Драко толкает ее, открывая полностью. Нарцисса стоит к ним спиной, покачиваясь на месте, держа малышку на руках. Она медленно поворачивается, видимо услышав открывание двери. Рваный вздох вырывается из ее рта и Нарцисса охает, потому что наверняка не ожидала ее скорого возвращения, но белые стены больницы достаточно ей надоели. Она хотела домой. — Мерлин, Гермиона, — она начинает плакать. — Моя ты девочка, — Нарцисса подходит к ней с малышкой на руках, что сладко спит. Ее голубые глаза наполняются слезами, а Гермиона не отрывает взгляда от ребенка на ее руках. — Мы так переживали за тебя, — сквозь слезы произносит она, проводя одной рукой по ее щеке, и Гермиона замечает, что тоже плачет. — Можно? — тихо спрашивает она, и Нарцисса смотрит вниз. Суетится. — Да. Д-да, конечно. Мерлин, прости. Да, давай, иди сюда, — Нарцисса отходит в сторону, подходя к креслу у кроватки. Драко провожает Гермиону туда же и помогает ей сесть. Нарцисса перекладывает малышку ей на руки, и Гермиона охает, когда маленькое тельце касается ее груди. Ей больше месяца, но она все еще малышка. Она строит гримасу во сне от недовольства, и Гермиона усмехается. Она не замечает, как уходит Нарцисса, и как оставляет ее Драко, напоследок целуя в висок. Все внимание занимает маленькая девочка, что лежит у нее на руках в бежевом бодике и темно-бежевых ползунках, что заканчиваются почти на маленькой груди. Малышка сладко причмокивает, и Гермиона улыбается. — Привет, — она наклоняется, оставляя легкий поцелуй на лобике девочки. — Я твоя мама. Слезы спадают с ее глаз, приземляясь мокрыми пятнами на детское боди. Она вытирает их правой рукой. Аккуратно берет крохотную ручку в свою руку, считая пальчики. Черт, она такая маленькая. — Мяу, — раздается через время, и она смотрит вниз, замечая Марти, что сидит у ее ног, наклонив свою пушистую мордашку вбок, и смотрит на нее своими темными глазами. Гермиона усмехается. — Ты тоже скучал? — Мяу!

***

Драко приходит к ней через время, принося бутылочку с молоком, потому что ни о каком грудном молоке речи не шло. Он сидит рядом с ней на полу, пока она кормит их малышку из бутылочки. Для него это тоже почти впервые. — Как мы ее назовем? — спустя время спрашивает он. Они ждали ее. Ждали, что она скажет. Гермиона опускает взгляд вниз, смотря на малышку с белыми короткими волосиками. Она пару раз моргает своими серыми глазами, становясь полной копией отца. — Она воин, — констатирует Гермиона. Драко усмехается, соглашаясь с ней. — Марселла. — В честь бога Войны? — Мгм… — В честь Марса. Драко смотрит на дочь, а затем поднимает свои серые глаза полные боли, счастья и сожаления. — Ей подходит. Гермиона прикусывает губу и кивает. Ей подходит.

***

Они вдвоем выходят из комнаты, прикрывая дверь, оставляя сытую Марселлу спать в своей кроватке из темного дерева. Драко ведет ее по коридору и, когда они проходят дверь спальни, Гермиона останавливается. Драко изучающе смотрит на нее, его глаза бегают по ее лицу, пока она пытается дышать, прежде чем поднимает свои глаза на него. И тогда он кивает. Гермиона сама открывает дверь, толкая ту внутрь. Мнется на проходе, прежде чем сделать решающий шаг внутрь. Драко целует ее в макушку, ведя к кровати. — Тебе нужно отдохнуть, — тихо говорит он, когда она ложится на кровать. — Спи. Драко накрывает ее пледом и целует в висок. — Полежи со мной, — говорит она, хватая его за руку, когда Драко собирается уходить. — Ты уверена? — Мгм… Он ложится сзади, обхватывая ее талию рукой, прижимая ближе к себе. И Гермиона с улыбкой прикрывает глаза. Он выдыхает ей в макушку, пока руки в защитном жесте сжимают талию. Ей тепло. Тепло в его объятиях, что окутывают тело в защите. — Я люблю тебя, — слетает с ее губ, и она знает, что Драко плачет. Целует ее несколько раз в макушку, осыпая легкими поцелуями. — Я тоже люблю тебя, Гермиона. Люблю…

***

Она просыпается от окатившего тело тепла. Она вспотела, и ей становится неприятно. Гермиона пытается пошевелиться, но не может. Тепло обволакивает ее со всех сторон, и она наконец открывает глаза. Драко спит прижавшись к ее спине, утыкаясь носом куда-то в шею, Эридан, который видимо пришел со школы, спит, прижавшись к ее груди, положив одну руку под щеку, а другой обхватив ее руку. Над Эриданом, прямо перед ее лицом, свернувшись, спит Мартин, почти касаясь хвостом ее лица, а на боку уместился Перси. Она не может пошевелиться, потому что со всех сторон окружена теплом, и она не хочет. Поэтому прикрывает глаза, проваливаясь в сон с улыбкой на лице.

***

Драко наносит кондиционер на ее кудрявые волосы, проводя пальцами сквозь мокрые кудряшки. Жмякает их, собирая наверху, а потом отпускает. Он плачет, пока делает это. Периодически целует худые плечи. Потому что он увидел шрам. Увидел и спросил, а она рассказала. Сама. Не показывая. Гермиона тоже плачет. Плачет, сидя в наполненной водой ванне, пока руки трясутся от тремора, а Драко моет ее, уделяя внимание недлинным волосам, что она остригла до лопаток за пару дней до рождения Марселлы. Она плачет, зная, что все будет хорошо. Теперь точно все будет хорошо. Драко Малфой никогда не переставал любить Гермиону Грейнджер, а сердце Гермионы Грейнджер всегда принадлежало Драко Малфою…