По ту сторону кукурузы

Нет, Джош не заглянул в окно ранним утром, и Ричу не представился случай вновь разделить с ним свою постель. Не явился и на следующий день. Ричард вспоминал поцелуй снова и снова, отчего так и сгорал со стыда. Безусловно спасала работа. Нужно было оформить сайт средств ухода за собаками. Заказ на этот раз выполнялся особенно старательно, что успешно отметало негативные думы. — Хватит на сегодня, — выдохнул Ричи, растирая уставшие глаза, и встал из-за стола. Свежая трава ласкалась в золоте уходящего солнца. Обычные пейзажи стали совсем иначе восприниматься Ричем со знакомства с Джошем. Мужчина по привычке подошёл к краю участка, как вдруг обнаружил под Их Орешиной пластмассовое ведëрко. — Вишня? — удивился тот. Действительно. Нет сомнений, откуда. Как только этот малый умудрился перебраться вместе с ней? Но это ничуть не удивляло соседа, который привык к фокусам Джоша. Его больше поразил сам факт сего презента. После того, что произошло в комнате в вечер игр. «Дурак,» — гласила записка поверх спелых ягод. Из уст Ричарда вырвался горячий смех, сбросивший мигом наросший груз и разогнавший ток крови. Этот парень... Комната второго этажа уютного дома освещалась тëплым свечением гирлянды. На тумбочке лежали дольки нарезанного яблока и стакан воды. Джош сидел в постели за дневником, пытаясь подобрать слова для происходящего в нём побоища. Но вместо слов лезли сюжеты. Он, Ричард, откровенные взгляды чëрных глаз. Касания, касания... Джош загорелся до корней волос. Какие ещё касания!... Но они всë наплывали реалистичными картинами и затрудняли дыхание. Такой зрелый, высокий парень с крепким басом и нежными руками. У него нет правил. Любая еда, любые игры, любые темы, любое время. С ним так легко. А моменты, когда он смеётся. А когда ему жарко и он слегка развевает футболку рукой сверху вниз... За окном внезапно послышались подозрительные шорохи. Будто что-то глухо стучало по навесу. Джоша мигом вернуло на землю. Подойти и закрыть окно — возникла скорая тревожная идея. Но и подходить было страшно. А что было дальше... Возник силуэт. Со свисающими перед лицом угольно-чëрными волосами, он забрался на подоконник. Рыжий в этот момент был готов схватить сердечный приступ. Движением руки ночной ужас сдвинул локоны за ухо с половины лица. — Привет, сосед. Прижавшийся к дальнему углу комнаты, Джош встал с кровати. Он не ожидал в своей жизни, что кто-то заберëтся к нему в окно. — Это получается... — проговорил он тихо, осознав, что, может быть, всё-таки не умрëт сегодня, — ко мне так какой-нибудь маньяк может забраться и распилить меня болгаркой? — Но у меня только шоколад, — возразил Ричард и вытянул из кармана олимпийки плитку. — Так, стоп, ты всë же маньяк! Полились бесконечные разговоры. — Почему ты не сказал, что ты из сëнен манги? — юноша указал на напечатанную когда-то картинку рядом с любимыми постерами над кроватью. Лучше он первым на это обратит внимание, чем введёт гостя в неловкое положение похожим на него изображением. — Не всë же тебе рассказывать. Потом он прочитал надпись вслух: — Он мне дороже... Дороже, — задумался мужчина. — Кто-то поднимается! Рич затупил, а Джош в панике начал оглядываться, куда бы быстро запихать гостя. Но тот уже придумал. — Пс! — подозвал он Рыжего резким шёпотом из-под одеяла. Не время возражать — парень послушался. В дверь тихонько постучали. — Да, мамуль. Высунулась голова: — Мне послышалось, что ты с кем-то говорил. Ты один? В ногах его лежал, чуть ли не носом в пах мужчина. Эту гору под ногами сына нагрянувшая женщина не заметила из-за тусклого освещения. Но была другая проблема: этот парень всë же лежал на юноше в самой... непристойной позе. А Мари захотела поинтересоваться, не холодно ли сыну с открытым окном, не хочет ли он выпить с нею воды. Ричард дрожал. Становилось невыносимо. Пульс отдавался во всëм теле от возбуждения, а под одеялом становилось всё жарче. Мучительная минута тянулась. Голос Джоша, отвечающего матери, вздрагивал. Ричард уже не мог не почувствовать его стояк. «Ну всë... Он понял,» — пронеслось у рыжего юноши безнадёжно. Женщина раззадорилась: — Так здорово! — хихикнула она сонно, — Редко мы с тобой вот так. Разговариваем, — она зевнула. — Это, наверное, знак был, чтобы я зашла к тебе. Вот так оно и бывает в неподходящие моменты. Джош задыхался. Руки сжимали простыню позади спины и помогали подгибающимся ногам толкать тело назад вопреки накрывающим желаниям. Юноша отчаянно опустил голову, на что женщина обратила внимание. — Ладно, пойду я. Добрых снов, Джошик. — Спокойной ночи, мамуль, — надрыв в голосе промелькнул едва заметно, но мама решила лишний раз не беспокоиться. Причмокнула и закрыла дверцу. Шаги ног по деревянным ступеням отдалялись. Джош медленно приподнял одеяло. Оттуда на него устремлялся взгляд стеклянных глаз. Как всегда глубокий, в этот раз он будто готовился спросить. Что же? Юноша ощутил его руку, выше своего бедра. Вот и вопрос. Ричард, прикусывая нижнюю губу, еле сдерживался, чтобы не облизнуться. Как неприлично. Но что же с собой поделать, когда согласие стоит прямо перед носом. Юноша робко смирился со взаимопониманием, что сложилось в эти интимные секунды зрительного контакта. Ричард расстегнул ширинку Джоша. Второй рефлекторно подался назад и Бледный решил чуть отбросить одеяло со своих плеч, а затем принялся за то, чего желали оба. Сердце подростка колотилось, как у бешеного. Нет, нет, что же делать! Он так близко. Неужели он вот так сейчас возьмёт и... Вырвался стон. Мари точно больше не придёт — он уверен. Она и вправду не станет подниматься снова. Джош вздрагивал. Пресс сжимался, а когда расслаблялся — сгибались колени и пальцы на ногах. Пятки поочерëдно с упором скользили по матрасу от не сдерживаемых ощущений. Тëплый язык одно движение за другим касался полового члена неопытного малого, скользил вверх и вниз, вокруг, щекотали головку. Уста выпускали различные по длине и тону мычания, а то и вскрики, едва приглушённые собственной ладонью малого. Джош жмурился. Расширенные зрачки глаз наблюдали за языком, аккуратными губами и красивыми глазами мужчины, за волосами, которые он, отвлекаясь на секунду, сдвигал за висок. Слушал коротко звучащий случайно баритон. В какой-то момент орган почти полностью погрузился в горячий рот, отчего Джош был готов выпустить жидкость. Так и случилось... Прямо на лицо Рича. Который замер сначала, а затем почему-то засмеялся. Просто не сдержал эмоции. Джош торопливо достал из тумбочки позади себя салфетки. Из Рича исходила атмосфера комфорта и безопасности. Из окна веяло свежей прохладой. Вдалеке слышался вой собак. Едва не различимый за звучанием цикад. Ричи лежал у Рыжего в ногах, а тот не сразу, но осмелился поглаживать его голову. Они до сих пор не говорили. Это делали глаза, движения и наконец... улыбка Джоша. Когда Ричард, подняв глаза, увидел еë, он понял, что всë в порядке. А не против ли товарищ сердечный сего поворота в молодой жизни его, волновало мужчину более всего. И вот он поглядел на эту улыбку. Довольную, невинную. Веснушки еле проглядывались в тусклом свете многочисленных маленьких лампочек. На щеке играла ямочка. — Кукурузка, — выдал Ричард, чем прекратил царившее молчание.. — У меня новое прозвище? — Джош с переходом на голос уже стеснялся гладить. Как-то неуверенно покосился на свою руку и на чëрные волосы, которые успел выпрямить, и положил еë на худое плечо мужчины и затем сразу на постель. — Шоколад? — предложил Рич. Надо признать, он был нетипично ласков. Что же это... Любовь его таким делает? Он ведь был у себя на уме. Вечно смеялся своим шуткам под нос, к концу вечерних посиделок выгонял Джоша домой спать, обычно говорил что-то нейтральное, иногда даже с трудом и неохотой. С таким соседом Джош познакомился. На прозвучавшее предложение Рыжий вскочил к столу и принёс плитку в сопровождении удивлённого взгляда. Не прогадал... Либо малыш настолько смущался положения, что был на готове встать. Теснило внизу не на шутку. Джош отломил кусок и заговорил. — Я думал о том... Гхм... — Джош растерялся из-за того, что не сформулировал фразу заранее. — Мы играли и... Ричард сразу понял, о чëм тот начал. — В общем... Джош не нашёл слов и чмокнул Рича. Тот был шокирован — даже несмотря на произошедшее этой ночью. Значит, Морковка не против. Он осмыслил. Это формальное согласие! Ричард отставил фольгу с плиткой сладости куда-то в сторону и погрузил малого в свой поцелуй. Рамки между парнями отныне не имели места быть, что стало неожиданно приятным опытом для скованного прежде Ричарда.